• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• гарри поттер

— Меня оправдают?

— Возможно. Если схватим Петтигрю — то точно. Этим нужно заняться, и желательно с Дамблдором — старик явно хороший человек, раз начал тебя оправдывать.

— Что тут хорошего! Прошло столько лет!

— Он всё таки начал расследование, хотя это ему стоило скандала.

Сириус прикрыл глаза и кивнул.

— Как удачно выходит, поймаем малыша Питера и дело в шляпе!

— Его ещё поймать надо, Белла, а поймать его не так то просто. Эту крысу, — ответил ей Сириус.

— Поймаем. А теперь позвольте вручить подарки от меня, — я поднялся из-за стола. Эльфы уже убрали яства, оставив на столе только выпечку, вина и лёгкие закуски, — начнём с тебя, Гермиона. Моя любимая жена, верная подруга, и просто обворожительная леди. Кричер, подарок для Гермионы в студию!

Раздался хлопок и перед нами на полу появился огромный подарочный ящик — двухметровой высоты. Гермиона отшатнулась.

— Гарри, что это?

— Честь открыть предоставляется тебе.

Гермиона распечатала коробку и нашла внутри…

— Шкаф?

— Это необычный шкаф, Гермиона. Заходи внутрь.

Она посмотрела на меня как на идиота и зашла внутрь. А потом выскочила с визгами радости и прыгнула на меня, обхватив ногами и руками, и целуя в обе щеки, и в губы засосала так, что чуть было не начался секас.

Сириус аж присвистнул:

— Эй, эй, идите в спальню с такими делами.

— Потом, Сириус, — ответила ему Гермиона, глядя на меня влюблёнными глазами, — ночью будет пожар.

Я хихикнул.

— Такая уж у меня спуруга, — я подхватив её под попку, поставил на пол.

— Ну всё, теперь я умру от любопытства! — сказала Беллатрикс, — что там внутри?

— Можете зайти внутрь.

А внутри шкафа была… библиотека. Большая, огромная библиотека — по виду конечно не такая как в Хогвартсе, далеко, но тут было очень просторно, уютно — были галереи, идущие в три этажа наверх, а потолок библиотеки был зачарован и светило солнце. Читальный зал, множество лесенок, винтовых и обычных, красивая резьба по дереву и многое, многое другое.

Сириус присвистнул:

— Охренеть, сколько тут книг!

— Это волшебная библиотека, — представил я, входя следом за ними, — я взял на себя труд изготовить копии всех книг, которые у меня были, в том числе копию библиотеки Блэков и Поттеров, а так же книги в открытой продаже, как ширпотреб, так и более редкие и дорогие экземпляры. Так как мне нужна была только копия — я озаботил этим эльфов и вместе за несколько месяцев мы собрали неплохую коллекцию книг по магии почти на всех языках мира, от древнего египта до пиджин-инглиш включительно. Извини, Гермиона, тут не так много оригиналов книг, я имею в виду редких, если бы я их покупал — то мы бы быстро обанкротились. А вот снять копию — нам по карману.

— Да чёрт с ними, я не коллекционер редкостей, — сказала она, обнимая меня, — как же я тебя люблю, мой Гарри…

И снова поцеловала.

Вторым был подарок Беллатрикс. Она не ожидала подарка, мы вышли из шкафа-библиотеки, который я лично зачаровывал, и я достал газету. Я попросил Кричера сегодня не давать ей газеты, поэтому был сюрприз.

— Что? Газета? Спасибо, конечно…

— Мой подарок на передовице, — хмыкнул я.

Белла взяла её, и прочитала:

— «Беллатрикс Лестрейндж мертва! В полдень, двадцать второго декабря, наряд авроров обнаружил и уничтожил пожирательницу Смерти, Беллатрикс Лестрейндж, загнанная в угол преступница использовала адское пламя, с которым не совладала, и погибла».

Белла перевела на меня вопросительный взгляд.

— Гарри, ты в курсе, что родовые гобелены…

— Конечно, Белла. Однако, если общество «схавало» смерть Питера Петтигрю и предательство Сириуса, то это провернуть вполне возможно. Нужно только немного обмануть магию алтаря Блэков, подшаманить вашу связь, сейчас она заблокирована. Пойдём в алтарную комнату — я закончу начатое.

Белла пошла вместе со мной. Я предложил ей надеть балахон вместо одежды — по понятным причинам. Заклинание «трансмутация плоти» — давно мне известно, им редко любили пользоваться — слишком уж оно трудное. Нужно было ещё провести определённый ритуал, чтобы алтарь Блэков считал Беллу погибшей, а на её месте — появилась другая женщина. И я это сделал — алтарь сложная штука, но он подчиняется мне — маны в это дело было вложено… Конвертер жужжал минут двадцать — такой ёмкой магии наверное очень давно не творил никто. И наконец, завершилось — Белла встала с алтаря, а я подал ей руку.

— Поздравляю. Теперь твоё имя Агата Блэк. Согласно магии, которую мы немного обманули.

— Но… как?

— Я сведущ в алтарной магии, проклятиях и манипуляциях, выходящих далеко за пределы вашего понимания, — улыбнулся я ей, — Запоминай, стажёр! Ты внебрачная, то есть нагулянная дочь Вальпурги Блэк, рождена от Карлуса Поттера, девятнадцать лет назад. Это было за два года до того, как мой дед скончался.

— Это… позор какой-то!

— А ты хочешь быть полноценным членом рода, и при этом «неизвестно кем»? — вопросил я ей, — Чтобы залегендировать твоё происхождение, мне пришлось очень сильно постараться. Найти приют, в котором ты выросла, найти документы, подменить документы в министерстве, и даже у маглов. Итак, слушай историю — на старости лет, Вальпурга Блэк завела себе любовника Карлуса Поттера, и вместе они согрешили, пока она, внезапно для себя, не забеременнела. После рождения дочери, они отдали её в приют святого Николаса в Уайтшире, потому что такой мезальянс никто бы не понял из чистокровных.

Белла слушала не мигая.

— Жила ты до одиннадцати лет, после чего «неизвестные» отправили тебя в Италию, оплатив тебе обучение в школе-интернате для детей-сирот. И попутно оформив на тебя завещание. К счастью, как лорд Блэк, я могу подделать любой документ задним числом — тебе достаётся сумма в сто тысяч галеонов и акции некоторых фирм, которые ты получишь сразу по возвращению в Англию.

— Хорошо.

— Слушай дальше — я внёс коррективы на самом глубоком уровне, так что магически ты моя родная тётя. Твоя магия и кровь тоже сильно изменилась, так что поисковые заклинания не сработают — Беллатрикс Блэк официально и реально больше не существует. Ни в каком виде, она сгорела в адском пламени. Твоё настоящее имя Агата Блэк. Вальпурга, перед смертью, вспомнила про единственную дочь, и привязала её к алтарю рода, но ты могла бы претендовать на наследство Поттеров… если бы семья Поттер до сих пор существовала. Ныне она влилась в род Блэк, целиком и полностью — а их магические наследники — род Грейнджер.

— Понятно.

— Запомнила? Беллатрикс больше нет — ни физически, ни магически, ни духовно, если уж на то пошло. На всякий случай советую проверить с сывороткой правды.

— Кричер принесёт? — подошёл домовик.

— Давай.

Он принёс флакон.

— Мне правда надо выпить?

— Да.

Она выпила глоток и пошатнулась.

— Как тебя зовут?

— Агата Блэк, — ответила она совершенно безэмоциональным голосом.

— Кто твои родители?

— Карлус Поттер и Вальпурга Блэк.

— Кричер, антидот.

После того, как женщине влили антидот, она на меня посмотрела влюблённым взглядом.

— Гарри, я не знаю, как ты это провернул…

— Сумел. Это было непросто. Что ж, теперь ты моя родная тётя. Сестра моего отца, как магически, так и кровно. Осталось разыграть главное…

— Что?

— Твоё возвращение. Ты отправишься в Италию, билет на самолёт мы тебе уже купили. Из Италии ты доберёшься до Хитроу в Лондоне, и пойдёшь в Гринготтс. Гоблинов я обмануть не сумел — но так как дела рода Блэк и Поттер исключительно секретные — я поставил их в известность о своём плане. И неплохо заплатил им.

— После того, как ты придёшь в Гринготтс и откроешь счёт — отправишься к Олливандеру, купишь новую палочку. Прошлая больше не будет тебя слушать — ты не Беллатрикс. Твоя магия совсем другая. А после этого — отправишься к нам. Я постараюсь и приглашу в дом Блэков семью Уизли, а так же Невилла и Дамблдора — для «приватного разговора». И представлю им тебя — ты пришла ко мне, почувствовав родовую магию — а почувствовала ты её, потому что я пробудил и усилил алтарь Блэков. Логично?

— Да, звучит логично.

— В таком случае — в Италию, тётя Агата. А дальше — я уже сказал.

Она подала руку Кричеру и тот перенёс её в солнечную Италию.

— Сириус, — я повернулся к последнему, — лучшим подарком для тебя был бы Питер Петтигрю, связанный и в окружении дементоров?

— Да, Гарри.

— Увы, крёстный, пока что это невозможно. Но мы работаем над этим — Петтигрю поймаем в рабочем порядке. А пока что — сиди тут и не высовывайся, пока ты не оправдан — тебя хочет убить министерство.

Сириус только руками развёл:

— Хорошо, как скажешь. Чёрт, я так долго провёл в этом чёртовом Азкабане… уже и забыл, каково жить в нормальных условиях.

— Привыкай. Дом, уют и хорошая еда — это лучшее, что я могу сделать для тебя, пока тебя не оправдают. Кстати, после прилёта Тёти Агаты из Италии — нужно будет её встретить и познакомить.

— Ты что, серьёзно ей новую личность сделал?

— Да, это было гораздо проще, чем оправдать её.

— Гарри, она сотворила много ужасных вещей.

— Как и остальные Блэки, Сириус. Семья такая, — я пожал плечами, — теперь запомни — никакой Беллы уже нет в помине — только Тётя Агата, твоя любимая младшая сестрёнка. И даже не думай мне увильнуть! Будешь как миленький её обнимать и радоваться.

Сириус поморщился.

— Ладно, я попробую.

— Сделай одолжение, крёстный. Потом может даже замуж выйдет, если захочет. А теперь — пошли.

— Куда?

— Навёрстывать упущенное. Ты же ещё не получил свой подарок.

— Так ты подарок подготовил?

— Ага. Он находится в твоей спальне. Поспеши, а то долго ждать не будет!

Сириус поднялся по лестнице и зашёл в спальню. Я кхекнул и развернувшись, пошёл вниз, в гостиную.

Гермиона пропала в своей новой библиотеке, а мне осталось только разгрести дела фирмы Нимбус — хотелось уделать производителя Молнии по продажам. Новая метла — «Нимбус Новастар» — это настоящая сверхновая звезда в плеяде мётел Нимбуса — я пошаманил эльфийскими рунами ещё больше, добавил зачарование, которое люди сделать не могут — ни один волшебник такое не повторит. И теперь у меня был почти рабочий прототип метлы Новастар.

Она была мощнее и манёвреннее Молнии, и значительно резче в разгоне — в полтора раза обгоняя Молнию по набору скорости. Зачарования обычной метлы я почти полностью оставил, лишь дополнил их, оптимизировал кое-где, убрал лишнее, и наложил новые чары.

Мётлы Нимбус — как и та лавка с сумочками — должна стать компанией мирового уровня! С такой то метлой — они обгонят конкурентов — и что я особенно хотел — это получить контракт на мётлы для чемпионата по Квиддичу летом. Через полгода пройдёт чемпионат в Англии — «Молния» — метла производства американского, они тоже там любят квиддич, и очень любят мётлы.

Меня это не устраивало — Молния разгоняется до ста пятидесяти миль в час за десять секунд — а Новастар, благодаря форсажному режиму разгона — за шесть секунд! Это огромный выигрыш в мощности, плюс моя метла маневренней.

Получив контракт — я смогу продать эти мётлы другим спортивным командам — а это очень выгодно — именно спортивные достижения продают мётлы. Не удобство и не реклама — лучшая реклама — это квиддич.

Метла Молния — слегка корявое дерево, стремена из гоблинской стали, древко из эбена, и прутья из берёзы и орешника — каждый из этих материалов имел свой смысл, и давал определённые бонусы.

Мётлы очень интересный вид транспорта, кстати, компенсирующий отсутствие заклинаний левитации — волшебники не просто так летали на мётлах. Это было связано и с природой волшебников, и с традициями, и с удобством — это намного удобнее, чем летающая машина! Метлу можно хранить в расширенном пространстве, и гонять на ней словно на личном вертолёте где угодно — мётлы, в отличие от например заколдованного фордика мистера Уизли — обладали устойчивостью к вражеской магии, то есть нельзя наложить антимётловый барьер, который не даст взлететь — даже в Хогвартсе можно летать на мётлах. Заколдовать метлу можно — но очень сложно, и лучше это делать до того, как она взлетит в воздух — да и выглядело это… неплохо. Личный крайне удобный транспорт, который можно хранить в кармане, очень быстрый и летающий — это мечта!

Хотя арабы заколдовывали ковры, а китайцы — я слышал, идиоты, пытались летать на мечах, стоя на них ногами — но у них мало получалось, тем не менее, с истинно азиатским упорством они пытались летать на мече словно на летающем скейтборде.

Кстати, сделать летающий скейтборд просто — но никому не нужно — центр тяжести слишком высоко, и навернуться с такого даже при всех зачарованиях — слишком просто. Метла — другое дело.

Я вытащил прототип, и решил пока им заняться.

— Кричер, ты послал все подарки?

— Да, господин, кричер выслал все подарки адресатам.

— Где там моя сова?

— Она в совятне на чердаке дома, господин!

— Позови её сюда.

Прежде чем заняться метлой, причём прямо в гостиной — я достал блокнот и написал небольшую записку.

«Директор, у меня есть для вас крайне интересные новости, и возможность пообщаться с одним субъектом по фамилии Блэк. Приходите камином или иным образом в дом, адрес Гриммо, 12. Гарри».

Сова, которую принёс Кричер, клевала его за ухо, и была недовольна — пришлось гладить её и успокаивать. Букля ухнула, приняла у меня угощение и просьбу доставить Дамблдору записку.

Взяв в лапку записку, букля взлетела, и упорхнула — окно я ей открыл.

И через тридцать минут меня отвлекла от работы над метлой Гермиона — она вышла наконец-то из библиотеки, неся в руках пару книжек «для лёгкого чтения» и повалив меня на диван, отбросила книги и поцеловала. Я ответил на поцелуй. Девушка же была настроена явно серьёзно — расстегнула свою тканевую курточку, и огляделась.

— Никого нет?

— Сейчас тут безопасно.

— Тогда… Гарри, — она облизнулась, — иди ко мне, мой львёночек!

И мы слились в поцелуе, а потом, когда она избавилась от джинсов, то и в сексе, который был намного приятней обычного. Гермиона оседлала меня на диване, так что получилось в позе лотоса, а ещё она двигалась сама, я даже не успевал ничего делать.

Она устало дышала, обхватив меня руками. Оргазм настиг её на десятой минуте — я продержался очень долго! Видимо, дома и родные стены помогают в выносливости. Положив руку на её упругую попку, поглаживал её и между бёдер.

— Ай! — она дёрнулась, — нет… не туда… — Гермиона сильно смутилась, — Это… не та дырочка.

— Ой, извини.

— Ничего. Я это… — она сильнее покраснела, — потом, ладно. Я пока не настолько осмелела… — встала она, и быстро надела кружевные трусики, а потом и свои джинсы натянула, — а где Сириус?

— В своей спальне. Получает подарок.

— Подарок? Какой?

— У него двенадцать лет не было женщины, Гермиона. Подарок — пять очаровательных девушек, которые согласились за скромное вознаграждение…

— Фи, это так низко, — надула щёчки Гермиона.

— По-моему нормальное явление. Куда больше мне не нравятся женщины, которые относятся к мужчинам чисто потребительски. Я таких уже часто встречаю — для них мужчина это кошелёк, им просто хочется красиво жить и ничего не делать для этого. Чтобы он им всё оплачивал, должен дарить подарки…

— А, ну есть такие, да.

— Подарок на то и подарок, что его не должны дарить, — пожал я плечами, — иначе это не подарок, а оплата. Женщины, которые ищут мужчину, но продолжают отстаивать свои личные шкурные интересы, и мужчина им нужен только как источник благ. Не выношу на дух таких.

— Что, часто встречаешь?

— Очень часто. Знаешь ли, уже пришёл тот возраст, когда девушки начинают на меня заглядываться и прикидывать шансы. Я не тешу себя надеждой, что им нравлюсь я сам — скорее они знают, что Поттеры — семья чистокровная и не бедная. Ты мне нравишься тем, что никогда не считала, что я должен сделать тебе карьеру, дарить подарки, оплачивать твои покупки и так далее. Ты много учишься, а эти девки тупые как пробки — зачем им учиться, у них же святой грааль — вареник в трусах — а ради него мужчины им всё дадут. Меня это вгоняет в тоску, если честно. Куда катится наш мир?

— Задевает? — очень участливо спросила она.

— Гермиона, ты не чувствуешь на себе мужские взгляды. Разве что на твою попку и уже прилично подросшие сисечки заглядываются — но это скорее комплимент. А я вижу ежедневно, как на меня смотрят как на лакомый кусочек, точнее мой банковский счёт — лакомый кусочек. Эти девушки меня разочаровывают. Они родились, выросли, учатся, и кто их учит что «ничего не надо учить и знать, мужчина обязательно тебе всё купит и всё подарит»? Кто их этому учит?

— Я думаю, современный маркетинг, — ответила Гермиона, — его цель заставить жаждать побольше. Реклама, продажи, модные вещи, всё такое — и когда девушка понимает, что сама она это не купит, и у неё ничего нет — начинает мечтать о том, что ей всё это дадут. Это даже не вера в принца, а…

— Скотское отношение к семье, браку и собственной жизни. Девушки на полном серьёзе считают, что парни получают похоже ежемесячные переводы от богатых родственников и у них бабло просто в карманах появляется, как по волшебству. И поэтому они могут к двадцати годам уже иметь квартиру, машину, или на худой конец собственный дом, и карьеру. К двадцати, Гермиона!

— А что не так?

— Да они в двадцать ещё студенты, или на крайний случай — вчерашние студенты, их дай то бог возьмут на какую-нибудь низкооплачиваемую работу. Даже если отрасль или индустрия богатые — в двадцать лет парень может только максимум получать какую-то очень скромную зарплату, ему даже ипотеку не взять, в лучшем случае только к тридцати годам у нормального человека, без богатых родственников и наследства, и внезапно стрельнувшего бизнеса, или необычайного таланта — может появиться какая-никакая стабильность в жизни.

— Да, я понимаю.

Гермиона обняла меня, крепко прижавшись. И поцеловала в шею.

— Я люблю тебя, — шепнула она мне на ухо, — очень.

— Я тоже люблю тебя. В том числе и за это.

— За что?

— Другие девушки не умеют такого говорить. Эх, ты бы знала, как нам, мужчинам, важно такое услышать… ты даже не представляешь. Потому что помимо таких вот алчных девушек, есть и те, кто просто живёт с не нравящимся мужчиной, или считает его так, фоном своей жизни. Это нас угнетает. Не думай, что мужчины менее эмоциональны — мы просто отучились эмоции показывать. Мужчины несчастны, если им не говорят такого. А девушки считают ниже своей гордости признаться в любви к мужчине, просто сказать три слова. Как жаль.

— Нас так воспитывали, — ответила мне Гермиона, — что нельзя признаваться первой. И надо… много чего надо. Много чего должна. Мужу я могу признаться, думаю.

— А не пытаться обращать его внимание на себя?

— Именно. И карьеру я сделаю сама, и подарков у тебя не прошу. Ты и так подарил мне столько, что на несколько жизней хватит. Свой род, свой дом, и прекрасного мужа, который меня любит.

— Ой, засмущала, — хихикнул я.

— Просто хочу сказать, что меня эти девки теперь тоже начали раздражать!

— Они не знают, что я женат.

— Но они знают, что я твоя девушка. Этого достаточно, чтобы они на меня смотрели очень озлобленно.

— Проблемный контингент, да… — я покачал головой, — Гермиона, я тебе никогда не изменю. И прошу в ответ того же. И всё.

— Дурачок, кто мне ещё может быть нужен, кроме тебя? Мне одного мужа достаточно. Кстати, Гарри, — она поднялась, — мы так и не были на свидании! Сходим как-нибудь куда-нибудь?

— Обязательно. Выбирай место, я не знаю, какие места в магловском мире тебе нравятся — никогда не интересовался.

— Ну… — она задумалась, — я даже не знаю. Я не люблю дорогих мест — не потому что нет денег, а потому что тратить их на ресторан — это как-то не то. Я чувствую себя неуютно там, где ко мне большие требования. Главное ведь быть с тобой. Не люблю театры и оперы, слишком возвышенно, дорогие рестораны меня бесят чванством ресторана и публики.

— Но есть же места, которые тебе нравятся?

— Да, но попроще, где вкусно готовят, из искусств я бы предпочла кинотеатр. А из рестораций — какое-нибудь кафе. Главное, чтобы там было уютно и можно было расслабиться. Например, тематический паб, или ресторан итальянской кухни, или просто пиццерия с хорошей пиццей.

— Любишь пиццу?

— Очень, если бы не фигура — объедалась бы ей постоянно. Увы и ах.

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

— Вот что, я сама найду место, послезавтра тебя устроит?

— Вполне, Гермиона, вполне. Оставляю выбор всего за тобой!

Она улыбнулась. И посмотрела наверх.

— Что-то Сириуса не слышно.

— Чары приватности. Они там сейчас так шумят…

— Гарри, я зайду домой, к маме с папой?

— Конечно. А потом возвращайся. Кричер поможет Белле добраться — самолёт приземлится через полтора часа, через три она уже должна быть здесь. Если не задержится у гоблинов или Олливандера.

Однако, быстрее них появился Альбус Дамблдор. Сначала ушли проститутки, досушившие Сириуса — выглядел он очень счастливым, но затраханным — глаза горят, волосы всклочены, улыбается. Чуть позже в гостиную через камин вошёл Альбус Дамблдор. И оглядываясь, прошёл по залу, найдя взглядом меня, подошёл быстро.