• Boosty Shared
• ko.dream

• T

• псим

Бах-трах, а уже 10 глав переведено. Быстро летим.

ПСиМ 10-2.docx

Трейси повернулась к сестре, и Гарри почувствовал чистую радость и любовь, которые исходили от них обеих. Воспоминания о своих сводных братьях и сёстрах вызвали у него ностальгию. Его не волновали трёхсторонние отношения родителей девушек, поскольку, по сравнению с дорнийцами или одичалыми, в этом не было ничего странного.

— Удивлена, что ты воспринял всё это спокойно, Поттер, — Трейси лукаво улыбнулась ему. — Не то чтобы это секрет или вроде того, но мы не афишируем это перед остальными в школе. Хотя нам, вероятно, не следовало ожидать, что твоя реакция окажется такой же, как у остальных учеников.

Гарри отмахнулся:

— Не моё дело, кто с кем спит.

— Как трогательно, — все они слегка дёрнулись, услышав голос Поппи, так как о ней забыли. У ведьмы имелся талант пропадать из поля зрения окружающих, даже из его. — А теперь, если вы уже закончили, то можете продолжить этот разговор позже. Поттер, ты согласен помочь юной госпоже?

Он приподнял бровь:

— И почему ты так уверена, что я смогу ей помочь, Поппи?

Школьная медсестра многозначительно посмотрела на новоявленных сестёр:

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я раскрыла перед ними твои медицинские данные?

— А не поздновато ли уже для этого, а, Поппи? — фыркнул он. — Кроме того, они уже поделились со мной своими секретами. Да и я ненавижу бросать дела на полпути. Я уже помог девушке, так что могу и до конца дело довести. Если мы пока что ограничимся лишь пробой, то я не возражаю.

— Вау, Поттер, а ты и в самом деле услужливая душа, да?

— Ну-ну, Дафна, — Гарри ухмыльнулся, — уверен, мы уже достаточно хорошо знакомы, чтобы опускать подобные любезности.

— Как же самонадеянно с твоей стороны, Гарри , — Дафна подтолкнула сестру локтем. — Я уверена, Трейси тоже не возражает, верно?

Блондинка весело фыркнула:

— Как и сказал Гарри, нам уже слишком поздно притворяться незнакомцами. Ну что, Поппи? Не могла бы ты объяснить, почему ты считаешь, что кровь Гарри может помочь Астории?

Настала очередь Поппи вопросительно посмотреть на него, и он кивнул, пожав плечами.

— Все подробности можете узнать позже у него, но после испытаний мистера Поттера в Тайной Комнате его кровь приобрела восстанавливающие свойства. Ничего особо безумного, — поспешно добавила она. — Мне потребуются дальнейшие исследования, чтобы понять, поможет ли она. У него та же группа крови, что и у Астории, так что есть шанс, что переливание сработает, но сначала нужно сделать несколько анализов.

Сёстры Астории кивнули и вопросительно посмотрели на него.

— Её положение настолько отчаянное?

Трейси печально посмотрела на сестру:

— Да, это так. Проклятие Астории не позволит ей прожить долго. Будет чудом, если она доживёт до двадцати, и это ещё без нашего ухода. Отсюда можно предположить, что ей повезёт, если она в целом доживёт до тридцати. Если есть хоть малейший проблеск надежды, то мы им воспользуемся.

— Мы обязательно сделаем так, чтобы это тебе окупилось, — кивнув, добавила Дафна. — Если всё получится, и ты каким-то образом сможешь помочь моей сестре в долгосрочной перспективе, то заслужишь нашу вечную благодарность и помощь Дома Гринграсс на постоянной основе. Как наследница Гринграссов, я имею доступ к большому количеству золота и ресурсов. Мы обеспечим тебя всем необходимым, и я уверена, что наши родители с радостью предложат то же самое.

— Я помогу тебе с учёбой или с заклинаниями, если хочешь, — слабо вмешалась светловолосая сестра. — Может, я и не такая умная, как Грейнджер, но и не бездарь.

Дафна неловко сжала её руки, и Гарри почувствовал беспокойство, исходящее от обычно уверенной в себе и жизнерадостной девушки. Получение доступа к ресурсам Гринграссов станет для него неожиданной удачей, учитывая то, что он о них прочитал. Они славились своими зачарователями и мастерами рун, которых держали у себя на службе, не говоря уже о мастерстве в этих искусствах самих лорда и леди. Неудивительно, что Лорд Гринграсс завёл любовницу, и никто не осмелился его за это осуждать.

Тем не менее, они просили его крови. Если и существует в мире самый мощный магический реагент, то это однозначно кровь, особенно его собственная, поскольку слова Алой Ведьмы эхом отдавались в его голове. Если уж в крови Короля крылась сила, то какая тогда должна скрываться в крови волшебника?

— Какие гарантии вы можете мне дать, что не будете злоупотреблять моей кровью?

— Я могу обещать вам, мистер Поттер, что только у меня будет доступ к вашей крови. Я не буду использовать её для чего-либо, о чём вы не будете знать, без вашего явного согласия. Если анализы принесут нужные результаты, вы всегда сможете присутствовать при переливании крови, просто чтобы увериться, что кровь никуда не денется. Но ваши опасения по этому поводу вполне понятны. Я готова принести клятву, если понадобится, и уверена, что они тоже её принесут.

Сёстры сочувственно кивнули в ответ на уверенные слова медсестры. Помфри просто вела себя профессионально, а вот Дафна и Трейси действительно делали это из заботы о своей младшей сестре.

Какая-то часть Гарри, совсем крошечная, и если быть точным, то часть та принадлежала Джону, считала, что будет лучше, если предоставить природе сделать своё дело. Астории явно не суждено прожить долго: зачем плыть против течения? Однако Гарри безжалостно раздавил эту часть. Нет ничего плохого в том, чтобы изо всех сил стараться спасти своих близких. Ну и что, что это противоречило природе? Это волшебный мир: да вся их жизнь и существование шло вразрез с природой .

Он протянул левую руку Поппи:

— Ты уже связана клятвой целителя, Поппи, но я был бы признателен, если бы ты дала ещё одну, раз уж предложила. Что касается вас двоих, мы обсудим всё подробнее, как только узнаем, что моя кровь поможет. Я не настолько альтруистичен, чтобы отдавать её бесплатно.

Сёстры радостно заухмылялись, в то время как школьная медсестра взяла у него достаточно крови, чтобы наполнить маленький пузырёк. После недолгого колебания она попросила наполнить такой же из его правой руки, и он с лёгкостью согласился.

Затем женщина дала ему клятву тайны, и Гарри милостиво кивнул. Он был уверен, что существуют и другие способы закрепить такие клятвы, но ему хватило и устной. Его обострённые чувства позволили ему убедиться в искренности Поппи Помфри, и даже Призрак мысленно согласился с тем, что ей можно доверять.

— Этого хватит, — Поппи призвала покрытый рунами стол и расставила на нём пузырьки. — Чтобы выяснить, совместима ли она, много времени не потребуется. Приходите через час или два: Астория останется здесь, пока не восстановит силы. А пока что вам, возможно, стоит проведать мисс Лавгуд?

— Бывай, Поппи, — Дафна потащила его и Трейси за пределы лазарета, где они обнаружили юную рейвенклошницу, прислонившуюся к стене и погружённую в свои мысли.

— Луна, хорошо, что ты нас дождалась, — окликнул Гарри девушку, что застенчиво кивнула. — Не уверен, что ты их знаешь, но это Дафна…

— Мы встречались несколько раз, — прервал его нежный голос Луны. — Хотелось бы думать, что мы друзья?

Гарри посочувствовал девушке из-за её неуверенного тона. Если сёстры сказали что-то, что…

— Конечно, мы друзья, Луна. Любой, кто может так долго терпеть Тори, заслуживает награды, — дразнящий голос Дафны был полон веселья.

— Спасибо тебе за то, что стала для Астории хорошей подругой, — Трейси успокаивающе держала девочку за руку, но Гарри всё равно увидел тревогу в у той в глазах.

— Ты же знаешь, никто не винит тебя в том, что случилось с Тори, — Трейси, похоже, тоже это заметила. — Она сама виновата в том, что пропускала сеансы с Помфри.

— Да, как только Астория встанет на ноги, я задам ей такую трёпку, какой она никогда в жизни не видела. Клянусь, эта девчонка в один прекрасный день сведёт меня в могилу, — Дафна театрально вздохнула.

Это в итоге вызвало смех у Луны, и они все наслаждались приятным настроем, пока шли к Большому залу. Гарри взглянул на первокурсницу, что болтала с двумя сёстрами.

— Луна? Ты готова рассказать нам, о чём вы спорили с Асторией?

Девушка вздохнула, явно неохотно, но в то же время смирившись. Должно быть, она приняла решение, ожидая их у лазарета.

— Думаю, стоит.

Дафна, похоже, почувствовала, как меняется настроение:

— Может быть, нам стоит уединиться? — она указала на один из многочисленных заброшенных классов Хогвартса.

Трейси открыла дверь и впустила их внутрь. Как только они устроились, Гарри и сёстры терпеливо подождали, пока Луна соберётся с мыслями, прежде чем заговорить.

.

.

.

— Так это тянулось весь год?

Луна кивнула, заставив Дафну нахмуриться.

— Почему ты никому из нас не рассказала?

Девушка пожала плечами:

— Я предпочла никого не беспокоить.

Гарри вздохнул, поразмыслив о менталитете девушки. Как же легко вот так сдаться и винить себя, а не своих мучителей. Он-то сам знал, так как в его голове вспыхнули воспоминания о магловской школе. Очевидно, девочка не хотела признавать, что стала жертвой злого умысла, потому что, сделав это, она признала бы свою слабость .

— Но они украли фотографию твоей покойной матери! Луна, так больше продолжаться не может, — обычно спокойная и собранная Трейси взволнованно обняла младшую девочку за плечи. — Пожалуйста, позволь нам тебе помочь. Ты ведь говорила, что мы твои друзья?

У Луны перехватило дыхание, а глаза заблестели. Она выразительно кивнула, прежде чем на её лице появилось несчастное выражение.

— Но я, э-э-э… на самом деле не знаю, кто крал мои вещи.

Последовало неловкое молчание, и Дафна хлопнула ладонью по лицу.

— Аргх, ну давай, девчуль! Помоги нам. Можешь вспомнить хоть кого-нибудь, кто смотрел на тебя косо? Кого-нибудь, кто обзывал тебя или пытался подножку подставить, когда ты мимо проходила?

Луна задумчиво прохмыкала:

— Ну…Почти все на моём факультете называют меня Полумной, но я не знаю, может, это потому что они не знают моего имени или по какой-то другой причине, — Гарри сжал кулаки, а Трейси заёрзала.

— Хотя, если подумать, они никогда не называют меня так, когда со мной Тори.

— Как же умно с их стороны, — ухмыльнулась Дафна, тряхнув своими тёмными локонами. — Я учила Асторию всегда закатывать сценку, если кто-то к ней пристаёт. Никто не станет связываться с моей сестрой.

— Возможно, поэтому она и не замечала всего до самого конца года, — печально сказала Луна. — Некоторые девочки смеялись надо мной, когда я проходила рядом, или иногда говорили гадости в мой адрес. Кажется, одну из них звали Аманда, но я не уверена.

Дафна уже выглядела готовой отправиться в башню Рейвенкло и сжечь это место, да и Трейси выглядела ничуть не спокойнее.

— Хорошо, — Гарри хлопнул в ладоши, привлекая внимание девочек. — Давайте не будем пока забегать вперёд. Поверь мне, Луна, я больше всего на свете хотел бы наставить ребят с твоего факультета на путь истинный.

Девочка застенчиво ему улыбнулась.

— Только вот у меня уже неприятности с одним из деканов. И я сильно сомневаюсь, что мне удастся избежать исключения, если я покалечу полдюжины учеников, — Дафна выглядела с ним несогласной, и на её лице расцвела озорная улыбка. К счастью, Трейси ущипнула сестру, заставив ту взвизгнуть от такого укрощения. — Я думаю, Луна,нам пора нанести визит твоему декану. Уверен, профессор Флитвик этим вопросом сильно заинтересуется.

— Э-э-э? — Дафна выглядела шокированной. — Идти с этим к учителю? Это стрёмно. Мы должны разобраться с этим сами. Гарри, я думала, ты всеми руками за справедливость. А это дело тоже благое! — девушка посмотрела на него в мольбе, поджав губы и широко раскрыв глаза, и ему пришлось напомнить себе, что эта потенциально безумная девушка умоляла его поджечь один из факультетов Хогвартса.

— Правосудие — это хорошо, но нам всё ещё нужно найти вещи Луны, — Гарри потёр переносицу, когда девушка высунула язык и издала ртом непристойные звуки. Он посмотрел на Трейси, которая беспомощно пожала плечами, а затем вздохнула.

С момента встречи с сёстрами вздыхал он очень уж часто.

— Да ладно вам. Чем скорее мы с этим покончим, тем скорее сможем проведать Асторию.

Это, безусловно, разожгло огонь в их глазах, и они все последовали за ним в поисках профессора Чар.

П*С*И*М ​

Северус Снейп мчался по сырым, тускло освещённым коридорам подземелья. Его чёрная мантия развевалась за спиной, пока он держал в руках обломки волшебной палочки. Он вошёл в свой кабинет, взял со стола свою палочку с кобурой и запечатал двери. Затем направился к той, что вела в его личные покои.

Покои мастера зелий были окутаны тьмой, если не считать мерцающей свечи с зелёным пламенем, отбрасывающей жуткие тени. В углу комнаты, скрытое от посторонних глаз, находилось тайное святилище, посвящённое Лили Поттер. Святилище было заполнено памятными вещами из их прошлого, включая пряди её волос, фотографии, письма и даже некоторые из её старых школьных учебников и вещей, которые он выкрал из её разрушенного дома в ту роковую ночь много лет назад.

Взмах палочки запечатал дверь, а затем Снейп коснулся кончиком особой руны, которая активировала вард, препятствующий проникновению в комнату или выходу из неё любых звуков, запахов или образов. Установка таких вардов обошлась ему недёшево, но стала необходима.

Северус встал перед алтарём и осторожно, с любовью, положил сломанную палочку в старую шкатулку для драгоценностей с инициалами Л.Э. на ней.

Он прошептал что-то палочке, как будто в ней заключена сущность самой Лили Поттер.

— Лили, любовь моя, — пробормотал он дрожащим от волнения голосом, — мне так жаль, что я сломал твою палочку. Я совсем ненадолго её позаимствовал, чтобы собрать твои любимые цветы, но, клянусь, я не виноват.

Лицо мужчины приняло тревожное выражение, когда он потерял контроль над своими бурными эмоциями.

— Это то мерзкое отродье Поттера её сломало! Нет, — он схватился за голову, — не только Поттера. Он ещё и твой сын! Как ты могла, Лили? Спать с этим врагом? Но знай, я тебя прощаю, потому что никогда не смогу по-настоящему на тебя сердиться.

Глаза Снейпа лихорадочно выпучились, когда он уставился на алтарь. Он протянул руку, чтобы коснуться одного из локонов её волос, лаская его так, словно это её кожа.

— Ты должна была стать моей, Лили. Ты должна была быть со мной. Мы могли бы быть вместе вечно.

На его лице расплылась безумная улыбка.

— Чёртов сопляк сломал твою палочку, Лили. Он должен заплатить. Даже если я поклялся его защищать, это не значит, что я не могу усложнить жизнь сыну Джеймса Поттера.

Он яростно замотал головой:

— Нет! Он всё ещё сын Лили. Я не могу слишком сильно его гонять. Он даже извинился и предложил компенсацию, чего Джеймс никогда бы не сделал! Возможно, ты и правда в нём живёшь, Лили?

В ответ он услышал лишь тишину, и его лицо исказилось в гротескной усмешке.

— Это, должно быть, уловка. Да, Джеймса Поттера в его сыне больше, чем тебя, Лили. Расхаживает по замку с важным видом, как будто он здесь хозяин, и постоянно нарушает правила, совсем как его отец. Даже друзья у него такие же, как у Джеймса Поттера. По крайней мере, этот сопляк Уизли уже не вырастет таким же опасным, как Блэк !

Мужчина содрогнулся при воспоминании о своём злейшем враге. Он напомнил себе, что Сириус Блэк находится в Азкабане и больше никогда не увидит дневного света. И печально уставился на рамку с фотографией:

— Я всё ещё не вижу в нём ни капли от тебя.

Снейп беспокойно расхаживал по комнате, но не отрывал взгляда от фотографии Лили.

— Даже то, как он смотрел на меня раньше, — словно считал себя выше меня. Сначала я подумал, что в этом спокойном неприятии проглядываешься ты, но я ошибался, Лили! Ты должна мне поверить, этот мальчишка никуда не годится. В нём слишком много от Джеймса, а Дамблдор отказывается это видеть. Мальчишка одурачил всех учителей: только я вижу его истинную натуру!

Снова воцарилась тишина, когда Снейп упал на колени, и одинокая слезинка скатилась по его щеке, пока он смотрел на фотографию женщины, которую боготворил. Несколько минут он что-то бессвязно шептал, как будто был вовлечён в разговор, который мог слышать только он один, прежде чем резко встать.

— Как пожелаешь, Лили. Я продолжу защищать мальчика. Ты не поверила мне, когда я предупреждал тебя о Поттере и иже с ним, и даже сейчас отказываешься признавать суть мальчишки, — Снейп стиснул зубы, когда из него вырвался всхлип. — И всё же, твоё желание для меня закон, любовь моя.

Снейп глубоко вздохнул, позволяя всем эмоциям стечь с его желтоватого лица. Его обычно каменное выражение, которое больше всего походило на издевательскую усмешку, напоследок осветилось перед алтарём.

— Я всегда буду о тебе заботиться, моя сладкая Лили. Каждое движение, каждую мысль, я знаю их все.

Когда он вышел из комнаты, в ней снова воцарилась тишина: улыбающееся лицо Лили на фотографии выглядело неприглядным из-за мерцания свечи, что отбрасывала жуткие тени на алтарь.