Не тот Адам Глава 34
Примерный внешний вид Адама в его новой одежде "Made in Heaven"
Огромная благодарность Просто чел за подписку уровня "Падший серафим" и Blazingeagle321 за подписку уровня "Смертный грех"!
Сейчас я сижу в одной уличной кафешке недалеко от дома, лениво помешивая ложечкой молочную пенку в своём латте. Вокруг — привычная райская идиллия: ангелы с приятными улыбками на лицах неспешно пьют свои напитки, а из динамиков льётся тихая, умиротворяющая музыка. Никто не знает об опасности для Рая, незачем их этим нагружать. А у меня на душе — полный пиздец, остатки усталости и стойкое предчувствие надвигающейся жопы.
А вы как думали? Что я буду, как в задницу ужаленный, носиться по всему Раю, в панике пытаясь в одиночку собрать армию и подготовиться к неминуемой войне с Евой? Да щас, разбежались. Пусть этим геморроем занимаются те, кому положено, а не главный экзорцист (и по совместительству главный хуй). Авель, мой дорогой (и, как оказалось, весьма исполнительный) сынуля, как только получил от Лют официальное уведомление о тревоге второго класса, тут же с энтузиазмом взвалил всю эту организационную херню на свои плечи: мобилизация всех резервов экзорцистов, проверка их боеготовности, налаживание связи со штабами других городов — он всегда был хорош в этой бюрократической мути, ещё с тех давних времён, когда помогал мне на Земле до предательства Каина. Пусть занимается, у него это точно получится лучше и быстрее, чем у меня.
Я же, после того как немного отоспался и пришёл в себя после изматывающей битвы с Асмодеем, первым делом отправился куда? Правильно! К своим «любимым» родителям-Серафимам! В очередной, сука, раз! Нет, серьёзно, у меня уже складывалось стойкое ощущение дежавю и от того, что я в их грёбаном «Зале Совета» бываю чаще, чем у себя дома!
Чтобы не растягивать и без того затянувшееся повествование и не повторяться, скажу коротко: я снова устроил им небольшой скандал. На этот раз, правда, более контролируемый, без стрельбы, но всё равно громкий: с матами и недвусмысленными угрозами. Потому что эти… эти ебанаты в перьях и ходячие нимбы на ножках, опять, блядь, НИХРЕНА не собирались делать по существу!
Нет, фраза «Мы глубоко обеспокоены полученной информацией, Адам, и немедленно займёмся укреплением защиты Рая, разработкой новых протоколов безопасности и анализом потенциальной угрозы» звучит, конечно, охуенно важно и обнадёживающе. Но, блядь! Если Ева смогла так легко накачать Смертного Греха силой, сравнимой с самими СЕРАФИМАМИ, то она сама, очевидно, по своей мощи превосходит их всехА у этих пернатых идиотов в штанах (или что они там носят под своими сияющими мантиями?) только ОДИН реальный воин, способный хоть что-то теоретически противопоставить такой запредельной угрозе! И этот воин — Я! Адам! Больше никто из них, включая этого пафосного позёра Михаэля, в реальную битву с подобным противником или с самой Евой вступать явно не собирался, предпочитая, как и всегда, отсиживаться за золотыми стенами Рая и командовать оттуда!
И да, на этот раз они ещё и притащили на экстренное собрание и бедняжку Эмили. Несмотря на мои возражения: зачем, мол, невинному ребёнку слушать про грядущий вселенский пиздец и очевидную некомпетентность её старших «братьев и сестёр»? Но нет же, эти «всезнайки» решили, что ей «полезно быть в курсе реальной ситуации». Идиоты. Она в итоге всё время просидела с абсолютно потерянным видом, широко раскрыв свои огромные фиалковые глазищи, и, кажется, вообще ни хера не поняла из нашего напряжённого «обмена любезностями» и обсуждения уровней угрозы. Зато теперь у неё точно будут ночные кошмары про Еву и конец света. Молодцы, блядь, педагоги херовы.
В итоге, после нескольких часов взаимных упрёков, моих завуалированных обвинений в бездействии и уже откровенных угроз (я довольно прозрачно намекнул, что если они не начнут шевелиться и реально помогать, то я сам начну «реформировать» систему обороны Рая по своему личному усмотрению, и им это вряд ли понравится), они, о чудо, СОГЛАСИЛИСЬ усилить меня!
Провели какой-то свой сложный серафимский ритуал, посветили на меня своими аурами, повливали в меня концентрированный Свет… От чего мой собственный энергетический резерв действительно ощутимо увеличился. Примерно до уровня той же Эмили. Только вот мне этого было МАЛО! Я потребовал больше! Я сказал, что против Евы мне нужна вся возможная помощь! Они снова начали мямлить, что это крайне опасно, что моя душа и тело могут не выдержать такого потока, разорваться от переизбытка чистой энергии… На что я просто послал их нахуй и велел качать в меня Свет дальше, пока не лопну или пока не достигну уровня того же Михаэля.
Видимо, моя наглость их всё-таки впечатлила. Меня «прокачали» ещё раз, по полной программе. Теперь, по их словам (и моим ощущениям), мой энергетический потенциал — общий резерв, скорость регенерации, пропускная способность — был как минимум на уровне «взрослых» Серафимов вроде Серы или Михаэля. Новых уникальных навыков или знаний это, конечно, не добавило, но сама возможность оперировать таким чудовищным количеством чистой энергии — это уже было охуенно. Спасибо, хоть на этом, пернатые вы мои страусы.
Ах да, они ещё и новую одёжку мне под это дело состряпали. И для этого даже не побрезговали снова использовать ту самую «опасную» магию концепций, о которой сами же мне и втирали! Вплели в саму ткань мантии концепции Защиты, Прочности, Силы, Регенерации и ещё какой-то сложной херни для стабилизации энергии. Выглядело пафосно, не спорю. Новая форма Экзорцистов, которую мы с Лют и Саракаэлем разрабатывали, по сравнению с этим вообще ничто.
Основу моего нового наряда составляла ослепительно-белая мантия из какого-то плотного, но невероятно лёгкого материала, похожего на шёлк. Строгий, почти военный покрой: длинные рукава, высокий воротник-стойка, прямой силуэт. Широкие белые лацканы мантии были расшиты сложным, переливающимся узором и несли на себе по три стилизованных глаза с ярко-жёлтыми вертикальными зрачками — по три на каждом лацкане. Да, в Раю определённо был какой-то странный фетиш на глаза. Под мантией — угольно-чёрная шёлковая рубашка из тончайшей, но прочной ткани, тоже с высоким воротником. Контраст абсолютно чёрного и ослепительно белого выглядел невероятно стильно и строго, по крайней мере, мне нравилось. Рубашка была украшена лишь тонкими золотыми линиями, идущими вертикально по центру и очерчивающими воротник, где на горле красовался небольшой золотой крест. Рукава мантии были широкими, свободными, и завершались массивными золотыми наручами-манжетами с острыми, зубчатыми краями, украшенными сложным орнаментом, напоминающим то ли какие-то древние руны, то ли ещё какую-нибудь неведомую хрень. Выглядело довольно агрессивно и внушительно. Завершал образ широкий золотой пояс с массивной пряжкой в виде стилизованной, остроконечной буквы «А», которую так любил Адам и идеально подогнанные белые брюки с тонкими золотыми лампасами, заправленные в высокие белые сапоги с золотой отделкой.
Ну и, конечно же, под шумок всего этого действа я предложил им всем (включая Эмили, которая всё ещё сидела с круглыми глазами) надеть те золотые кольца с крупными жёлтыми топазами, которые я создал ранее. Те самые, что давали прямой доступ к моему личному накопителю энергии. И они, что меня немало удивило, практически сразу же согласились! Даже Михаэль, немного поморщившись, надел кольцо. То ли угроза со стороны Евы их действительно так напугала, что они были готовы принять любую помощь. То ли решили, что так я наконец отстану от них… Хрен их разберёшь.
И вот теперь я сижу здесь. В тихой райской кафешке. Наслаждаюсь отличным латте и минуткой относительного спокойствия перед новой бурей. Готовлюсь морально к встрече со своим сыном… Да уж. Никогда бы не подумал, что у меня вообще будет сын. Тем более — сын, которому уже несколько тысяч лет от роду. Но после того, как я окончательно разобрался с Вельзевулом и принял себя как Адама, что-то действительно изменилось во мне. Я действительно начал испытывать к Авелю… настоящие отцовские чувства. Очень странные, непривычные, но всё же — именно отцовские. Захотелось его увидеть, поговорить…
Допиваю горячий кофе одним глотком, оставляю на столике пару блестящих райских долларов (опять-таки, здесь это совершенно не обязательно, но мне так было привычнее) и выхожу на сияющую, залитую мягким светом улицу. Направляюсь в сторону штаба Экзорцистов. Который, о чудо, расположился прямо напротив массивного здания Небесного Посольства. Удобно, ничего не скажешь.
Штаб Экзорцистов разительно отличался от большинства пафосных райских построек. Никаких тебе парящих в облаках шпилей, золотых куполов и слепящих глаз белоснежных стен. Это было массивное, даже немного приземистое здание, сложенное из тёмно-серого идеально полированного камня, похожего на андезит. Строгие линии, узкие окна-бойницы, явно укреплённые мощными энергетическими полями, тяжёлые ворота из тёмного металла. Всё здание выглядело как неприступная средневековая крепость или современный военный бункер.
На входе, у массивных ворот, способных выдержать даже удар Люцифера, застыли две девушки-экзорцистки. Увидев меня, приближающегося в моём новом белом облачении, они тут же вытянулись по струнке и синхронно отдали честь, приложив кулак в бронированной перчатке к сердцу. Шлемов в Раю обычно не носили.
— Здравствуйте, сэр Адам! — их голоса прозвучали одновременно, чётко и по-военному звонко.
— Привет-привет, девочки, вольно, — я дружелюбно кивнул им, проходя мимо. — Как обстановка? Ничего необычного за время моего отсутствия? — Решил на всякий случай уточнить, мало ли что могло произойти после объявления тревоги, о которой, правда, обычные жители не знали.
— Никак нет, сэр! Всё под контролем, согласно протоколу Второго Класса. Офицеры уже собрались и ожидают вас в Зале Совета, — чётко отрапортовала одна из них, высокая блондинка с суровым взглядом.
— Понял-принял. Ну и хорошо, что всё спокойно. Продолжайте нести службу. Вы — наша первая линия обороны, всегда помните об этом.
— Да, сэр! — снова синхронно и с гордостью в голосах произнесли воительницы.
Я прошёл внутрь штаба. Интерьер был под стать его внешнему виду. Никакой показной райской роскоши или излишеств. Серые, идеально гладкие стены из того же полированного тёмного камня, тускло поблёскивающие в свете строгих потолочных светильников. Широкие, гулкие коридоры, по которым деловито сновали экзорцисты — кто-то нёс электронные планшеты с данными, кто-то тихо переговаривался по внутренней связи, кто-то просто спешил по своим делам. Воздух здесь был пропитан атмосферой строгой дисциплины, идеального порядка и постоянной, ежесекундной боевой готовности.
Я шёл по главному коридору, мимо дверей, ведущих в тренировочные залы, мимо оружейных арсеналов, мимо жилых казарм, направляясь к центральной части здания, сердцу штаба экзорцистов. Тяжёлые двери передо мной открылись автоматически, бесшумно просканировав мою ауру.
Зал был идеально круглым, с высоким куполообразным потолком, на котором переливалась живая голографическая карта всего Рая и семи кругов Ада со всеми известными аномалиями и точками потенциальной нестабильности (пережиток прошлого, именно оттуда раньше демоны могли открывать порталы в Рай). В центре зала стоял большой круглый стол из тёмного, почти чёрного дерева, вокруг которого располагались массивные кресла для высшего командного состава, и сейчас почти все они были заняты моими ближайшими соратниками и братьями по оружию.
— Ну наконец-то, блять! Явился — не запылился! — не успел я переступить порог, как меня встретил громогласный, слегка хриплый знакомый бас. — Я уж думал, ты по дороге где-то заблудился или решил снова к своим ненаглядным Серафимам на чай с плюшками заскочить!
Святой Георгий. Один из самых старых и уважаемых ветеранов Первой Войны, один из первых Экзорцистов, которых ещё прошлый Адам лично отобрал тысячи лет назад. Мужик лет сорока на вид (хотя на самом деле ему было уже несколько тысяч лет, как и большинству здесь присутствующих), широкоплечий, крепко сбитый, с короткой стрижкой почти полностью седых волос и грубым, обветренным лицом воина, которое пересекал старый, уродливый шрам над правым глазом. Шрам, полученный в битве с одним из принцев Гоэтии не задел само глазное яблоко, но придавал его образу ещё большую суровость и брутальность. Он был одет в свою старую золотую броню Экзорцистов первого образца — массивную, угловатую, не такую изящную, как новая, но невероятно надёжную и прочную. Георгий всегда был таким — прямолинейным, резким, грубоватым, не лез за словом в карман, но при этом — невероятно преданным лично Адаму и Раю, а также абсолютно бесстрашным, храбрым воином.
— Да, Адам, мог бы и побыстрее появиться. Мы тебя уже заждались, — раздался рядом с Георгием более спокойный, мелодичный, но с явными нотками иронии женский голос. Жанна д'Арк, жена Георгия. Тоже Святая, тоже ветеран, правда уже не той войны — возрастом не вышла. В отличие от большинства других девушек, она не проходила трансформацию Светом, так что умудрилась сохранить свой почти полностью человеческий облик — золотистые волосы, собранные в строгий узел на затылке, ясные голубые глаза, тонкие, точёные черты лица. Она выглядела гораздо моложе Георгия, лет на двадцать пять по земным меркам, но во взгляде её чувствовалась та же мудрость, усталость и стальная воля. На ней была лёгкая, но прочная серебристая кираса поверх тёмно-синей туники и штанов — она предпочитала мобильность тяжёлой броне. Жанна всегда была мозгом их пары — спокойная, рассудительная, прирождённый тактик и стратег, способная просчитывать ходы наперёд.
— Привет, пап! Ты вовремя! — А вот и мой сынуля! Авель весело замахал мне рукой от большой тактической карты возле кафедры, где он, похоже, что-то увлечённо объяснял остальным офицерам до моего прихода. Всё такой же улыбчивый добряк в белой мантии, с наивными голубыми глазами и добродушной улыбкой на круглом лице. И не скажешь, что ему было больше лет, чем всем присутствующим здесь, не считая меня, конечно же.
Лют, стоявшая рядом с Авелем у карты, просто коротко и сдержанно кивнула мне, приветствуя, но я заметил тёплую, облегчённую улыбку. Она была в своей новой броне.
Недалеко от входа, молча прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял ещё один ветеран из числа Святых — Димитрий. Суровый, немногословный воин с короткой, аккуратной тёмной бородой и пронзительными, внимательными серыми глазами. Именно он когда-то разработал и довёл до совершенства тот уникальный, смертоносный стиль боя ангельским копьём, который потом использовали все без исключения экзорцисты. Он был одет в простую, но качественную кожаную броню поверх кольчуги, а за спиной у него виднелось его ангельское копьё. Мастер боя, лаконичный и в словах и смертоносный в деле.
А в самом дальнем углу зала, почти сливаясь с тенями, скромно притаился Иаков. Тот самый Иаков, один из двенадцати Апостолов, попавший в Рай после своей мученической смерти на Земле. Здесь, на Небесах, он неожиданно для всех раскрылся как гениальный полководец и непревзойдённый стратег, несмотря на то что при жизни не имел почти никакого военного опыта. Невысокий, худощавый старец с мудрыми, немного печальными глазами и аккуратной седой бородой. Он всегда держался немного в стороне от шумных споров и обсуждений, предпочитая наблюдать и анализировать.
Вот и всё, «Мстители» собрались в полном составе, как говорится, только человека-паука не хватает…
— Да-да, папочка немного задержался, было пару неотложных дел, принимаю свою вину, — шутливо произнёс я, проходя в центр зала и раскидывая руки в приветственном жесте. — Чего вы сразу кидаться-то начинаете? Я же ненадолго!
Атмосфера в зале была ощутимо напряжённой, несмотря на внешнее спокойствие большинства присутствующих ветеранов. Объявление тревоги второго класса — это вам не шутки.
Я подошёл и пожал протянутую руку Димитрию, кивнул Иакову, обменялся крепким рукопожатием-шлепком по плечу с Георгием (отчего тот довольно хмыкнул), а моя дорогая Лют удостоилась короткого, но нежного поцелуя в щёку, отчего эти самые щёки слегка порозовели. Затем я направился к трибуне, Авель тут же посторонился, собираясь спуститься и уступить мне место, но я остановил его, по-отечески положив ладонь ему на макушку и взлохматив его мягкие светлые волосы.
— Папа! Ну я же уже взрослый! — возмущённо пропыхтел этот «взрослый», которому было больше десяти тысяч лет. Я не удержался и усмехнулся.
Определённо, в какой-то момент прожитые годы и века перестают как-либо давить на разум ангелов здесь, в Раю. Иначе как ещё объяснить подобное поведение?
— Да-да, взрослый, как же. Не забывай правильно питаться, а то так и останешься пухляшом, — поддразнил я его и, прежде чем он успел снова возмутиться, материализовал в руке небольшой пакет с очищенной и нарезанной сладкой морковкой (его любимое лакомство ещё в Эдеме) и всучил ему в руки под сдержанные смешки остальных офицеров. Авель сделал вид, что страшно обиделся, но пакет с морковкой всё же взял, спустился с трибуны и уселся на скамью рядом с Лют, тут же принявшись демонстративно громко хрустеть.
— Чего вы на меня так смотрите? — обвёл я взглядом офицеров. — О сыне забочусь, имею полное право! Ладно, шутки в сторону, теперь к делу.
— Адам, — голос Георгия снова стал серьёзным. — Ты же не по приколу всю эту херню с тревогой устроил? С того дня, как эта сука Лилит, — он буквально сплюнул её имя с ненавистью, — начала своё ёбаное восстание семь лет назад, мы все тут на нервах сидели! Думали тогда, пронесло, всё вроде затихло. А теперь снова? Чё случилось-то опять?!
— Он хочет спросить, — мягко вмешалась Жанна, заметив, что я слегка нахмурился от такой грубой манеры речи её мужа, — какова причина объявления Тревоги на этот раз, Адам? Лилит ведь сейчас здесь, в Раю, и, насколько я знаю, не представляет прямой угрозы. Неужели Люцифер что-то задумал? Может кто-то из демонов Гоэтии? Или кто-то из Смертных Грехов снова решил поиграть в войнушку? Кто наш враг на этот раз?
— А я как сказал?! То же самое! — обиженно буркнул Георгий, за что тут же получил лёгкий, но ощутимый тычок локтем под рёбра от своей жены. Все снова не удержались от сдержанных улыбок. Юмор, даже такой, немного грубоватый, помогал хоть немного скинуть всеобщее напряжение. Слишком уж многое лежало сейчас на плечах этих воинов.
— Эх… — Я тяжело вздохнул, и все улыбки мгновенно исчезли с лиц присутствующих. В зале снова повисла напряжённая тишина. Все взгляды были устремлены на меня. Серьёзные, готовые к самым худшим новостям. — Новости хреновые, ребята. Очень хреновые. На этот раз всё гораздо серьёзнее, чем было с Лилит. Похоже, что Ева, решила наконец начать действовать…
— Вечно тебе с бабами не везёт, Адам, — мрачно прокомментировал Димитрий из своего угла, но тут же осёкся, получив испепеляющий взгляд от Лют. Он поспешно сглотнул и торопливо добавил: — Не считая Лют, конечно же! С Лют тебе очень повезло!
— Проблема даже не в самой Еве как таковой, а в её силе. Она каким-то образом смогла наделить Асмодея мощью, сравнимой с силой Серафимов! Я на днях с ним лично столкнулся — еле вывез и чуть не сдох в процессе! Думаю, вам понятно, что если бы на моём месте был кто-то из вас, то вы бы такого точно не сдюжили. А уж про её личную силу я вообще молчу! Раз она так легко смогла усилить Асмодея, то сама она, скорее всего, сейчас однозначно превосходит по мощи любого из Серафимов… а в худшем случае, даже всех вместе взятых.
В зале повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Все присутствующие — закалённые в боях ветераны, пережившие не одну войну — прекрасно осознавали весь масштаб нависшей над Раем угрозы. Древнейшее зло, что разрушило Эдем вновь начало действовать. Это было гораздо хуже, чем любая война с демонами до этого.
— Значит, от наших дорогих «бабушек» и «дедушек» наверху мы, как обычно, реальной помощи в бою не дождёмся? — мрачно нарушил тишину Авель, отложив в сторону свою недоеденную морковку. Он всегда недолюбливал Серафимов за их пассивность, потому и предложил в своё время ввести тот самый секретный «нулевой» уровень тревоги.
— Помощь будет, но несколько иного рода. В битву они сами не полезут, — подтвердил я его худшие опасения. — Сами знаете их позицию: «прямой контакт с концентрированной Тьмой для нас слишком опасен, бла-бла-бла». Так что снова придётся отдуваться нам с вами.
— Ёбаные трусливые идиоты! — снова не сдержался Георгий, ударив кулаком по столу. — Вечно они отсиживаются в Раю! Суки, старше нас всех на тысячи лет, силы немеряно, а ведут себя как ссыкливые сосунки! Тьфу!
— Тем не менее, Георгий, кое-какую реальную помощь они всё же оказывают, — сказал я чуть громче, поднимая руку с новым золотым кольцом с крупным жёлтым топазом на пальце. — Держите.
Из моей ладони вылетели ещё пять точно таких же колец и плавно опустились в протянутые руки Авелю, Лют, Георгию, Жанне, Димитрию и Иакову. Те с нескрываемым удивлением их рассматривали. Простое на вид золотое кольцо с крупным, идеально огранённым прозрачным топазом в центре, на котором была искусно выгравирована стилизованная буква «А».
— Это кольцо — не просто украшение. Это прямой доступ к моему личному накопителю энергии, в который даже сейчас стекаются излишки от Серафимов, — пояснил я, видя их недоумение. — Можете черпать из него Свет почти без ограничений во время боя. Больше не нужно бояться остаться «пустыми» в самый неподходящий момент. Главное — не переусердствуйте, не пытайтесь пропустить через себя слишком большой поток сразу. — Мой Свет практически не вредил мне самому, и то я чуть не сгорел от перенапряжения. Серафимы немного доработали эти кольца — теперь «мой» Свет при выходе из кольца преобразуется в нейтральный, так что использовать его может любой ангел без вреда для себя. Плюс, они добавили ещё кучу полезных функций. — Также вы можете активировать мощное защитное поле из Света и стрелять «лазерами».
— Я правильно понимаю, что выдавать подобные артефакты рядовым экзорцистам сейчас невозможно или нецелесообразно? — подал голос Иаков, внимательно изучая кольцо на своём пальце.
— Ага. Совершенно верно, — кивнул я. — Во-первых, у них теперь есть новые бластеры и новая броня от Саракаэля, которые и так умеют почти всё то же самое, кроме практически бесконечного источника энергии. Но того запаса Света, что есть в стандартных накопителях их новой экипировки, им должно хватить с головой на любой стандартный бой с демонами или грешниками. Во-вторых… — я помрачнел, — в грядущую битву с самой Евой или её усиленными слугами вроде Асмодея их никто не пустит… Даже с нашим особым оружием. Это будет просто бессмысленное самоубийство.
— Звучит логично, — Жанна внимательно посмотрела на меня. — И что же это за особое оружие такое, которым мы, по-твоему, сможем навредить самой Еве или её новым тварям? Неужели Серафимы создали что-то новое?
— Всё гениальное просто, Жанна. — Я позволил себе мрачную усмешку. — Наше главное оружие против Евы и её созданий — это то самое «старое» оружие, что содержит концепцию Смерти. Да, я тоже сначала думал, что его нужно уничтожить к херам собачьим как можно скорее. Но приказ такой я так и не отдал. Теперь у нас на складах лежат тонны этого смертоносного дерьма, включая и перекованный демонами огнестрел.
— Итак, Адам, каковы наши дальнейшие задачи? — спросил Иаков, его взгляд уже просчитывал варианты.
— Лют, — я повернулся к ней. — Ты формируешь элитный ударный отряд. Сотня лучших из лучших девочек. Вооружение — только огнестрел из ангельского металла, который мы получили от Кармиллы. Тяжёлые винтовки, пулемёты, гранатомёты — всё, что найдёшь на складах. Твоя задача — огневая поддержка основной группы и быстрое уничтожение любых крупных целей. Интенсивные тренировки с этим оружием можно начинать в ближайшее время.
— Есть, сэр! — чётко, по-военному ответила Лют. Георгий и Жанна бросили на неё удивлённые взгляды.
— Авель, Иаков, — я посмотрел на своего сына и старого приятеля. — Ваша задача — составить глобальный план действий. Вы оба знаете наши реальные силы, знаете предполагаемого противника, так что составьте несколько вариантов стратегии, как можно захерачить эту хуету, которая, похоже, сильнее любого Серафима, желательно с минимальными потерями среди наших бойцов. Мне нужны все варианты — от глубокой обороны Рая до полномасштабного превентивного вторжения в Ад с целью найти и уничтожить Еву до того, как она будет готова. Думайте.
— Мы сделаем всё возможное, Адам, — серьёзно кивнул Иаков.
— Понял, пап, всё будет в лучшем виде! — энергично ответил Авель.
— Димитрий, — я обратился к молчаливому мастеру копья. — На тебе — разработка нового боевого стиля для всех Экзорцистов. Комбинированного. Чтобы можно было максимально эффективно использовать и копьё или меч из ангельского металла в ближнем бою, и новые бластеры или пистолеты — на средней и дальней дистанции. Девочки отлично владеют копьём по твоей старой школе, а Лют уже начала их обучать основам тактики по методикам земного спецназа, но нужно объединить всё это во что-то реально рабочее, универсальное и смертоносное, ты в этом деле мастер.
Димитрий молча и коротко кивнул, его серые глаза решительно блеснули. Сделает в лучшем виде.
— Жанна, — я посмотрел на девушку. — На тебе — всё оперативное реагирование и командование основными силами экзорцистов в Раю. Патрулирование, поддержание порядка.
— Я поняла, Адам, можешь на меня положиться, — твёрдо ответила она.
— Георгий… — я посмотрел на её мужа. — А ты поможешь своей жёнушке.
— Дык я ж в этой вашей стратегии, координации и прочей штабной херне не смыслю ни черта! — аж руками развёл тот в недоумении.
— «Дык» я от тебя этого и не прошу! — я усмехнулся. — Твоя задача будет гораздо проще и приятнее для тебя. Будешь её личным телохранителем и тяжёлой силовой поддержкой. Просто будешь стоять рядом и «очень больно бить палкой» тех, кто вдруг сунется в Рай, если такие идиоты вдруг найдутся. С такой задачей справишься?
— О! Вот это разговор! Вот это по-нашему! Сделаю, командир! Можешь не сомневаться! — рявкнул Георгий, с энтузиазмом ударив себя кулаком в грудь.
— Отлично. Вопросы по распределению задач есть?
Следующие полтора часа прошли в обсуждениях. Я отвечал на их многочисленные вопросы, уточнял детали своего боя с Асмодеем и той Тьмой, что из него вылезла, слушал первые наброски идей и предложений, давал указания. Атмосфера в зале была тяжёлой, напряжённой, но вполне рабочей. Все здесь — закалённые ветераны, и все прекрасно понимали всю серьёзность ситуации.
После официальной части совещания мы немного выпили — не крепкого алкоголя, конечно, а лёгкого райского вина — просто чтобы немного успокоить нервы и сбросить накопившееся напряжение. Даже Димитрий и Иаков позволили себе по бокалу.
Ближе к вечеру, убедившись, что все всё поняли и работа закипела, я наконец смог вернуться домой. Удобно всё-таки быть местным «главным хуем» — раздал всем задачи и свалил в закат. Но у меня была ещё одна, очень важная и не менее срочная задача. Которая могла многое прояснить в текущей ситуации.
Я открыл портал и снова перенёсся на свою лабораторию в карманном измерении. Время было провести небольшой допрос нашего рогатого друга.
Посреди главного зала моей лаборатории находилось моё персональное «солнышко» — огромный, медленно пульсирующий золотым светом кристалл-накопитель. Внутри него, в коконе из плотного Света, плавало изуродованное, едва живое тело Асмодея. Одним усилием воли я извлёк его из накопителя и небрежно бросил на мягкий диван.
Демон тихо застонал, медленно приходя в себя. Регенерация его тела, подавленная концентрированным Светом внутри «солнышка», работала очень медленно, но он был в сознании.
— Эй, ублюдок ты рогатый, — я подошёл и отвесил ему лёгкую, чисто символическую пощёчину по уцелевшей части лица, чтобы взбодрить. — Ты там долго спать собрался? Пора бы нам с тобой поболтать по душам.
— Аргх… Сука! Не трогай меня!.. — прохрипел он, с трудом открывая единственный уцелевший глаз и фокусируя на мне взгляд, полный животной боли.
— Вот и замечательно, что проснулся, — я сел в удобное кресло напротив него, небрежно закинув ногу на ногу. — Итак, Асмодей, у меня к тебе накопилось несколько очень интересных вопросов. И я очень надеюсь, что ты сам всё расскажешь по-хорошему. Или мне всё-таки придётся тебя немного… эээ… простимулировать?
— Да пошёл ты… нахуй… выскочка… — вяло огрызнулся демон, пытаясь пошевелиться.
— Ну как хочешь… — Я картинно вздохнул, и моя правая рука засветилась ярким белым огнём. Я действительно не хотел этого делать, пытки — не мой метод, но информация, которой он владел, была слишком важна сейчас. Я осторожно, кончиками пальцев, коснулся его раны на груди, оставленной моим копьём.
— БЛЯТЬ!!! АЙ! СУКА!!! НЕ ТРОГАЙ!!! ААААААААА!!!
Его тело выгнулось дугой, из всех трёх его ртов вырвался нечеловеческий, душераздирающий вопль агонии. Чистый Свет выжигал саму Тьму и его демоническую сущность, причиняя ему невыносимую боль.
— Говори, мразь, — мой голос был холоден, как лёд. — Или ты сдохнешь прямо здесь. Медленно и мучительно. Выбирай.
— Блять… хрр… скажу… сука… всё скажу! Только… умоляю… прекрати!!! — захлёбываясь чёрной жижей, что заменяла ему кровь, прохрипел Асмодей.
Я убрал руку. Золотое пламя на ней погасло. Демон тяжело, прерывисто дышал, его изуродованное тело мелко подёргивалось в конвульсиях.
— Говори. Кто засунул в тебя ту Тьму?
— Ева… хрр… это была… Ева… сука… ты же… ты и сам понял! Кха-кха… Зачем спрашивать, ублюдок?!
— Заткнись и отвечай! Нахуя ты и твои шлюхи-суккубы творили всю эту хуйню в мире людей? Сеяли разврат, толкали наркоту, сводили людей с ума? По её приказу?
— Да! Это… это часть сделки… Приказ… Её приказ! Кха… Помочь ей… подготовить почву…
— Зачем ты вообще заключил с ней контракт? Что она тебе пообещала? Чего она хотела добиться?
— А что… что мне ещё было делать?! — он почти взвизгнул то-ли от страха, то-ли от новой волны боли. — Ты… ты просто не видел её настоящую силу! Её истинную мощь! Она… она обещала сохранить мне жизнь… если я помогу ей… ослабить Рай и подготовить её вторжение…
— И ты хочешь сказать, что тебя «заставили» силой? Что ты был просто бедной, невинной овечкой, которую «злая тётя Ева» силой принудила к сотрудничеству? — Я скептически усмехнулся. — Смешно, ты реально думаешь что я в это поверю?
— Блять… да мне уже похуй, веришь ты мне или нет! — он злобно зыркнул на меня своим единственным уцелевшим глазом. — Не нравится — убей меня и отъебись наконец!
Я смотрел на него: сломленного, изуродованного, полуживого, но всё ещё полного этой бессильной злобы и страха. Убивать его сейчас? Нет. Это было бы слишком просто. Слишком милосердно для такой твари. Да и информация, которую он ещё может дать под более умелым и методичным допросом, может быть поистине бесценна. Я в подобном вот вообще не силён, предпочитаю более прямые методы. А вот некоторые мои девочки… особенно те, кто постарше… у них наверняка есть свои специфические навыки по «извлечению правды» из таких вот ублюдков.
— Хуй с тобой, живи пока, — сказал я наконец, поднимаясь с кресла. — Посмотрим на твоё дальнейшее поведение и желание сотрудничать. Может, ещё и пригодишься как источник информации…
Я снова заключил его в кокон из Света, на этот раз — ещё более плотный, полностью блокирующий всю его оставшуюся силу. Я создал рядом с «солнышком» одну небольшую камеру из чистого Света, подпитывающуюся напрямую от накопителя, после чего перенёс его бренное тело туда.
Всё. На сегодня с этим точно хватит. Нужно будет потом позвать сюда Лют, пусть она как следует расспросит нашего рогатого друга обо всех деталях его контракта с Евой, о её планах, силе и возможном местонахождении.
А сам я… сам я немного освоюсь со своей возросшей мощью. Восстановлю своё карманное измерение после битвы, а то жалко такую красоту терять. А потом…
Потом — Люцифер. Пора навестить «Короля Ада» и ткнуть его в то, что он снова всё проебал и Ева собирается устроить всем «весёлую жизнь». И заставить его наконец действовать, а не уточками резиновыми баловаться.
А ещё… Лилит. Точно. Пора вытаскивать эту стерву из отпуска. Нехер бездельничать, пока такой вселенский пиздец вокруг творится. Она — мощный «баффер» и для армии она будет просто незаменима, если удастся её убедить встать на нашу сторону, конечно же…
Вот и новая глава!
Поздравляю, я побил свой рекорд по размеру главы, она вышла огромной.
Немного жаль бедных Серафимов, которых я выставил чуть ли не главгадами, но совсем скоро вы поймёте, что они не просто так боятся Тьмы… Упси, спойлер ;)
Итак, ввёл парочку персонажей, и да, по «таймингам» не сходится, ведь «Война» была задолго до рождения большинства из них, сам знаю, но давайте просто спишем это на авторский произвол, окей?
Подготовка к буре началась, в ближайшее время мы сможем насладиться затишьем. Как вам глава?