Хорошая Жизнь. Глава 61. Готовка
Суть Сукуны никогда не менялась. Даже будучи жалким сорванцом, зависевшим от милости монаха, который кормил его объедками, настолько гнилыми, что даже отчаявшиеся и голодающие обходили их стороной, он всегда верил в фундаментальную истину. Мир принадлежал сильным, а слабые жили в нём с их позволения. С его позволения, как только он сильным стал.
Именно по этой причине он мог точно определить, кто такой Ло. Всё равно что смотреться в зеркало. Сходство только усиливалось тем фактом, что даже он, Король Проклятий и все те остальные титулы, которыми люди наделили его на протяжении веков, для него оставался всего лишь источником развлечения. Риск смерти? Риск потерять всё?
Ничто из этого не имело значения. Их даже не стоило принимать во внимание. Жить или умереть — неважно. Мир существовал для того, чтобы развлекать его до самой смерти. Или же, как узнал Сукуна, миры .
— Ну так, — начал Ло, небрежно подставляя спину Сукуне, когда они снова проходили через портал в его мир. Ураумэ следовала за ним, скрипя зубами и впиваясь глазюками в спину Ло. Это также стало источником развлечения для хозяина этого мира. — Твои эти пальцы. Полагаю, ты не в курсе, где они? У нас есть около восьми часов до закрытия портала. И с дедлайном ничего не поделать — это лишь неофициальный пит-стоп, и достаточно скоро портал нам понадобится по причинам официальным.
Сукуна смотрел на город людей и чувствовал зверский голод. У тела, которое служило ему носителем, душонка была слабая, едва ли заметная. Жизнь этого «клона» Ло была наполнена одними лишь страданиями и агрессивными экспериментами. По этой причине у Сукуны и не нашлось никаких современных воспоминаний, которые помогли бы ему осмыслить то, что он видел. К тому времени, когда он разделил свои пальцы, человечество жило в невысоких приземистых зданиях из глины и дерева.
Теперь они возвели тянувшиеся к тёмному небу шпили. Довольно поразительно. Беспламенные факелы были такими яркими, что затмевали звёзды, а по дорогам, покрытым странным веществом, ездили на повозках без лошадей. И ещё люди. В городе перед ним их, должно быть, насчитывались сотни тысяч. Даже миллион.
Мог бы выйти пир, не сравнимый ни с одним другим. И всё же… его ожидали куда большие развлечения.
— Хммм… — промычал Сукуна, чувствуя, что его пальцы раскидали по всей Японии, но ощущение получалось смутным. Барьеры Тенген, действующие в сочетании со значительным увеличением населения и, следовательно, окружающей негативной энергией, затрудняли точное определение того, где они находятся. Как бы то ни было, варианты у него остались. — У Кэндзяку всё ещё должно остаться несколько. Хотя, зная этот мозг, он, наверное, большинства из них лишился из-за своих экспериментов.
Такова была природа их связующей клятвы.
— Похоже, парень забавный. Мы можем как-нибудь с ним связаться? — спросил Ло, оглядываясь на них через плечо. Женщина — Робин — наблюдала за ними с гораздо большим вниманием. Ожидая предательства. Умно с её стороны, но подобные вещи ниже его достоинства. Более того, это шло вразрез его интересам. Он находил Ло таким же забавным, каким Ло находил и его.
Ураумэ склонила голову перед Сукуной:
— Я уже обо всём договорилась, господин Сукуна. Он ждёт нас в городе южнее — Киото.
«Этот город являлся Киото», — с некоторым удивлением подумал Сукуна, заново осматривая его.
Город, где он родился. Его шлюха-мать поплелась за строителями, когда император решил возвести новую столицу своей державы. Шли десятилетия и столетия, и он наблюдал, как город медленно менялся, но спустя тысячу лет уже стал неузнаваем. Он не заметил даже тени старого города, в котором провёл свои первые годы жизни.
— Кроме того, я раздобыла достойную вас одежду, Сукуна-сама, — продолжила Ураумэ, щёлкнув пальцами, чтобы вызвать окаменевшего человека. Женщину. Та несла вешалку с юкатами, а поверх неё похожая на его старую. Белая с чёрным внутренним швом и тёмно-синим поясом, с изображением знакомого символа.
— Как всегда, предусмотрительна, — похвалил Сукуна, заставляя Ураумэ прихорашиваться, пока сам натягивал юкату. Сшита добротно. Даже по сравнению с тем, что он носил тысячу лет назад, когда его портным была та же семья, что шила одежду для императора. — И где конкретно мы встречаемся с этим мозгом?
Ураумэ склонила голову, позволив портнихе в ужасе убежать, а затем заморозила её в тот момент, когда та достигла опушки леса.
— Насколько я понимаю, Кэндзяку прибудет туда, где, по вашему мнению, место встречи должно состоятся, — а, это часть обязательной клятвы, не так ли?
У этого мозга была аллергия на прямые ответы, но Сукуна точно знал, что тот имел в виду.
— Храм Кенниндзи, — без труда догадался Сукуна. В конце концов, именно там они заключили свой договор.
— Похоже, нам-таки удастся немного осмотреть достопримечательности, пока мы здесь, — сказал Ло, предлагая Робин руку, которую та с лёгкостью приняла. Затем, не сказав больше ни слова, они вчетвером оказались внутри города, встав перед тем, что Сукуна без труда распознал как туристическую ловушку. Похоже, несмотря на всё, чего удалось достичь человечеству, их природа осталась прежней.
Сукуна взял брошюру и, с отвращением наморщив нос, раскрыл её. Храм Кенниндзи стал достопримечательностью для туристов. В этом проглядывалась какая-то мрачная ирония, подумал он, просматривая информацию и обнаружив, что строительство храма закончили лишь в 1202 году. Забавно, но оказалось, что дата его «смерти» приходилась на конец эпохи Хэйан в 1185. В брошюрах также указывалась текущая дата — 2006 год.
Этот мозг и правда не торопился его воскрешать.
Охваченный любопытством Сукуна взял другие брошюры, интересуясь, чего ещё удалось достичь людям за последние восемьсот лет. Ураумэ воспользовалась случаем, чтобы зыркнуть на разинувшего рот ребёнка, который смотрел на Сукуну с благоговением и отвисшей челюстью, прежде чем они поняли своё местоположение и расстояние до самого храма.
После этого Сукуну снова телепортировало. И правда захватывающая техника, которая казалась ещё более интересной из-за того, что не имела ничего общего с проклятой энергией. Суть её от Сукуны ускользала, но он даже с первого взгляда понял, что это такое.
Манипулирование реальностью.
Неудивительно, что он так легко проиграл всего лишь с мизинцем своей силы.
— Ты не мог подвести нас поближе? — заметил Сукуна, глядя на длинную лестницу, ведущую к самому храму. Вопрос, чтобы измерить эту силу.
Ло знал об этом и нахально ухмыльнулся:
— Надо уважать местные традиции, — в ответ тот слегка пожал плечами. Он уже спланировал, как будет справляться с превосходящей дистанцией Ло, но будет неплохо в точности узнать, какова она в его Территории.
Равнодушно пожав плечами, Сукуна начал подниматься по лестнице, оставив Ло и Робин на их «свидании». Ему было гораздо интереснее узнать, как всё изменилось за последнюю тысячу лет. Как он и ожидал, различить удалось мало чего, кроме общих очертаний местности, да и то с трудом. Но он и такого не ожидал.
Пройдя сотню шагов, они подошли к самому храму. У него стояло довольно много туристов. Они обошли его стороной… что с их стороны умно. Ло и Робин отправились за предсказаниями, в то время как Сукуна осматривал храм с циничным видом. Двухэтажное здание со скошенными крышами, длинные широкие постройки для медитации, сады…
— Отвратительно, — резюмировал свои мысли Сукуна. Здания, которые он увидел во время прогулки сюда, полностью затмевали храм во всех отношениях. Тем не менее, храм всё ещё стоял, вместо того чтобы подвергнуться перестройке.
— Люди привязаны к своей истории, — услышал он женский голос, и взгляд Сукуны скользнул к нему. Её лицо мало что говорило, в отличии от шрамов на лбу. Тело обладало врождённой техникой, которую стоило придержать у себя, потому что шрамы эти были уже… четырёх- или пятилетней давности. Точная механика проклятой техники этого мозга так и не раскрылась, но Сукуна подозревал, что её ключевым аспектом являлось время. Чем дольше он оставался в теле, тем дольше проклятая техника тела запечатлевалась в его душе, и тем дольше он мог её сохранять, прежде чем она исчезнет. — Они верят, что это напоминает им о более простых временах.
— Кэндзяку, — поприветствовал Сукуна мозг, управлявший трупом этой женщины, прежде чем оглянуться на отвратительное здание. — Это стагнация. А я уж думал, что за тысячу лет ничего не узнаю.
Более тысячи лет назад на этом месте когда-то стоял небольшой храм, и именно поэтому он выжил в те ранние годы. Как только Сукуна пришёл к власти, этот храм стал одним из первых, кто его обожествил. Неудивительно, что храм снесли после падения его террора. И они даже взялись за это ещё до его смерти, просто потому что пытки этих людей он считал слишком скучным занятием.
Но он явился сюда не за этим.
— Ты не смог выполнить свою часть уговора, — заметил Сукуна, заставив Кэндзяку слегка улыбнуться.
— А вот и смог, — ответил Кэндзяку, указывая сквозь толпу людей на…
Его глаза сузились, когда он увидел знакомые розовые волосы мальчишки, загипнотизированного юлой. Молодой. Не больше двух или трёх лет. И всё же Сукуна почувствовал исходящую от него знакомую проклятую энергию. А поначалу не приметил лишь потому, что она была задушена .
До него сразу дошёл смысл сказанного, и Сукуна побледнел:
— Какие же отвратительные вещи ты вытворяешь, — заметил Сукуна, а Кэндзяку просто посмеялся.
— Юдзи! Иди сюда и познакомься со своим дядей Сукуной, — сказал Кэндзяку, заставив сопляка обернуться. Под глазами у него виднелись синяки, но на лице сияла широкая улыбка, когда он подбежал к нему с неестественной скоростью. Сукуна наблюдал за сопляком, чувствуя…
Веселье.
— Мам! Мам! Смотри! — сказал Юдзи, едва обратив внимание на Сукуну, когда протягивал ей юлу. Только когда Сукуна наклонился, чтобы поднять его за шиворот, Юдзи взглянул в его сторону. Мальчик на мгновение задержал на нём взгляд, прежде чем узнать его. — Вау? Мам! Это он! Как ты умудрился сбежать из моей головы? — воскликнул Юдзи, драматично указывая на Сукуну, а Сукуна просто оценивающе оглянул мальчишку.
— Что, чёрт возьми, здесь произошло? — спросил Сукуна, озадаченный тем, что именно он увидел. Для него это явление редкое.
— Мои приготовления по созданию твоего сосуда привели к интересному развитию событий, — сказал Кэндзяку, в то время как Юдзи засунул палец в нос с такой силой, что аж запрокинул голову назад. — Когда я узнал о твоём перевоплощении через нашу связывающую клятву, мне пришлось ускорить некоторые планы, чтобы избежать её нарушения. Например, скормить один из четырёх пальцев, которые у меня имелись, твоему сосуду. Только вот…
Юдзи рисковал проткнуть себе мозг, прежде чем нашёл козявку, которая его донимала. Недолго думая, мальчишка вытер её о шорты и шмыгнул носом. В ответе смысла ощущалось не больше, чем в том, на что он смотрел.
Сопляк подавлял часть своей души. Это означает, что, будучи трёхлетним тупицей, душа сопляка не уступала его собственной. Сила души зависит от множества факторов, но наиболее определяющим из них является чувство самоощущения. Сила воли. Решимости. Всё это питает силу души, и этот сопляк, будучи совсем маленьким, смог сравняться — нет, одолеть — частичку его души. Души, которая жила веками , прежде чем он разделил свою силу и превратил свои пальцы в проклятые инструменты.
Сама идея казалась абсурдной, но сейчас он смотрел на неопровержимое доказательство истины. И мог себе лишь представить безудержную ненависть и ярость попавшей в ловушку частички своей души.
Но, поскольку самого Сукуну там не заточили, он находил всю ситуацию в большей степени занимательной. Как смеет часть его самого, пусть и всего двадцатая, выставлять себя таким ничтожным?
— Сопляк, дай мне связующую клятву.
— Конечно, — легко согласился Юдзи. Невероятно. Что за идиот.
— Любые дальнейшие обязывающие клятвы между нами неприменимы, пока тебе не исполнится пятнадцать лет или пока третья сторона, в лице Кэндзяку, её не расторгнет, — заявил Сукуна с острой ухмылкой. Этот фрагмент его души, по части связующей клятвы, всё ещё принадлежал ему. Таким образом, пока они оставались отдельными существами, Сукуна мог дать связывающую клятву от имени заточённого фрагмента.
Вот что случается, когда проигрываешь. Тебя подавляет ребёнок. Жалкое зрелище.
— Окей, — бездумно ответил Юдзи, совершенно не интересуясь тем, о чём шла речь, и связывающая клятва была закреплена. С этими словами он бросил сопляка Кэндзяку, которого весь процесс заинтриговал.
А теперь стоит перейти к настоящей причине, по которой он сюда явился.
— Ты сохранил лишь четыре моих пальца? — Сукуна выжидающе протянул руку. Кэндзяку полез в сумку и передал ему оставшиеся три. Во время ответа, Сукуна съел первый и почувствовал, как частица его души пытается узурпировать контроль над его телом, прежде чем фрагменты соединились в единое целое. Поскольку его душа стала более крепкой и крупной, последующие фрагменты были обузданы без особых трудностей.
— Мне нужно было провести несколько экспериментов, — непримиримо ответил Кэндзяку, прижимая Юдзи к себе. — И ещё несколько неотложных дел. Я знаю местонахождение нескольких — двух в киотской школе магии джуджутсу. Ещё четыре в соседней школе в Токио, под бдительным присмотром Тенген. Ещё три других разбросаны по храмам по всей Японии, хотя я подозреваю, что из одного из них ты и выбрался. Что касается остальных? — Кэндзяку пожал плечами.
То есть, за то время, что у них есть, ему хватить, чтобы собрать… всего пять пальцев? Десять?
Этого мало. И он, и Ло друг другу раскрылись, но Сукуна даже больше, чем Ло. Способен ли Ло на то, о чём он думал?
— Токио? — спросил Сукуна, обдумывая услышанное.
— По сути, в Эдо, — поправил себя Кэндзяку. — Можешь добраться туда за три часа на скоростном поезде, — предложил он с лёгкой ухмылкой. Что такое поезд? Походило на наиболее подходящий способ передвижения, поскольку расстояние между Эдо и Киото составляло несколько сотен километров. — А теперь, когда ты получил то, за чем явился, полагаю, ты не откажешься ответить на несколько моих вопросов?
Сукуна пренебрежительно усмехнулся:
— Не думаю, — ответил он, проглатывая последний палец, в результате чего в нём теперь их начитывалось четыре. Мало. — Просто продолжай выполнять свою часть клятвы, — проинструктировал он. Смертельная Миграция. Праздник самых могущественных магов джуджутсу за всё время его отсутствия. Так или иначе, но он свой пир получит.
Отвернувшись, он увидел, что Ло и Робин их ждут. В голове у него созрел план. Подойдя, его встретили кусочком пергамента:
— А у нас тут предсказания. У меня — большая удача в этом году.
Сукуна взял листочек, прежде чем цыкнуть, прочитав на нем «Неудача».
— Если бы, — отмахнулся Сукуна, сжигая предсказание дотла. — Ты всё уловил?
— Конечно, уловил, — признался Ло. — Итак. Значит, Джуджутсу Хогвартс реален. Не скажу, что не удивлён, — он на что-то ссылался, но Сукуна не понял, на что именно. Однако смысл остался довольно ясен.
— Не столько школа, сколько место, где налаживаются связи между главными кланами, — вежливо ответил Сукуна. Местоположение изменять не станут — оно было выбрано потому, что находилось на одном из краеугольных камней барьера Тенген, который она возвела по всей Японии. — Магии джуджутсу не так-то просто научиться. Самое большее, что ты можешь сделать, — это кому-то о ней поведать.
Ло заинтересованно хмыкнул, прежде чем последовать за Сукуной, который шёл впереди. Как бы Сукуне ни хотелось, но ему стало любопытно. На данный момент Тенген работала над своими барьерами более тысячи лет, тщательно очищая проклятую энергию и повышая качество и количество магов. В его время магия джуджутсу считалась замкнутой. Если ты не часть клана, то приходилось лишь надеяться, что тебя возьмут в ученики. Или разбираться во всём самостоятельно.
Его ждал полноценный обед из нескольких блюд, но это не означало, что он не мог перекусить заранее.
Он повёл их по извилистым улочкам Киото к киотской школе, расположенной на окраине города. Ло настаивал на том, чтобы они потратили время на дорогу, но его развлечения оказались того достойными. Япония сильно изменилась за прошедшие столетия. Не до такой степени, чтобы стать неузнаваемой, но временами Сукуну удавалось застигнуть врасплох — картина двигалась на экране, голоса доносились из ящика. Музыка была странной, и он не смог распознать и половину инструментов, которые могли воспроизводить такие мелодии.
Позже у него будет куда больше времени для более тщательного изучения, а сейчас эти развлечения хоть и были желанными, но недолго такими останутся.
Через несколько минут они приблизились к школе, и Ло его заметил:
— Барьер? — он посмотрел на Сукуну, ожидая объяснений.
Он удовлетворил его просьбу, исключительно потому что Ло так беспечно выдавал информацию о своей собственной технике.
— Он защищает школу от нежелательных взглядов. И служит способом отслеживания, кто выходит и кто заходит на её территорию.
— Полезная штука. И, похоже, они знают, что мы идём, — произнёс Ло, поднимаясь по ступенькам к школе.
— Хорошо. Кэндзяку оказался прав? — спросил он, и Ло какое-то время что-то там хмыкал. А затем кивнул.
— Да, я чувствую здесь два пальца. Хотя они и подавлены. Что-то вроде тебя в твоём племяннике, — ответил Ло, и его губы растянулись в улыбке при одном только напоминании. У него нет семьи. Он позаботился об этом своими собственными руками. Поэтому и не чувствовал никакой связи с этим сопляком, кроме того, что находил его интригующим. А вот не будь он глуп…
Сукуна знал, что ответ был честным. Просто потому, что в интересах Ло было помочь ему вернуть мощь, несмотря на все риски, которые это влекло за собой.
— Я могу хватануть их оттуда?
Сукуна усмехнулся, услышав это предложение:
— Разве это весело?
Ло рассмеялся, прекрасно понимая, что он имел в виду. Они приближались медленно, давая магам современной эпохи время на подготовку к их появлению. Когда они достигли верхней площадки лестницы, то, что он увидел, его не впечатлило. Небольшая группа магов, одетых в целом в схожую униформу — тёмную ткань, украшенную защитными талисманами.
Впереди стоял старик со струнным инструментом. Голова непокрыта, тонкие и совершенно белые усы, а более длинная борода свисала с подбородка. За ним следовала седовласая женщина с уверенной улыбкой и боевым топором в руках. Рядом с женщиной — парень со светлыми волосами, проколотыми ушами и грязной улыбкой на лице.
Не впечатляли.
— Стойте, незваные гости… — успел сказать старик, прежде чем Сукуна одним взглядом отделил ему голову. Та отлетела в сторону, сердце выбросило кровь через обрубок шеи, и обе части рухнули на землю. Это вызвало у учеников шок.
— Эти такие скучные, — решил Сукуна. Их проклятые техники оставались загадкой, но по их реакции на смерть старика он уже мог сказать, что в них нет огня. Жгучих амбиций. Они смотрели на него не так, как Ло, — как на вызов, который нужно одолеть, лишь потому что он брошен.
Мышление — более важный аспект магии джуджутсу, чем врождённые техники, обратные техники проклятий или Расширения Территории.
— Не надо так сурово, Сукуна, это ж всего лишь кучка детей, — ответил Ло, и Сукуна вопросительно приподнял бровь в его сторону. На вид им было от пятнадцати до двадцати. Вполне взрослые люди.
Блондин вспотел.
— Сукуна? Думаешь, мы поверим, что ты Король Проклятий? — выплюнул он, а Сукуна даже не удостоил это ответом. Собака тявкнула, чтобы создать впечатление, что она больше, чем есть на самом деле.
Ло это обрадовало:
— Король Проклятий? Сукуна, ты… какая-то шишка? — спросил он серьёзно. Ураумэ что-то пробормотала, разозлившись за него, а вот Сукуна лишь усмехнулся. Его невежество было понятно. В конце концов, он ведь из другого мира. Мира без магии джуджутсу. Без проклятых духов.
И как же такой мир выглядел?
— Можешь разобраться с этой кучкой, — Сукуна махнул на них рукой через плечо, чувствуя, что его пальцы находятся в недрах школы. Он мог бы справиться с ними без всяких проблем, но тут появлялась возможность заставить Ло ещё чуть-чуть раскрыть свои карты. Он не возлагал больших надежд на магов, но потенциальная возможность имелась.
— Пожалуйста, позвольте мне вернуть ваши пальцы, Сукуна-сама. Такое тривиальное поручение ниже вашего достоинства, — предложила Ураумэ, увидев для себя возможность. Сукуна кивнул, и она пошла напролом, полностью игнорируя магов.
Это вывело блондина из себя, в то время как беловолосая и жрица теперь встревожились. Особенно, когда кровь их учителя добралась до их ног.
— Эй, женщина. Не смей проходить мимо меня, даже не склонив головы, — рявкнул он, и его проклятая энергия вдруг вспыхнула.
Естественно, Ураумэ его проигнорировала. Однако целился парень не в неё.
Его цель была очевидна. Робин стояла рядом с Ло, и даже третьесортное отребье смогло бы ощутить их ограниченную проклятую энергию. Выйдет неплохая заложница. По крайней мере, так он думал.
Блондин метнулся вперёд, и Сукуну на мгновение заинтересовала его техника. За одну секунду он преодолел расстояние между собой и Робин, почти что телепортировавшись. Тем не менее, его появление было встречено брызгами крови, когда он насадил себя грудью на ожидавший уже его клинок Ло.
Сукуна склонил голову набок — разгадать проклятую технику блондинчика оказалось несложно. Это не телепортация или что-то столь же грандиозное, как манипулирование временем. Он просто втиснул серию действий в промежуток одной секунды. Полезно. Быстро. Но действия, похоже, были фиксированными, иначе он смог бы увернуться от ожидающего его меча.
Блондинчик что-то промычал, когда Ло вырвал клинок, разбрызгивая кровь. И посмотрел на блондинчика с явным замешательством, прежде чем перевести взгляд на Сукуну:
— Он сам себя не исцеляет?
А вот Ло, наоборот, интриговал куда больше. Он заметил это во время их короткой схватки, но, похоже, тот всегда предугадывал его следующий ход. Это только подтвердило имевшуюся догадку. Но, отвечая на его вопрос:
— Похоже, он не способен использовать обратную технику проклятий — превращать негативную энергию в позитивную. Это в целом мало кто может сделать, не говоря уже о таком отребье, — Сукуна не мог винить Ло за то, что тот растерялся.
В конце концов, первая встреча парня с магией джуджутсу выпала на него, вершину этого искусства.
— Оу. Виноват, чувак. Я думал, ты сильнее, — сказал Ло, глядя на мага, захлёбывающегося собственной кровью. Какой жалкий. Он даже на грани смерти этого не осознавал. Затем Ло одним ударом пронзил мозг блондинчика, чтобы положить конец его мучениям. Сукуна усмехнулся, прежде чем переключиться на оставшуюся женщину.
Беловолосая сообразила вовремя и упала на колени в позе догэдза:
— Прошу простить за то, что по глупости выступила против вас, Сукуна-сама. Я смиренно прошу сохранить мне жизнь, — столкнувшись с непреодолимой силой, она отбросила свою гордость и взмолила о пощаде. Он восхищался решительностью этого решения, даже если она слишком сильно цеплялась за мысль о жизни.
— Хех, — усмехнулся Сукуна, оглядывая её, когда она склонила голову, пока та не коснулась земли. Белоголовая была в ужасе, но скрывала это под маской спокойствия. Возможно, с ней стоит поиграться — выяснить, насколько далеко она готова зайти, чтобы выжить. Если окажется достаточно забавной, возможно, он даже позволит этому сбыться.
Только вот сложно развлечься всего лишь объедками.
— Подними голову, — скомандовал Сукуна, и белоголовая нерешительно подчинилась. В её глазах виднелось смирение, поскольку она догадывалась, что последует дальше. В конце концов, милосердием он уж точно не славился. А совсем даже наоборот.
Разрубание снесло ей голову, прежде чем разделало на части всё остальное тело, забрызгав ошмётками каменную дорожку школы. Алая кровь бежала между камнями, медленно растекаясь. Он был уверен, что в здании есть и другие, но они недостойны его внимания, раз у них не хватало воли даже на то, чтобы выйти за пределы той дыры, в которой они прятались. Как бы то ни было, они получили то, за чем пришли.
Теперь пришло время прокатиться на одном из этих «поездов».
* * *
Я был почти уверен, что уже разобрался в личности Сукуны. Этот парень просто делал всё, что хотел, и когда хотел, и садистским наклонностям у него ни конца ни края.
— Эй, Ураумэ, — сказал я, тыча пальцем в служанку Сукуны.
— Не смей говорить со мной так фамильярно, — прошипела та. — Обращайся ко мне с почестями.
Я изложил ей свою текущую проблему:
— Мне нужно, чтобы ты мне это прочитала. Я по-японски не умею, — сказал я, пододвигая к ней журнал с мангой через стол, за которым мы сидели. Сукуну, похоже, вполне устраивало глядеть в окно, наблюдая за тем, как всё проносится мимо. Он не смог скрыть от меня своего потрясения, когда скоростной поезд тронулся. А вообще, он не мог скрыть своего удивления по поводу многих вещей, из-за чего у меня сложилось впечатление, что Сукуну в пальцах заперли уже довольно давно.
Ураумэ усмехнулась так, что даже удивительно, как она вообще ничего не выкинула.
— Я отказываюсь, — выплюнула она в мою сторону.
— Пожалуйста?
— Я скорее отрежу себе язык, чем окажу тебе услугу, — выругалась Ураумэ, и прозвучало это вполне искренне.
— Ля, вам с Асами уж точно не стоит встречаться. По крайней мере, у неё есть причины меня ненавидеть, — вздохнул я, убирая мангу. На обложке красовалось знакомое лицо, но я мало что о нём знал.
Наруто Узумаки. И, так полагаю, большими буквами там ещё написано «Сёнен Джамп». А на обложке парень с оранжевыми волосами, вооруженный чем-то похожим на большой нож, только вот я его признал.
— Что это? — спросил Сукуна, и я открыл наугад страницу.
— Японский комикс. Я припоминаю главного героя из моего Старого Мира, и, как по мне, он интересный, — сказал я, держа пальцы крестиком в надежде, что Сукуна прикажет Ураумэ прочитать его вслух. И надеюсь, с отыгрывая голоса, чтобы ещё больше пристыдить девчонку. — Никогда не читал его, потому что мне больше по душе супергерои. Пусть они мне и мало чего хорошего сделали, — добавил я со вздохом.
Этого было достаточно, чтобы привлечь ко мне внимание. Супергерои являлись международным феноменом. Семёрка уже глобальная. Но это не означало, что других медиа ресурсов у них нет. С кучей вымышленного историй. Аниме добилось некоторого успеха в Америке, но всегда с трудом пробивалось через анимационные студии Воут.
— Тебя возмущают вымышленные герои? — заметил Сукуна, отводя взгляд от окна.
— Нет, в моём родном мире супергерои были настоящими. Комиксы, телешоу и фильмы выдавали за реальные события, которые произошли на самом деле, а не как чушь собачью. В то время меня не привлекало чтение вымышленных приключений. Мне всегда казалось, что Воут вполне себе приземлённые и выделяются на фоне остального, — признался я. Робин потянулась и похлопала меня по руке.
Сукуна наблюдал за нашим взаимодействием с лёгким безразличием:
— Я не понимаю. Зачем вообще себя таким занимать? Какой смысл опосредованно переживать чью-то историю?
— Потому что это весело, — пожал я плечами. Я уже со счёта сбился от того, сколько раз представлял, как сражаюсь со своими любимыми героями. Моё пребывание в роли Хартлесса должно было выйти куда более основательным. Я представлял себе тайны, которыми буду мучить Тек-Найта. Провоцировать экологические катастрофы, которые Дип будет отчаянно рекламировать. Устраивать схватки с Семёркой, в первую очередь с Хоумлендером, снова, и снова, и снова, пока не получу удовлетворения.
В итоге ничего из этого не выгорело. Мои герои не соответствовали моей фантазии.
Я увидел, что он этого не понял.
— Скорее для удовлетворения, чем самоутверждения. Гораздо легче достичь удовлетворения через призму вымышленной истории, чем обрести силу и воплотить её в жизнь, — и мне это куда лучше знать, чем кому-либо другому.
— И всё равно это кажется бессмысленным, — заметил Сукуна после минутных раздумий. — В своё время я слышал то же самое — ухаживание за садами, написание хайку и так далее, и тому подобное. Всё это нелепо.
Я мог понять эту точку зрения.
— Это потому, что ты ищешь самоутверждения, а не удовлетворения.
— А разница? — Сукуна заинтересовался разговором, но я знал, что это его не переубедит.
— А разница как между вкусным блюдом и одним из лучших в твоей жизни, — ответил я, поднимая журнал. — Это литературный эквивалент вредной еды. Она хороша — не лучшая, но и не ужасная, — но она и не пытается быть лучшей, и поэтому ей удается быть вкусной.
Сукуна засомневался, но был готов рассмотреть это высказывание. Выжидательно протянул руку, а я приподнял бровь:
— Ни за что. Это моё. Сам себе добудь, — возразил я. Его кроваво-красные глаза слегка сузились.
Затем комикс превратился в конфетти. Я бросил на Сукуну полный раздражения взгляд, хотя и сдерживал улыбку, зная, что он так ко мне присматривается. Анализируя каждое действие, которое я предпринял и не предпринял, а затем пересматривая их снова. Он искал слабые места и уловки, которые можно будет использовать против меня, и прикалываться над ним было довольно весело.
— Ты даже читать по-японски не умеешь, — заметил Сукуна, как будто это вопрос не патовый, когда поезд начал замедлять ход, подъезжая к остановке. Правда, не к нашей. Нам ещё несколько часов оставалось до Токио. Так что, подумав, я создал Пространство, чтобы накрыть всю станцию и, что более важно, магазинчики. Сёнен Джампа я не нашёл, зато нашёлся магазин манги с тридцатью двумя томами «Наруто». Это прям много.
Глаза Сукуны сузились, когда они появились на столе. Я видел, как любопытство его гложет, поэтому сжалился над ним. Отчасти потому, что я очень горд собой:
— Я могу менять предметы местами. Вначале они должны были быть примерно одинаковой массы, зато теперь я могу заменить что-нибудь маленькое на что-нибудь вроде омертвевшей клетки кожи, — для пущего эффекта я указал на свою руку.
Довольно удобно. Пыль повсюду, если уж на то пошло. И у тебя в любой момент на руках около тридцати тысяч омертвевших клеток кожи. Не то чтобы я мог кавардакнуть с ней что-то вроде машины, но в итоге и до такого дойдём.
Год — довольно много времени, чтобы отточить свои способности, и мне ничего другого и не оставалось, кроме как их тренировать.
Сукуна обдумал эти слова, и я прям почувствовал, как он строит планы, как это обойти, как этому противостоять и как наказать меня, если я попытаюсь использовать это против него. Затем он пренебрежительно фыркнул:
— Я тоже не стану их тебе читать.
Я цокнул языком, откидываясь на спинку сиденья, в то время как Ураумэ презрительно усмехнулась в мою сторону. Полагаю, на этом всё…
Хм. Задумчиво склонив голову набок, я обдумывал идею, которая пришла мне в голову некоторое время назад. Когда я только начинал, она выходила за грани возможного, но сейчас…
— Ну и ладно. Сам разберусь, — ответил я самодовольным тоном.
— Я надеюсь, ты не собираешься ничего необдуманного делать, — заметила Робин, слишком хорошо меня зная.
— Совсем чуточку, — признался я. В моей руке появился пустой шприц, который я утащил из медпункта, и я оглядел толпу людей, которые входили и выходили с вокзала. Нашёл подходящую цель в лице парня, которого совсем не жалко, лапавшего школьницу, и кавардакнул его к себе. Он появился слева от меня, его рука всё ещё в положении, чтобы полапать жопку, и я сразу же вонзил в него иглу.
— А… — начал он протестовать, прежде чем я заглушил звуковые волны вокруг него. Оттянув поршень, я начал извлекать нечто новое. Шприц помог это визуализировать, облегчив задачу. По сути, это такие тренировочные колёсики.
В моём старом мире эта мысль пришла ко мне, когда я узнал о секс-клубах для супергероев. Вся эта компрометирующая информация, но в то время у меня не было возможности взять её с собой. Так что я решил, что однажды смогу просто перенести её с жёсткого диска на новый. В то время мысль казалась совершенно необоснованной, просто потому что я ещё не знал, что в пределах моих сил, а что нет.
Но спустя два года я знал уже достаточно, чтобы решить, что такое вполне возможно.
В отличие от удовольствия, которое я извлёк из Попклоу, из рандомного жамкальщика я вытащил знания. В данном случае? Знание того, как читать по-японски.
— Спасибо и до свидания, — сказал я, отправляя его обратно на платформу у выхода из поезда. Он остался позади, когда поезд снова тронулся. Уверен, он попытается всё кому-нибудь рассказать, вот только кто ему поверит? А если и поверит, то я через пару часов уже отсюда уберусь. Так что это уже не мои проблемы.
Сбрасывая все биологические загрязнения, я посмотрел на шприц, наполненный сероватой жидкостью, внутри которой плавало нечто похожее на смесь мелких букв и иероглифов. Как только шприц очистился, я без малейшего колебания ткнул им себя в ногу. Сначала я почувствовал слабый укол иглы.
А затем сильный укол в мозг, и головная боль обрушилась на меня, как кирпич на лицо. Я поморщился, прищурился, так как внезапно стал чувствителен к свету, и пару раз стукнул кулаком по столу. Прошло всего несколько секунд, прежде чем боль начала утихать, и я вздохнул.
— Ау, — пробормотал я и почувствовал, как совершенно равнодушный взгляд Робин прожигает дыру в моей голове. Ну хотя бы Сукуна выглядел вполне довольным.
Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, я демонстративно взял первый том «Наруто». Открыл первую страницу…
И остался крайне доволен собой, когда обнаружил, что теперь могу читать по-японски. И довольно хорошо. Как будто читал всю свою жизнь. Наверное, таким делом злоупотреблять бесконечно не получится, но… вот для чего-то подобного?
Подходило идеально.
* * *
Было очень жаль, что у нас нет больше времени, чтобы побыть в Токио, да и вообще в этом мире. Но из-за трёхчасовой поездки сюда и трехчасовой обратно у нас нашлось не так много времени, чтобы по-настоящему всё осмотреть. Те два часа, что у нас остались шли про запас на случай непредвиденных обстоятельств, потому что Проклятый Хогвартс уж точно никак не мог о нас не прознать. И, учитывая, что они ещё и знали, что мы ищем…
Что ж, будем надеяться, что Сукуне удастся вернуть большую часть своих пальцев. Будет стрёмно, если он запитается на 90% от своей полной мощности, но мы мало что могли с этим поделать. И так делали всё, что могли.
— Робин, — сказал я, оборачиваясь к ней, — не могла бы ты обеспечить нам безопасный выход? Я не хочу, чтобы они устроили что-нибудь неприятное, типа, закрыли железнодорожную станцию, и мы упустили бы окно для возвращения домой, — рано или поздно портал откроется — слишком уж мы важные, чтобы заинтересованные стороны могли нас здесь бросить. Как бы то ни было, я бы хотел, чтобы эта маленькая неприятность хоть на время осталась тайной.
И даст ей немного времени, чтобы походить без бдительного присмотра Сукуны.
— Естественно, — ответила Робин, склонив голову в мою сторону. Её взгляд метнулся к Сукуне и Ураумэ, но она ничего не сказала. — Будь осторожен, ладно? Силы этого мира… они в руках тех, кто знает, как ими пользоваться, — под этим она подразумевала Сукуну и Ураумэ. Тот быстрый парень впечатления не произвёл, но оказался довольно шустрым. Не будь у меня Воли Наблюдения, он мог бы доставить реальных проблем. В последний раз, когда я имел дело с кем-то настолько быстрым, то был А-Трейн, и когда я убил его, он был далеко не в лучшей форме.
— Не волнуйся. Я не умру, пока не заглажу свою вину за наше свидание. Боюсь, в итоге больше вышло для меня, чем для тебя, — признался я, и Робин просто поцеловала меня в уголок рта, показав, что тут я попал в яблочко. Отойдя в сторону, я некоторое время смотрел ей вслед, а на плече у неё висел рюкзак с моей мангой, потому что я прочитал всего пять томов. Глубоко вздохнув, я почувствовал гул предвкушения, когда оглянулся на Сукуну, дававшего Ураумэ свои собственные инструкции.
Закончив, он посмотрел в мою сторону, прежде чем мы оба начали подниматься по ступенькам. Ни один из нас не произнёс ни слова, зная, что на кону, и мы шаг за шагом приближались к нашей цели. Я почувствовал пальцы Сукуны в своём Пространстве, но они оказались невероятно глубоко под землёй. Однако заметил я не только их.
А ещё проклятых духов. И их было много, они поджидали нас наверху лестницы. А вот из людей всего один человек.
Двое, вскоре поправил себя я, когда мы достигли вершины. Проклятые духи обвились вокруг подростка, который стоял, склонив голову набок. Не уверен, азиатский ли это стиль или что-то такое, но его тёмные волосы были собраны сзади в тугой пучок, и одна-единственная прядь ниспадала вниз. Моё внимание было приковано ко второму человеку. Поразительной внешности — высокий, с совершенно белыми волосами, а на глазах у него круглые очки с затемнёнными стёклами.
Но что делало его таким интересным, так это то, что он не стоял в моём Пространстве, несмотря на то, что находился в его пределах.
— Ты только глянь на это, Сугуру! Они и правда явились! Вот уморы! — белоголовый парень захихикал, не сводя глаз с Сукуны. Сердитым не выглядел, так что та цыпочка с белыми волосами, вероятно, ему роднёй не приходилась.
— Как самонадеянно с их стороны, — вежливо ответил Сугуру, не сводя с меня глаз. — Но, полагаю, когда ты Король Проклятий и один из его лакеев, то просто не можешь не быть самонадеянным. Похоже, Сатору, тебе удастся выяснить, действительно ли ты самый сильный, — заметил он с ленивой улыбкой, скрывавшей его беспокойство.
Сатору улыбнулся, настолько уверенно, насколько мог, когда Сукуна впервые обратил на него внимание.
— Нет необходимости выяснять то, что я знаю и так! Мы самые сильные, — заявил парень, и я увидел, как над его рукой появился синий шар, только я не мог сказать, что тот делал, пока эффект не выбрался за пределы этого странного поля вокруг беловолосого. Странно всё ощущалось. Как будто моё Пространство пыталось его поглотить, но так и не достигало своей цели. — И точка.
Я встретил его ухмылку своей собственной:
— Ну давай-ка посмотрим?