Не тот Адам Глава 35
Энджел Даст
Огромная благодарность Просто чел за подписку уровня "Падший серафим" и Blazingeagle321 за подписку уровня "Смертный грех"!
— Двадцать восемь ударов ножом! Ты действовала наверняка, да? — Я с наигранным осуждением посмотрел на Чарли, которая сидела на подушках в и смущённо теребила край своего красного пиджака. Миниатюрная фигурка её персонажа всё ещё победоносно возвышалась над практически мёртвым пластмассовым некромантом.
— Ну а что мне оставалось делать?! — попыталась оправдаться она, её щёки покраснели. — Он почти убил Энджела! Его скелеты-воины окружили его со всех сторон, а у него оставался всего один хп! Я должна была его спасти!
— Да ладно тебе, принцесса, шанс на его героическую смерть был не так уж и велик! — возразил я, откинувшись на груду подушек, служивших мне троном. — Там же потом кубик бросать надо было…
— Мне выпала единица на спасброске от его «смертельного касания»! ЕДИНИЦА, Адам! — тут же вклинился в разговор сам Энджел Даст, картинно прижимая все четыре руки к своей пышной груди. Он вальяжно развалился на соседнем диване. — Если бы выпал ещё один неудачный бросок кубика, то я бы точно отъехал на тот свет! Окончательно! Если бы Вэгги потом не подлечила меня своей «молитвой», я бы точно сдох! Особенно с моей-то удачей!
— Всегда пожалуйста, — закатив глаза, произнесла Вэгги. Она сидела рядом с Чарли, скрестив руки на груди, и с явным скепсисом наблюдала за нашей беседой. Сейчас она пила заваренный мною чай с бергамотом (прямиком из Рая) и, кажется, даже наслаждалась игрой. — И вообще, Адам, Чарли минут тридцать его упрашивала сдаться, предлагала «встать на путь добра и искупления», даже обещала печеньки (ну а что, она же принцесса Ада. Шарит)! Так что не вижу никаких проблем.
— Вот-вот! Я пыталась! — тут же подбоченилась принцесса Ада, гордо вздёрнув носик, когда за неё вступилась её девушка. — Я предложила ему дружбу и даже совместное пение! А он… он просто стрельнул в меня проклятием!
— В этом-то и проблема, моя дорогая Чарли, — я театрально закатил глаза, отпивая тот самый чай из своей огромной кружки. — В том, что мне пришлось полчаса выслушивать твои слёзные истории о всепрощении, искуплении и радужных пони, скачущих по полям вечной любви!
— Ну так подыграл бы мис-с-с Чарли хоть немного, — тут же подскочил Сэр Пентиус, сидящий на полу в окружении своих яиц-миньонов. Его длинное змеиное тело было обмотано вокруг старого торшера. — С-с-сам виноват в подобной бес-с-смыс-с-сленной трате времени, с-с-сэр Адам. Нужно было снизить требования на брос-с-сок хариз-з-змы.
Его яички, кстати, не теряли времени даром и увлечённо играли с незадействованными в нашей партии фигурками различных монстров и героев, которые мы все вместе раскрашивали накануне. Одно яйцо даже пыталось приклеить к своей скорлупе миниатюрный рыцарский шлем вместо шляпы.
— Да-да, как обычно, во всём виноват папочка Адам, ну естественно, — я снова закатил глаза, но уже с усмешкой, под весёлое фырканье Хаска. Бедный кот-бармен сегодня был вынужден давиться моим чаем, так как я строго-настрого запретил ему притаскивать на наши «сеансы искупления» его пойло. Он сидел недалеко от Энджела и строил грустную морду, но я видел, что ему, в глубине души, даже немного нравится эта наша возня.
Чем мы тут занимаемся уже почти неделю? О, это один из моих «инновационных» способов «искупления грешников», который я предложил Чарли ещё будучи в образе краснокожего нелюдимого психа.
Так вот, игра. «Подземелья и Драконы». Классика жанра. Я подумал, что это будет неплохим способом для этих… ребят (?) отыграть какие-то свои травмы, научиться работать в команде, принимать решения, нести ответственность за свои поступки. Ну и просто немного отвлечься от своих проблем. И да, папочке-Адаму, как самому опытному (в прошлой жизни я пару раз играл в разные подобные ролёвки-настолки), пришлось взять на себя неблагодарную роль Dungeon Masterа.
Ну да ладно, на самом деле, мне не то чтобы не нравилось «вести» игру. Было в этом что-то… забавное. Наблюдать, как эти грешники с азартом бросают кубики, спорят о тактике, переживают за своих персонажей. А уж когда Чарли своим паладином в очередной раз пыталась «обратить на путь истинный» какого-нибудь особо злобного босса, то это превращалось в целое представление (правда растянутое что пиздец, но никто не был против).
— Так… Минуточку, ребята, — вдруг произнёс Энджел, его голос стал серьёзным. Он отложил кубики и посмотрел на экран своей мобилки, который внезапно засветился. На его лице отразилось беспокойство. — Мне тут… это… срочно.
Он быстро встал и отошёл в дальний угол холла, прикрывая телефон рукой и понизив голос. Но с моим слухом было слышно, как его тон становится всё более взволнованным, почти паническим.
— Эм?.. Нет!.. Да… Да, конечно, босс, я сейчас буду… Да, прости… Уже бегу… Одну секунду…
Он что-то быстро пробормотал в трубку, его обычно развязное лицо сейчас было бледным и напряжённым. Потом он резко оборвал звонок и, стараясь выглядеть как можно более беззаботным, повернулся к нам.
— Что-то случилось, Энджел? — Чарли тут же подскочила со своего импровизированного кресла из подушек, её лицо выражало искреннее беспокойство. Да, мы сидели на полу, вокруг разбросанных карт местности, фигурок и листов с персонажами. Так было… уютнее что ли.
— Эм… Да нет, всё нормально! — Энджел попытался изобразить свою обычную беззаботную улыбку, но получилось как-то криво. — Просто… Вал звонил. У нас там типа… срочные съёмки. Новый проект, все дела. Так что я, пожалуй, пойду. Вы уж там отхреначьте этого сраного некроманта без меня, окей?
Он начал быстро собираться, поправляя причёску и одевая «модные» очки. Было видно, что он очень спешит и сильно нервничает.
— Энджел, но мы же ещё не закончили утреннюю сессию искупления! — Чарли встала у него на пути, преграждая дорогу к двери. В её голосе звучали нотки обиды и разочарования.
— Солнышко, ты уж прости, но это моя работа, — Энджел виновато развёл руками. — Я не могу просто взять и не прийти. Это называется «ответственность», понимаешь? Пока мой босс требует моего присутствия, я не могу просто всё бросить и остаться здесь играть в игрушки!
Он попытался мягко отодвинуть Чарли, но она упрямо стояла на месте.
— Но, Энджел…
— Чарли, пожалуйста! Мне правда нужно идти!
Его голос сорвался. Он резко оттолкнул принцессу и выскочил за дверь, с силой хлопнув ею так, что со стен посыпалась штукатурка.
— Ну почему?! Почему всегда всё так?! — нервно выкрикнула Чарли, её глаза наполнились слезами, она опустилась прямо на пол, закрыв лицо руками, а её плечи мелко дрожали.
— Чарли, ну чего ты? Успокойся, — Вэгги тут же подскочила к ней, опустилась на колени рядом и обняла за плечи. — Ну, бывает. Работа есть работа. Он вернётся.
— Ничего у меня не получается! — голос Чарли был приглушённым от слёз. — Даже с помощью Адама… всё идёт не так, как я надеялась! Никто не хочет меняться! Энджел снова сорвётся, я знаю! Может… может, я действительно настолько бесполезная?
Она подняла на нас заплаканное лицо, и во взгляде её было столько отчаяния, что у меня самого что-то неприятно ёкнуло внутри. Пентиус, что удивительно, тоже прослезился.
— Чарли, не выдумывай! — Вэгги крепче обняла её. — Ты очень хорошо справляешься! Посмотри, Пентиус уже неделю ведёт себя прилично! А Энджел… да, у него сложный период, но он старается! Даже Адам это признаёт! Правда, Адам?
Она бросила на меня умоляющий взгляд.
— Да-да, чистая правда, — поспешил я поддержать Вэгги, надеясь, что мои слова хоть немного успокоят эту, раздавленную своими же надеждами девушку. — Прогресс есть, Чарли. Медленный, но есть. Не всё сразу. Рим тоже не за один день строился.
— Но всё равно… — она всхлипнула. — Энджел постоянно бросает всё и бежит на работу к этому Валентино, а потом принимает наркотики и выпивает! Из-за этого весь его прогресс… он идёт насмарку! Если бы он мог проводить здесь больше времени…
— Ну так… — я задумчиво почесал подбородок. — Ты могла бы… ну, не знаю… например, проявить немного… напорства? И немного… надавить на его босса?
— Надавить? — Чарли удивлённо посмотрела на меня. — Но ведь это будет… Жестоко?
— Нет-нет, что ты! — Я широко улыбнулся. — Это будет не «жестоко». Это будет «агрессивная доброта»! Понимаешь? Ты ведь Принцесса Ада! У тебя есть власть, влияние! Так используй их во благо! Объясни этому Валентино, что его работнику жизненно необходима реабилитация в твоём отеле! Что это пойдёт на пользу и самому Энджелу, и, возможно, даже его… эээ… профессиональным качествам!
— Агрессивная доброта?.. — Чарли задумчиво наморщила лобик. А потом её лицо вдруг просияло. — Адам, это же гениально! Я буду так «агрессивно-добра» к боссу Энджела, что он просто не сможет мне отказать! Я уговорю его отпускать Энджела к нам в отель почаще!
Она вскочила на ноги, её глаза снова горели энтузиазмом. Быстро чмокнула в губы ошарашенную Вэгги (которая тут же густо покраснела от такого публичного проявления чувств на глазах у всего отеля — ну, почти всего, Энджел и Аластор отсутствовали, но в гостиной сейчас были все остальные, даже Ниффти на секунду оторвалась от вытирания пыли с люстры), победно помахала нам рукой и упорхнула за дверь с решимостью изменить мир к лучшему. Ну, или хотя бы одного конкретного оверлорда-сутенера.
— Весьма сексуально… — вырвалось у меня изо рта, прежде чем я успел подумать. Упс?
— Адам! — Смущённая Вэгги с осуждением посмотрела на меня.
— А что «Адам»? — Я невинно пожал плечами. — Как что, так сразу «Адам»! Я, между прочим, от чистого сердца! И вообще, как первый мужчина, имею полное право восхищаться женской красотой!
Я попытался состроить обиженную мину, но через пару секунд мы оба не выдержали и рассмеялись. Напряжение немного спало.
— Так и что, — нарушил тишину Хаск, который всё это время молча наблюдал за происходящим вернувшись к своей барной стойки, — мы просто отпустим принцесску одну в логово грёбаного Валентино? Он же не просто сутенёр, а один из «Ви» — троицы оверлордов, которые тут заправляют всем медиа-бизнесом, порно-индустрией и ещё хер знает чем. И он тот ещё садист и манипулятор. Кстати, он всякие возбудители и наркотики производит и тестирует на своих «актёрах», так что я бы не отпускал принцессу одну…
— Ого, он плохиш? — тут же оживилась Ниффти, подлетая к Хаску и заглядывая ему в лицо своим единственным огромным глазом. Что, чёрт возьми, творится в голове у этой маленькой циклопки? У неё явно какой-то фетиш на «плохих парней».
— Супер плохиш, — коротко отозвался я, становясь серьёзным. — Но сомневаюсь, что он рискнёт хоть пальцем тронуть нашу милую принцессу. Всё-таки она дочь Люцифера. Себе дороже выйдет. — Я поймал на себе очередной умоляющий взгляд от Вэгги и мысленно закатил глаза. Да что она всё время так напрягается? — Но, думаю, небольшая помощь ей в любом случае не помешает. Так, для подстраховки.
— Спасибо…, — Вэгги тяжело вздохнула. — Если ты не против… пожалуйста, проследи за Чарли. И за Энджелом тоже. Просто… на всякий случай.
— Не волнуйся, — Я подмигнул ей. — Папочка Адам не даёт в обиду милых девушек!.. Ну, и пауков тоже.
Я снова принял свой демонический облик, тот самый с белыми волосами и красными глазами. После того усиления от Серафимов я мог почти беспрепятственно менять свою внешность, не только цвет волос или кожи, но и более серьёзные вещи вроде структуры тела. Видимо, не только резерв мне тогда знатно подняли, но и какой-то скилл к трансформации подкинули. Жаль только, что полноценная «боевая форма» у меня так и не появилась. По словам Серы, мой истинный ангельский облик — это и есть моя «истинная» и самая сильная форма. Такие вот дела. Ну, хоть так.
— Хорошо. Надеюсь на тебя, Адам, — уже спокойнее произнесла Вэгги, провожая меня взглядом.
— Удачи вам, с-с-сэр Адам! — прошипел вслед Пентиус, который уже развлекался со своими яичками… Тьфу, блять! С яйцами-компаньонами. Блять, ну почему он не мог сделать их в форме маленьких боевых роботов-кирпичей? Или разумных кубиков на ножках? Было бы гораздо менее двусмысленно.
Я вышел из отеля, на прощание помахав рукой обитателям этого дурдома. Даже в своей «демонической» форме я всё равно сильно выделялся на фоне большинства местных грешников. Слишком человекоподобный, слишком… правильные черты лица, без явных уродств или мутаций. Этот образ, кстати, тоже был взят из моей больной, на тот момент, головушки. Форма, которая выглядела больше как навороченный косплеерский прикид, чем реальная военная форма, на самом деле была вариацией униформы тех «палачей» из моего прошлого мира. Точно так же и серые белки глаз с вертикальным красным зрачком (у «палачей», правда, зрачки были зелёные, как у Богоубийцы). Тем не менее, мне нравился этот образ — он был достаточно крутым чтобы ко мне не лезли, но при этом не вызывал панического ужаса у каждого встречного, как мой истинный облик. Так что я решил оставить его для «незаметных» дел в Аду. Имя «Баал» тоже прижилось, ведь не особо отсылало на моё прошлое.
Улицы Пентаграм-Сити были как всегда — шумные, грязные, полные грешников всех форм и размеров. Со времени последнего Истребления прошло уже примерно два месяца, так что популяция успела потихоньку начать восстанавливаться. Учитывая, что ангельского оружия у них теперь не было (спасибо Кармилле и мне… Нужно будет заглянуть к ней как-нибудь…), выходило так, что в ближайшие четыре месяца мне нужно было либо придумать какой-то новый способ эффективного геноцида, либо… либо я даже не знаю, что.
Чисто теоретически, мы, конечно, могли бы во время следующего Истребления выпустить вообще всех Экзорцистов, вооружив их новыми бластерами. Этого хватило бы, чтобы сократить популяцию грешников процентов на 20-30, а то и больше. Но кто в этот момент будет защищать Рай? А учитывая, что Ева явно начала строить какие-то свои ахуенно злобные планы, выходило, что оставлять Рай беззащитным — самое глупое и опасное решение из всех возможных. Не Серафимы же его защищать будут? Ха! Эти «мудрецы» просто прикроют себя и дургих ангелов щитами и будут стоять так, пока враг сам не устанет. Тактика, конечно, действенная против каких-нибудь слабых демонов, но вот против Евы и её усиленных слуг, которые по силе как минимум равны этим самым Серафимам, а то и превосходят их… это будет просто смешно.
Кстати, насчёт Асмодея. Лют всё-таки нашла среди наших девочек тех, кто реально разбирается в допросах и «извлечении информации». Я был удивлён, но, оказывается, у нас в Раю есть подобные специалисты. По их словам, расколоть Асмодея было довольно просто, особенно после того, как я его «обработал» Светом.
Примерно сто сорок лет назад к нему в комнату (силой продавливая все защиты) заявились четыре тёмные фигуры. Буквально «тёмные», ибо поглощали свет вокруг, и кроме примерного роста и телосложения ничего заметить было невозможно. Единственная, кто тогда соизволила представиться и даже ненадолго показать себя, была Ева. Остальные трое так и остались для него загадкой. Она предложила ему сделку: либо они убивают его прямо там, окончательно и бесповоротно, либо он заключает с ней контракт, получает невероятную мощь и становится её слугой, выполняя её приказы. Как вы понимаете, выбор у Повелителя Похоти был не особо велик.
После этого он и создал те самые кристаллы, которые позволяли даже простым суккубам и всяким бесам перемещаться на Землю, принимать человеческий облик и полностью скрываться от систем слежения Рая. Его задачей было — максимально развращать человечество, сеять хаос, похоть, наркоманию, увеличивать приток грешных душ в Ад, ослаблять мораль людей и подрывать их веру в Бога. И, как мы видим, он с этой задачей справлялся просто «на отлично». Именно из-за его деятельности, по сути, и началось это повальное «отупление» населения Земли, которое переросло в тотальный пиздец. Из-за него в Рай теперь попадает в лучшем случае только каждая десятая душа (Опять-таки, это «в лучшем» случае)! А остальные валят в Ад, становясь топливом для Тьмы.
Убивать Асмодея я не стал. Проблема заключалась в том, что я, чёрт возьми, не то чтобы очень хотел снова убивать. Что Адам из воспоминаний, что я-Богоубийца — оба были реально безжалостными убийцами. Но их память… точнее моя память… она воспринималась мной как-то отстранённо. Как давно забытый, страшный сон, который я записал на видео и теперь иногда пересматриваю, чтобы не забыть, кем я был и кем не хочу становиться снова. Я не хотел снова лишать жизни, пусть даже жизни такого ублюдка, как Асмодей. Пусть и должен был…
Тем не менее, пользы от него теперь было мало: никаких особенных знаний о планах Евы, кроме общих фраз, он не выдал, никакой конкретной информации о её силе или местонахождении. Выходило что он — просто пешка. В общем, я погрузил его в нечто вроде стазиса и запихнул в толстый кокон из Света, пусть проспится, может даже «добреньким» станет.
Тем временем, я уже подходил к нужному мне району. Это был так называемый «Порно-квартал» — место, где сосредоточились все студии, клубы и прочие заведения, связанные с индустрией «для взрослых». Именно здесь и находилась студия Валентино, контролирующего всё что связанно с темой секса.
Я шёл по улице, осматривая местные «достопримечательности». Яркие неоновые вывески с недвусмысленными названиями и изображениями. Зазывалы у входа в каждый клуб, обещающие «незабываемые ощущения» и «исполнение любых фантазий». Голые демоны и демоницы, томно извивающиеся в витринах. Атмосфера была… соответствующей. Но меня сейчас интересовало другое.
В какой-то момент моё сознание вычленило из общего хаоса что-то неестественное. Что-то, что выбивалось даже из общей картины этого адского пиздеца. Глаза. Повсюду были глаза: на стенах зданий, на тротуарах, на рекламных щитах, даже на мусорных баках. Большие и маленькие, красные, жёлтые, зелёные — они были повсюду…
Точно! Я же совсем забыл об этом феномене! Когда грешник умирает в Аду окончательно, его душа вроде как полностью распадается, но на месте его смерти иногда возникает такой вот глаз! Я видел такое довольно часто во время Истреблений. Но как это объяснить?
Ну, чисто теоретически, у меня была одна вполне логичная (по меркам этого мира) идея. Ева — это воплощение Тьмы. Бог (которого никто, кроме Серафимов не видел) — это воплощение Света. Тьма и Свет — две противоположные, но взаимосвязанные силы. Глаза, наполненные Тьмой, появляются после окончательной смерти в Аду… Ну, вы понимаете, к чему я клоню, да? Если это не «камеры наблюдения» моей дражайшей бывшей женушки, то я — голый землекоп (Примечание автора: загуглите, прикольное животное)! Интересно, как бы проверить эту гипотезу?
Я свернул в ближайший пустой переулок, в котором заметил один небольшой, тускло светящийся красный глаз на обшарпанной кирпичной стене. Подошёл к нему и принял свой истинный облик. Золотые крылья, нимб, сияющая аура, ну вы поняли.
— Эй, Ева! Ты там не уснула?! — Я постарался вложить в голос максимум иронии и презрения. — Алименты за одиннадцать тысяч лет раздельного проживания ты когда выплачивать собираешься, а?! Дети голодают, между прочим!
Секунда. Другая. Ничего. Глаз на стене даже не моргнул. Хм… Жаль. А я-то надеялся, что она сейчас выпрыгнет из-за ближайшего угла, и я смогу тут же вдарить по ней лучом Света, заряженным энергией сопоставимой с резервом нескольких Серафимов (да-да, я реально готовился к подобному исходу). Чисто на всякий случай. Чего это вы на меня так смотрите? Ну окей, немного проебался, признаю.
Ладно. Снова принимаю облик Баала. Пора двигаться дальше. Сейчас я собираюсь заглянуть в студию этого ебантяя Валентино. Нужно будет отжать у него контракт на душу одного глупого паучка. А ещё нужно будет проследить, чтобы на Чарли случайно не сработала та конская доза возбудителя, которую этот сутенёр обязательно распылит в воздухе, когда она придёт к нему с «агрессивной добротой»… Представляю себе эту картину. Мда.
* * *
Взгляд со стороны. Некое тёмное пространство, сотканное из чистой, первородной Тьмы. Здесь нет верха или низа, нет времени, нет привычных законов физики. Лишь бесконечный, пульсирующий мрак, в глубине которого угадываются неясные силуэты.
— Алименты?! Да ты вконец оборзел, мудак?! — Возмущённый, яростный женский крик, полный немного наигранного возмущения эхом прокатился по тёмному пространству, заставляя саму Тьму вокруг дрожать и корчиться. — Да это ТЫ мне алименты платить должен! Козёл!!!
— Чё опять случилось? Кого ты там поминаешь «незлым тихим словом»? — На крик из глубин Тьмы выплыло… нечто. Существо, отдалённо напоминающее гуманоидного осьминога или кракена. Его тело состояло из клубящихся теней, которые были обвиты цепями, за спиной было 3 пары чёрных крыльев, а вместо лица — множество извивающихся, пульсирующих щупалец с присосками и маленькими, злобными глазками на концах.
— Ничего особенного! — Ответила гуманоидному кракену молодая девушка. Коричневые волосы среднего размера, идеальное бледное лицо с тонкими чертами, пухлые чувственные губы, изогнутые в лукавой усмешке, а на шее виднелся странный, грубый шрам, будто от пореза. — Не мешай женщине немного поразвлечься и выпустить пар! И вообще, ты уроки на сегодня сделал?
— Какие, нахуй, уроки?! — Невероятно сильно удивился монстр-кракен, его щупальца недоумённо зашевелились. — Мне лет больше, чем такому понятию, как «школа» или «уроки»! Ты совсем ебанулась?!
— Ты как с матерью разговариваешь?! — раздался рядом ещё один женский голос — властный, холодный, полный скрытой угрозы. Из Тьмы выступила вторая фигура — высокая, статная женщина в облегающем чёрно-красном доспехе с шипами, напоминающем хитиновый панцирь гигантского насекомого. Её лицо было скрыто белой, непроницаемой маской с узкими прорезями для глаз и нарисованной улыбкой. В руке она сжимала длинный, зазубренный клинок, от которого исходила аура Смерти. Щёлк! Звук смачного подзатыльника эхом отразился от невидимых стен.
— Ай! Больно блядь!
— Вот-вот! Правильно! Не повышай голос на мать!
— Да… блять… ну вас всех… — проворчал монстр-кракен и, обиженно булькнув, начал медленно погружаться обратно в глубины Тьмы. — …нахуй…
Вот такая глава. Да, теперь «Злобные злобнюки» показаны ебанутыми идиотами. Это важно для сюжета, потом поймёте.
Огромное спасибо всем кто задонатил, мне это нереально помогло! Уже собрали почти половину суммы, так что совсем скоро приобрету себе мобилку, которая поможет мне писать и вне своей берлоги ;)