* * * * * * *
__________
Сириус Орион Блэк Третий, он же Сириус, Бродяга, блохастый, беглец из Азкабана, прятался. Прятался он в пещере близ запретного леса.
Дементоры здесь его не нашли, он был в безопасности, пока что. Так он думал — в рождественское утро Сириус Блэк снова хотел проникнуть в Хогвартс через один из тайных ходов. Утро его началось с домовика — который стоял в центре его пещеры и смотрел осуждающе на Сириуса. Блэк вскочил, направив палочку на Кричера.
— Домовик!
— Кричер, сэр, — представился Кричер, — давно не видел хозяина Сириуса.
— Кричер? — Сириус удивился, — ты… что ты тут делаешь? Как ты меня нашёл?
— Домовики знают, где их хозяева, — не без гордости, как глупому ребёнку, объяснил домовик, — Кричер послан, чтобы забрать хозяина Сириуса домой.
— Домой? — Сириус нахмурился.
— Домой. Отказ не принимается!
* * * * * * *
__________
Я ожидал прибытия Сириуса с минуты на минуту. И вот, Кричер перенёс его, Блэк брыкался и отпирался.
— Эй, эй, не стоит ругаться на домовика, — остановил я поток эмоций от Сириуса, — он выполняет приказ!
— Где я? — Блэк начал оглядываться, всматриваясь в интерьер дома. Он выглядел куда лучше, чем раньше — его украсили весёлыми нарядами, иллюзиями и игрушками, в гостиной стояла большая ёлка, горел камин. Сириус Блэк оглядывался.
Он выглядел гораздо лучше, чем узники азкабана — здоровый и румяный на вид, подпитка магией родового алтаря — пошла ему на пользу. Однако, худой слишком. Наконец, Сириус заметил меня и посмотрел, протёр глаза:
— Гарри Поттер? Боже, ты так похож на Джеймса!
— Я слышал, только глаза мамины, — улыбнулся я, — Приветствую в доме древнейшего и благороднейшего семейства Блэк, Сириус. Добро пожаловать обратно! И нет, я не отпущу тебя опять сидеть там. Для начала — тебя нужно помыть, постричь, расчесать, выпить зелья, а потом мы с тобой поговорим.
— Гарри, что ты тут… делаешь? — он поёжился, — в доме Блэков!
— Хозяйничаю. Я же теперь не Поттер, а Гарри Джеймс Блэк. Твоими стараниями, Сириус! Лорд Блэк и хозяин этого дома. Кричер!
— Господин! — голос кричера по прежнему пугал меня своей фанатичной преданностью — он видел во мне не иначе как бога.
— Вместе со своими помощниками займитесь Сириусом. Помыть, одеть прилично, зелья для него уже приготовлены — пусть выпьет всё, потом — к столу! Сириус, марш мыться!
— Хорошо, мамочка, — недовольно буркнул Сириус и домовик его увёл.
Я выдохнул. Всё прошло не так уж и плохо — во всяком случае, Сириус не настолько неадекватен, как большинство людей после Азкабана. Не зря я его перевёл на усиленный паёк от родового алтаря и вбухивал магию — помимо вставки мозга на место из того места, которым он думал всё это время, Сириус ещё и физически поздоровел. Зубы белые и родные, румян. Не бледен как моль.
Гермиона и Белла ждали только его — и в обеденном зале наконец-то мы увидели приличного Сириуса Блэка — он спустился вниз, прошёл в зал, и оглядел стол, заставленный яствами. А ещё увидел нас — меня, Гермиону и… Беллатрикс.
— Привет! — помахала ручкой Белла, — налетай, Сириус.
— Белла! — он потянулся к палочке, которую домовик предусмотрительно конфисковал. Не найдя её, Сириус нахмурился.
— Я приказал забрать у тебя палочку, во избежание, — отмахнулся я, — Что ж, Беллу Блэк представлять нет нужды.
— Гарри, ты знаешь, кто она?
— Прекрасно осведомлён. Она Блэк, член моего рода.
Сириус сверлил меня взглядом. А я его.
— Как и ты — разыскиваемая преступница.
— Это разные вещи, Гарри! Она пожиратель смерти!
— Для меня она член семьи, Сириус. Моей семьи. Как и ты.
— Но она служит…
— Сириус, — я нахмурился, — Сядь для начала.
Сириус сел за стол, но был напряжён.
— Гарри, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я тоже на это надеюсь, Сириус. Позволь тебе представить леди Гермиону Грейнджер, из рода Грейнджер. Моя супруга.
Сириус зыркнул на Гермиону. Та порозовела.
— Супруга? К чему такая спешка?
— Из-за создания рода Грейнджер как такового. Гермиона маглорождённая, и далеко не каждой маглорождённой ведьме представляется шанс стать чистокровной леди из благороднейшего рода.
Сириус хмыкнул:
— Звучит как бред.
— Тем не менее, мы это провернули. Итак, давай оставим объяснения на потом — сначала праздничный завтрак! Налетай!
Налетели мы по-крупному — Блэк наслаждался едой спустя столько то лет — ел как не в себя. Белла тоже радовалась и сточила несколько порций, домовики расстарались. Сириус, выпив вина, развязал язык и спросил:
— Гарри, я всё же жду, что ты объяснишь, что здесь вообще происходит?
— Семейный праздник в доме Блэков — впервые с тысяча… какого там года. У тебя наверное много вопросов, да?
— Да.
— Можешь задавать, я слушаю.
— Почему ты спас Беллу? — он зыркнул на неё, — она… служила тому, кто убил твоих родителей!
— Снейп тоже служил, но зельеварение преподаёт, несмотря на то, что он личный зельевар тёмного лорда.
— Снейп — другое дело.
— Я думал, Сириус, объяснил доходчиво — если у меня есть претензии к Белле или она была бы неисправимой сторонницей Волдеморта — я бы её убил. Что бы она ни совершила, никто не заслуживает пыток в Азкабане — в крайнем случае смерть. Белла, позолоти ручку?
Беллатрикс подняла обе руки, продемонстрировав белую кожу и отсутствие всяких меток.
— Тёмная метка… Где она?
— Это разновидность проклятия, так уж вышло, что я в них кое-что смыслю и убрал эту гадость.
— Так то, — ответила Белла, — теперь у Волдеморта нет власти надо мной.
— Хорошо. Но Гарри…
— Политика партии доходчиво объяснена, Сириус? Член моей семьи — это член моей семьи, и я не позволю какому-то министерству пытать дементорами в азкабане никого из нашей семьи. Ни тебя, ни Беллу, никого. Следующий вопрос?
— Ладно… что ты знаешь о Питере Петтигрю?
— Что он был вашим другом и предположительно, как считает Дамблдор, предал мою семью.
— А где он сейчас — знаешь?
— Нет.
— Он в Хогвартсе!
— Да ладно? Что ему там делать?
— Это анимаг, Гарри. Все мы были анимагами — кроме Римуса, он оборотень. Питер Петтигрю — анимаг-крыса! Он у Уизли.
— Постой, Короста — это Петтигрю?
— Да! Да, да, сто раз да — эта скотина прячется у Уизли, я должен его убить!
— Сириус, ты один раз уже пытался. Закончилось это азкабаном для тебя. Может быть, доверить информацию кому надо, чтобы Питера схватили?
— Кому? Дамблдор, как я читал, хочет меня оправдать — но у него нет свидетелей — живой Петтигрю — лучшее доказательство!
— Ты же хотел его убить?
— Да, убить. Но сначала… нужно оправдаться.
Я понял, что он немного одержим идеей мести.
— Сириус, Рон Уизли и его крыса сейчас не в замке. Они у себя в Норе. Я понял расклад, благодарю — теперь нужно подумать о том, как посадить его в клетку так, чтобы не спугнуть. Определённо нам нужно наложить заклинание от аппарации и предусмотреть его бегство. Для этого нужно сделать всё так, чтобы семья Уизли ни о чём не догадывались. Лучше известить Дамблдора.
— Дамблдора? Ты думаешь…
— Он сейчас занимается твоим делом. Поимка Питера Петтигрю ему выгодна. Дамблдора многие критикуют — ведь «все знают», что Питер Петтигрю мёртв и ты предатель. Поимка живого Петтигрю могла бы стать гвоздём в крышку гроба Фаджа.
— Боже, да при чём тут Фадж? — воскликнул Сириус.
— Аполитично рассуждаешь! — рассмеялся я, — Сириус, Корнелиус Фадж держится на соплях в кресле министра. Его положение очень шаткое — он в панике. Дело в том, что если выяснится, что ты невиновен — то получается они засандалили за решётку не кого-нибудь, а Блэка! Причём без детального разбирательства — члена древнейшего и благороднейшего. А ты знаешь, как наши законы относятся к представителям родов.
— Тогда это им не помешало.
— Тогда все видели в тебе лишь сторонника Дамблдора. А ещё твоя мать была главной в семье, не было известно о судьбе Регулуса Блэка, твоего брата.
— Что с ним?
— Мёртв. Впрочем, он перед смертью совершил подвиг, и очень крепко поднасрал Волдеморту. Даже больше, чем ваш орден феникса. Кричер расскажет тебе эту историю, если хочешь. Потом. Так о чём это я? — я огляделся.
— О Фадже, Гарри, — подсказала Гермиона.
— А, да, да, Корнелиус Освальд Фадж — карьерист, взяточник, заглядывает в рот Малфою, а ещё неисправимый идиот. Череда ошибок, таких как сокращение бюджета аврората почти вдвое, и многое, многое другое — вызвали недовольство основных политических сил — лейбористов и консерваторов.
— Прости, кого? — спросил Сириус.
— Ну… Консерваторы это чистокровно-нейтральные волшебные семьи. Лейбористы — это рабочие обыватели, то есть обычные жители волшебного мира, которым хотелось бы, чтобы налоги поменьше, проверок поменьше, порядка побольше, и так далее.
— Да, а дальше?
— Послав дементоров — он вызвал новое цунами из говна на свою голову. Бизнесмены точно встали против него категорически — а это очень влиятельная группа лиц, которые дают основную массу налоговых отчислений в бюджет. И имеют сильное лобби. Нейтралы начали склоняться против него.
— И вы хотите его свалить?
— Нет, до сих пор Дамблдор и Малфой были озабочены только тем, чтобы не допустить друг друга до кресла министра. Однако, в свете происходящих событий… Корнелиус Фадж в полном дерьме — его политическая карьера висит на волоске — который скоро выпадет, потому что тебя должны оправдать. Я опасаюсь грызни за власть, которая может разразиться с падением Фаджа как компромиссной фигуры, который и тем и другим угождать пытается. Тут уже важно будет поддержать Дамблдора и его кандидата — то есть наша задача звучит так — не просто оправдать твоё имя, но и сделать так, чтобы Малфой не воспользовался этим, чтобы скинуть Фаджа и самому занять кресло министра. Или посадить свою марионетку.
Сириус нахмурился.
— Вот как… всё сложнее, чем я думал.
— Живой Питер Петтигрю будет для общества шоком. Фадж скрыл побег Беллы из Азкабана. Видимо, это слишком для его карьеры.
— Что делать, Гарри?
— Для начала — нужно разработать план по поимке Питера Петтигрю — живым и невредимым, и так, чтобы Фадж не устроил ему побег или случайную смерть прямо в камере. А он сделает это — потому что громкие процессы ему не нужны.
Сириус слушал и кивал.
— Гарри, ты точно Гриффиндорец?
— Ну, шляпа долго уговаривала меня идти на Слизерин. Не уговорила. Так, о чём это я…
— Поимка Петтигрю, — подсказала Гермиона.
— Да, точно. Главное поймать так, чтобы Министр до него не добрался. Для этого нужно подключать Дамблдора, и организовать ему круглосуточную охрану из своих людей.
Сириус выдохнул и сощурился, оглядывая стол.