• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

— Теперь мне понятней, почему Рода хранят свои библиотеки как сокровище, — скрестила она руки на груди, — получается, любой род или чистокровная семья это не только семья, но и коллекционеры определённых знаний?

— Да. И поэтому, допустим, если ты родилась в семье, которая веками собирала книги и знания о чарах, а твои родители — мастера чар, то сама понимаешь… твой путь до мастерства будет практически бесплатным — и ты сможешь начать практику сама, зарабатывая деньги и собирая знания, чтобы пополнить родовую библиотеку. Волшебная семья, Род, это как раз про то, что в нём хранится библиотека, не вульгарной литературы из книжного, и не общедоступной, как в Хогвартсе — а по сути семья — это и есть твой личный университет, который из вчерашней школьницы сделает профессионала, который уже будет иметь имя. Имя своей семьи, своего рода, как аттестат, диплом об образовании.

— Мне надо провести ещё раз инвентаризацию своей библиотеки.

— Я могу сразу сказать, что у тебя есть. Я ведь отдал тебе все книги, собираемые семьёй Поттер. Это коллекция по чарам, но с упором на стационарные защиты и чары для защиты помещений, зданий и территорий, есть различные книги по зельеварению и общим чарам, но недостаточно для уровня мастера. Тем не менее, это значительно больше, чем доступно маглорождённым.

Гермиона согласно кивнула:

— Спасибо, я ещё проведу опись всех книг, что у меня есть.

— А вот у Блэков — настоящая кладезь книг об атакующей и защитной магии, тёмной магии, и много о различных защитных ритуалах, много об обрядах, и большой ореол книг практически из всех профессий. Копии части из них — которые не содержат ничего такого, неприятного и опасного, я добавил в твою библиотеку. Скажем так, Гермиона, мой подарок больше, чем просто удобное место для чтения, и не аналог библиотеки Хогвартса…

— Да, теперь я понимаю, — задумалась Гермиона, — это же… драгоценность!

— Именно. Впрочем, волшебники вкладывают не только в книги — есть и личные уроки у различных людей, есть и практики, и особые зелья и ингредиенты, которые помогают развиваться. Саморазвитие мага — очень недешёвое удовольствие.

— Прости, что не поверила, — виновато улыбнулась Гермиона, — конечно же ты прав, и в волшебной экономике понимаешь больше меня.

— Ничего страшного — ты вряд ли углублялась в изучение, а мне пришлось, чтобы быть главой рода, в это окунуться.

— Получается, — она продолжила без паузы, — мы с тобой сможем развиваться дальше и стать больше, чем просто выпускниками Хогвартса?

— В этом и суть волшебного рода, дорогая. И в этом одна из множества причин, почему чистокровные предпочитают чистокровных, и даже в министерстве статус маглорождённых невелик. Если у девочки из магловской семьи вообще нет никакого доступа к любой информации и магии за пределами базы — то те, кто из волшебных семей — получают… скажем так, сверхбазу.

— Не поняла, — Гермиона переглянулась с Роном.

— Помимо того, что преподают в Хогвартсе и того, что составляет профессиональные знания и тайну — есть ещё сверхбаза. Это продвинутый уровень магии, который не изучают в школе, но им владеют многие, книги с такими заклинаниями можно купить на Косой Аллее, это узкоспециализированные чары, а так же чары, которые по каким-то причинам в школе не учат. Начиная например от чар чистки картошки и заканчивая мелко-лечебными заклинаниями, или особенными волшебными практиками — ритуалистикой, обрядами, даже руническая магия. Например, все знают обряд Самайн, обряд сбора Омелы, и тому подобное. Обычно, если волшебник так или иначе продолжает совершенствоваться после школы, он учит множество заклинаний из Сверх-базы в процессе своей жизни — и становится компетентным и искусным волшебником. Но не мастером, конечно же. Это продвинутый уровень магии, скажем так.

Гермиона кивнула:

— И много книг в Хогвартсе содержат его?

— Почти всё, что составляет продвинутый уровень — можно найти в нашей библиотеке. Часть заклинаний медленно просачивается с профессионального на продвинутый уровень, распространяясь от человека к человеку, что-то из продвинутого — в базовый, а что-то наоборот — если знания теряются, или заклинание, популярное лет сто назад — сегодня можно найти только в глубинах библиотеки — оно непопулярно, или вытеснено — то оно снова поднимается выше, становится профессиональным, а то и вовсе утраченным.

— Постой, если так подумать — то волдеморт и его пожиратели — получается, делились друг с другом знаниями?

— Бинго. Конечно, родовые тайны никто не открывал — алтарь не позволит разглашать всем подряд, но они учились друг у друга, и как волшебники — были гораздо компетентнее остальных. Они учили друг друга продвинутой и даже части профессиональной магии, которую нельзя выучить в школе или внутри рода — а денег на покупку заклинаний зажали. Таким образом группа людей, обменивающаяся знаниями в своём кругу — стала намного сильнее остальных.

— Я думал они непростительными балуются, — сказал Рон, — и всё.

— Нет, конечно — в основном они делились профессиональной магией и тёмной. В отличие от нашей страны — в других тёмная магия не такой уж кошмар, и её не запрещают так строго — просто тёмный маг это такой профессионал, узкоспециализированный на вреде другим людям и существам. Чаще всего тёмная магия как профессия — связана с силовыми структурами, и другой тёмной магией. Например, разрушители проклятий — тёмные маги.

— Эй, мой старший брат разрушитель проклятий! — воскликнул Рон.

— Поздравляю, он освоил одну из самых популярных тёмных профессий, и если работает по профилю — то может по мировым стандартам считаться тёмным магом. Нельзя просто взять и бахнуть в проклятие что-то посильнее, и надеяться, что тебя не угрохает откатом или оно на тебя не накинется. Чтобы разрушить тёмное проклятие — нужно его хорошо знать и уметь не только снимать, но и накладывать.

Рон даже обиделся.

— Получается, министерство не даёт развиваться в области тёмной магии? — спросила Гермиона, — и…

— Её изучают, но из базовой магии удалили полностью. Никто не может запретить покупать учебники из других стран и изучать тёмную магию по ним.

— Так, мне надо подумать, — Гермиона скрестила руки на груди, — чтобы учиться лучше.

— Боже, — Рон закатил глаза, — тебе уже мало школьной библиотеки и эссе?

— Мало, Рон. Сам же слышал — чтобы получить приличную работу — нужно учиться дальше, за пределами школьной программы.

Рон простонал, ну а я только хмыкнул — Рон не любил учиться. Лень его и погубит — он хороший человек, с детства страдает от отсутствия денег у его семьи — для чистокровной семьи с такой историей это правда трагедия, да и вообще в многодетных семьях всё сложно, но вот амбиций у него нет совсем.

Слава богу, уроки закончились и мы теперь были свободны и от наказаний, и от уроков, только эссе осталось написать — но эссе подождут. Гермиона свои уже сделала, наверное, а Рон захочет по старой традиции у неё списать.

Я посмотрел на окно — солнце уже село, в это время года день очень короток — и к шести вечера уже темнеет, у нас в Шотландии не лучшие погоды стоят из-за этого. В гостиной было полно народу, люди обсуждали не столько смерть Малфоя — он им был безразличен, сколько предстоящую игру Гриффиндор против Слизерина — финальный матч должен пройти в Мае, а до этого времени ещё полно!

Ребята резались в шахматы и плюй-камни, и вообще, коротали зимний вечер как могли.

— Гарри, — Гермиона подёргала меня за рукав, — ты уже сделал своё эссе?

— Нет, я уже и забыл, что там Флитвик задавал.

— Профессор Флитвик! — поправила она меня, — тебе помочь?

— Нет, сам справлюсь. Я тут подумал, что очень устал от всей этой ерунды с Малфоем и его исчезновением — это всё очень сильно меня вымотало. Хочу отдохнуть.

— До лета не будет отдыха, разве что на следующих выходных куда-нибудь сходим. Если пожелаешь. Но в такую погоду…

— В такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выпустит. Что ж, пойдём в твою библиотеку — я покажу тебе некоторые книги, которые полезны для общего развития.

Рон даже не шелохнулся. Он при слове «Библиотека» терял всякий запал, и с тоской смотрел на ребят, которые играли и веселились.

— Ладно, я тогда пойду, — он быстро улизнул от нас. А Гермиона пошла в спальню девочек. На входе меня попыталось просканировать какое-то заклятие — наверное, заклинание, которое против мальчиков. Обмануть его было нелегко, поэтому чтобы пройти внутрь пришлось прибегнуть к левитации — чарам, которые позволяли взмывать в воздух и перемещать себя по воздуху.

Шкаф стоял около кровати Гермионы, и она меня привела, благо девочек в спальне не было, а шкаф был зачарован так, что внутрь посторонним не попасть. Такие объекты вообще очень важные, и кого попало внутрь нельзя пускать. Хоть там и были копии книг.

— Дорогая, а ты никогда не занималась любовью в библиотеке?

— Что? Как можно, это же библиотека! — кощунственное предложение вывело её из равновесия.

Ага, храм знаний.

— Попробуем?

Она замялась, порозовела. Окинула взглядом свою личную библиотеку, на предмет удобной койки в виде сердечка, не нашла, и…

Короче, вывалились мы изнутри только к ночи — когда Гермиона уже пересмотрела все каталоги и изучила все разделы — книги были собраны по разделам магии, и по степени продвинутости, от простейших к сложнейшим.

Да и любовью мы всё-таки занялись — когда она слишком устала от каталогов, я приманил книги, и свалив их в кучу — что было верхом кощунства по отношению к «святому», прямо на них начал целовать девушку, и вскоре, когда она оказалась голой полностью, забыла о книгах, и мы неспешно сделали это. А выглядела она очень, очень сексуально — худая, но страстная фигура девушки, её нагота особенно дёргала за нервы — потому что для остальных она всегда была строгой и даже чопорной, как Макгонагалл, на которую она хотела быть похожа. Но не получилось — мы целовались, игрались, я как мог её всю обласкал и насладился видом её наготы, упругой попки и стройных ножек, груди и взгляда такого затуманенного, что ей явно было не до остального мира.

Только спустя полтора часа мы остановились, и после нескольких с перерывами актов. Гермиона тяжело дышала и поглаживала свою промежность, она всегда так делала после секса, успокаивая, видимо, ощущения в этом месте. Взмахом палочки я убрал книги на полки, а она пошла вместе со мной к одежде. Задумалась, хихикнула:

— Гарри, я чувствую себя такой… свободной, когда нет одежды. Так приятно, — она потянулась.

— Вот бы не подумал, что ты нудистка.

— Ну как сказать… — она обернулась и подмигнула, провела ладонями по попке, — может быть… Это ведь моя библиотека — хочу голой ходить — и буду ходить.

— Это тоже верно, — я обнял её и погладил по животу вокруг пупочка. Взял приятные мягкие груди в руки и слегка сжал.

— Ммм… — она слегка извивалась, — какие новые ощущения… надо иногда голышом тут почитывать книжки. Это интересно.

— У всех свои… увлечения, — шепнул я, — тем более видеть тебя голой — очень необычно… и очень приятно.

— Дурачок, — обиделась она притворно, — а если мне стыдно?

— То стыдись. Но твоя фигурка без одежды и прочего белья, выглядит сексуально. Очень… интимно. Не для посторонних.

— Это точно, — она потянулась ещё раз, — знаешь, девочки стыдятся своей наготы куда больше мальчиков.

— Разве? — я выгнул бровь.

— Ага. Поэтому побыть немного голой так необычно, да и… я чувствую твой похотливый взгляд на своей попе и киске.

— Ммм… чувствуй его и дальше. Мой жадный, восхищённый и обажающий взгляд. Твои ножки просто произведение искусства, а уж грудь… и вообще вся ты!

— Дурачок, какой же дурачок, — смущённо отвернулась она, — ладно, рассматривай меня. Интересно? — она повернулась ко мне спиной и чуть-чуть наклонилась, — А?

— С этого ракурса твоя киска выглядит просто объеденье. Такая красивая, и слегка приоткрытая после секса.

Гермиона хихикнула и прикрыла её рукой, инстинктивно.

— Ладно, — убрала она руку, повернулась ко мне, — мне приятно тут побыть без одежды. И ты вижу тоже не утруждаешь себя.

— Но я не так стесняюсь наготы.

— Хотя я на тебя всё-таки сильно возбуждаюсь, — цыкнула она зубом, — ты прав. Мне нравится, когда ты смотришь на меня. Меня это успокаивает и заводит. Есть в этом какая-то открытость больше, чем при поцелуях — перестать тебя стесняться.

— Конечно, — я обнял её и чмокнул в щёку, — я тоже так считаю. Мне приятно, что ты перестаёшь меня так стесняться.

— Я работаю над собой. Хотя всё ещё постоянно ощущаю стыд и страх, когда понимаю, что мою… киску видит парень. Это, знаешь ли, такое место…

— Знаю, — я погладил означенное место, — одно дело в постели во время секса, когда ты забываешь обо всём кроме самого секса, а совсем другое — идти рядом голыми, и наслаждаться видом друг друга. Эх, прелесть, и ты очень красивая.

— Грудь только маленькая.

— Эй, не говори так.

— Посмотри сам, — она сжала свою грудь, потом соски, — она маленькая.

— Нет же. И что это на тебя нашло?

— Сейчас у всех наших девочек период грудничковости.

— Э…

— Грудь у девочек начала расти, и очень быстро. Они все комплексуют. Сравнивают, у кого больше, это всё-таки важно! Все хотят, чтобы выросло побольше.

— Меня полностью устраивает эта, — я поцеловал её в сосок, — Пожалуйста, будь довольна этой. Я не хочу вымени как у порнозвезды. Большая грудь это даже как-то пошло. А такая — сексуальная и не мешает жить.

Девушка хихикнула и потрясла своими сисечками из стороны в сторону:

— Нравится?

— Очень. Итак, на чём мы остановились до секса?

— До… — она задумалась, — мы разобрали отдел с зачарованием предметов. Должна признать — коллекция богатая, — кивнула Гермиона, — ты дал большой старт для рода Грейнджер.

— Не столько я, сколько мои предки.

— Все Поттеры. Но ты в большей мере — ведь ты мне это скопировал или передал. Теперь я задумалась о том, как мне стать лучше в магии.

Я лёгким заклинанием изменил освещение — теперь в окна падал яркий солнечный свет, как летом, хотя за окнами ничего не было. Библиотека расцвела новыми красками и деталями, и Гермиона в лучах солнечного света, вполне настоящего и тёплого, выглядела… о боже, у меня сейчас сердце остановится — приятная кожа, с которой уже сошёл загар, белая, мягкие изгибы талии, бёдер, аккуратная щёлочка между бёдер её киски, из которой ничего не выпирало и не торчало, как у многих девушек. Грудь казалась очень гармоничной — не два висящих вымени, а именно изгиб в форме груди, не отвисающий вниз, стройная талия, и каштановые волосы в полном беспорядке, которые стянуты вместе резинками. Иначе лезут во время любви куда не надо, в нос, мешают целоваться…