• Boosty Shared
• ko.dream

• T

• псим

ПСиМ 12-1.docx

Среда, 9 июня 1993 года

Ужин

В шумном Большом зале Хогвартса угасающие лучи солнца проникали сквозь высокие окна, отбрасывая тёплые блики на длинные столы. Аромат сытной еды наполнял воздух, пока студенты оживлённо болтали и угощались блюдами, достойными королевской семьи. Гарри с довольным видом сидел за гриффиндорским столом, а этот самый стол перед ним стал свидетелем настоящей гастрономической бойни с возвышавшимися на нём стопками тарелок.

Покончив со своим внушительным ужином, Гарри со вздохом удовлетворения откинулся назад, а его взгляд скользнул к десертам, выставленным в конце стола. Его внимание привлекла тарелка восхитительного пирога с патокой, золотистая поверхность которого поблёскивала в волшебном свете огней.

Гермиона, сидевшая напротив Гарри, только и могла, что приподнять бровь при виде его выдающегося аппетита. Она же выбрала сбалансированное блюдо — ростбиф на тарелке и миску салата. Сейчас она наслаждалась яблочным пирогом, а Ежедневный Пророк, который она позаимствовала у Лаванды, был на время забыт, поскольку ей пришлось лицезреть поразительный аппетит своего друга. Пусть на прошлой неделе он и рассказывал о том, насколько небывало вырос его аппетит после тяжкого испытания в Комнате, её до сих пор поражало, что её друг ест так много и почти не набирает вес.

И даже напротив, могла бы поклясться, что он стал выше, и теперь почти с неё ростом, хотя и не сравнялся. Когда она в последний раз его обняла, что заставило её покраснеть, то почувствовала, какие твёрдые и мускулистые формы он скрывает под одеждой. Гарри всегда отличался жилистым, крепким телосложением, но теперь по-настоящему начал плотнеть. Откровенно безумный режим ежедневных тренировок, которому он неукоснительно следовал и к которому она время от времени присоединялась, явно приносил результаты, хотя и быстрее, чем она представляла.

— Гарри, — начала она со смесью удивления и недоверия в голосе, — я видела, как ты довольно много ешь, но, пожалуйста! Подумай о бедных эльфах, вынужденных столько работать, чтобы твой безмерный желудок оставался сытым.

Гарри робко улыбнулся и потянулся за вилкой и ножом, разглядывая пирог с патокой.

— Ты не хуже меня знаешь, что они это обожают, Гермиона. Добби стал уже почти постоянным сотрудником на кухне, чтобы убедиться, что еду мне готовить будет лично, особенно после того, как мы закончили с нашим э-э… — он понимающе огляделся по сторонам, но за последнюю неделю все уже привыкли видеть, как он набрасывается на еду, словно умирающий с голоду, поэтому никто не обращал на него внимания, да и рядом не сидел, пока он ел.

Гермиона рассеянно перевернула страницу в газете, откусывая кусочек своего пирога.

— Да, да. Я знаю. Ты уже обдумал свои планы на лето?

Гарри хмыкнул от удовольствия, поглощая очередную порцию. Возможно, он и не любитель сладких напитков, но проблем с десертами и кондитерскими изделиями у него, очевидно, не имелось

— Всю прошлую неделю я пытался встретиться с профессором Дамблдором по этому вопросу, но он редко появлялся в школе.

Она с трудом себе представляла, какой объём работы приходится выполнять волшебнику, занимающему три важных поста, не говоря уже про сейчас, со всей этой заварухой.

Тем не менее, Гермиона не могла не переживать за своего друга:

— Ты уже упоминал, но разве тебе не понадобится помощь взрослого, чтобы осуществить свои планы?

Она намеренно говорила расплывчато, поскольку Гарри объяснил ей, как важно следить за тем, что говорится между ними, особенно в публичном месте. По крайней мере, до тех пор, пока кому-нибудь из них не удастся выучить какое-нибудь заклинание приватности.

— Да, понадобится. И не кого попало — это должен быть кто-то, кому я доверяю. Вот почему я надеялся встретиться с Дамблдором, так как он запросто бы мне помог, но увы, — мальчик небрежно пожал плечами, прежде чем подцепить кусочек пирога. Как он умудрился уже съесть половину тарелки? — Вторыми я выбрал одного из старших братьев Уизли, но они уже уехали по работе за границу. Я бы предпочёл не тревожить мистера и миссис Уизли прямо сейчас, поэтому жду ответа от своего последнего варианта, прежде скажу точно.

— Это которому ты отправил ранее письмо? Этому неуловимому последнему варианту?

Гарри доедал последний кусок пирога с патокой, и Гермиону до сих пор шокировало, как быстро он может есть. Она сама съела лишь половину своего ужина!

— Одному из них. В последнее время я много писем отправляю. Это немного рискованно, поскольку я встречался с ней всего один раз, но терять мне нечего, пока она не покажет, чего стоит, пообещав до этого помощь, — он пожал плечами, запивая остатки десерта тыквенным соком.

Именно в такие моменты Гермиона вспоминала, что её друг действительно изменился, и не только физически. Конечно, есть и очевидные признаки, такие как отсутствие очков, его улучшенное телосложение и этот чистый магнетизм, который он неосознанно излучал. А теперь и это чувство целеустремлённости, такой железной уверенности в себе, с которым Гарри теперь ходил: все прежние признаки нерешительности или застенчивости полностью исчезли. Он всегда оставался в центре внимания из-за своего прошлого, но за последнюю неделю вокруг них появилось много девушек, отчаянно красневших или смотревших на её друга с нескрываемым интересом, или, что ещё хуже, как будто он какая-то милая игрушка, и это сильно её раздражало. Среди них нашлось и немало старшеклассниц. Харизма Гарри по своей природе выходила почти звериной: даже Гермиона не могла с ней выстоять. Ей всегда её друг нравился, но, к её огорчению, мысли вдруг начало уводить в новом направлении, из-за чего она стала похожа на влюблённую школьницу.

— Гермиона? Ты в порядке?

Она покачала головой и быстро доела остатки ужина, пытаясь подавить смущение и не обращать внимания на кривую улыбку Гарри, от которой у неё внутри всё перекрутило.

— В порядке. Просто… подумала о том, насколько сильно бы Рон переполошился, восприняв это как вызов, тебя переесть, — Гермиона извинилась перед своим покойным другом за то, что использовала его таким образом, но была уверена, что над сложившейся ситуацией тот бы просто посмеялся. А что важнее, с чего это Гарри стал таким проницательным?

— Хех, попробовал бы, но я уверен, что в меня ещё одна порция влезет, — Гермиона вытаращила на него глаза, когда он потянулся за особой тарелкой с сосисками и беконом, которую отложил в сторону.

— Серьёзно, Гарри? Ты съешь приготовленную для бедняжки Хедвиги еду? Тебе мало того, что она прилетит вечером, а не с обычной утренней почтой? Лучше бы хоть немного фруктов поел для разнообразия.

Он весело усмехнулся, и, Мерлин, какие же мурашки пробегали от его радостного смеха.

— Нет, только белок. Но вот твою еду я уж есть не стану, да, милая?

Гермиона густо покраснела от того, как он её поддразнил, но тут рядом с ней приземлилась чья-то тень и одобрительный лай заставил её замереть.

Опять?!

Она ударилась головой о стол от абсолютного стыда и смущения из-за того, что подумала, что он обращается к ней. Чёрт возьми, Гермиона чувствовала себя глупо, переживая за то, что Гарри влюбится в других девушек, когда на него явно претендовала самая важная из них. И подумать только, что она ещё до этого переживала за её еду. Гермиона злобно посмотрела на белоснежную сову, которая только что доставила Гарри письмо, и увидела, как та приподняла бровь… у сов ведь даже бровей нет, как она это сделала?

Гермиона оживилась, когда Гарри закончил читать письмо, и задумчиво хмыкнул, прежде чем рассказать ей о содержании.

— Ну, она согласилась мне помочь и свободна весь день после того, как мы вернёмся в Лондон.

— Оу? Это ведь хорошо, правда?

— Правда. Ты уверена, что не можешь ко мне присоединиться, Гермиона?

Она пребывала в восторге от того, что он о ней заботился и хотел, чтобы она была с ним.

— Я бы очень хотела, Гарри. Но в тот вечер я уезжаю с родителями на каникулы во Францию. Мои бабушка и дедушка живут в Кане, и если я хочу узнать больше о своих магических предках, то в качестве подсказки лучше моего дедушки ничего не найти.

Гарри добродушно кивнул:

— Желаю тебе с этим удачи. Просто знай, что независимо от того, что ты разузнаешь или не сможешь разузнать, ты всегда останешься моим другом, и у тебя всегда будет место подле меня.

Тщетно пыталась она подавить жар, приливающий к щекам, и проклинала новообретенный красноречивый язык Гарри.

.

.

.

Гарри весело уставился на свою подругу, чьё лицо покраснело так, что её бледная кожа цветом походила на варёного омара. Может, ему притормозить с поддразниваниями и флиртом? Глядя на то, как девушка спрятала лицо за газетой в тщетной попытке скрыть, как его слова на неё подействовали, решение пришло ему легко.

После стольких лет, проведённых Джоном на Стене без женщин поблизости? Думаю, нет.

Да в семи преисподнях морозы опустятся, если он когда-нибудь снова решит дать обет безбрачия. Он погладил перья своей совы и почесал её возле щёк. Обычно совам это не нравилось, но Хедвига другая, о чём можно судить по тому, как она затряслась от удовольствия и издавала писклявое чириканье вместо своего обычного лая.

— Нравится, да, Хедя? — ещё один довольный писк, и Гарри усмехнулся, доставая приготовленное им письмо.

— Я знаю, что полёт у тебя выдался длинный, но мне необходимо, чтобы это доставили до пятницы. Если нужно отдохнуть, я могу отправить тебя завтра. Что выберешь, девочка?

Умница Хедвига серьёзно обдумала этот вопрос, прежде чем с вызовом залаять и впиться взглядом в письмо. Она подскочила ближе и властно протянула лапку.

Улыбнувшись своей надёжной сове, Гарри привязал письмо к её лапке, а она куснула его за пальцы и улетела, не издав ни звука, за исключением последнего лая, который он перевел как «увидимся завтра» .

Боги, как бы он хотел, чтобы Хедвига была у него в Вестеросе.

— Разорви меня гаргулья!

Он вздрогнул от внезапного проклятия Гермионы, которая швырнула газету на стол, привлекая внимание половины всё ещё ужинавших гриффиндорцев. Вопрос застыл у него на языке, когда он пробежал глазами по газете, где большая фотография занимала половину страницы.

Гарри помнил это место, и обстановка тоже оказалась знакомой, а все волшебники и ведьмы там одеты в траурные одежды — это похороны Рона. И, как и со всеми волшебными фотографиями, эта тоже двигалась — кадр обрывался, когда он посмотрел прямо в объектив камеры. Рядом имелась фотография поменьше, на которой была изображена отвратительного вида женщина в розовой одежде.

— Эти мерзкие гаргульи! Как они посмели вторгнуться на частные похороны?

Гарри спокойно просмотрел статью, не обращая внимания на возмущённый возглас Гермионы и на то, как некоторые из их приятелей-львов с интересом придвинулись поближе. Фотография, похоже, была предоставлена анонимным источником, а он проверил другие статьи в газете и обнаружил, что все остальные имеют снимки не остались без автора. Сама по себе статья была ни о чём, просто домыслы и бред о защите Хогвартса и вялая попытка свалить вину на Дамблдора.

Он невесело усмехнулся, заставив Гермиону на него уставиться.

— Тебя это смешит?

— Конечно, смешит. Кто бы ни написал эту статью, он полный идиот и лишь выразил снисходительные соболезнования, прежде чем перейти к совершенно другому вопросу. А кто автор? — он проверил автора, Антуана Фенетра — имя, которое ему ничего не сказало.

— Кто-нибудь знает этого типа? — с таким же успехом можно спросить и толпу вокруг них. В ответ лишь пожимание плечами или покачивание головой.

Гермиона всё ещё выглядела немного потерянной, что заставило Гарри вздохнуть.

— Очевидно же, что Пророк захочет извлечь выгоду из смерти Рона, но они не осмелились написать статью, в которой можно будет усмотреть нападки на Уизли. И ещё остаётся вопрос о скрытом фотографе, который, очевидно, каким-то образом с Пророком связан.

— Значит, фотография у них была, но в силу обстоятельств они не знали, как её использовать?

— В целом, да, — кивнул Гарри. — Я так помню, что там присутствовало несколько представителей министерства. Они должны были знать об этом подонке и доложили своему начальству. Возможно, министерство влезло в Ежедневный Пророк, чтобы предотвратить случайные нападки на Уизли.

— Понятно, — Гермиона прикусила губу, глядя на фотографию похорон. — Как думаешь, какую пользу это им принесёт?

— Скорее всего, никакой материальной, но, похоже, они намерены провести мягкую демонстрацию силы, — Гарри указал на фотографию Розовой. — В ней упоминали приглашённого спикера из министерства, некую женщину по имени Долорес Джейн Амбридж. В её вступительном слове, в основном, говорится о следующем: Министерство сожалеет о смерти чистокровного, убийстве в Хогвартсе, подтверждении того, что семья Уизли получила компенсацию, — надо спросить у Колина, правда ли он получил свою выплату, — какое министерство потрясающее, бла-бла-бла, но вот суть всей статьи в этом.

Он указал пальцем на часть абзаца:

— Долорес верит, что даже будь Дамблдор в школе, это ничего бы не изменило. Она также в значительной степени утверждает, что министерство должно обеспечить защиту школы и позаботиться о её безопасности, поскольку теперь всем очевидно, что учителя со своими обязанностями по защите учеников не справились.

— Но это же глупо! Это же они арестовали не того человека и ничего не сделали, когда Дамблдора выгнали из школы, — за возмущённым криком Гермионы последовал одобрительный ропот ребят с их факультета, а Гарри заметил, как его товарищи по квиддичной команде с интересом прислушиваются.

— Это политика, — пожал плечами Гарри. — Я понятия не имею, кто такая Амбридж, кроме того, что она… — он снова просмотрел статью и весело фыркнул, — Старший Заместитель Министра .

Гермиона нахмурилась:

— Кажется, я о ней слышала, но не могу вспомнить, где, — она одарила его застенчивой улыбкой: — А с каких это пор ты стал таким наблюдательным и так много знаешь о политике?

— Гермиона, ты о чём? — он улыбнулся в ответ. — Я всегда был кладезем знаний.

Он пожал плечами, когда она прищурилась.

— И, как бы, осознание того, что рано или поздно мне придётся взаимодействовать с обществом, учитывая мой статус, на самом деле не оставило мне выбора.

— Всё так, наверное, — Гермиона прикусила губу и замолчала. Гарри подумалось, что он догадывается, почему, но предпочёл не поднимать эту тему сейчас.

…