• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

Самое примечательное в отпуске случилось к концу — когда мы с Гермионой немножко выпили…

Месяц пролетел так быстро, что я вообще удивился, глядя на календарь — Гермиона меня таскала на море стабильно — плавать и загорать. Оба напоминали мулатов уже, видимо, мода на белую кожу, которая здравствовала среди аристократии Англии была ей чужда абсолютно.

— Что, уже выезжаем? — я посмотрел на собирающую в сумку вещи Гермиону.

Номер в отеле у нас был лучший, большой, красивый и очень хороший, с видом на море. Он стоял в сотне футов от пляжа, и из нашего окна была видна вся лагуна и пляж. Гермиона обернулась. Здесь она обзавелась помимо загара — кучей различных вещей, модных, французских.

— А ты не забыл, какое завтра число?

— Какое?

— Финал чемпионата мира по Квиддичу! Я уже заказала билеты. Сириус прислал мне письмо.

— А почему это тебе?

— Тебя он боится после того, как ты его женил.

Ну дела…

— И что, началось?

— Скорее заканчивается наше прекрасное лето. Мы здесь провели всего тридцать дней — но боже мой, как это было хорошо! — потянулась девушка, выгодно демонстрируя свою фигурку.

— Прямо медовый месяц какой-то. Секс ночью, пляж днём, и ничего больше.

— Это у тебя ничего больше на уме не было. А я отлично провела время, много всего узнала и много чего купила! — возразила мне девушка, — хотя да, я в жизни не подумала бы, что могу целый месяц по несколько раз в день сексом заниматься. Это даже для меня как-то черезчур.

— Почему бы и нет? — усмехнулся я, — да, я никогда не чувствовал столько влечения… — я поймал девушку за талию и поцеловал. Она привычно склонила голову, подставляя шею.

И мы ещё раз занялись любовью — на этот раз по её инициативе — она меня повалила и вскоре уже была неглиже, оседлав как наездница. Попытки перейти к чему-то другому давились в зародыше. Она слезла с меня, потянула за руки, вставааай. И шлёпнула по заднице! Меня!

— Гарри, мне кажется, ты слишком уж ленивый. Всё, здесь мы закончили — собирай вещи! А я хочу узнать, как там у родителей дела обстоят.

— Не развелись ли ещё?

— Ну вот, — она взяла палочку и применила заклинание очистки на свой пах, — ты умеешь испортить настроение. Я хочу узнать, как провели лето наши друзья — Близнецы.

— Ладно. Пойдём.

Уже через полчаса мы были, стараниями Кричера, возле палаточного лагеря на Чемпионате Мира. После испепеляющей жары курорта, где ниже тридцати градусов отметка не опускалась до конца сентября — мы попали в простылую Англию. Ощущение такое, будто тебя окатили ледяной водой — воздух кажется гуще и влажнее, и холоднее. Я поёжился, как и Гермиона.

— Здесь всегда так?

— Я читала прогноз погоды, тут двадцать два градуса.

— Бррр… холодно!

Мы оказались где-то на окраине лагеря — и он разросся неимоверно. Если поначалу это был просто большой палаточный лагерь — то теперь он напоминал город.

— Тут как на каком-нибудь вудстоке, — Гермиона посмотрела на носящихся над палатками на мётлах ребят, — Пойдём искать наших рыжих друзей?

— Пойдём.

Палаточный лагерь — импровизированный город, где была своя городская жизнь, полностью не такая, как снаружи. Люди, которые знать не знали друг друга — здесь становились соседями и даже друзьями, атмосфера выживания вдали от дома — сближала людей, а созданный своими руками и магией уют — казался ещё более приятным и родным, чем дома.

Люди, что жили тут — выглядели довольными такой жизнью — мы прошли по небольшой улице, организованной между двумя рядами палаток, тут было много людей — взрослых и детей. Некоторые сидели на раскладных стульях и читали газеты, дети — носились по лагерю, кто-то летал и играл в Квиддич, или просто летал.

Атмосфера была уникальной и очень братской между всеми, кто здесь был. Здесь были и торговцы, которые платили неплохую часть своего заработка устроителям турнира, и многое другое.

Мы прибыли как раз к финалу — он начинался в пять вечера, а мы прибыли утром — в девять утра. До этого наведавшись домой и ещё проходили декомпрессию после пляжа. Я посоветовал Агате обязательно поехать на курорт и насладиться морем и солнцем — тем более что в Англии этого не хватало категорически.

— Да, атмосфера здесь очень… специфическая, — сказала Гермиона, глядя на то, как дети носятся вокруг палаток. Это были дети волшебников, ещё не получившие свои палочки. Что и подметила Гермиона:

— Знаешь, Гарри, я впервые вижу в волшебном мире детей до Хогвартса.

— Мало мест, где они есть.

— У маглов они постоянно носятся на улицах.

— Тут не так.

— Палочек у них точно нет?

— Нет, и быть не может. Появится в одиннадцать лет.

— Не все из них англичане.

— А это не важно, — покачал я головой, провожая взглядом группу девочек лет восьми-девяти, которые о чём-то хихикали и шли кучкой, — Получение палочки и начало обучения магии регламентируется международными законами.

— А такие есть в волшебном мире? — удивилась Гермиона.

— Странно, что ты про это ещё не прочитала, — улыбнулся я, — да, в этом вся соль и суть. Многие вещи регламентированы свыше — так как волшебники в основном живут не на островах и могут аппарировать между странами очень легко — и защитить границу от проникновения чужих волшебников почти нереально, да и они легко скроются — изолированы и обособлены только островные государства. Англия, Япония. Ещё США очень обособленно развиваются — а в Европе в целом — хоть есть правительства, но международные законы строгие.

— Понятно.

— Говоря об этом, — я потянул её в сторону, где мы устанавливали палатки, — начало обучения в одиннадцать регламентировано, так как дети меньше — могут повредиться, если им дать палочку. И они ещё слишком малы, чтобы осознавать свои действия. Считается, что где-то с одиннадцати-двенадцати лет человек вообще начинает понимать, что делает и не будет делать что-то невероятно тупое. Как ребёнок.

— Поэтому детям не дают палочки, я поняла.

— И это тоже. Ребёнок и волшебная палочка — опасное сочетание. Так, мне кажется, я вижу вдалеке что-то рыжее…

Этим чем-то оказались близнецы Уизли. Они вышли из какой-то палатки и мы поспешили к ним.

— Привет, безумцы! — поздоровался я. Они обернулись синхронно.

— Гарри? — спросил один из них.

— Гермиона, — кивнул другой.

— Привет! — продолжили уже хором.

— Как делишки? Где все остальные?

— Вы имеете в виду Рона?

— И Джинни, и даже Сириуса, — покивал я.

— Они были в нашей палатке. Нифига себе вы загорели! — восхитился один из них.

— Прямо негры.

— Ага.

Гермиона фыркнула:

— Эта мода на белую кожу совершенно дурацкая, — ответила им Гермиона, скромно улыбнувшись.

— Да, вам бы одеться поприличней.

— А то тут холодно.

Они имели в виду её одежду — Гермиона ходила в странного вида топике из Франции, с голым животом, и небольшой юбке выше колен. Это выглядело сексуально, конечно, и сделано всё было очень модно — но я заметил, что волшебники тут, особенно английские по виду — на неё оборачивались и смотрели.

— Да, скоро летом без свитера не проживёшь.

Мы двинулись за близнецами в сторону палатки.

— А что вы тут делали?

— Ставки. Людо Бэгмен принимает ставки, вот мы и поставили немного на Ирландию.

— Бэгмен? Чиновник из министерства? — удивился я, — один из самых бесполезных чиновников?

— Ну да.

— Надеюсь, вы заключили письменный договор?

— Нет.

— Господи, вы просто подарили ему деньги. Этот Бэгмен может совершенно забить на выплаты, если нет никакого договора, и всё. Или расплатиться фальшивым золотом.

— Гарри, ты утрируешь.

— Нет, Фред или Джордж, я не утрирую. Именно так это и работает — многие делают вид, что принимают ставки, но если окажется невыгодно или не смогут всё оплатить — то просто сбегают. Мошенники.

— Гарри! — возмутилась Гермиона, — разве это не подсудное дело?

— Если не было договора — то нет. Волшебные законы специфические.

Гермиона осталась в полном шоке. Я заметил, что мужчины вокруг всё же на неё поглядывают — да, длинные ноги, юбка до середины бедра, голый живот — топ чуть ниже груди. Волшебники тут привыкли к полнотелой одежде, и открытый живот или спина воспринимались как нагота и неприличность. А уж мини-юбочки — тем более. Гермиона плевать хотела на это — она наверняка знала, что прилично, а что нет.

— Поздравляю, Фордж, ты балбес, — продолжил я, — много хоть денег просадили?

— Пятнадцать монет, — понурились оба.

— Может, ещё не поздно забрать?

— Вряд ли, скорее всего он вам их не отдаст.

Но пятнадцать галеонов — это деньги, скажу я вам — недельный заработок их отца.

Мы прошли к палаткам — тут была палатка Уизли и рядом — Сириуса. Палатка Сириуса была заметнее других, так как её сделали в моей фирме — она отличалась своим тематическим выпуском. Такие палатки были видны в лагере, некоторые всё-таки решили купить хорошую на месте.

— С кем хотите повидаться первыми? С Джинни и Роном, или…

— Я пойду к Сириусу.

— А я к Рону и Джинни, — ответила мне Гермиона.

— Погнали.