Хорошая Жизнь. Глава 60. Заправка
Я чувствовал себя как-то плохо из-за того, что так рано закончил свидание с Робин, но из всех тех странных и интересных вещей, которые я когда-либо видел, разумный палец уделывал все остальные. Суперспособности — это нормально. Через год я даже свыкся с мыслью о путешествиях в другие миры. Магия всё ещё оставалась чем-то новым и интересным, но её я мог понять. Уложить в голове.
А вот мумифицированный палец, внутри которого находилось целое сознание, — прям необычно , и мне это нравилось. Это вызвало столько вопросов, и я не мог дождаться, когда получу на них ответы.
Вот так мы и оказались в Институте. Сам палец лежал в какой-то приблуде, которая его сканировала, в то время как Шон с явным интересом глядел на экран компьютера. Он стал большим фанатом компьютерных HD-мониторов из Старого Мира, которые представляли собой довольно масштабное обновление по сравнению с аналоговыми моделями старой школы, которые этот мир так и не перерос. И я почти уверен, что институт разрабатывает какую-то связующую технологию, позволяющую разным компьютерам взаимодействовать друг с другом, но особого внимания на подобные вещи не обращал.
— Поразительно, — пробормотал Шон себе под нос. — Я никогда ничего подобного не видел. Явно биологическое, но в то же время… практически неразрушимо, — и, словно в подтверждение этого, инструмент с алмазным наконечником сломался с тихим скрежетом при попытке взять образец.
— Он живой? — спросил я, потому что именно это и хотел узнать. Попутно осматривал его своим Пространством и… штука та была такой странной. Разумной, хоть и не в сознании. Тем не менее источала нечто из лиги дурной магии. Словно палец соткан из плохих вайбов или… негативных эмоций. Но и это странно.
Потребуются тысячи и тысячи людей, чтобы создать такой уровень концентрации негативных эмоций. Десятки тысяч. Но, в то же время…
У ужаса имелся свой вкус. Как и у ярости, и печали. Удовольствия и тоски. У всех них имелись уникальные ощущения, текстура и вкус , которые делали их легко узнаваемыми. За прошедший год я усовершенствовал свою способность улавливать эмоции и манипулировать ими, так что я это знал куда лучше, чем кто-либо другой. Но то, что излучал палец, было… безвкусным. Пресным, в том смысле, что все негативные эмоции смешались воедино, так что их уникальность была полностью утрачена.
— Я бы сказал, что нет. Наше сканирование не показывает никакой жизненной активности? — ответил Шон, озадаченный самим вопросом.
— Я чувствую в нём сознание. Мы сможем создать для него синтовское тело? У меня есть несколько вопросов, — сказал я, прислонившись к стене, в то время как Робин сидела на стуле на колёсиках неподалеку, такая же величественная, как и всегда, в своей юкате.
— Боюсь, о взятии генетического образца не может идти и речи, — признался Шон. — По крайней мере, не с теми инструментами, что есть у нас. Палец, по-видимому, находится в каком-то подвешенном состоянии — для подтверждения потребуются дальнейшие эксперименты, но, по моим первоначальным оценкам, его нельзя повредить. По крайней мере, обычными средствами.
Хм. Та ещё загвоздка.
— Ну и ладно. А есть у тебя какие-нибудь ненужные в данный момент синты? — спросил я его, разминая шею, и Шон медленно кивнул.
— Есть один, — признался он. — Его планировали сдать на переработку, но, эм… — он замолчал, а я просто усмехнулся, уже зная, о каком синте он говорит.
И отмахнулся на его опасения, усмехнувшись:
— Не переживай. Просто пришли его сюда, — сказал я, и Шон ушёл, чтобы именно это и сделать. Робин взглянула на меня, и ей стало любопытно узнать о сути проблемы, но я не хотел портить сюрприз.
И как же она удивилась, когда Шон вернулся в комнату, вкатывая медицинскую койку со знакомой уже нам персоной. Она обошла вокруг, убирая несколько прядей тёмных волос с лица синта.
Моего лица.
— Как страшно. Подумать только, что тебя может быть больше одного… сомневаюсь, что Асами когда-нибудь придёт в себя, если узнает об этом, — заметила Робин, мрачно усмехаясь.
— Боюсь, это вынужденная мера. Сила Ло заложена в его ДНК, и, чтобы Компонент V повлиял на его способности, его нужно адаптировать для усиления этих генетических маркеров, — объяснил Шон, прежде чем посмотреть на меня. — Мне связать тело?
— Не-е. Не хочу, чтобы сложилось неправильное впечатление, — ответил я, прежде чем с усмешкой встретился взглядом с Робин. — Как ты и сказала, Робин — я ещё не достиг своего пика, — мне не нужен Компонент V для новых сил, хотя я и не прочь бустануть своё тело. Я хотел, чтобы оно усилило мои способности. Чтобы развить их ещё дальше. Даже не знаю, как будет выглядеть конечный результат, но это особо и не важно.
Робин протянула руку и похлопала меня по руке, в явном одобрении. И, осмелюсь сказать, заинтересовавшись. И я мог всё понять. Её сила просто фантастически подходила для разведки, но против кого-то вроде Руми, не говоря уже о Йоруичи, ей не хватало мощи. Сжав её руку, я сделал шаг вперёд и сделал медленный вдох.
Закрыв глаза, я почувствовал мерцающий свет, исходящий от синта. Сознание, которое едва ли там присутствовало. Оно казалось совсем крошечным по сравнению с ревущим солнцем в пальце. И с каждым свои сложности. Чем меньше сознание, тем труднее его ухватить. А чем больше — тем сложнее его двигать. Но, тем не менее, я ухватился за оба и произнёс название своей новейшей техники.
— Хирургия Личности, — нараспев произнёс я, меняя местами два сознания. То, что побольше, вошло в тело синта, а то, что поменьше, — в палец. В течение мучительно долгой секунды ничего не происходило.
Затем синт задрыгался. Довольно странное ощущение — наблюдать за движениями своего лица и тела. Сначала незаметно, как будто сознание постепенно внутри умещалось. Даже озадачивало как-то. Затем он сел, и я встретился взглядом со своим клоном, которым управлял кто-то другой.
Синт несколько раз моргнул, задержав взгляд на мне. Затем Робин. Затем лаборатории. И, наконец, пальце, всё ещё находившемся в сканере.
— Вы, люди, и правда компания поразительная, — со смехом в голосе заметило существо. — В последний раз, когда я вас видел, вы разбирались с тем, как работает сталь. А теперь вдруг выкинули такой трюк. Я почти впечатлён, — сказал он и, словно это тело всегда принадлежало ему, спустил ноги с койки и встал.
…Ну я же совсем не так звучу, правда?
Подавив отвращение от собственных слов, я с любопытством наблюдал, как он приближается к пальцу в сканере. Протянув руку, он схватил его и…
— Фу, — заметил я, наблюдая, как он ест палец. Целиком. Даже не стал утруждать себя пережёвыванием. Однако эффект вышел мгновенным — сконцентрированная в пальце энергия начала распространяться по телу, которое начало меняться. Моё лицо растаяло, как будто тело состояло из глины и ему придавали новую форму. Прошло всего мгновение, прежде чем передо мной предстал совершенно другой мужчина — ростом около двух метров, лет двадцати пяти, с ярко- розовыми волосами…
И четырьмя кроваво-красными глазами, горевшими интенсивным огнём, и все устремлены на меня — одна пара на своём обычном месте, а вторая поменьше — чуть ниже. И в последнюю очередь я увидел толстые чёрные татуировки на его лице. И руках. Странные такие. Это даже не чернила, а скорее что-то вроде негативной энергии.
Затем он выплюнул на землю что-то, в чём узнавались компоненты синта. Компоненты, которые, как предполагалось, находились в его мозгу.
— Я мог бы простить вас за то, что вы не пали ниц после организации моего воплощения, — сказал он, к счастью, уже другим голосом. — Но ваша попытка контролировать то, что вам не по постичь… — он усмехнулся: — Ваша смерть будет быстрой. Будьте благодарны за это.
Пока он говорил, комната в лаборатории начала наполняться напряжением, которое я не мог описать словами. Больше всех от этого пострадал Шон: его прошиб холодный пот, и он едва мог дышать. Скрючился весь, будто пытался избежать внимания. Робин тоже зацепило, хотя и в гораздо меньшей степени.
Это первый такой раз, когда я увидел, как она нервничает. Каждый мускул напряжён, глаза сверкают, и она вся готова бежать, и ничуть не меньше, чем сражаться. Я так сильно на ней сосредоточился, что чуть не пропустил произошедшее дальше.
Что-то … полетело в меня с огромной скоростью, почти мгновенно преодолев разделявшее нас расстояние.
Так продолжалось до тех пор, пока я не погасил его инерцию и не заморозил на месте.
— Ха. Ловко, — пробормотал я, наклоняясь вперёд, чтобы рассмотреть… нечто, что снесло бы мне голову. Сделанное из той же энергии, из которой состоял тот невидимый монстр. Однако, уже переработанной. Разница такая же, как если построить дом из дерева и бруса. И переработана так, пока не стала… «острой». И, если бы не моё Пространство, сомневаюсь, что вообще смог бы его разглядеть, поскольку толщина его выходила едва ли больше нескольких атомов.
И я не единственный, кто почувствовал любопытство. Здоровяк наклонил голову в мою сторону:
— Ты не используешь проклятую энергию.
— Я даже не знаю, что это такое, — согласился я, протягивая руку, чтобы развоплотить «лезвие». Переработанная энергия превратилась в энергию чистую. Проклятую, я так полагаю. Это название показалось мне немного приторным, но подходящим. — Так у тебя есть имя или что-то в этом роде?
На что получил удивлённый взгляд:
— Ты не знаешь, кто я? Тогда зачем так утруждать себя моим оживлением?
— У нас уже имелась под рукой нужная технология, так что это оказалось довольно просто. Ваще никаких проблем, — признался я, пожав плечами. — А ты был пальцем с сознанием внутри. И что ещё мне тут оставалось делать? — спросил я его, скрестив руки на груди и наблюдая, как на лице мужчины появляется острая, убийственная улыбка.
— Забавно, — заявил он так, словно это комплимент. — Ты воплотил меня лишь для того, чтобы удовлетворить своё любопытство?
— Вроде того. У меня есть несколько вопросов по поводу этого штуковины — той проклятой энергии, из которой ты был сделан, и показался мне подходящим кандидатом, чтобы получить ответы на эти вопросы, — согласился я, кивнув. — Кстати, меня зовут Ло. Это Робин, а парень в позе эмбриона — Шон. Я посмотрел на пожилого доктора. Чувствовал он себя не очень хорошо. Я надеялся, что его сердце не откажет, потому что не хотел потом объяснять Норе, как её сынишка умер от сердечного приступа.
Если выразить всё словами, то здоровяк не знал, как со мной быть. Он скрестил руки на груди и снова склонил голову набок, а вот в его красных глазах плясали весёлые искорки.
— Меня называют Сукуна Рёмен, — представился он, хотя у меня сложилось впечатление, что это не его имя.
— Приятно познакомиться, — сказал я. Имя мне ни о чём не говорило. Я открыл было рот, чтобы спросить, как так получилось, что он стал мумифицированным пальцем, или, ещё лучше, почему он его съел, когда вдруг зазвонил мой телефон. Боевая тема Хоумлендера заполнила лабораторию, сообщив мне, что звонок шёл по экстренной линии. Это будет интересно. Так что я пальцем попросил Сукуну подождать и ответил на звонок: — Да? Чё каво? Я тут как бы занят…
— На нас напали! Кто-то прошёл через Диас… — услышала я возглас Кейт, прежде чем раздался хруст льда. Поджав губы, я посмотрел на трубку, когда разговор прервался.
— Похоже, что-то случилось. Пора за дело, — сказал я Сукуне за долю секунды до того, как телепортировать его и Робин из Института в глубины Убежища 111. Я внимательно следил за реакцией Сукуны, но он проявил лишь лёгкий интерес. Однако у меня сложилось такое впечатление, что он точно так же наблюдал и за мной.
Это весело. Я ожидал, что после Хирургии Личности встречу не какого-то Васю Пупкина. Но Сукуна оказался той ещё интригующей тайной.
Робин чувствовала себя уже лучше, хотя и держалась поближе ко мне, так что я находился между ней и ним. Паника, которую она почувствовала, уже прошла, и она снова взяла себя в руки, но по-прежнему наблюдала за Сукуной, как за змеёй в комнате.
Но с этим мы разберёмся позже. Прямо сейчас мой Диас находился под атакой, и Асами пеной изо рта изойдёт, если тот сломается. И я двинулся вперёд, и переборчатая дверь открылась, открывая вид на зал управления. Первым делом я почувствовал пронизывающий его со всех сторон холод, и источник этого холода был мне уже известен.
Женщина. Худощавая, ростом около полутора метров, с седыми волосами, за исключением рыжей полоски, проходившей по всему затылку. Несмотря на весь лёд, которым она швырялась, выражение её лица выражало абсолютную ярость.
Если быть до конца честным, то лёд сам по себе был интереснее, чем её появление. И это странно — наполовину вода, а наполовину «проклятая энергия». В результате весь зал управления покрыло льдом, а люди замёрзли на месте. Да и вообще всё бы помещение перекрыло, не нуждайся она в пространстве, что и дальше идти своей тропой войны. Как только дверь открылась, её взгляд метнулся к нам, и, словно по переключателю, убийственная ярость испарилась, как дым на ветру.
Она упала на колени:
— Сукуна-сама!
Сукуна с секунду смотрел на неё, потом моргнул, и на его лице появилась широкая ухмылка.
— Ураумэ! — назвал он её по имени, когда мы подошли. ЦК остался в порядке. Кейт тоже. Эти двое — единственные, кто меня действительно заботил, пусть даже конкистадоров мы потеряли. Почти всех. Ну и ладно, они своими конечностями всё равно пользоваться не собирались. — Я думал, что за этим стояла ты, — сказал он, указывая на себя.
Женщина выглядела по-настоящему удручённой:
— Мои глубочайшие извинения, Сукуна-сама. Я воплотилась только как часть обязующего меня обета, когда оставленный вами на моё попечение палец унесли. Моему провалу нет оправдания. Я хотела стать первой, кого вы встретите, когда вернётесь в этот мир, — сказала она, и… это даже не любовь. В её голосе звучала чистая преданность . А во взгляде не виднелось ничего, кроме самой чёрной ненависти, когда она посмотрела на меня, решив, что я во всём и виноват.
Интересно.
— Кто первый, того и тапки, лошара, — поддразнил я её, и почти уверен, что у неё вот-вот лопнет аневризма, вызванная гневом. — Я рад, что вы воссоединились, но мне нужно, чтобы ты сняла лёд. Оборудование тут довольно хрупкое, понимаешь ли? — сказал я и прям увидел, как она подумывает о том, чтобы разбить всё чисто из принципа. Но, взглянув на Сукуну, взмахнула рукой, и лёд исчез.
Я широко улыбнулся при виде этого зрелища.
Почти идеально.
В тот же самый момент Сукуна опустил взгляд на магический символ, пока Кейт и ЦК приходили в себя после атаки. Конкистадоры донимали своим шумом, поэтому я заставил их утихнуть Пространством, чтобы их звуковые волны до нас не доносились. Кейт воспользовалась случаем, глядя на Сукуну широко раскрытыми глазами и с бескровным лицом, и в итоге её вырвало на пол.
Довольно красноречивая реакция, и это одна из причин, по которой я его сюда притащил. У Кейт даже на меня такой сильной реакции не было, а ведь я частично ответственен за смерть почти всех, кого она знала.
— Почему все сегодня такие противные? — пробормотал я себе под нос, прежде чем сосредоточиться на Ураумэ. — Спасибо, что навела порядок, но ты испортила моих конкистадоров. ЦК, это как-то повлияет на их ценность?
ЦК поправлялся намного лучше, и от происходящего чуть ли не в восторге пребывал. Насколько он понимал, это была встреча с новыми богами.
— В ритуалах предпочтительнее целые тело и разум, но всё это вполне можно компенсировать, — ответил он, и такое услышать оказалось приятно.
Тогда я указал на Ураумэ:
— Эта проклятая энергетическая штука. Я хочу ей научиться. Может пригодиться, — отметил я, потому что это почти то, что я искал.
— Я удовлетворю твои вопросы, если ты удовлетворишь несколько моих, — ответил Сукуна с откровенно зловещей улыбкой.
Проклятая энергия начала колебаться. Он что-то призывал, но знать бы что именно.
— Конечно, — ответил я, наблюдая, как… нить? Какая-то связь. Он пытался нас связать, но, очевидно, с моей стороны чего-то не хватало, потому что соединение прервалось. Сукуна хмыкнул, и я почувствовал исходящий от него интерес. — Как использовать проклятую энергию?
— Собирая негативные эмоции, — вежливо ответил Сукуна, которому этот вопрос уже надоел. — Зачем тебе это?
— Моя сила очень многогранна, но я не могу выйти за рамки постоянного микроменеджмента. В случае со льдом я тоже могу так делать, но мне приходится удерживать каждую молекулу воды. Так что мне необходимо макрорешение. А ещё ты, вроде как, способен преобразовывать энергию в вещество, чего я делать не умею, — довольно легко признался я, подходя к конкистадорам. — А их обязательно из себя собирать? А то не уверен, что я достаточно негативен, чтобы провернуть все твои штучки.
Робин ответила на это скользнувшим ко мне взглядом:
— Возможно, мысли о твоих родителях помогут? — предложила она, внимательно наблюдая за Сукуной и Ураумэ.
Я поджал губы, думая о маме и папе. Я почувствовал…
— Не-е. Тут никак, — сказал я с лёгким вздохом.
Робин бросила на меня равнодушный взгляд.
— Ло. Они мучили тебя и бросили на произвол судьбы, когда ты был маленьким ребёнком.
— Ну как бы да, — согласился я, — но всё это и сделало меня таким. И я себя люблю. У меня всё отлично. Так что я зла на них не держу. Если уж на то пошло, то я им даже благодарен.
— Ты хладнокровно убил их, — напомнила она, приподняв бровь, а я просто пожал плечами с кривой усмешкой.
— Я ведь тогда в детстве сказал им, что за ними приду, так что это, скорее, был социальный долг. Я всегда держу свои обещания, — сказал я со смехом. К тому же, вышел неплохой такой процесс очищения. Вся эта вражда между нами вылилась на пол их трейлера. На это Робин закатила глаза, почувствовав себя более непринуждённо, когда увидела мою уверенность. — Но, если собрать энергию изнутри — не вариант… — я протянул руку к конкистадорам.
И попробовал кое-что новенькое.
Я воспользовался эмоциями, которые они испытывали: болью, страхом, неуверенностью. А это уже посложнее. Честно говоря, не уверен, что справился бы с этим, не увидев, как Сукуна и Ураумэ использовали проклятую энергию. Без физического носителя, помогающего визуализировать весь процесс, выходило значительно сложнее.
Тем не менее, дюжина конкистадоров перестала кричать, когда я высосал их страдания, сжав эмоции в шар у себя на ладони. Штуку сыроватую, поэтому я попытался её переработать. Смешал всё воедино и сделал безвкусным и пресным. Как только всё более или менее перемешалось, я попробовал придать ей форму. Состряпать. Перевязать.
Воспользовавшись той же смесью, которую показывала мне Ураумэ, я добавил в свою водяной пар. Сцепив руки, я отвел их в стороны, и между ними образовалась сосулька.
— Хм, — промычал я, не обращая внимания на то, как напряглась Ураумэ. Неплохо для первого раза, но могло быть и лучше. Проблема тут в том, что… — Не, это не то, — заявил я, позволяя проклятой сосульке превратиться в ничто.
Сукуна наблюдал за мной, как ястреб. Оценивая и прикидывая.
— Тебе не интересна проклятая энергия? — спросил он, и у меня сложилось впечатление, что на самом деле он задавал другой вопрос. В нём слышалось невысказанное «почему».
— Не-е. Я человек слишком позитивный, и сбор этой штуки для меня чересчур неэффективен. Наверное, поиграюсь с ней в качестве запасного варианта — как ни крути, а таких много не бывает. Но поищу что-нибудь получше, — ответил я. Мне хотелось магии. Проклятая энергия выглядела интересной, но для меня в ней не хватало нескольких пунктов. Я хотел чего-то более внутреннего, а не зависящего от внешнего источника.
Не то чтобы с внешними что-то не так, но полагаться на них опасно. Если драться где-то, где много людей, то в качестве дополнения выйдет отлично. Я мог использовать её, чтобы снизить нагрузку на свою выносливость. А вот если драться где-то в изоляции, то этим инструментом уже не воспользуешься.
Так что проклятая энергия по множеству пунктиков не проходила.
Затем я указал на портал:
— Вы двое можете уходить. Вы мне тут больше не нужны, а в проклятый Хогвартс я поступать не собираюсь, — я руками показал им выметаться, вполне довольный тем, что они оба станут чьей-то чужой проблемой. В конце концов, у меня ещё дюжина жертв оставалась, и если мы выберем мир поближе, то, вероятно, сможем найти то, что я искал.
На лице Сукуны медленно расплылась улыбка. Его веселье и радость поравнялись с убийственной яростью Ураумэ — и если б взглядом можно было убить, то от её взгляда весь Фоллаут уже бы дважды окочурился. Однако взгляд этот оборвался, когда Сукуна запрокинул голову и начал смеяться. Смех шёл из глубины его души, и подделать его было невозможно.
Я улыбнулся ему в ответ, когда его смех перешёл в глубокие раскатистые смешки, заставившие Кейт вздрогнуть от ужаса.
— Ну у тебя и манеры, — похвалил он, а Ураумэ выглядела так, будто вот-вот начнёт кашлять кровью. — Но теперь это место разыграло во мне интерес. Это, — сказал он, притопнув ногой, прежде чем указать на портал, — и вон то.
Ааа…
Ага.
Мы с этим парнем на одной волне.
— Можешь остаться, если хочешь, — предложил я, встречая его зубастую улыбку своей собственной. — Только вот ты не похож на того, кто запросто склоняет голову.
Сукуна от души рассмеялся:
— Ты тоже.
— Победитель получает всё? — предложил я, вздёрнув подбородок, не отводя взгляда и испытывая трепет предвкушения. Это не какой-там там челочек, которому приходилось полагаться на оружие. Он обладал уникальной силой, и, помимо всего прочего, выглядел тех, кто знает, как ей пользоваться.
— Как и должно быть, — легко согласился Сукуна.
Я взглянул на Робин, и она от меня отмахнулась.
— Иди повеселись, — сказала она, — со свиданием разберёмся попозже. Считай это наградой за твою сдержанность, — добавила она, и именно за это я и любил эту женщину. Она понимала меня до самой глубины души, и мне даже не нужно было ничего объяснять.
— Ураумэ, подожди здесь, — просто скомандовал Сукуна. Ураумэ склонила голову, глядя на Робин, что встретила её взгляд.
Когда со всем этим разобрались, я телепортировал нас ещё раз. Сверкнула молния и мы оба оказались в разрушенном центре Бостона. Пожар потух, оставив после себя обугленные и наполовину обрушившиеся здания. Весь этот район был полностью заброшен, особенно теперь, когда мы нашли альтернативу получше — Эльдорадо. Лучше потратить ресурсы на создание из ничего в нетронутом мире, чем восстанавливать разрушенный город.
После нашего прибытия Сукуна протянул руку и сорвал с моего синта верх, обнажив ещё больше татуировок. Он хрустнул шеей, пока я кавардакнул себе мой меч, и это действие не осталось незамеченным. Вытащив алмазное лезвие, я сделал медленный, успокаивающий вдох, чувствуя возбуждение от предвкушения, смешанное со страхом возможного разочарования.
На наших лицах красовались одинаковые улыбки, и драка началась без всякого сигнала, но двинулись мы оба в одно и то же мгновение.
Сукуна сделал режущее движение рукой, когда я взмахнул клинком, и два наших спроецированных удара столкнулись посередине.
Моя оказалась сильнее, потому что разбила невидимый разрез противника, как стекло, прежде чем добраться до самого Сукуны. Его четыре глаза слегка расширились за долю секунды до того, как удар разрубил ему руку с брызгами крови и рассёк здание позади него пополам. Рука оказалась отрублена по локоть — моя способность по умолчанию разделяла, на самом деле не разрезая, но, немного потренировавшись, я научился по-настоящему резать.
Разрез шёл и дальше, но, когда достиг края моего Пространства, я его развернул. Маленький такой козырь в рукаве.
Сукуна широко улыбнулся, прежде чем что-то сделать со своей проклятой энергией. Энергия плохих вайбов превратилась в хорошие, и каким-то образом это позволило ему восстановить руку, как будто ничего и не отрезали.
— Разрубание, — произнёс Сукуна, бросаясь вперёд, прежде чем в меня полетела спиральная сеть разрезов. А он быстр, это уж я заметил.
Не как А-Трейн, но всё равно быстр.
Я сместился, воспользовавшись Волей — Наблюдение показало, какие шаги я должен предпринять. И с первым я перерезал несколько разрезов, а остальные за моей спиной врезались в здания. Я сразу заметил, что эти куда сильнее, чем первый удар. Всё ещё толщиной в несколько атомов, но твёрже. Быстрее. Более плотные.
— Когда ты произносишь свои атаки, они становятся сильнее? Хорош, — сказал я, глядя на обошедшего меня с фланга Сукуну.
Он почти мгновенно сократил дистанцию, и я подождал, пока он не окажется достаточно близко, чтобы меня коснуться, прежде чем кавардакнуться на крышу здания. Когда в том месте, где я стоял мгновение назад, прошло Разрубание, Сукуна рассмеялся:
— Какая неприятная у тебя способность. Я так понимаю, молния не входит в твою телепортацию?
— Не. это такая технология, которую я отыскал в этом мире, — подтвердил я.
— Человечество и правда создаёт удивительные вещи, — заметил Сукуна, и мы обменялись улыбками. — Вроде этого тела. Это твой брат?
— Клон. Искусственный человек, созданный с использованием моей ДНК, — поправил я. — Оставалась у меня парочка под рукой для кое-каких экспериментов. Кстати, то, что ты выплюнул — это такое оборудование для мониторинга синта.
Сукуна на мгновение задумался, а потом усмехнулся.
— Раз уж ты так великодушно отвечаешь на мои вопросы, то я отплачу тебе тем же. Магия джуджутсу — это нечто гораздо большее, чем простое использование проклятой энергии, хотя ты и прав в том, что от неё мало проку. Поскольку у тебя нет способности видеть проклятых духов, то само собой разумеется, что у тебя также нет и врождённой техники.
Подняв на меня глаза, он сложив руку в жесте:
— Моя врождённая техника — Храм. Даже в своём базовом состоянии Храм многогранен — Разрубание и Рассечение являются производными от благотворительного приготовления еды. Фуга разжигает огонь, чтобы её приготовить. Кроме того, можно собрать десятину или заключать сделку с богом в форме Обязательного Обета. Например, тот, который я заключаю прямо сейчас — объясняя тебе, как работает моя врождённая техника, я увеличиваю риски для себя, и в результате мои техники становятся более мощными.
Я немного поразмыслил над этим:
— О-о-у… и для меня всё это бесполезно? Звучит довольно круто, — проворчал я, наблюдая, как бурлит его проклятая энергия.
— Впервые за много веков мне пришлось прибегнуть к обету Раскрой Свою Руку. Будь польщён, — сказал Сукуна. — И стань свидетелем вершины магии джуджутсу — Расширение Территории: Храм Зла.
В ответ на его заявление, его проклятая энергия быстро разошлась в стороны. И я заметил, что сработало всё как и с моим Пространством. Своего рода тонкий барьер, который простирался примерно на триста метров, а Сукуна стоял прямо в его центре. А что ещё интереснее, его проклятая энергия словно сгустилась позади него.
Это походило на одно из тех святилищ, которые мы с Робин мельком видели в Японии, только возвышалось оно на море костей, а с четырёх сторон из него торчали зияющие пасти. При виде него у меня по спине пробежали мурашки — не от нервов, а от предвкушения.
Воля предупредила меня о надвигающемся, поэтому я поспешно ретировался. Ничто не мешало мне входить и выходить из зоны действия барьера, — Территории — поэтому я выбрался за её пределы, поскольку моё Пространство простиралось намного дальше. Умный ход, потому что, стоя у самой границы, я увидел то, о чём меня предупреждала Воля.
О неизбежной атаке.
Я наблюдал, как всё в радиусе трёхсот метров вокруг Сукуны подвергалось безжалостным ударам Разрубания и Рассечения. Здания разваливались на части, как будто кто-то водил по ним ластиком, быстро исчезая, пока не осталось никаких свидетельств их существования. Порезов вылетало бесчисленное множество. Миллионы. Даже миллиарды. И всё это происходило одновременно, расщепляя материю до тех пор, пока не остались лишь отдельные атомы.
— Круто, — заметил я, прежде чем произошло нечто куда менее крутое.
Сукуна шагнул вперёд, и барьер сдвинулся вместе с ним. А я оказался внутри на самом краю, и тот меня поглотил. Только вот рубящих ударов так и не последовало. Вместо этого я услышал, как Сукуна, сложив руки перед собой, пробормотал:
— Фуга, — при этих словах между его ладонями вспыхнуло пламя, и, что более важно, Территория вокруг изменилась.
Как будто кто-то запер дверь, сделав побег невозможным. Даже с помощью Кавардака.
Интересно получилось, и улыбка появилась на моём лице за долю секунды до того, как мой мир обуял огонь. По сути, Территория представляла собой плиту. Крышка закрыта, и пришло время готовки . Огонь воспламенил пыль, которая когда-то являлась городским кварталом, и взорвалась, а Территория удерживала жар. Кислород воспламенился сам по себе, подпитывая проклятый огонь.
Честно говоря, мне кажется, не будь у меня моей силы… вероятно, это бы меня убило.
— Неплохо, — сказал я, донося звуковые волны Сукуне и давая ему понять, что я жив и здоров. — А ты не ты не такой уж и стрёмный.
Усмехнувшись, я сжал кулак, черпая жар и проклятую энергию из огня вокруг себя. Я сконцентрировал их в шары, которые повисли у меня над плечами. Что интересно, так это то, что проклятая энергия мне теперь себя явила — раньше, с конкистадорами, я замечал шар только из-за того, что он находился в моём Пространстве, но теперь мог видеть её собственными глазами. Она приняла форму чёрного как смоль шара, почти как чёрная дыра.
— Ты накинул мне несколько идей, — похвалил я его, шагая вперёд сквозь языки пламени, которые превращались в сжатое солнце за моим плечом. Огонь вокруг меня погас, словно кто-то вылил на него воду. Но это и не так важно, так как в огороженной Территории огонь быстро гас сам по себе.
Но вынужден сказать, что моё сердце забилось на несколько секунд быстрее, когда я увидел пейзаж опустошения, который Сукуна оставил после себя. Единственным оставшимся зданием здесь было его святилище.
— Какая у тебя назойливая техника, — сказал Сукуна, произнося эти слова как комплимент и наблюдая за моим приближением сквозь клубы дыма.
— Спасибо, — ответил я, восприняв это как комплимент, прежде чем немного поиграть с проклятой энергией. Я разделил чёрный шар надвое — один бросил в огонь, повторив то, что Сукуна делал с Фугой, и солнце в ответ стало разрастаться в геометрической прогрессии. Другой я отправил вместе с разрезом, который держал у себя в запасе. Они слились воедино, и разрез превратился в Разрубание, очень взрывоопасное. — Но теперь моя очередь.
Я швырнул солнце в Сукуну, который попытался от него увернуться. В тот же миг усиленное Разрубание рассекло полдюжины зданий, прежде чем достигло расчищенной Сукуной области. Сукуна, похоже, всё же чуял, что происходит, поэтому я немного дёрнул весы в свою пользу.
Когда он попытался отпрыгнуть назад, то отпрыгнул не так далеко, как хотел. Или должен был.
— Ну ты и… — сказал Сукуна со смехом в голосе, точно зная, что я сделал, за долю секунды до того, как мой удар отрубил ему ноги, заставив его танкануть солнце, которое я бросил ему в лоб.
Взрыв прогремел такой, словно рванула ядерная бомба. Такой же мощный, как Фуга Сукуны, только не сдерживался его Территорией. Ударная волна прокатилась по округе, опрокидывая и без того наполовину разрушенные здания, и местных я, наверное, перепугал до усрачки. А, как-то я не подумал — надо было предупредить Тейлор. А впрочем…
Когда первый взрыв утих, Бостон снова охватило пламенем, а здания горели, как угли. В месте взрыва образовался глубокий кратер, и происходило в нём нечто невероятное.
Я шагнул вглубь кратера, глядя вниз на Сукуну.
— Всё ещё жив, да? Это твоё исцеление очень даже ничего, — заметил я, видя, что Сукуна всё ещё держится, пусть и на пределе своих возможностей. Его кожа обуглилась, мышцы немногим лучше, а всё, что находилось ниже рёбер, исчезло вместе с конечностями. Его глаза, должно быть, вылезли из орбит от жара, потому что один из них отрегенерировал и посмотрел на меня.
Присев на корточки рядом с ним, я с секунду поразглядывал этого человека:
— Не пойми меня неправильно, но… хм… как бы это сказать? — пробормотал я, задумчиво потирая подбородок. — Дерёшься ты так, словно раньше был… сильнее?
Первое наше столкновение окончательно утвердило меня в этом мнении. Сукуна не был готов к такому неравенству между нами. Затем последовал тот Обязательный Обет, чтобы прибавить ему сил. В целом, этот бой вышел отличной разминкой. Я немного воодушевился. Но сам Сукуна ощущался немного… ограниченным.
Сукуне потребовалось некоторое время, чтобы ответить, пока он исцелял свои лёгкие, горло и язык.
— Потому что так и есть, — признался он чуть ли не с сожалением. — У меня при себе всего лишь палец моей силы.
Мне показалось, что показатель силы это прям какой-то дикий, но я всё понял. В этом пальце хранилось много проклятой энергии, которую он впитал, когда его съел. Так что… я сражался с лишь десятой частью его полной силы?
— Чувак. А чё ты ничего не сказал? — спросил я его, ломая над этим голову.
Сукуна усмехнулся:
— За оправданиями прячутся лишь жалкие. Этот мой фрагмент оказался недостаточно силён. Ты во время этого боя даже ни разу не обнажил свои клыки. Ты правда ждёшь, что я унижусь и буду умолять, чтобы мне дали время восстановить свою силу до того, как мы сразимся?
Я лишь покачал головой:
— Ну, если спросить, то хуже ведь точно не будет? — заметил я, легонько ткнув его пальцем в висок. И на мгновение поджал губы — это забавно, но лишь как прелюдия. Пример того, что могло бы стать основным блюдом. И почти достаточно, чтобы смыть горькое послевкусие от лёгкой победы над Норой. Идея плохая, и в этом я мог самому себе признаться, прежде чем равнодушно пожать плечами: — Ну, тогда поторопись со своим этим исцелением. У нас достаточно жертв, чтобы портал оставался открытым ещё пару часов.
Лицо Сукуны медленно заживало, показывая его озадаченное и в то же время заинтригованное выражение.
— Что?
— Давай. Вставай, вставай, вставай, — уговаривал я его, вставая сам. — Пойдём запихнём в тебя несколько пальцев, чтобы устроить нормальную такую драку. Эта не в счёт — так, чисто разминка перед настоящим боем.
Сукуна долго смотрел мне в глаза, прежде чем медленно расплыться в улыбке. Эта уже отличалась от других. В ней проглядывалось меньше злобы и веселья, и больше… искренности, если уж так описывать.
— Ставки те же, что и раньше? — задал он вопрос, а я просто рассмеялся.
— Победитель забирает всё. Как и должно быть.