Я Димасик? Но я же дроу! - Глава 12
Глава 12
.
Как только Кайн скрылся между высоток, он вздохнул с облегчением. Наконец, он мог привычно жить в одиночестве, а не находиться в постоянном стрессе, находясь в одном помещении с женщиной.
С одной стороны, он понимал свою мать. Она о нём беспокоилась, поскольку знала, что он болен и беспомощен. Но так происходило лишь до момента пробуждения воспоминаний прошлой жизни. С этого момента он сильно изменился.
Странно, что она этого не заметила. Точнее, заметила, но не обращала внимания. Зато посторонний доктор, который видел их изредка, сразу докопался до сути. Хотя он и ошибся, но лишь отчасти. Да, личность пациента изменилась. Но это не из-за психической болезни, а из-за пробуждения памяти души. Но поскольку магии на Земле нет, то и не верят в неё многие.
«Всё! — с облегчением подумал он. — Больше никаких женщин рядом со мной. Только уют холостяцкой пещеры. И никаких напрягов из-за межвидового недопонимания».
Ему казалось, что этот шаг следовало сделать раньше. Но если здраво подумать, то нет. Всё произошло в своё время. До этого он не был знаком с этим миром в достаточной степени, чтобы без серьёзных последствий покинуть квартиру матери. Теперь же он узнал этот мир лучше. А главное — у него появились свободные кредитные средства, которые он не сумел бы выделить раньше.
Он бы с радостью ночевал в офисе. Для этого достаточно было купить туда матрас. Но в договоре чётко было прописано, что это нежилое помещение. И оставаться там с десяти вечера до шести утра запрещено.
В десять охранники торгового центра выгоняют всех припозднившихся арендаторов и запирают все двери в здании. В шесть утра они могут начать впускать сотрудников, но обычно те начинают подтягиваться с половины восьмого.
В общем, ночёвка в офисе отпадала. Оставался гараж, но это на крайний случай. Кайн предпочитал спать в более комфортных условиях. Хотя при необходимости готов был заночевать хоть на улице. Благо, что сейчас был конец лета — вторая половина августа, и погода стояла тёплая и сухая.
Как он успел узнать, на поверхности жизнь отличается от подземелий. В городе тёмных эльфов всегда стояла одна и та же погода: сыровато и прохладно. Лишь ближе к поверхности можно почувствовать, что становится теплее.
Тут же погода изменчива. То тепло, то прохладно. Хотя по меркам дроу очень жарко и просто жарко. Ведь они привыкли жить при температуре в плюс четыре градуса Цельсия. А небо то светлое и голубое, с перистыми белоснежными облаками. То оно становилось серым, и с него начинала падать влага. Например, как сейчас.
Кайн морщился от капель холодной воды, которые попадали на него. При этом он не переставал восторгаться ими.
«Вода с неба! — не сходила с его лица глупая улыбка, из-за которой он больше был похож на прежнего Димасика. — У нас вода с потолка капала лишь в пещерах с горными реками. Но она так делала там всегда. А тут внезапно».
Природу дождя он постигал в салоне трамвая, пока ехал смотреть квартиру по объявлению на Хламито. Ранее концепция круговорота воды на планете ему не была знакома. Да что там вода? Он в процессе узнал, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца. Что Солнечная система всего лишь микроскопическая песчинка в галактике Млечный путь. Что этих галактик настолько много, что они образуют скопления галактик. И вселенная одного лишь этого мира почти бескрайняя. Вернее, конец у неё есть, но он невероятно далёк.
А ведь как маг он знал о том, что миров много. Ведь демоны к ним приходили из других миров. И если каждый мир настолько же огромен, то уму не поддается, насколько же гигантской может быть мультивселенная.
«А что если этих мультивселенных тоже много? — промелькнула у него мысль. — Что если они подобно галактикам образуют скопления мультивселенных, которые формируют мегамультивселенную?»
Эта мысль заставила его застыть в ступоре от осознания бесконечных масштабов мира в целом. А также от перспектив, которые это открывает. Значит, что возможно путешествовать по этому вееру миров, узнавать новое, становиться сильнее. Конечно же, после того, как он выздоровеет и вернет себе волшебную силу.
Он настолько глубоко задумался, что пропустил свою остановку. И обратно вернулся пешком, чтобы лишний раз не тратиться на проезд.
Первая же квартира его не устроила. В ней жили неприятные с виду коричневые насекомые, вид которых заставлял поморщиться и передёрнуть плечами.
Второе жилище, к которому снова пришлось ехать на трамвае, тоже ему не понравилось. Вернее, квартира выглядела уютной и ухоженной, но вот хозяйка подкачала. Это была пожилая женщина с нравом жрицы-дроу. А это для Кайна сразу являлось знаком «стоп». Резкий и властный тон, необоснованные претензии сразу вместо приветствия. Мол, баб не водить, спиртное не пить, не курить.
Кайн и так не собирался всего этого делать. Но какой Ллос он должен терпеть столь нелепые ограничения? Он же не бесплатно собирался там жить, и тем более ему за это не собирались доплачивать. Он сам должен был платить за аренду с глупыми ограничениями.
В третьем месте его даже в квартиру не пустили. Среднего возраста женщина лишь посмотрела на его лицо, с презрением скривилась и выдала отказ. Ей попросту не понравилась его внешность и бедная одежда, из-за чего она решила, что он не сможет осилить арендную плату.
Это хоть и было обидно, но Кайн не привык спорить с женщинами и тем более им грубить. Когда он ругался с матерью, у него сердце леденело от ужаса. Вот был бы на месте хозяйки квартиры мужик, он бы мог запросто огрызнуться и осмеять его. Но отчего-то в большинстве случаев квартиры сдавали дамы.
Следующее жилище он решил осмотреть как можно ближе к офису. Квартира располагалась в пятиэтажном здании из рыжеватого кирпича, стоявшем через дорогу от торгового центра. Окна у неё выходили на оживлённую улицу, то есть прямо на торгушку с его офисом. Идеальное расположение для скрытного наблюдения и быстрого перемещения.
На этот раз Кайну повезло. Дверь открыла не женщина, а пожилой мужчина лет семидесяти, в стёганой жилетке и с умными, добрыми глазами. От него пахло табаком и старой книжной пылью — запах, который почему-то напомнил Кайну о его первом наставнике-маге.
— Здравствуйте, молодой человек. Приехали посмотреть квартиру? — его голос был хрипловатым, но приветливым.
— Здравствуйте, господин… — Кайн замялся, не зная, как обращаться к собеседнику.
— Степаныч. Можно просто Степаныч. Проходи, не стесняйся.
Кайн переступил порог, чувствуя облегчение. Никаких пронзительных женских взглядов, оценивающих его дешёвую одежду и простоватое лицо. Общение со Степанычем было подобно глотку чистого воздуха.
Квартира встретила его запахом свежей выпечки и старого паркета. Это была «однушка» в доме советской постройки, но Степаныч, судя по всему, содержал её в идеальном порядке. В прихожей стоял вместительный платяной шкаф из тёмного «дерева» (ДСП). Маленькая, но уютная гостиная с окном и балконной дверью почти во всю стену, которые выходили в сторону торгового центра. Кайн мысленно отметил это как стратегический плюс — он мог видеть свой офис, не выходя из дома, и наоборот. Диван, два кресла, телевизор на тумбе, книжные полки, ломящиеся от классики и технической литературы — всё дышало спокойствием и обжитостью.
— Кухня вот здесь, — Степаныч провёл его в смежное помещение.
Кухня была маленькой, но сверкала чистотой. Бежевый гарнитур, холодильник с небольшой морозильной камерой, белоснежная газовая плита. И главное — электрический чайник и микроволновая печь, два «артефакта», к возможностям которых Кайн уже успел пристраститься.
— А это совмещённый санузел, — Степаныч распахнул следующую дверь в прихожей.
Кайн застыл на пороге. У них с матерью санузел выглядел новее, но и это помещение показалось ему дворцом. Чистая белая плитка, просторная душевая кабина со стеклянной дверцей вместо занавески, стиральная машина и даже маленькое окошко под потолком, ведущее на кухню. Ни паутины, ни ржавчины, ни запаха сырости.
— Балкон застеклён, — Степаныч показал на застеклённую лоджию, заставленную ящиками из-под рассады. — Я там весной помидорки да перцы ращу. Если снимешь хату, то я балкон освобожу, место будет.
Главным достоянием стала спальня — она же единственная комната в квартире, в которой стояла кровать. Кайн вернулся туда и осторожно присел на край спального места. Кровать не скрипнула. Матрас был упругим, но не жёстким. Он провёл рукой по белоснежной простыне — ткань была прохладной и приятной на ощупь. Напротив стоял письменный стол с настольной лампой — идеальное место для его ноутбука. И тут его взгляд упал на розетку с торчащим из неё кабелем. Интернет.
— Интернет… проведён? — не удержался он.
— Конечно, — кивнул Степаныч. — Я сам без него как без рук. Новости читаю, кино смотрю, в шахматы онлайн играю. Скорость хорошая, всё работает.
Кайн почувствовал, как в его груди что-то сжимается. Это было именно то, что он искал. Его личная, безопасная пещера. Без истеричных матрон, без подозрительных взглядов. С водой, теплом и доступом к величайшему достижению человечества.
— Сколько? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Восемнадцать тысяч в месяц, плюс коммуналка. По нынешним временам дёшево. Но я, видишь ли, абы кому не сдаю, — Степаныч внимательно посмотрел на Кайна. — Скажи-ка, парень, а ты чем занимаешься? Сколько тебе лет? Работаешь где?
Кайн глубоко вдохнул и посмотрел собеседнику прямо в глаза, отбросив маску «Димасика».
— Мне двадцать. У меня свой бизнес. Небольшой образовательный центр. Офис как раз там, — он кивнул в сторону окна, за которым виднелся торговый центр. — Поэтому и искал квартиру поближе к работе.
Лицо Степаныча озарилось уважительной улыбкой.
— Бизнес? В двадцать лет? Да ты, я смотрю, парень с головой! Это другое дело. Молодёжь нынче по подъездам бухает или от смартфонов не отлипает, а ты дело делаешь. Уважаю.
Он протянул руку, и Кайн, после секундной паузы, пожал её. Мужское рукопожатие. Простое, честное. Никаких унизительных сюсюканий, никакой жалости или унижений и пренебрежения.
— Договор у меня есть, — Степаныч достал из папки на столе несколько листов. — Всё официально. Посмотри, если что не ясно — спрашивай.
Кайн пробежался глазами по тексту. Всё было чётко и прозрачно. Никаких скрытых пунктов мелким шрифтом, в отличие от договора с МФО.
— Меня всё устраивает, — сказал он, доставая паспорт и деньги. — Я готов внести задаток. Пятнадцать тысяч наличными, остальное переводом или придётся подождать, пока я схожу до банкомата и назад.
— Отлично! — Степаныч похлопал его по плечу, и Кайн лишь чудом не отпрянул от этого непривычного жеста. — Меня и перевод устроит. Заселяйся хоть сегодня. Ключи вот. Со мной на связи, если что. Я на втором этаже живу в тридцать четвёртой квартире. Но ты не думай плохого — я тебя донимать не собираюсь. Раз в месяц за деньгами по согласованию буду приходить, как в договоре указано.
Через полчаса Кайн стоял один в центре «своей» новой квартиры. Тишина нарушалась лишь гулом машин за окном, который казался отдалённым и едва слышимым из-за качественных пластиковых окон.
Он медленно обошёл все комнаты, касаясь рукой стен, мебели, штор. Он был дома. В своём убежище. В своей холостяцкой пещере. Никаких баб и сопутствующей нервотрёпки. Впервые со времени пробуждения воспоминаний прошлой жизни он ощутил себя в безопасности.
Он подошёл к окну и увидел вдали освещённые витрины торгового центра. Среди окон он нашёл несколько из них, которые были тёмными и вели в его офис. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх, складываясь в редкую для него, искреннюю улыбку. Он сделал это. Он не просто сбежал. Он основал своё первое «поселение» в этом странном, но безумно интересном мире.
«Всё, матушка, — мысленно обратился он к образу уставшей женщины. — Ваш птенец не просто выпорхнул из гнезда. Он нашёл себе новую скалу. И, возможно, однажды он вернётся. Но уже не беспомощным Димасиком, а сильным Кайном».
Он потянулся к своему старому ноутбуку, ощущая, как по спине разливается давно забытое чувство — предвкушение нового пути. Пути, на котором его ждали не долги и психологи, а тайны этого мира, которые ему только предстояло разгадать. И первым делом ему нужно было проверить, пришёл ли ответ от «Таргет_демиурга». Битва за его разум и будущее продолжалась. Но теперь у него был свой надёжный тыл.
Первый вечер в новой квартире прошёл в эйфории, смешанной с настороженностью. Кайн проверял дверные замки, занавесил окна и провёл рекогносцировку местности, изучая окрестные магазины и маршруты. Он чувствовал себя разведчиком на вражеской территории, на которой каждое дерево или подворотня могли таить угрозу.
Наутро эйфория сменилась суровой реальностью. Он открыл холодильник и осознал, что тот пуст. Заглянул в ванную — на полочке лежал одинокий кусок серого, замызганного хозяйственного мыла, оставленный Степанычем «на первое время». Шампуня, зубной пасты, туалетной бумаги — ничего не было.
«Бытовые мелочи! — с раздражением констатировал он. — Те самые, что пожирают время, силы и деньги».
В его прежней жизни после становления магом этим за него занимались рабы. Позже в этой жизни весь быт на себе тащила мать. Теперь он был предоставлен сам себе. Сжав в кармане кредитную карту, которая вчера начала снова худеть, он отправился в ближайший супермаркет, расположенный в том же торговом центре, что и его офис.
Впервые он покупал что-то подобное сам, будучи полностью осознающим себя Кайном, а не Димасиком. И этот опыт поразил его сильнее, чем если бы внезапно разразилась магическая битва.
Он стоял перед стеной с шампунями, и его разум отказывался воспринимать это изобилие: «для восстановления», «для объёма», «для блеска», «против выпадения». Десятки разных на вид флаконов, и каждый что-то обещал. Он потянулся к самому дешёвому, с кричащим ценником «89 рублей». Рядом висел почти идентичный флакон за четыреста пятьдесят.
«Глупость, — подумал он. — Мыло есть мыло».
С тушёнкой было проще. Он помнил, как они с матерью её готовили. Значит, брать нужно мясо в банке. Он нашёл полку и снова упёрся в ценники. Крошечная баночка за сто семьдесят рублей? Это вообще законно?! Его взгляд упал на банку с непритязательной этикеткой и ценой в шестьдесят пять рублей.
«Вот оно!», — с торжеством подумал Кайн, сгребая в корзину три штуки.
Далее последовали макароны (самые дешёвые), хлеб (вчерашний, со скидкой), пачка дешёвого чая и что-то под названием «доширак», на которое указала ему рука какого-то студента, заметив его растерянный вид. Бытовую химию он игнорировал вовсе, ограничившись тем самым хозяйственным мылом.
На кассе он с замиранием сердца провожал взглядом число на экране, осознавая, что эти деньги лягут тяжким грузом на его кредитку. Две тысячи сто тридцать рублей!!! За какие-то крохи еды и флакон жидкости! Цифры жгли его сознание. Он практически ничего не взял, выходил из магазина с полупустым пакетом. Вроде одна вещь недорогая, другая ещё дешевле. Откуда взялись две тысячи?!
Он внимательно изучил текст и сравнил с содержимым своего пакета. Всё было правильно. Количество товара и его наименование сходилось с тем, что написано в чеке. И если всё посчитать, сумма получалась та же, что в чеке. Но отчего-то у Кайна осталось на душе ощущение, что его где-то обманули. Так обманули, что он не видит подвоха, но чувствует его.
«Экономить нужно жёстче, — подумал он. — Только как это делать при таких ценах?»
На ходу он задал вопрос об экономии интернету, в ответ тут же получил ссылку на ролики блогера Серёги всё пожирающего под названием «Выживаю на 100 рублей в день».
«Перед сном посмотрю, — решил он. — Это должно быть полезно».
Вернувшись в свою «пещеру», он с чувством выполненного долга принялся за быт. Голод давал о себе знать. Он вскрыл банку тушёнки. Запах, ударивший в нос, был далёк от того аромата, что стоял на их кухне. Это пахло чем-то кислым и металлическим. Он попробовал — и чуть не выплюнул. Консистенция жилистого волокна и жира, вкус старого сала и соли. Это было несъедобно. Он с отвращением отправил банку в мусорное ведро, предварительно замотав в пакет, чтобы не воняло.
Вечером настал черёд шампуня. Он залез под душ и принялся усердно намыливать волосы. Но вместо пышной пены дешёвое средство дало лишь жидкую, скользкую слизь, которая с трудом смывалась и оставляла волосы липкими и безжизненными, будто пакля.
Стоя под тёплыми струями воды, Кайн впервые за долгое время почувствовал себя абсолютно побеждённым. Его расчёт, его попытка сэкономить — всё разбилось о быт. Дешёвая тушёнка оказалась отбросами, дешёвый шампунь — бесполезной бурдой. Он экономил на себе, а в итоге просто выбросил деньги на ветер.
— Глупец! — прошипел он сам себе. — Ты думал, что цена — это единственный критерий? Ты, видевший тысячи алхимических зелий и знавший, что самый дешёвый ингредиент может свести на нет весь эликсир!
Он вышел из душа, злой и мокрый, и уставился на экран своего ноутбука. Интернет, его главный источник знаний в этом мире, снова должен был дать ответ. Он вбил в поиск: «как выбрать шампунь», «почему дешёвая тушёнка невкусная», «состав продуктов».
Он провёл за чтением несколько часов. Узнал про пальмовое масло, соевый белок, идентичные натуральным ароматизаторы и SLS в шампунях. Он понял, что сэкономив на цене, он заплатил своим комфортом и здоровьем. Принцип «скупой платит дважды» обрёл для него буквальное воплощение.
«Хорошо, — отчеканил он мысленно, закрывая ноутбук. — Урок усвоен. Экономить — не значит покупать самое дешёвое. Экономить — значит покупать оптимальное. Нужно читать состав. Нужно сравнивать. Эта реальность подчиняется своим законам, и я должен их изучить, а не ломиться напролом с гномьим упрямством».
Он лёг на кровать, глядя в потолок. Чувство стыда за свою некомпетентность постепенно сменялось холодной решимостью. Он научился обманывать людей, чтобы выжить. Теперь он научится покупать шампунь и тушёнку. Это был не менее важный навык.
И тут ноутбук, стоявший на тумбочке, тихо пропищал, извещая о новом письме. Сердце Кайна ёкнуло. Он потянулся к устройству.
Письмо было от «Таргет_демиурга». Тема: «По поводу метрики и результатов».
Кайн медленно выдохнул и открыл его.
«Привет. Доступ к метрике получил, спасибо. Посмотрел статистику. Народ, конечно, у тебя специфический… Но конверсия неплохая. Постинг в тематических группах дал больше отклика, чем таргет по широкой аудитории. Думаю, стоит сместить акценты. Скинь, кстати, описание того, что ты там им на лекции показал. Для более точного попадания в аудиторию. И ещё вопрос: ты планируешь как-то монетизировать их дальше? Или первый платёж — это всё?»
Кайн уставился на строки. Вопросы были простыми и деловыми, но за ними стояло нечто большее. «Таргет_демиург» интересовался сутью. Он спрашивал о магии. Или о том, что он за неё выдал.
Это был новый вызов. Более сложный, чем выбор шампуня, но столь же важный для выживания. Нужно было решить, какую часть правды открыть союзнику, а какую — навсегда оставить в тени.
Он положил руки на клавиатуру, готовясь маневрировать на поле общения с союзником, который в любой момент может оказаться недругом.