Интересно, тут тоже будет запорото форматирование текста?
________
Уже на следующий день — мы все наблюдали картину — Молли и Артур вели своих детей толпой на лайнер. Лайнер был гигантский, ну, относительно гигантский. Артур выглядел самым счастливым человеком на свете — ведь это маглы! Он постоянно оглядывался так, будто впервые их видел, как будто на другую планету попал. В сказку.
А уж когда увидел лайнер — вовсе чуть не прыгал от восторга!
Мы с Гермионой прошли паспортный контроль, потом все Уизли, и нас остановили на входе, увидев у Рона крысу.
— Сэр, ваше животное не может транспортироваться без клетки.
— Но это моя крыса!
— Для нас это просто крыса. Если она сбежит — проблем не оберёмся.
— Короста не сбежит.
— Сэр, правила есть правила. Или в клетку, или оставляйте её на берегу.
— Мааам!
— Дорогой, делай как говорят, — возмутилась Молли.
Рон недовольный этим засунул Коросту в клетку, которую ему дали, и взяв её за ручку, потащил за собой.
Крыса в клетке. Первый этап завершён. Теперь самое время сделать «Побег».
Похоже, Питер не заметил подвоха — и понял, что лучше оказаться подальше от Англии, а может и сбежать в Америке, подальше от Уизли и Блэка.
Нас всех сопроводили в каюты — на верхнюю палубу, на лифте, мы поднялись, Артур крутил головой, вызывая странные взгляды сопровождающего матроса.
— Ваши каюты, господа.
Правила расселения в каютах диктовала Молли — они с мужем заняли каюту первыми. Рон удостоился собственной, потом каюта близнецов, которые не хотели разлучаться, к ним подселили Перси — чтобы контролировал, что они там будут делать и не давал заниматься опасными вещами. Ну а Джинни и Гермиону Молли решила поселить вместе в одной двухместной каюте — с двумя кроватями.
Ночь будет жаркой — отправление парохода было шикарным. И сам он шикарен — много народу, много людей высыпало на палубы, многие смотрели, как удаляется берег. А на борту были — все мыслимые развлечения, кроме разве что бильярда и боулинга — по понятным причинам.
Тут тебе и кинозалы, и рестораны с шведским столом, и спа-салоны с фитнес-залами, и сауны…
Я позвал остальных прошвырнуться по кораблю и порадоваться жизни прожигателей жизни. И мы радовались — это оказалось гораздо приятнее, чем я думал — спустившись по трапам вниз, мы попали в общее фойе, из которого сразу же пошли пообедать. Пообедав за шведским столом — кто как набивал брюхо, мы отправились по кораблю — Рон хорошо что не таскался с крысой — ему прозрачно намекнули близнецы, что эту серую падаль другие отдыхающие могут не захотеть видеть рядом, это не Хогвартс.
Нахохлившийся Рон не стал возражать. А вот дальше… Мы погрузились в мир удовольствий так, будто прыгнули в бассейн с вышки — потому что Гермиона, завидев спа-салон потащила туда Джинни — на массаж, ванны, и прочие процедуры для красоты.
А мы с парнями — отправились в зал игровых автоматов — аркадные автоматы тут тоже были. Они сейчас были жутко популярны, и после некоторых внушений, ребята втянулись в игры.
Это было шикарно — после кино, мы отправились на танцы — на этот раз была дискотека, и надели свои наряды — Гермиона утащила Джинни переодеваться, а я парней. Где мы и оделись соответственно магловской моде — и дискотека была шикарной. Там были преимущественно молодые люди, и можно было встретить даже девушек, скажем так, игриво настроенных. И я удивился количеству оных — потому что видимо морской воздух и удалённость от родственников и прочих проблем.
В общем, Гермиона была недовольна тем, что девушки на удивление замечали меня — девушки плюс-минус нашего возраста. То есть подростки — и это мы ещё не подросли до возрастной категории основных охотниц за мужчинами.
Впрочем, я их понимал — магия рода влияла на тело, сильно. Я потерял подростковую головастиковость, и стал весьма миловидным парнем, а зелёные глаза мне в бонус. Встретившись взглядом с несколькими дамами, убедился, что вид у меня самый роскошный, а пристальный взгляд зелёных глаз большинство девушек смущает.
Гермиона, впрочем, пресекала все попытки — и мы где-то часа полтора веселились, танцевали, под современную попсу, потом под живую музыку, кто постарше — уже нахерачился в баре, и сейчас многих укачало.
Обратно мы возвращались с трудом — Труд этот представлял Рон — он подцепил девушку. Девушку!
Она позволяла ему потрогать себя за всякое, и Рон уверовал в себя, видимо, но подростку большего не надо — и эротических приключений ему достаточно для беспокойного сна. Тестостерон скачет.
Подошли к каютам вовремя — в первом часу ночи.
— Джинни, — я взял девочку за плечо, — ты не имеешь ничего против поменяться каютами?
— А?
— Можешь располагаться в моей каюте. Я настаиваю.
— А ты? — спросила она, невинно хлопая глазками.
— Я найду где переночевать.
И взяв под локоток Гермиону, отправился с ней к её каюте. Ребята переглядывались и близнецы коварно ухмылялись. Рону же было похер — он ушёл в себя.
В каюте Гермиона тут же меня поцеловала, начав раздевать. Так что мы разделись быстрее, чем солдаты, и через минуту уже перекатывались по кровати. Ею завладела животная страсть, не иначе, потому что она была даже агрессивной, и секс начался резко — Гермиона сама целовала меня, оседлала и запрокинув голову, блаженно зажмурилась, когда на всю глубину насела.
— Оу, Гарри! А теперь, давай!
— Даю!
После первого захода мы только выпили немного вина и передохнули, и она снова меня схватила, на этот раз было ещё жарче. В третий же раз я уделил внимание ласкам и прелюдиям, где-то с целых полчаса, пока она млела и последний раз оказался невероятно хорош. И намного менее агрессивным — мы целовали друг друга куда угодно, обнимались, она стонала громко, и наконец, закончив всё, после смачного оргазма, на этот раз со звуком стонов, раскинула руки и ноги, тяжело дыша.
Такая Гермиона мне нравится — видимо, дискотека и веселье её взбудоражили. Девушка облизнулась, и смотрела на меня, а я разглядывал её тело. Великолепная фигура, стройная и юная, идеальная — разгорячённая сексом. Да и руками и языком уже насладился вовсю во время ласк. Она погладила свою киску и хихикнув, спросила:
— Гарри, а ты мастурбируешь?
— Сейчас? Или в принципе?
— Вообще.
— Ну… интересный вопрос. Я же парень, конечно. Когда-то.
— А я вот всего пару раз, — зевнула она, — ради интереса. Раньше. Ох, как же хорошо! Ты хороший любовник.
— Спасибо за комплимент. Вот что, дорогая, мне пора закончить одно дело с крысой, после чего мы покинем сей прекрасный корабль.
— Завтра?
— Завтра покинем. А сегодня нужно поймать крысу. И удалить Уизли подальше.
— Душ, сначала в душ. От нас воняет как будто мы марафон бежали.
— Что недалеко от истины, дорогая моя. Всё же я не могу налюбоваться твоим сексуальным телом…
— Ха, — она вильнула попкой перед моим носом, — Проказник!
— Уж кто бы говорил.
* * * * * *
________
Неудивительно было, что Рон после танцев не мог заснуть — и братья дали ему успокаивающее зелье. И он вырубился, а я проник в каюту, используя сразу пять заклинаний скрытности и свою мантию-невидимку. Проник тихо, ночью, через балкон, заглушив его открытие. И тем не менее, нашёл коросту не в клетке, а в постели Рона — крыс спал рядом с мальчиком.
Теперь нужно оглушить крысу, наложить на неё сонное заклинание, и засунуть в клетку, зачарованную на неразбиваемость. Что и было проделано, сначала намертво склеил вечным приклеиванием прутья, а потом зачаровал клетку, и крыса внутри валялась. Питер Петтигрю…
Я перелетел на метле на соседний балкон и поставил клетку с Петтигрю на стол.
— Кричер!
— Господин? — кричер появился рядом со мной.
— Доставь эту гадость к Дамблдору. Ты надеюсь можешь?
— Да, господин.
— И передай на словах, чтобы держал его под сонным заклятием всё время… хотя не помешает предостеречь возможный побег…
Заклятие диффиндо отрезало этой твари лапы — передние и задние. Так что крыса больше никуда не побежит. Эта сволочь любит бегать — мастер побега — интересно будет посмотреть сейчас, как он колбаской будет кататься по полу и пытаться убежать от правосудия…
После акта ультранасилия, я выбросил в окно лапки крысы, все кроме левой, на которой была метка, и бросив залечивающее раны заклятие, приказал Кричеру унести это к Дамблдору.
— Ну что, Гарри, ты закончил свою месть?
— Пока нет. Всё, на некоторое время мы должны забыть про Петтигрю — домой отправимся только к самому процессу над Сириусом Блэком. Я хочу это видеть! А теперь… Гермиона, не обижайся, но в три часа ночи после такого насыщенного дня, и такого секса — я хочу спать. Не просто хочу, а еле держусь.
— Я тоже. Ну всё, спать! Режим!
* * * * *
______
Пробуждение от воплей Молли было несвоевременным. Я посмотрел на часы, ощутив на себе Гермиону. Девушка во сне меня обняла, уткнулась в меня носом и закинула ногу. Она тоже проснулась.
В каюте стояла Молли, которая вопила:
— Гаррииии!
— Боже, что? — я протёр глаза, — что случилось? Мы тонем?
— Мистер Поттер, — недовольно нахохлилась она, — одевайтесь и вас ждёт серьёзный разговор!
И вышла. Я переглянулся с Гермионой. Девушка очень картинно подняла одну бровь и усмехнулась.
— Это было ожидаемо, Гарри. Она всех нас считает детьми, причём почти своими.
— А что за разговор?
— Будет внушать нам, что нам ещё рано всё то, чем мы занимаемся, — Гермиона откинула одеяло и встала, потягиваясь. Я не мог не соблазниться её попкой и прижал к себе. Она хихикнула и вывернулась:
— Хватит, Гарри, хватит. Дай мне одеться. И сам давай!
Когда мы оделись, и привели свои физиономии в подобие порядка, Гермиона меня причесала, потому что «дай сюда, ты всё равно ничего не сделаешь».
А потом мы счастливо улыбаясь и обнимаясь, вышли. Молли Уизли оказалась недалеко — и возмущённо выговаривала что-то Рону и Перси.
— Миссис Уизли, что такое, пожар?
— Ах вот вы где!? — Молли поджала губы, глядя на наши руки, которые сцеплены вместе, — Вас, молодые люди, ждёт серьёзный разговор!
Присутствующие тут Рон и Перси вздрогнули. Они то знали, что в таком состоянии Молли будет их потрошить как нечего делать — и она отослала Рона с Персивалем, а на нас наехала:
— Гарри! Тебе ещё рано… спать в спальне девочки! — возмущённо нахохлилась она, краснея и было видно, ей неудобно говорить. А, ну да, столько детей… привыкла.
— Мэм, в чём проблема?
— Гарри, я же о вас забочусь, — она вдруг взяла меня и Гермиону за плечи, — вы ещё юные и не понимаете всего. Вам следует хотя бы быть осторожными!
— Мэм, я вас тоже не понимаю, — возразила ей Гермиона, — чем вы недовольны?
— Девочка моя, тебе не стоит пускать к себе в спальню мальчика! Даже если вы просто хотите поспать вместе.
— Полагаю, миссис Уизли беспокоится о твоей девичьей чести, — сказал я, — ну знаешь…
— Или о девственности? — спросила она у меня громким шёпотом.
— Или о ней.
— Миссис Уизли, не волнуйтесь. Уже весь Хогвартс знает, что у нас с Гарри отношения.
— Но это не значит спать вместе! — воскликнула Молли патетически, — особенно в вашем возрасте!
— А в каком?
— Хотя бы дождитесь окончания школы, — несколько отчаянно сказала она.
— Окончания? — у Гермионы расширились глаза, — то есть никакого секса до конца хогвартса?
— Дорогая, я полагаю, у волшебников из чисто волшебных семей более строгий взгляд на такие вещи, — сказал я ей, — и более позднее взросление. По крайней мере, для них ждать до семнадцати лет — нормально.
— Ждать? — воскликнула Молли, нахмурившись.
— Мэм, я не понимаю претензий, — честно сказал я ей, — не думал, что наши с Гермионой отношения ещё для кого-то секрет. О них, по-моему, разве что на передовице Пророка ещё не писали…
— Ага.
— Но спать вместе!? — воскликнула Молли, — вы ещё маленькие! А вдруг ты забеременнеешь, девочка?
— Мэм, мы используем контрацепцию, — тут уже смутилась Гермиона, — так что всё в порядке.
Молли поджала губы и была явно недовольна ситуацией, и искала за что бы зацепиться.
— Гарри, ты не должен заниматься этими вещами так рано! Ты ещё ребёнок!
— Мэм, при всём уважении, вынужден отказать. Я не считаю тактичным, чтобы кто-то объяснял мне, как, когда и с кем мне можно и нужно заниматься любовью.
Молли недовольно надулась:
— Гарри, пойми, ты ещё маленький, и Гермиона тоже…
— Мэм, — возмутилась Гермиона.
— Да, да, — отмахнулась Уизли, — так… так нельзя! А что будет потом?
— Мэм, я полностью вас понимаю, — я взял Уизли за руку, а Гермиона встала с другой стороны, — в волшебном мире отношения сразу ведут к свадьбе, да? И если Гермиону сначала я в постели, а потом мы разойдёмся — у неё будут проблемы, да?
— Да, но вы меня не слушаете…
— Во-первых — Гермиона не из среды чистокровных ведьм. Ей глубоко наплевать на то, как к ней относятся чистокровные волшебники, у которых свои предрассудки. А во-вторых — мы с ней любим друг друга. И это не прекратится ни сегодня, ни завтра, ни через десять лет.
— Гарри, вот это как раз ты должен понять — сейчас ты уверен, что через десять лет будешь таким же — а через пять уже будешь совсем другим человеком. И тогда вполне возможно, вы с Гермионой уже не будете вместе, даже если захотите. Подростки считают, что всегда останутся такими, как в четырнадцать лет — но к двадцати годам это уже совсем другие люди. Люди, Гарри, меняются со временем. Поэтому нередко остаётся только воскликать, что «ты изменился».
Что ж, Молли была права — люди меняются с годами. И нередко супруги долго страдают от того, что того человека, за которого они вышли замуж или на ком женились — уже нет, и никогда не будет. Нет, не будет. Никогда.
— Я понял вас, миссис Уизли, но давайте это оставим будущему. Мы не можем терпеть до последнего, пока мы не будем уверены в чём-то. Здесь и сейчас я люблю её.
— Ага, а я люблю Гарри.
— Вот-вот.
Молли недовольно поджала губы.
— Ладно.
— Скоро мы объявим всему миру о своих отношениях. Вас ждёт сюрприз.
— Когда?
— На днях.
— Ладно, но… — она посмотрела на нас, переводя взгляд с меня на Гермиону и обратно, — мерлин с вами!