Карма Чакры 4. - Шаг 80
* * *
"Перед… большим переполохом". Часть II
* * *
Собрание руководства южной армии Конохи.
Некоторое время спустя.
Воздух в командном пункте южной армии Конохи был густым от дыма сигарет, пота и невысказанного напряжения. Карта с отметками очагов вражеских сил до сих пор напоминала кожу прокажённого. Шикаку Нара, — (который явно сильно задумался), — уставший как и его тень отбрасывал причудливые очертания на полотно штабной палатки, когда раздавал данные предварительного мрачного брифинга. Потери, тактика, снабжение, прогнозы дальнейшей стратегии этого сражения — через тяжёлую, но победу, всё было окрашено в оттенки скорой надвигающейся экономической катастрофы, если война затянется дольше положенного им срока.
Именно в тот самый момент в штабную палатку и вошёл беловолосый Сэннин (он же обладатель жёлтых светящихся будто изнутри глаз).
Наследник Узумаки быстро обвел взглядом Первородного Бьякугана присутствующих показательно остановившись на представителе клана Нара. И с разрешения Шикаку, при поддержке старшего сенсора Хьюга Хиаши и ещё одного из штабных сенсоров Учиха, общими силами, провел "Сканирование" Додзюцу — оперативную "верификацию" на подлинность личности, а также паразитных "Мокутон-споров Зецу" всех присутствующих старших шиноби.
В следующий момент как будто причудливый светофор во мраке штабной палатки вспыхнуло сенсорикой сразу три пары очень въедливых глаз.
Перламутровый Бьякуган Хиаши, следом за ним кроваво-красный Шаринган сенсора "верификатора" Учиха Номуры, и Золотое Додзюцу Узу-Сэннина. Они втроём быстро проверили друг друга на соответствие и далее всех остальных присутствующих. По очереди. После чего согласно кивнули друг другу и Вакаши вслух подтвердил повторную сэндзюцу "верификацию", об (текущей) безопасности внутреннего периметра штаба во время основного собрания.
Следующим Шагом Инкарнатор тихо как призрак подошёл к центральному столу. Поправил на себе уже свежую, зелёную униформу, от которой исходил лёгкий запах металла, с примесью пепла и остаточных эманаций "Инь-чакры", + чего-то горького, вроде полыни. И наконец сел на предложенное место. Начал свой доклад.
— Ещё раз, … Прошу прощения за опоздание, — голос Инкарнатора прозвучал ровным, почти механический.
Одновременно с этим…
Взгляды клановых лидеров и старших джонинов заметно потяжелели. Они ждали отчёта общей "воздушной разведки". Ждали объяснений тому адскому зрелищу из докладов, а также, — (многих из присутствующих наблюдателей), — что разыгралось в небесах, на западной и южной части поля сражения.
Вакаши не заставил себя долго ждать. Он кратко, без лишних эмоций, описал предварительную тактику воздушного наведения и процесса самой бомбардировки. «"Катон: Гоку но Мьяку" — "Стихия Огня: Огненное Уничтожение Сущего"», и «"Дотон: Гузу до Кагу" — "Стихия Земли: Сердце Метеорита"». (Всё во множественном числе).
Название пояснения общих чертах применённых техник прозвучали для окружающих как строки бедствий Йокаев из древнего святилища Аматерасу "Ями но Хоуку", а цифры — «около шести тысяч потерь противника» — повисли в воздухе тяжёлыми, нереально душными гирями.
Затем Инкарнатор сделал небольшую паузу дабы информация более-менее улеглась в головах слушателей. Его левый более яркий глаз, с циничным холодным блеском обвёл собравшихся, и фуиншик продолжил задумчиво данный брифинг.
— Однако, одних слов, полагаю, будет недостаточно. — произнёс Вакаши, больше обращаясь к себе. И со внутренним вздохом добавил, для аудитории. — Для верности доклада я предоставлю последние данные нашему стратегическому штабу, — (короткий взгляд Первородного Бьякугана мельком упал на заинтересованного Шикаку), — также, с вашего разрешения, я предоставляю, и вещественные доказательства.
Наследник Узушио нырнул ладонью в набедренный подсумок и извлёк "НЕЧТО" на обозрение всем окружающим над общим столом.
Этот предмет был небольшим, он умещался в его ладони, но, едва появившись на свет, исказил пространство вокруг себя.
Это был кристалл. Но не геологической раскопки — и явно не земного происхождения. Однозначно. "Нет".
Показанный кристалл пульсировал тусклым, зловещим фиолетовым светом, и внутри него клубилась, (переливаясь), та самая энергия, что заставляла пусть и на миг, но содрогаться нутро даже некоторых присутствующих старых ветеранов шиноби ВМВШ.
— Образец чакры Восьмихвостого, — голос Вакаши оставался спокойным, будто он показывал обычный камень. — Стабилизирован и кристаллизован по методу, аналогичному тому, что использовал Шодай-Хокаге.
В палатке воцарилась гробовая тишина. Они слышали "легенды". Ожерелье Цунаде было реликвией. А "это"… "это" было доказательством. Живым, дышащим куском мощи, и главное контроля стихии «Инь-Ян», пусть и слабее, гораздо, и без чакры мокутона, но уже обозримо близкой к высоте уровня контроля чакры Древесного Монстра Сенжу. Их мозг на какие-то первые пару-тройку секунд отказывался воспринимать увиденную реальность: этот беловолосый фуинщик-сэннин, пусть и талантливый, каким-то образом смог шагнуть на первую ступень порога, доступную лишь старым рассказам о Рикудо, и уже полу-забытому наследию самого Шодайме Хаширамы.
И в следующий момент, словно добивая последние островки их неверия, Вакаши поднял правую руку.
— Контроль над стихией «Инь-Ян» — основа данного процесса, — раскрыл он озвученный ранее процесс общих чертах, так сказать "для общей наглядности".
— Позвольте продемонстрировать. И "да", заранее прошу вас остро не реагировать на текущую демонстрацию. Она абсолютно безопасна. И соответственно проверена множество раз. Также уважаемые, я прошу Вас проявить понимание. И секретность. Спасибо! — благодарно кивнул на согласие окружающих беловолосый Сэннин, переходя к сути.
А дальше…
Прямо в центре из крохотной точки света меж его ладоней начало постепенно сгущаться "НИЧТО".
* * *
* * *
Тоже место.
Секундой ранее.
Сначала это была лишь мерцающая точка света, что быстро обернулась инверсией размера мелкой "жемчужины" абсолютной темноты, которая поглощала даже свет фуин-ламп. Затем она начала расширяться, вращаться, обрастая сферическими слоями клубящегося мрака и кроваво-багровых всполохов.
Воздух затрепетал сильнее, задрожала ничтожная слабая, но очень частая вибрация повсюду по штабной палатке. Столпы сей палатки легонько наэлектризовались, словно под удалённой на расстояние руки техникой райтона. Это был прототип крошечной "Биджудамы", но в обратной её фазе инверсии — так называемой "чистой формы" кристаллизации чакры комбинированной стихии "Инь-Ян". Маленькая, она выросла размером с косточку вишни, но где-то глубоко в её "миниатюрности" даже те кто не обладал даром сенсора ощущал как в оной "жемчужине" таиться та же всепоглощающая пустота, что и в гигантских сферах Хвостатых.
От неё исходил тихий гул. Низкочастотный, пронизывающий КейРакукей и мозг, гул ненависти всего сущего. Он входил в резонанс с чакрой каждого присутствующего, вызывая слабые приступы некой сенсорной тошноты и далёкого в душе, но таки животного, первобытного страха. Некоторые джонины инстинктивно отодвинули спины от стола, "отшатнувшись", и на миг руки потянулись к кунаям.
— Не обращайте внимание, всё абсолютно под контролем, — голос Вакаши прозвучал объёмно как удар колокола. — Это всего лишь… демонстрация.
И тогда началось то, что навсегда врезалось в память всех местных свидетелей.
Обратная Кристаллизация "Биджудамы"… Она начала… впитываться. Тёмная сфера, похожая на зрачок демонического Ями-прислужника у порога храма Богини Аматерасу, стала медленно, но неумолимо рассасываться, постепенным потоком чакры погружаясь в КейРакукей Вакаши. Она не гасла, а именно что растворялась в нём, как густой туман впитывается в сухую ткань, но без каких-либо резких всплесков. Плоть на его руке и далее сама КейРакукей начала светиться изнутри багровым, проступая узорами тёмных сосудов, плотного чакро-потока, напоминающих кровеносную систему чакро-каналов, но более сложных, более разветвлённых.
Весь процесс пролетел достаточно быстро не занимая и трёх минут на всю демонстрацию.
Три минуты, в течение которых ветераны шиноби, повидавшие смерть и ужас, внутри себя замерли как мыши перед удавом. Многие даже почти не дышали, наблюдая, как Инкарнатор, их союзник Узумаки Ичизоку, человек, поглощает саму суть катастрофы. И далее, кристаллизует её. Они видели, как его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, лишь Бьякуган мерцал пристально сфокусированный на процессе. Ни тени неуверенности. Абсолютное спокойствие. И холодная, научная концентрация на процессе ознакомительной "картины".
Когда последняя частица тьмы кристаллизовалась в его ладони, то кожа на руке Вакаши на мгновение стала идеально чистой, а затем приобрела лёгкий, едва заметный перламутровый отблеск, будто покрылась тончайшей плёнкой закалённого кристалла.
Он медленно сжал кулак и разжал его. Всё было кончено.
— Как я и сказал, — Узу-Сэннин снова посмотрел на ошеломлённое командование. — Уровень контроля достиг необходимого порога. Теперь, с позволения нашего стратегического штаба и командования, я могу пополнять чакру подобными кристаллами, при острой необходимости даже прямо на поле боя.
— Но прошу обратить внимание. По понятным причинам первичного скрытия активации перед атакой наших Биджудам по врагу и безопасности их создания, нам нужно этот процесс проводить исключительно в небе. Отчёт завершён.
Вакаши отдал заранее подготовленный сопроводительный письменный "документ-рапорт", развернулся и вышел из палатки так же тихо, как и вошёл. (За ним тянулся шлейф леденящего изнутри штаба для всех сенсоров спокойствия чакры).
Стоило Инкарнатору исчезнуть, как палатка взорвалась шепотом.
— Это… это уже уровень НЕ-шиноби S-ранга…
— Он поглотил её… как…
— Сенжу? Шодайме? Нет… ещё, "нет", но уже обозримо рядом. Очень близко. — последнее, припоминая, давние времена подумал Сандайме Хирузен Сарутоби.
Шикаку Нара же, задумчивый больше обычного, медленно вытер пот с ладони об ногу. Его тень на стратегической карте Южного фронта циклично и обыденно шелохнулась на миллиметр в сторону Кумогакуре.
— Не «как Сенджу», — тихо, но чётко произнёс он. — "ОН" медленно, но… шаг за шагом подбирается к этому этапу. Вакаши сан нашёл другой путь "кристаллизации". И Создания малых (человеческих) Биджудам. И теперь я не уверен, что как Райкаге Эю, первую очередь, так даже и нам стоит этому тоже радоваться.
* * *
Вакаши же, выйдя из палатки, неспешной, расслабленной походкой направился к южной линии фронта в сторону места текущей дислокации старшего брата Хаэро. Его фигура, казалось, парила над землёй на несколько миллиметров, почти не оставляя следов по ходу движения.
Внутри него меж тем бушевал маленький океан только что поглощенной энергии, а снаружи — лишь лёгкое, едва заметное предвкушение, на спокойной маске лица.
Прямо сейчас Инкарнатор думал о докладе Орочимару. О комбинированных стихиях. О кристаллах. И Сэн-Чакре.
«Скоро, "коллега" Орочимару, — пронеслось усмешкой в его разуме, ускоренном техникой Яманака. — Скоро, коллега, мы доведём теорию стихийных кеккей-генкай до рабочего и главное безопасного прототипа.
И вот тогда, быть "чернорабочим" в чужой войне. Этой армии… этого мира… отпадёт прямая надобность. Это просто станет условностью. А становление чистокровным и важное сильным Ооцуцуки внутри сада Кагуи, выйдет на прямую дорогу стихийного самоусовершенствования».
И с последними мыслями, изучающий взор Бьякугана Вакаши создал портал "Йомотсу Хиросака", после сего он шагнул в него, готовый и дальше собирать новые научные данные.
А ещё, как обещал себе ранее, подопытный материал из трофейных куноичи Кумогакуре с элементом Райтона.
— Но, вначале. Перед, … большим переполохом. — пронеслась мысль довольства и предвкушения.
— Нам стоит вкусно подкрепиться…
— И выпить, … в хорошей и весёлой компании.
* * *