Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 10. Подвал
Зелья среди магов были весьма востребованным товаром. Изначально я считал, что это некая форма лекарств, но нет.
— Зелья могут всё, — с фанатичной уверенностью в глазах ответила Эйлин в тот момент. — Нет ничего, что нельзя было бы решить при помощи зелья.
— Бедность? — спросил было я, но тут же замахал руками. — Прости, вырвалось.
Она вздохнула. Я ударил её в слабое место, пусть даже и не хотел этого. Мать и правда считалась среди волшебников неплохим специалистом. Она сумела сохранить какие-то связи, так что продавала своё варево, постепенно откладывая монету за монетой, накапливая деньги на моё будущее. Вот только эти монеты были в валюте волшебников — неких галлеонах, сиклях и кнатах.
У меня была возможность на них посмотреть. Кардинальное отличие от фунтов, шиллингов и пенсов. Теперь было понятно, почему при всём желании мы не могли бы ничего на них купить — такое просто нигде не примут.
— Гоблинское золото, — ответила Эйлин на очередной мой вопрос. — Оно отличается от магловского. Почти наверняка его посчитают подделкой. Я не рисковала пробовать обмен, но слышала о подобных случаях от знакомых, ещё когда училась в Хогвартсе. Мы всегда смеялись над тупицами-грязнокровками, которые привлекали внимание магловской полиции. А теперь… теперь я сама нахожусь в их мире.
И так тяжело вздохнула, что я более не поднимал тему финансов. Хватало и других.
— Я собрал весь мусор, — улыбнулся я усталой женщине. — Ты просила показать тебе.
— Да-а… — протянула мать, с трудом выпрямившись и осматривая первый мешок.
— Устала? Налить воды?
Пить эту воду с привкусом ржавчины было выше моих сил. Даже кипячение, казалось, ничего не решало.
— Нет, спасибо, Северус, — нашла в себе силы улыбнуться она. — О, твои старые игрушки! Уверен, что хочешь их выбросить?
— Играть в них точно не стану, — хмыкнул я. — Но выбрасывать, наверное, не дело. Может, удастся продать? Хотя бы за пару пенсов?
Эйлин пожала плечами. Кажется, на неё нахлынула ностальгия.
— Твои старые рисунки, — расправила женщина лист с какой-то мазнёй. — А вот поделки из картона и глины…
«Мусор, — мысленно поморщился я. — Хлам, в котором мухи откладывают свои яйца. Может, если лишить насекомых пищи, они покинут этот прогнивший дом?»
— А… — она приоткрыла рот, а потом, словно получив заряд энергии, резко подскочила. — Моя палочка!
— Палочка? — не понял я, глядя, как Эйлин вытащила из хлама небольшую деревянную указку примерно двадцати сантиметров длиной.
— Волшебная палочка! — эмоционально добавила она. — Я думала, она лежит в коробке с другими магическими вещами на чердаке. Тобиас не любит, когда они находятся где-то ещё. Как она к тебе попала? — и строго на меня уставилась.
Я всё никак не мог переварить сказанное.
«Волшебная, едрить её в жопу, палочка! Серьёзно? Вот этот сраный прутик?!»
Я уставился на деревянную указку в руках Эйлин. Неприметная. Потёртая. Без украшений. Такой только спину чесать. Или что пониже. И это… артефакт? Инструмент магии? То, что позволяет творить чудеса?
Лишь сейчас сообразил, что не трогал её. Руками, в смысле. Она лежала на полке шкафа в моей комнате. То ли прошлый хозяин тела стащил её, думая «изучить крутое заклинание», то ли мать сама забыла палочку в моей спальне. Я смахнул её в мусорный мешок вместе с горой другого пыльного хлама, лишь мельком скользнув взглядом.
А если бы я взял её в руки — не небрежно смахнул, а прямо коснулся пальцами, — что изменилось бы?
— Можно посмотреть? — спросил я, протягивая руку.
Эйлин нахмурилась, но после секундного колебания передала палочку. Я взял её — осторожно, почти благоговейно. Ожидал всего, чего можно. Ну, мало ли? Я же, хе-хе, попаданец! И мог ранее колдовать даже без палочки. Вдруг это означает, что я невъебенно крутой волшебник? К тому же я всё ещё не в курсе, что за плюшку вытащил из «хаба». Вдруг это не дерьмо, а что-то стоящее? Усиление моей магии, например?
Уф, спокойно, Ром… Так, во-первых, начинай называть себя новым именем. Иначе одним печальным днём тебе это может аукнуться. Во-вторых, не забывай, что сраную коробку из «хаба» ты так и не успел открыть — храм обвалился. Возможно, это означает, что никакой плюшки тебе не перепало.
Не то чтобы меня это очень уж огорчало, но… обидно. Пусть даже выпало бы умение никогда не путать право и лево, но всё равно было бы какое-то подспорье!
В общем, хер с ним. Палочка! Она оказалась в моих руках и… ничего?
Дерево было тёплым. Гладким. Лёгким как пёрышко. Я держал его в руках, пытаясь осознать и обнаружить хоть какие-то изменения в глубине себя. Однако ощущал только ставший уже привычным за последние дни голод.
Вот сука!
Пальцы сжались чуть сильнее, эмоции будто бы дали ход… чему-то. Таинственной энергии, которой, как оказалось, внутри меня было полно!
Тепло, появившееся будто бы где-то в районе солнечного сплетения, начало разливаться по телу. Палочка словно отозвалась, узнала меня.
— Северус! — резко выдернула Эйлин палочку из моей руки. — Что ты делаешь?!
Я моргнул, возвращаясь в реальность. Посмотрел на свою ладонь — она слегка подрагивала.
— Ничего, — выдохнул я. — Просто… держал.
Но это была не правда. Что-то произошло. Что-то откликнулось. Магия. Моя магия. Впервые я почувствовал её. По-настоящему. И это было… охрененно страшно и охрененно круто одновременно.
— Почему ты постоянно не держишь палочку при себе? — спросил я, надеясь сменить тему и замять неудачный момент чего бы то ни было.
— Статут Секретности, — выдала она два новых слова, суть которых по отдельности была мне понятна, но вот вместе, ещё и в качестве ответа на мой вопрос, вводила в ступор. Однако мать сказала их так, словно они объясняли всё. Как некое общепризнанное явление.
Я ощутил себя дикарём на улице, который спрашивает прохожего, почему нельзя просто войти в магазин и вынести оттуда всё, что там есть. И этот прохожий бросает одно слово: «Полиция». А я стою и смотрю, думая, что это, сука, должно значить?
— Чего? — нахмурился я. Хотелось выругаться. Сдерживался. Знал, что получу по губам.
— Волшебники скрываются от простецов, сын, — чуточку больше пояснила она. — Свободно колдовать можно лишь в магическом мире, за Завесой. В обычном мире подобное запрещено. Если магл увидит волшебство — это нарушение Статута. Могут оштрафовать. Или даже… — она поморщилась. — Посадить в тюрьму. Азкабан.
Я моргнул. Понятие тюрьмы было мне отлично известно. А ещё её наличие означало общество магов. Нет, я и раньше уже сообразил, что магов в мире много, иначе не было бы никаких волшебных школ. Но вот наличие законов, штрафов и тюрьмы позволяло сделать вывод, что общество это развито. Более того: скорее всего, оно не уступает в своей сложности тому месту, где я сейчас проживаю.
Дерьмо! Я и в Англии шестидесятых ещё не особо освоился, что говорить о каком-то новом мире?!
— А как же отец? — вычленил я противоречие в её словах. — Он же обычн… магл, — поправился я.
— Поэтому я и рассказала ему только после заключения брака, — глухо поведала Эйлин. — В законе есть исключение, позволяющее раскрывать правду близким родственникам: родителям, детям и супругу. Иначе грязнокровки вообще не появлялись бы в нашем мире либо их похищали бы у родителей при рождении, как делали раньше.
«Слишком много информации, — поморщился я. — У меня появился сразу десяток новых вопросов!»
Однако же, пока ясно лишь одно: раскрывать свою суть маглам — табу. За это существуют серьёзные наказания. Выходит, я прошёл на грани, когда вылечил самого себя в том переулке, а потом каким-то образом прочёл мысли Бумбо.
Выходит, мне повезло, что никто не заметил? Хм-м… у магов должна существовать своя полиция, иначе как бы они находили нарушителей? Нужно будет узнать об этом подробнее. Вдруг каждое проявление магии оставляет, не знаю, следы? Что, если волшебные бобби уже изучают отпечаток моей магии, чтобы потом найти и предъявить за нарушение этого Статута Секретности?
Я открыл было рот, чтобы спросить об этом, но не решился. Эйлин выглядела устало и измученно. Мне не хотелось грузить её своими проблемами прямо сейчас. Да и что бы она смогла сделать? Побежала бы затирать следы? Куда? Я плохо помню нужное место, мы с Ярдом и Кёрли кружили по городу, казалось, ещё пару часов, прежде чем добрались до Паучьего тупика!
Идти искать чёрных ямайцев, прося проводить меня и мать до того места? Пф-ф, даже звучит как бред.
И даже если я найду место, где прочёл мысли жирного ублюдка, что с местом, где я вылечил себя? Там-то вообще никого из свидетелей не было! Сам я никогда не отыщу тот грязный переулок.
Значит, и языком трепать не нужно. Что будет, то будет. Накажут — хер с ним. Отработаю штраф. Возмещу затраты на себя.
Я так ушёл в мысли, что пропустил слова матери. Ей пришлось дёрнуть меня за рукав старой рубахи с перешитыми пуговицами.
— Северус! — строго сказала она. — Я спрашиваю, откуда у тебя моя волшебная палочка?
— В комнате у меня была, — пожал я плечами. — Может ты сама и положила как-то раз? Я думал, это какой-то мусор…
— Мерлин благослови, что я заметила её среди вещей на выброс, — вздохнула мать. — Покупать новую было бы накладно. — Она покосилась на меня, по-птичьи повернув голову. — Северус, это ведь ты взял палочку. Признавайся.
Скорее всего, я. Но прошлый-я!
Почесав затылок, я привёл железный контраргумент:
— А зачем тогда выкинул?
Это сработало. Жопа, уже чующая смачную порку, оказалась спасена.
— Расскажи мне о магии, мама, — сел я рядом. — Как всё это вообще работает?
Эйлин растрепала мне волосы, которые я мыл теперь каждый день. У нас становилось традицией вот так вместе сидеть и просто разговаривать.
— Этот вопрос сложнее, чем кажется на первый взгляд. На уроках об этом особо не говорят, ограничиваются общими сведениями, но в роду Принц каждого посвящали в детали. — Её голос звучал мягче, моложе. — Основа силы волшебника — магический источник. Именно он генерирует магию. Хотя, с научной стороны, правильно называть её «эфир», потому что «магия» — это процесс преобразования эфира в то, что нужно самому волшебнику.
«Оп-па, — замер я, переваривая услышанное, — так это… не просто глупое махание палочкой, это же самая настоящая наука!»
Удивление было столь велико, что я не сдержал лицо, вытаращившись на мать. Меня поразило даже не то, что волшебники за годы, века и тысячелетия своего существования собрали вокруг своей силы настоящую систему, а то, что Эйлин знала о ней. Причём знала, судя по всему, вполне достаточно.
Источник. Эфир. Процесс преобразования. Здесь чувствуется структура. Наука. Настоящая, драть её в жопу, наука о магии!
В груди что-то сжалось — чувство азарта, такое же, какое возникало во время армейских учений. Там тоже были правила, требующие знания местности, оружия, планирования операций.
В магии есть свои законы! И если есть правила — их можно выучить. Использовать. Обойти. Я могу это понять. Освоить. Стать волшебником! Использовать таинственные незримые силы, недоступные большинству.
Сердце забилось быстрее. Кто из людей не мечтал о чём-то великом? О полётах в небо, о путешествиях в другие миры, о способности созидать и разрушать движением руки или даже одной только мыслью?
— Продолжай, — выдохнул я, наклоняясь вперёд. — Расскажи мне всё.
— Источник нематериален, волшебник не может «пощупать» его, как собственные мышцы, рёбра, какие-то внутренние органы. Его нет в теле, — пояснила мать. — Его сравнивают с разумом. Ведь в животных, как и в человеке, тоже есть мозг, но являются ли они разумными? — она слабо улыбнулась. — Нет. Так и с источником. Однако его можно изучить при помощи специальных диагностических чар или окклюменции.
Эйлин покрутила рукой.
— Про последнее я расскажу когда-нибудь потом. Это отдельная и долгая тема.
Я кивнул. Сейчас не до частностей и тонкостей. Основы бы понять.
— Именно источник определяет силу волшебника. Чем больше его объём, скорость выработки эфира и контроль над этим эфиром, тем больше у тебя будет возможностей.
Эйлин положила ладонь себе на грудь.
— Последствия осложнения драконьей оспой зацепили мой источник. Поэтому полноценно колдовать я… — она зажмурилась. — Не в силах.
Интуитивно я потянулся ближе и обнял её. Эйлин всхлипнула, но быстро замотала головой.
— Это не важно, Северус. Сил хватает, чтобы варить зелья, в чём род Принц всегда был силён. А значит, я ещё не потеряна ни для общества магов, ни для тебя. Я могу обучить тебя, сын.
— Магии? — взглянул я ей в глаза.
— Магии тебя обучат в Хогвартсе, — криво улыбнулась женщина. — Большинство детей приходят туда, не зная почти ничего.
— Почему? — удивился я. — То есть… в чём смысл другим волшебным семьям скрывать информацию от своих детей?
— Никто особо и не скрывает, — хмыкнула Эйлин. — Дело в самом факте учёбы. Мало кто из ребят согласен сидеть и учить скучные тексты вместо развлечений и игр, а практики им как раз и не дают.
— Да ну, неужели никто не хочет, чтобы его дети стали величайшими магами? — приподнял я бровь.
Она рассмеялась. Искренне, звонко.
— Ох, мне же нужно в зельеварню, — встрепенулась мать, а потом покосилась на меня изучающим взглядом.
— Я постою рядом и не буду трогать вообще ничего. Честное слово, — вытянулся я.
Меня обжигало желание хоть как-то соприкоснуться с магией.
— Хорошо, — с некоторой неуверенностью кивнула Эйлин. — Я поверю тебе, Северус. Но знай, если чего-то коснёшься, пеняй на себя. Если это не убьёт тебя, то убью я!
Впервые оказавшись в подвале, я удивлённо приоткрыл глаза. Ожидал, признаться, тёмной каморки, здоровенного котла, шинкованных сверчков, крыс, заспиртованных органов и прочей дряни. Увидел же достаточно светлое и в меру чистое помещение.
Запах ударил первым. Не затхлость. Не плесень и гниль, как в остальном доме. Что-то… другое. Травяное. Острое. Сладковатое и одновременно горькое. Смесь сухих растений, каких-то химических реагентов и чего-то, что я не мог опознать.
Воздух был теплее, чем наверху. И, несмотря на запахи, почему-то казался чище.
Я будто бы спустился в другой мир! Стены были выбелены известью. Каменный пол — ровный, без трещин. Стеллажи вдоль стен заполнены пузырьками, флаконами и баночками. Каждая подписана и, казалось, размещалась строго на своём месте.
В центре стоял котёл. Массивный. Металлический. На треножнике над… камнем? Нет, не просто камнем. Это был вырезанный из камня конус, покрытый непонятными письменами.
— Это артефакт? — указал я на конус.
— Да. Создаёт пламя нужной силы и температуры, в зависимости от установок, — пояснила мать. — Простенькая штука для зельеваров.
Миг спустя я осознал, что помещение слишком хорошо освещено. Такого эффекта я не видел ни в одной комнате дома, даже ярким солнечным днём. Тем более странно ожидать такого в подвале!
Это была не лампочка и не светильник. Над потолком висел ярко светящийся шар. Сам висел, без ниточек и проводов. Просто висел в воздухе и излучал мягкий, ровный свет — ярче любой лампы, которую я видел.
«Вот же… — сглотнул я. — Ещё одно подтверждение существования магии. Осязаемое и наглядное».
Руки задрожали. От восторга? От страха? Нет, скорее от дикого, неконтролируемого желания прикоснуться к этому. Понять. Научиться.
Я хочу уметь всё это!
Эмоции удалось унять не сразу, но постепенно я пообвык, хоть и периодически бросал взгляд то на огненный конус, то на светящийся шар.
Самые простые артефакты… сука, слов нет.
Как это работает? Как работает магия? Откуда она берёт энер… ах да, эфир. А откуда берётся эфир? Стоп, Эйлин говорила — вырабатывается из источника волшебников. Но только ли оттуда? Мать упоминала неких «магических тварей», у них тоже есть нечто подобное? Волшебная флора и фауна?
* * *