Демон, Ломающий Клинки Глава 1
Огромная благодарность Просто чел за подписку уровня "Падший серафим" и Blazingeagle321 за подписку уровня "Смертный грех"!
Да уж… Судьба-злодейка иногда выкидывает такие фортели, что хоть стой, хоть падай. Наверное, я родился под несчастливой звездой или меня прокляла та гадалка-вымогательница, которую я пару лет назад послал далеко и надолго с её гаданиями. Хотя, если подумать, всегда найдется кто-то, кому еще хуже, но, честно говоря, от этой мысли как-то не легче…
Парень, а точнее то, что от него осталось — разодранный кусок мяса с отсутствующей половиной лица и вытекшим правым глазом — распластался на холодном, мокром асфальте. Под ним стремительно натекала багровая лужа, густая и теплая — его собственная кровь. Из развороченной грудной клетки торчали обломки ребер, обнажая кровавое месиво из внутренних органов. Некоторые фрагменты этого «пазла» из плоти и крови даже вывалились наружу, украшая серый асфальт алыми кляксами.
И как же меня угораздило вляпаться в такую историю, спросите вы? Что ж, присаживайтесь поудобнее, расскажу.
* * *
Все началось с одного, казалось бы, заурядного утра. Но для меня оно было особенным. Сегодня — день тотальных скидок! Тот самый день, когда я наконец-то смогу заполучить её — капсулу полного погружения, о которой грезил последние пару лет! Это не просто какая-то игрушка, а устройство, позволяющее сознанию полностью отделиться от тела и перенестись в виртуальную реальность, при этом ощущения останутся — вкус, запах, вообще всё тоже самое что и в реальной жизни!
С самого утра настроение было на высоте, что для меня, вечно загруженного подработками, высасывающими позитив быстрее, чем вампир кровь, — огромная редкость. Быстро приведя себя в порядок — умылся, закинул в себя какую-то лапшу, приготовленную на скорую руку, натянул первое, что выпало из шкафа, — я схватил пачку денег, которую откладывал уже лет 6, и вылетел на улицу.
На дворе стоял март — моя любимая весна во всей красе. Воздух был свежим и немного влажным, деревья только-только начинали покрываться листьями, а солнце, еще не жарящее по-летнему, приятно согревало лицо. Красота, да и только!
Добравшись до магазина техники, я почувствовал, как меня распирает злость. Перед входом выстроилась такая невероятно огромная очередь, что ее хвост терялся где-то за углом. «Вот облом!» — мелькнула в голове досадная мысль, сопровождаемая тихим скрежетом зубов (старая дурацкая привычка, когда что-то идет не по плану). Но отступать было поздно, да и не в моих правилах. Собрав волю в кулак, я пристроился в конец очереди и начал ждать.
Шесть часов. Шесть долбаных часов я мариновался в этой толпе, медленно продвигаясь к заветной цели. И вот, наконец, я у самого входа — следующий! Еще пара минут, и эта чертова вирт-капсула будет моей! В груди уже разгорался триумфальный огонек предвкушения погружения в действительно интересную жизнь.
— Эм, господа, глубоко извиняюсь, — раздался над ухом энергичный, чуть дребезжащий голос. Перед нами стоял дедок-продавец, местная легенда, работающий тут лет эдак сорок, не меньше. — Если вы все за тем самым товаром, то он, к сожалению, закончился…
Слова старика ударили под дых ничуть не слабее настоящего удара. Настроение, еще секунду назад вернувшееся на пик, рухнуло в пропасть, оставив после себя лишь горькое разочарование и острое желание кого-нибудь прибить. «Да блять!» — мысленно взревел я, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть свой гнев на ни в чем не повинного деда. Какой смысл орать? Капсула от этого не материализуется.
Резко развернувшись на пятках, я, стараясь не растолкать все еще надеющихся на чудо бедолаг, побрел прочь, куда глаза глядят. А глядели они в сторону ближайшего парка — огромного, немного запущенного, больше похожего на настоящий дикий лес, чем на облагороженное место для прогулок. Идеальное место, чтобы выпустить пар.
— Да чтоб его! Я же ждал этого момента четыре… нет, пять тысяч лет! — бормотал я себе под нос, ударив по бедному дереву, от чего оставил на нём углубление размером в 3-4 сантиметра — результат усиления тела различными современными препаратами. И ведь не просто так ждал! Та самая капсула, топовая модель, пусть и немного устаревшая, с полным погружением и тактильной отдачей, стоила какие-то немыслимые семнадцать с половиной тысяч долларов — сумма для меня абсолютно неподъемная. А сегодня их распродавали дикой скидкой в семьдесят процентов! СЕМЬДЕСЯТ! И я все проебал…
Пройдя в глубь парка, я обессиленно рухнул на первую попавшуюся лавочку и уставился в небо. А небо было удивительно красивым: абсолютно чистое, пронзительно-голубого цвета, и по нему неспешно плыли облака, убаюкивая и немного успокаивая разбушевавшиеся нервы.
— Эх, ладно, чего уж теперь… Надо топать домой, — вздохнув, я поднялся и побрел к выходу из парка. Над головой беззаботно щебетали скворцы, а где-то неподалеку неутомимый дятел (птица, в смысле) выстукивал свою дробь по стволу дерева, добывая себе поздний обед.
Я уже прошел примерно половину пути к выходу, когда тишину внезапно разорвал пронзительный женский крик. Он донесся откуда-то из глубины парка, слева от тропинки, и заставил меня замереть на месте. Внутри все похолодело.
Не раздумывая ни секунды, я рванул на звук, перепрыгивая через корни и кусты. Адреналин ударил в кровь, заглушая остатки плохого настроения.
Пробежав метров двадцать, я увидел именно то, чего и боялся: трое малолетних дебилов, на вид лет по семнадцать-восемнадцать, тащили в кусты молодую, симпатичную девушку, которая отчаянно вырывалась и кричала. Картина была предельно ясна — попытка изнасилования.
— Эй, уроды! А ну отпустили её! Я сейчас полицию вызову! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Вряд ли эти отморозки испугаются, но попытаться стоило.
— Чё? — тупо переспросил один из них, тот, что держал девушку за руки, стоя у нее за спиной. Видок у него был тот еще — мутный взгляд, опухшая рожа.
— Слышь, Саня, придержи эту шлюху покрепче, а мы пока с этим «героем» разберемся, — ответил его подельник в кепке, зыркнув на меня пьяными, налитыми кровью глазами.
«Они еще и бухие в стельку… Или под кайфом каким-то, хрен их разберёт», — пронеслось в голове. Я никогда не рвался в герои, но меня воспитали так, что пройти мимо, когда кому-то нужна помощь, я просто не мог. Особенно в такой ситуации.
Тем временем двое отморозков, оставив третьего с девушкой, направились ко мне. Тот, что в кепке, для пущей убедительности даже вытащил из кармана нож — складной, с хищно поблескивающим лезвием.
Ёбнутые ублюдки.
— Ну чё, герой, уже не такой смелый? Язык в жопу засунул? — глумливо протянул кепочник, поигрывая ножом и указывая им на меня.
— Мы и тебя сейчас трахнем, понял, петушок? — поддакнул второй, который был без кепки, но с не менее отвратительной ухмылкой.
— Димон, завали ебло, пидор ты ёбаный! — неожиданно рявкнул кепочник на своего дружка. Видимо, тому не понравился такой расклад.
— Да, прости, Вань, — пискнул перепуганный Димон, сразу сдувшись.
Забавно что они так в открытую называют имена друг-друга, но я тем временем лихорадочно соображал. Двое противников, один с ножом. Если что, и третий, Саня, присоединится. Как ни крути, расклад паршивый, я в полной заднице. Но отступать уже поздно. Да и некуда.
Главный в этой шайке — парень в кепке, который медленно приближался ко мне, нож в его руке поблескивал в лучах пробивающегося сквозь листву солнца, а взгляд был хищным и злорадным.
В этот момент тело среагировало на автомате: в школьные годы я был тем еще хулиганом, не сосчитать, сколько раз я встревал в драки, так что какой-никакой опыт имелся.
Резкий шаг к врагу, молниеносный захват руки с ножом, хлесткий удар ногой по его сжатому кулаку, чтобы выбить железку, и…
— Нифига ты скорострел, блять, — с кривой ухмылкой выдавил урод, вместо того чтобы выронить нож. Одним неуловимым движением он провернул мою же атаку против меня. В тот момент, когда я был уверен, что нож вот-вот вылетит из его руки, он чуть сдвинул корпус, одновременно приподнимая меня на пару сантиметров над землёй. Благодаря этому хитрому маневру он смог развернуть свою руку так, что моя нога, которой я бил, сама насадилась на лезвие его ножа. Острая, обжигающая боль пронзила бедро.
Пока я пребывал в ступоре от боли и неожиданности, он с силой оттолкнул меня на землю. Хорошо хоть нож остался торчать в моей ноге — вряд ли у него есть второй. Хотя кто этих отморозков знает…
— Ого, Ванек, нехило ты его приложил! Красава! — радостно взвизгнул Димон, тот самый «нетрадиционный» элемент в их компании.
— Ща я ему морду в мясо разобью и обоссу. А потом эту шлюху будем иметь прямо на его глазах, — Ванек смачно сплюнул в мою сторону. Я тем временем, превозмогая боль, поднялся на ноги и, стиснув зубы, выдернул нож из раны, отшвырнув его в сторону. Обращаться с холодным оружием я не умел, так что он бы мне только мешал, да и находясь в ране сильно сковывал движения — с ножом в ноге не попрыгаешь, да и при неудачном движении только расширил бы рану. Кровь тут же начала пропитывать штанину.
Стараясь не хромать и выглядеть как можно расслабленнее, я медленно пошел на урода, лишившегося ноже. В голове судорожно прокручивались варианты действий, но тактика и стратегия никогда не были моей сильной стороной. Так что я решил просто отдаться бою, как в старые добрые времена — инстинкты и реакция.
Главарь резко развернулся, выбрасывая ногу в высоком ударе — явно целил мне в голову. Пришлось отступить на шаг, уклоняясь. Но уже в следующую секунду я снова сократил дистанцию, поймал его атакующую ногу в захват и, резко дернув ее вверх, заставил ублюдка потерять равновесие. Он рухнул на землю, а я, не теряя времени, оседлал его, зажимая ноги, и начал методично обрабатывать его рожу кулаками. Жестко, безжалостно, вкладывая в каждый удар всю свою злость.
Успев нанести шесть или семь смачных ударов — нос у него точно был сломан, возможно, и пара зубов отправилась в глотку — мне пришлось экстренно уходить кувырком в сторону. Это гомик решил проявить инициативу и ткнул меня ножом. Хорошо хоть не спускал с него глаз, так что успел заметить и отреагировать, отделавшись лишь царапиной на боку. А Ванек, лежащий на земле, теперь боец никакой — пусть отхаркивается кровью.
— Блять, Саня, иди сюда, помогай, долбоёб! — истерично заорал Ванек, прикрывая рукой расквашенный нос и сплевывая на траву кровавые сгустки вместе с выбитыми зубами.
Здоровяк Саня, до этого державший девушку, грубо отшвырнул ее в сторону (она, кажется, ударилась головой и затихла — надеюсь, жива) и, достав на ходу очередной, блять, нож, бросился ко мне.
И тут стоит отметить, что ножи у этой троицы были совершенно разные, как будто они специально подбирали себе арсенал для разных ситуаций. У главаря был классический нож-бабочка. У гомика — керамбит. А вот у здоровяка Сани в руке оказалось что-то похожее на укороченное мачете — широкий, тяжелый клинок сантиметров двадцати в длину. Вот это уже серьёзное оружие, а не «пырялы-ковырялы» этих двоих.
«И где он, блять, такую бандуру прятал?» — промелькнула запоздалая мысль, когда я увидел этот тесак, стремительно приближающийся к моему лицу.
Похоже, сегодня мне придется пострадать гораздо больше, чем я изначально предполагал. Шансов выйти сухим из воды практически не оставалось.
Подставив левое плечо под удар мачете, я одновременно начал падать назад. Расчет был на то, что клинок не войдет глубоко, а скорее проскользнет, нанеся резаную рану, но не перерубив кость. Инерция падающего тела должна была смягчить удар. Так и вышло: мачете больше толкнуло меня, чем рубануло, хотя плечо все равно обожгло адской болью. Воспользовавшись моментом, пока здоровяк не успел нанести следующий удар, я, уже падая, изловчился и со всей дури врезал ему ногой прямо в челюсть. Ускорение, которое он придал моему телу своим ударом, я конвертировал в силу собственного выпада. Хруст был таким, что я его услышал даже сквозь звон в ушах. Саня мешком рухнул на землю, моментально потеряв сознание.
Кое-как поднявшись на ноги, я подобрал выпавшее из его руки мачете — вот им я пользоваться обучен, — и посмотрел на последнего оставшегося противника — Димона. Тот, увидев, что его подельники выведены из строя, а я стою перед ним с их же оружием, резко побледнел, развернулся и бросился наутек с такой скоростью, что я только и успел проводить его взглядом. Через пару секунд его и след простыл. Что ж, инстинкт самосохранения у него работал отменно.
— Фух… — выдохнул я, бросая мачете на землю. Ноги подкашивались от усталости и потери крови. Подойдя к все еще кашляющему кровью главарю шайки, который пытался подняться, я без лишних слов и со всей оставшейся силы врезал ему кулаком по подбородку. Тот коротко вскрикнул и обмяк, присоединившись к своему другу здоровяку в стране грез. Надеюсь, шею я им все-таки не свернул, хотя сейчас мне было на это глубоко плевать.
Оглядевшись, я поискал глазами девушку, ради которой все это и затевалось. Её на поляне уже не было — видимо, пришла в себя и по-тихому сбежала, пока шла драка. Что ж, и правильно сделала.
Найдя глазами тропинку, по которой я сюда прибежал, я, шатаясь, двинулся в ее сторону. И тут же навалилась дикая усталость, а за ней пришла и боль — острая, пульсирующая. Нога, проткнутая ножом, нещадно кровоточила, превращая штанину в мокрую красную тряпку. Плечо, задетое мачете, болело так, будто его реально подожгли, а капельки пота, попадающие в свежие раны, лишь усиливали это жжение и мое общее раздражение.
«Какой же хуёвый день…» — подумал я, уже почти добравшись до первых деревьев у выхода из парка. Сил идти дальше почти не было. Я понял, что сам до дома могу и не дойти. Достав из кармана телефон (удивительно, что он уцелел в этой мясорубке), я дрожащими пальцами набрал номер скорой и, назвав адрес входа в парк, попросил прислать бригаду. Едва я закончил разговор и убрал телефон, как услышал за спиной тихие шаги.
Резко обернувшись, я успел увидеть лишь блеск стали. Сбежавший гомик вернулся, и в руке у него все так же был его керамбит. Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, он нанес быстрый вертикальный удар, распоров мне грудь от ключицы до живота. Дерьмо. Полное, окончательное дерьмо.
Боль была такой чудовищной, что на мгновение мир померк. Схватив его руку с ножом, я почувствовал, как внутри меня что-то обрывается. Предохранители, отвечавшие за контроль ярости, сгорели к чертям собачьим. Нечеловеческая злоба затопила сознание. Отшвырнув его руку в сторону, я, не помня себя, впился зубами ему в кадык. Больше эта падаль жить не будет. Не после того, что он сделал.
Вырвав кусок мяса из его шеи, я выплюнул его вместе с хлынувшей кровью и зло, по-звериному, улыбнулся в искаженное ужасом и болью лицо этой мрази. А ты что хотел? Попытался убить ветерана корпоративных войн такой игрушкой? Теперь сдохнешь, ублюдок.
Отступив на шаг назад и отпустив его, я смотрел, как он, выронив нож, судорожно зажимает руками рану на шее, пытаясь остановить фонтанирующую кровь и спасти свою никчемную жизнь, но все было тщетно. Издав последний булькающий хрип, он рухнул на землю, задергался в конвульсиях и затих. Я пришел в себя, тяжело дыша. Осознание содеянного медленно начало пробиваться сквозь пелену ярости.
Рана на груди ужасно болела и сильно кровоточила. Скинув с себя свитер, который уже насквозь пропитался кровью, я прижал его края к ране, пытаясь хоть как-то замедлить кровотечение.
«Вот же будет тупая смерть…» — думал я о всякой ерунде, лишь бы не думать о том, что только что снова убил человека. Для меня это стало табу, и теперь я корил себя за несдержанность, за тот первобытный гнев, который вырвался наружу.
Кое-как доковыляв до входа в парк, я увидел машину скорой помощи. Подбежав (если это можно было назвать бегом) к ней, я заметил пару медиков, которые стояли рядом и курили, видимо, ожидая меня.
— Здравствуйте… это я вас вызвал… — быстро проговорил я, чтобы они меня заметили. Голос был хриплым и слабым.
— А? Ух, ёб твою мать! — один из медиков подскочил, роняя сигарету. Второй тоже моментально выбросил свою и бросился доставать носилки из машины.
Меня аккуратно, но быстро уложили на носилки. Пока они суетились вокруг, я слышал обрывки фраз: «Как тебя так угораздило?», «Что такое случилось, парень?». Я лишь отмалчивался или пытался отшучиваться, хотя получалось хреново.
Спустя примерно три минуты (хотя, возможно, и меньше — время в таком состоянии течет по-другому) мы уже мчались по ровной асфальтированной дороге, оставив позади ухабистую земляную тропинку, ведущую в этот проклятый парк.
И тут, когда я уже начал было немного приходить в себя, спасибо усиленному всякой химией телу, произошло то, что окончательно выбило почву из-под ног: резкий, оглушительный визг тормозов.
С трудом приподняв голову, я увидел обеспокоенные, даже испуганные лица медиков, которые как раз заканчивали зашивать мое плечо.
«Почему плечо, а не живот? Там же всё гораздо хуже…» — успела мелькнуть последняя осмысленная мысль, прежде чем я снова потерял сознание.
Пришел в себя я только чудом, но это чудо было недолгим и бессмысленным. Я валялся на асфальте. Вокруг были слышны крики и стоны, а где-то неподалеку даже прогремел взрыв.
Кое-как разлепив веки, я понял, что один глаз я все-таки потерял — он просто ничего не видел. Посмотрев на свою и так уже изувеченную грудь, я увидел, что мои кишки теперь находятся снаружи, а не внутри, как им положено. Некоторые другие органы тоже живописно выглядывали из рваной раны. А еще из того места, где по идее должно было находиться сердце, кокетливо торчал хирургический скальпель…
Хорошо хоть боли я почти не чувствовал — видимо, обезболивающее, которое мне вкололи в скорой, все еще действовало. Или тело вспомнило про «боевой режим», отключив боль…
«Какой же все-таки дерьмовый день… Ну хоть ту девушку спас, уже не зря прожил», — подумал я, закрывая уцелевший глаз. Теперь, кажется, навсегда.
* * *
Ночь — время демонов. Время, когда солнце перестаёт защищать обитателей поверхности, а из самых темных уголков выползают твари, жаждущие человеческой плоти и крови. Множество людей пало от их когтей и клыков, став безмолвными жертвами тьмы. Однако, по некоторым причинам в последнее время жители небольшой деревушки Мирику, затерянной среди гор и лесов, перестали бояться наступления ночи…
— Добрый вечер, Хаку-сан! — раздался скрипучий голос.
Старик-торговец, с характерным для его профессии цепким взглядом, пересчитывал дневную выручку при свете масляной лампы. Он поднял голову и тепло улыбнулся молодому парню, одетому в характерную форму охотника на демонов — специальной организации, члены которой посвятили свою жизнь борьбе с демонами, что и так понятно из названия. — Еще раз спасибо тебе за спасение наших жизней! Без тебя нас бы уже давно сожрали эти твари.
— Ну что Вы, Фикуси-сама, не стоит благодарности, — смущенно улыбнулся в ответ Хаку. Это был красивый молодой брюнет с ясными голубыми глазами, от которого так и веяло добротой и каким-то внутренним светом. — Я ведь вырос в этой деревне, это мой дом. И я буду защищать вас всех, даже ценой собственной жизни! — с неподдельным энтузиазмом добавил он, и его улыбка стала еще шире.
Всего неделю назад Хаку вернулся в родную деревню Мирику, пройдя жесточайший отбор и изнурительные тренировки. Он стал полноправным охотником на демонов и теперь его долг — защищать родные места и помогать своей одинокой матери. Если бы его отец, тоже бывший когда-то охотником, был жив, он бы наверняка гордился бы своим сыном…
— Скажите, Фикуси-сама, с того раза ничего подозрительного не происходило? — деловито спросил Хаку, его взгляд стал серьезным.
— Не волнуйся, Хаку-сан, все спокойно, — успокоил его старик, и его лицо снова расплылось в довольной улыбке. — Если бы мы что-то заметили, сразу бы к тебе обратились. Ты уж прости нас, стариков, что мы тебя постоянно дергаем.
После приезда Хаку на деревню действительно напал демон. Это была жуткая ночь. Тварь успела убить семерых человек, прежде чем Хаку, используя клинок ничирин — единственный способ гарантированно убить демона, отрубил ему голову.
— Ну, раз все спокойно, я тогда пойду к матушке, проведаю ее, — сказал Хаку и, вежливо кивнув на прощание старику, направился домой по тихой деревенской улочке.
Однако, едва он подошел к своему дому, как его обостренное тренировками чувство опасности взвыло, словно сирена. В ту же секунду что-то со свистом пронеслось в воздухе, и его правая рука, отрубленная чуть ниже плеча, отлетела в сторону, разбрызгивая алую кровь на свежевыбеленную стену дома.
— ААААА! — дикий, нечеловеческий крик боли вырвался изо рта Хаку. Боль была настолько невыносимой, острой и всепоглощающей, что он на мгновение потерял ориентацию в пространстве и просто рухнул на колени, хватаясь уцелевшей левой рукой за обрубок плеча. Кровь хлестала, заливая одежду и землю.
— Так это ты тот самый щенок, что посмел убить моего драгоценного друга? Какой же ты слабак! Даже не заметил меня, — прозвучал за его спиной мерзкий, кряхтящий голос, будто его обладатель говорил из бочки.
Стиснув зубы до скрипа, Хаку с огромным трудом пересилил себя. Адреналин и ярость на мгновение притупили боль. Он нашарил уцелевшей рукой рукоять своего клинка, лежавшего у пояса, и, с трудом поднявшись на ноги, резко развернулся к противнику, стараясь сдерживать рвущиеся наружу стоны боли.
Перед ним стоял демон. Это было высокое, иссохшее существо, с кожей пепельно-серого цвета, обтягивающей острые кости. Длинные, спутанные черные волосы падали на узкие плечи. Но самым жутким были его глаза — абсолютно черные, без зрачков и белков, они горели каким-то потусторонним, голодным огнем. Из уголка его тонкогубого рта капала слюна, а длинные, острые как иглы, когти на руках подрагивали в нетерпении. От него исходил смрад гниющей плоти и крови.
— Ну что, слабак, нападай, — ухмыляясь, выдавил демон, обнажая ряд острых, как у акулы, зубов. Его поза была расслабленной, он явно наслаждался своей силой и беспомощностью охотника.
— Сдохни, тварь! — выкрикнул Хаку и, превозмогая боль и слабость, бросился в атаку.
Он использовал Дыхание Воды — один из основных стилей дыхания, которому обучают охотников, имитирующий текучесть и гибкость воды в движениях мечом. Клинок со свистом прочертил дугу, целясь демону в шею. Но тот с невероятной скоростью уклонился, отскочив назад.
Хаку же, несмотря на потерю руки и кровотечение, сражался изо всех сил, ему даже удалось отрубить демону обе руки и ногу, но тварь регенерировала с пугающей скоростью, просто прикладывая оторванные конечности к ране. И в один из моментов, когда Хаку был уверен, что вот-вот нанесет решающий удар, демон изловчился и подловил его на контратаке. Острые когти, твердые как сталь, пробили грудь охотника насквозь.
— Кха… кха… — изо рта Хаку хлынула кровь, смешиваясь с той, что уже заливала его грудь. Жизнь стремительно уходила из него, последние крохи тепла покидали тело молодого охотника на демонов, а в глазах потемнело.
— Пока-пока, слабачок. Будь уверен, я с превеликим удовольствием сожру всю твою жалкую деревеньку, каждого жителя, начиная с твоей мамаши. А вот твое тельце пусть останется валяться здесь, как напоминание о твоей никчемности. Наслаждайся своим поражением, — прошипел демон с издевкой, его черные глаза злорадно блеснули. После этих слов Хаку тяжело рухнул на землю и больше не открывал глаз.
Или… все-таки открывал?
* * *
— Блять! — хрипло вырвалось из груди тела, облаченного в разорванный в клочья костюм, сплошь покрытого подсыхающей кровью и грязью. — Что за хуйня тут происходит?!
Я медленно осмотрелся, пытаясь сфокусировать зрение. Вокруг была какая-то разруха, и это определенно была не больничная палата. Да и на «тот свет», каким я его себе представлял, тоже не особо походило: рогатых чертей с вилами поблизости не наблюдалось, да и апостол Пётр с ключами от Рая что-то не спешил меня встречать. Так где же я? Неужели это всё предсмертные галлюцинации? Но тогда я должен был бы мыслить на уровне разумной табуретки, а не анализировать это всё … Ничего не понимаю.
Перевожу взгляд на себя, любимого. Из одежды на мне — какое-то разорванное тряпье, бывшее когда-то, по-видимому, простенькой одеждой в азиатском стиле — что-то вроде кимоно или еще какая-то подобная хрень. Посередине, в районе груди, зияла огромная дыра размером примерно с мой кулак. Все это дело было щедро пропитано кровью — надеюсь, не моей. А рядом, в пыли, валялась самая что ни на есть настоящая катана. Стоп, а что с моими руками? Какого чёрта я такой бледный? Вот это уже вообще какой-то пиздец. Что происходит?
Кое-как поднявшись на ноги (тело слушалось на удивление хорошо, хоть и было чужим, насколько я понял), я подобрал катану, которая лежит в руке как влитая и побрел вперед, надеясь встретить хоть одну живую душу, которая сможет мне объяснить, что за дичь здесь творится и какого лешего я вообще тут делаю.
Я оказался на узкой улочке какого-то небольшого городка или, скорее, деревни, построенной в старояпонском стиле. Деревянные домики с характерными изогнутыми крышами, бумажные ставни вместо окон. На улице стояла глубокая ночь, ни в одном доме не горел свет. Звенящая тишина нарушалась лишь скрипом моих шагов. И повсюду — на стенах домов, на вымощенной камнем дорожке, на выбитых дверях — были видны следы крови: темные пятна, брызги, жуткие размазанные полосы. При этом трупов не было. Я попал в фильм ужасов?
В этот самый момент мою голову пронзила острая, невыносимая боль, будто в мозг вонзили раскаленный гвоздь.
— Блять, да что за херня?! — простонал я, хватаясь за голову.
А потом меня буквально затопило чужими воспоминаниями. Это были обрывки жизни какого-то молодого паренька по имени Хаку, который жил в этой деревне, мечтал стать сильным, чтобы защитить свою мать и жителей его деревни, из-за чего в итоге стал охотником на демонов… И погиб. Только что. От рук демона.
Кажется, я начинаю понимать, в какую задницу я попал на этот раз. И эта задница была куда глубже и беспросветнее предыдущей…
Вау, неужели великий и прекрасный я решил выставить пролог очередного черновика? Не может быть!
Ну вы поняли ;)
На самом деле это что-то вроде благодарности вам за вашу активность: только я подумал что более подписчиков на Бусти я не получу, как вдруг на меня посыпался водопад из «Заблудших Душ». Ну окей, не водопад, но восемь человек — тоже неплохо.
Как вы понимаете, данная работа будет выходить в лучшем случае раз в месяц, как и «Молот». Печально, но я надеюсь что это вдохновит кого-нибудь на написание своей собственной работы.
И да, черновик старый как… В общем, очень старый, так что вы можете насладиться моим старым стилем, пусть я и подправил кучу косяков, но не переписывал с нуля ;)