Плач Снега и Магии. Глава 7.2
Гарри невесело усмехнулся, вспомнив отчаянную борьбу и то, сколько раз он был на волосок от смерти. Он осторожно вытащил клык василиска из самодельных ножен и положил его на стол.
— Боюсь, что это так, миссис Кэрроу. Вот такой подарок монстр оставил мне, когда я его добил, — он оттянул правый рукав, чтобы показать колотую рану, к ужасу Рози и Нарциссы.
— Как ты выжил?
Он посмотрел на миссис Малфой.
— По чистой случайности и благодаря фениксу.
Седрелла пристально посмотрела на Билла.
— Ты упоминал тень? — она в смущении повернулась к Гарри. — Что под этим ты подразумевал?
Он посмотрел на остальных за столом и понял, что это хорошая возможность рассказать всю историю целиком, а не ту чушь, которую состряпал Фадж. Прокашлявшись, он потратил несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и начал свой рассказ: от того, как Люциус год назад подсунул дневник в котёл Джинни, до описания того, что это за дневник, и до правды о том, кем на самом деле являлся Риддл. Излишне говорить, что под конец его ждала восторженная аудитория и одна расстроенная, но в то же время разъярённая мать.
— Ах э-этот… чёртов придурок . Я-я не могу поверить, ч-что он… Простите. Но василиск в школе моего сына?! — неподдельная ярость, исходящая от Нарциссы Малфой, заглушила горечь и чувство вины.
— Дыши, Цисса. Тебе нужно подышать, — Седрелла, успокаивая, положила руку той на спину. — Мы тебя не виним, дитя. Ты ничего не знала, и я уверена, если б знала, то кому-нибудь рассказала бы.
Нарцисса сделала глубокий, прерывистый вдох, прежде чем успокоиться. Её лицо стало непроницаемым, и Гарри едва мог ощутить её эмоции.
Было ли это какое-то магическое умение? Молли проделывала нечто подобное ранее.
— Спасибо, тётя Седрелла, — она повернулась к нему и поклонилась. — Я вам обязана, нет, я у вас за это в долгу. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне в будущем, если вам понадобится помощь.
— Не за что, миссис Малфой, — он склонил голову. — Однако я шокирован тем, что никого из вас не затронула новость о том, что Волдеморт был незаконнорождённым сыном магла и ведьмы.
Седрелла на это фыркнула:
— Не то чтобы это большой секрет. Многие из его прежних последователей являлись его сокурсниками по Хогвартсу, и он не потрудился изменить свою внешность, пока не началась война. Мы все знали, кто он такой, но никому не было до этого дела. А знаешь почему, Гарри? Потому что он обладал могуществом .
— Сила делает тебя правым, — вздохнул мистер Кэрроу. — И не важно, какого ты происхождения и кем были твои родители. В конце концов, если у тебя есть сила влиять на мир, то люди будут тебя признавать, несмотря ни на что. То же самое было и с Гриндевальдом, да и Дамблдор своих сторонников собрал по большому счёту из-за своего мастерства, а не чего-либо ещё, хотя, к счастью, он куда дружелюбнее, чем двое других.
Слова Реджинальда окутали стол мрачным настроением.
— Как иронично, что за последние сто лет трое самых могущественных волшебников Европы оказались полукровками, — Билл задумчиво потёр щетину. — Дамблдор, Гриндевальд, а теперь и Волдеморт. И правда показывает, насколько бессмысленна риторика чистокровных.
— Дело не столько в чистоте крови, сколько в магическом наследии, — покачала головой Нарцисса. — Могущественный потомок Салазара Слизерина стал подходящей фигурой для сплочения, особенно если он готов отстаивать их дело. Но оказался жестоким, беспощадным человеком с неутолимой жаждой власти и в свою очередь коверкал тех, кто соглашался следовать за ним.
— Вы тоже считаете маглов и маглорождённых ниже себя? — не смог удержаться от вопроса Гарри.
— Считаю, — непримиримо пожала плечами Нарцисса. — У маглов всё так же — может, они и отказались от своей знатности по имени, зато не по духу. Влияние, ресурсы, знания, связи — это вещи, имеющие огромное значение повсюду, и многие маглы смотрят свысока на тех, кого считают ниже себя. Магические таланты и склонности передаются по наследству — змееусты, метаморфы или склонность к более сложным ветвям магии, которые культивировались на протяжении многих поколений, наряду с уникальной семейной магией. Как уже заметил Уильям, все три величайших волшебника последнего столетия — полукровки, и на пути к вершине все опирались на своё наследие. Хотя некоторые из них, как, например, твоя мать, достаточно талантливы и трудолюбивы, но на одном таланте и упорном труде далеко не уйти: даже Лили Эванс в конце концов положилась на имя и ресурсы Поттеров.
Раньше Гарри взорвался бы от возмущения, но теперь, имея на руках воспоминания и знания Джона, он был склонен согласиться, пусть и с некоторой неохотой.
Наследие действительно имело большое значение — сам Джон получил огромную выгоду от того, что являлся бастардом королевского рода, происходившего из Эпохи Героев.
Он и сам маглов не особо любил. Удивительно, но и ненависти тоже к ним не питал, несмотря на ту мелочность, которую ему приходилось терпеть от Дурслей. Нет, Гарри вдруг понял, что ему попросту всё равно.
В глазах Кэрроу и Седреллы промелькнуло одобрение. Чарли, надевший перчатки из драконьей кожи, похоже, полностью погрузился в изучение клыка василиска, в то время как Билл принял задумчивый вид.
— Но, конечно, не всех сбил с пути Сами-Знаете-Кто, — добавил Реджинальд. — Его жестокость привлекла множество кровожадных людей, и были с среди них и те, кто присоединился к нему, просто потому что Мот медленно, но верно подавлял более традиционных лордов.
— Всё так, — миссис Малфой кивнула и повернулась к братьям Уизли: — Ещё раз примите мои соболезнования. Знайте, что я действия моего мужа не поддерживаю.
— Спасибо, миссис Малфой, — Билл склонил голову, словно погрузившись в свои мысли.
Нарцисса Малфой встала и грациозно отвесила реверанс.
— Я надеюсь, Рози, это не помешает тебе зачислить своих детей в школу.
— Цисса, обо мне и моих детях тебе беспокоиться не стоит.
Язвительное замечание, похоже, на миссис Малфой никак не подействовало, но Гарри смог разобрать, что оно вызвало раздражение.
— Как пожелаешь, — она склонила голову к Гарри. — Наш разговор вышел весьма… назидательным , мистер Поттер. Похоже, теперь у меня появились неотложные дела. Я со всеми вами прощаюсь.
Нарцисса Малфой развернулась и пошла, как женщина с важной миссией. Мгновение спустя её фигура вся перекрутилась и исчезла, взметая траву и листья на земле под собой.
— Вот и ушла эта горделивая бабёнка, — победоносно провозгласила Рози, но тут же заслужила укоризненный кашель Седреллы и усталый вздох мужа.
— Что ж, — Реджинальд потёр лоб, — будем надеяться, что все неприятности остались позади. Итак, Гарри. Можно я буду называть тебя Гарри?
— Конечно, мистер Кэрроу. Если я смогу называть вас Реджинальд.
Мужчина кивнул, скривив губы, но Гарри почувствовал, как под его маской нарастают жадность и желание.
— У меня к тебе деловое предложение.
Гарри улыбнулся, когда весь стол застонал, а Рози хлопнула мужа по плечу.
— Не самое лучшее для этого время, дорогой.
Гарри с этим не согласился и прервал любой назревающий спор:
— Я слушаю.
П*С*И*М
Поздний вечер, Белфаст.
Мучительный крик раздался, наверное, в сотый раз за эту ночь. Если б не глушащие рунические махинации в доме, то половина Белфаста решила бы, что на улице разгуливает банши, а другая половина проклинала бы крикуна за то, что он портил хороший вечер для выпивки, даже если стоял вторник.
Рита Скитер издала мучительный, прерывистый вздох, осушив ещё один пузырёк с обезболивающим зельем, прежде чем выбросить его в разросшуюся кучу на полу. Она проклинала свою удачу. И как так получилось, что её большая сенсация прошла так удачно и в то же время так плохо?
Она планировала это с тех самых пор, как Кафф передал прикрытие фиаско Хогвартса этому тупице Амориму.
Гилдерой Локхарт, восходящий тёмный лорд?
Сколько же денег она могла заработать, сумей внести свою лепту в эту историю! Читатели нуждались — нет — требовали , чтобы им сказали правду! Её правду, конечно же. Но нет, Амориму пришлось написать всё дословно, как того требовало министерство. Ну и что с того, что он являлся цензорным редактором в Пророке? Это не значит, что он первым эту статью застолбил!
Как бы то ни было, Кафф всё же подбросил ей косточку — мёртвого чистокровного и его похороны. А ещё лучше то, что вести их будет сам Дамблдор, а присутствовать на них — не кто иной, как Гарри Поттер!
Это будет первое появление Чудо-мальчика на публике, не включающее в себя поход за школьными покупками в Косом переулке!
Кафф просил всего несколько фото, а Рита получит зелёный свет на целую статью о всём событии. О, какой же прекрасный шанс засветить «мальчика, который выжил» в газетах, разумеется, в её собственном изложении.
Без этого неуклюжего Бозо снимки пришлось делать именно ей.
И ей даже удалось сделать один идеальный! Гарри Поттер стоит рядом с Уизли, такой ранимый, а прямо рядом рыжеволосый мальчик с крысой. С такой фотографией читатели запросто проглотят любую слезливую историю, которую она состряпает. Даже Дамблдор её не заметил!
«Херанимый!»
Ранимым этого маленького дикаря уж никак не назовёшь. Посмел ударить такую леди, как она, словно какого-то… обычного магла! Она ещё и бросила свою мантию-невидимку, а та обошлась ей в целое состояние.
Рита со стоном приложила пакет со льдом к распухшей щеке: в такие моменты она жалела, что не научилась каким–нибудь простым целебным чарам, но её таланты всегда заключались лишь в хитростях и зельях. Святой Мунго тоже не вариант, чтобы не выдать её как незаконного анимага. Может, Артур Уизли мужчина и добродушный, а вот его дети оказались столь же дикими, как и Поттер!
Очередной приступ острой боли, чуть ли не ждавший, когда она вспомнит об Уильяме Уизли, заставил её закричать до хрипоты.
Срань блядская!
Даже после обезболивающего зелья Рита могла лишь корчиться в агонии на кровати. Ей казалось, будто у неё вырывали все ногти на руках и ногах, и она могла поклясться, что её чувствительность к боли значительно усилилась.
На этот раз именно мизинец на левой ноге причинял ей столько мучений. Её рвало кровью чисто от невыносимой боли, вызванной этим проклятием: горло уже несколько раз надорвалось от криков. Если бы не её навыки зельеварения и запас на случай непредвиденных обстоятельств, Рита, вероятно, уже сдалась бы и отправилась в Мунго, либо же рискнула своей жизнью. Она даже попыталась себя оглушить, но через несколько секунд проснулась от боли, ударившей ещё сильнее, чем когда-либо.
Чёртовы, мать их, рыжеволосые!
Взглянув на настенные часы, она продолжила ругаться: чёртов Кафф должен был появиться час назад!
Она каталась по кровати, корчась в агонии, пока камин в конце концов не вспыхнул зелёным светом, и знакомый голос не попросил разрешения войти.
— Да заходи уже, болван, — с трудом выдавила она хриплым голосом.
Огонь в камине разгорелся ещё ярче, когда главный редактор Ежедневного Пророка, Барнабас Кафф, вошёл в дом.
— Прости, Рита, дорогая, за опоздание. Люциус не потерпел бы отказа… Мерлинова борода! Женщина, что с тобой случилось?
Рита быстро призвала ещё одно обезболивающее, так как на этот раз почувствовала новый приступ боли во всей правой ноге, и выпила его одним глотком.
— Чёртов ликвидатор проклятий случился, вот что. Один из Уизли меня проклял.
Её хриплый голос звучал как скрежет наждачной бумаги по гипсокартону, а горло ощущалось как жидкий ком. Они за это заплатят!
Поттер или Уизли, неважно.
Хотя Рита и опасалась провоцировать Уизли.
Воспоминание о том, как близнецы Прюэтт заживо сожгли Галена Малсибера посреди Косого переулка за то, что тот предположительно изнасиловал и убил их тётю, всё ещё оставалось свежо в её памяти, как и запах палёного мяса. Накануне того признали невиновным в том фиктивном судебном процессе, только вот близнецы с этим решением явно не согласились.
Чёрт возьми, она снимала то зрелище и всё ещё помнила мучительные крики Малсибера-старшего и запах жареного мяса. Неделю спустя сыну Малсибера и ещё четверым Пожирателям Смерти всё же удалось отомстить, но и тогда они лишились двоих их своих. И Прюэтты, и Уизли становились бешеными психами, когда их провоцировали, и это ещё без учёта их смешанных браков.
Рите придётся осторожничать, но месть свою она свершит .
— Снимки сделала?
Ах да, Барнабас Кафф жил за счёт конфликтов и скандалов, чередуя всё подлизыванием зада некоторым политикам, и даже больше, чем Рита.
— Ты за кого меня принимаешь?! — она бросила уничтожающий взгляд на своего босса. — Вот чёртова плёнка, — она слабо махнула рукой в сторону соседнего столика, и поток её негодования наконец вырвался наружу, когда она безуспешно попыталась сдержать слёзы. — Барни, сделай что-нибудь. Чувство такое, будто у меня медленно вырывают все ногти. Я, наверное, за один час выпила обезболивающих больше, чем за всю свою жизнь. Мои внутренности уже протестуют против передозировки зельями. Они теперь знают о моей форме анимага, но не знают, что это я. Я не могу пойти из-за этого в Мунго… ты должен что-то сделать.
Кафф сначала спрятал негативы в мешочек из кожи мока, а потом достал волшебную палочку и несколько раз помахал ею перед ней. Этот чёртов мужик, вероятно, даже не потрудился бы проверить, как она, если бы ей не удалось сделать снимок.
— Ай-ай-ай, — на его лице отразилось едва сдерживаемое веселье. — Боюсь, это даже мне не под силу, моя дорогая. Проклятие из каких-то восточных. Держу пари, что это пыточное заклятие турецкого или персидского происхождения, имитирующее боль при выдёргивании ногтей в мучительно медленном темпе. Штуковина не из приятных… а ещё, кажется, она усиливает боль, но всё должно пройти само по себе в течение недели.
Рита едва держалась в сознании, мысленно проклиная этого человека за его полное безразличие… нет, за откровенный «шаденфрейд» по поводу её ситуации.
— Чёрт возьми, ты ничего не можешь? Вообще?
— Хм, попробовать могу, но надеяться на стоит, — пожал он плечами.
Кафф взмахнул палочкой и пробормотал что-то на корявой латыни, и внезапно она почувствовала, что боль немного утихла. Не сильно, но любое облегчение было в радость.
— Вот так. Тебе всё равно придётся потерпеть неделю, пока проклятие не спадёт само. Радуйся, что оно на самом деле не вырывает тебе ногти, иначе пришлось бы отправиться в Мунго, и плевать на все последствия.
— Когда ты их напечатаешь? И я требую тройной оплаты. Я и так не в состоянии писать статью.
— …Справедливо. Считай, что это надбавка за риски. Пройдёт около недели, пока всё уляжется, прежде чем общественность об этом узнает. Я опубликую всё до окончания учебного года в Хогвартсе, чтобы ученики не распространили свою собственную курьёзную версию этой истории. К счастью, в письме с совой можно изложить не так уж и много всего, а дети никогда надёжным источником новостей не считались. Естественно, источник фотографий будет указан как анонимный, но постарайся никому об этом не проболтаться. Ты не настолько для меня ценна, чтобы защищать тебя от твоего собственного идиотизма.
Рита кивнула, но тут же об этом пожалела, потому что у неё закружилась голова из-за того количества крови, которую она выблевала, и от часов нескончаемой боли. Само собой разумеется, она никогда больше не осмелится предстать перед тем человеком. Одна лишь мысль о Уильяме Уизли вселяла в неё страх, которого она не испытывала с тех пор, как увидела Тёмного Лорда во плоти.
Кафф говорил что-то ещё, но она уже почти ничего не соображала и начала клевать носом, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль и мучения.
Для Риты Скитер эта неделя обещала стать очень длинной, с кошмарами о рыжеволосых и фиолетовых огоньках.