Я Димасик? Но я же дроу! - Глава 11
Глава 11
.
Дверь закрылась. Тишину нарушало лишь тихое тиканье часов на стене. Доктор откинулся в кресле, сложив руки на животе.
— Ну что ж, Дмитрий. Остались только мы с тобой. Твоя мама очень волнуется. Говорит, что ты сильно изменился.
— Ты маг? — смело посмотрел ему в глаза Кайн, решив спросить напрямую.
— Маг? — удивлённо слегка приподнял брови врач. — Почему ты об этом спросил?
— Значит, не маг, — Кайн испытал одновременно и облегчение от того, что в его мозгах не будут копаться напрямую, и печаль из-за того, что его исцеления не состоится.
— Ты веришь в волшебство, Дима? — внимательно разглядывал его Аркадий.
— Нам не о чем больше говорить, — Кайн скрестил руки перед грудью.
— Но мы должны с тобой поговорить, — мягко продолжил доктор. — С момента прошлого визита ко мне ты сильно изменился. Твоя мама переживает из-за этого. Нам нужно понять, что случилось.
Кайн решил играть в молчанку.
— Понимаешь, Дмитрий, — доктор перевёл взгляд на окно, давая ему ложное ощущение передышки. — Человеческий разум — удивительная штука. Иногда, под давлением травмы или сильного стресса, он может создавать… целые миры. Сложные, детализированные конструкции. Новые личности. Чтобы защитить себя от боли или от невыносимой реальности.
Кайн замер. Аркадий будто говорил не о синдроме Дауна. Он говорил о нём — о Кайне, считая его некой новой вымышленной личностью. И ведь они даже толком не поговорили, а уже такие выводы, что заставляло задуматься на тему того, а точно ли он не маг?
— Доктор, вы решили выставить меня сумасшедшим? — Кайн стал размышлять над тем, чем ему может грозить подобный диагноз и не проще ли будет прикончить доктора, чтобы ничего подобного в его личном деле не появилось.
— Конечно, нет, — Аркадий смотрел на него всё с той же мягкой, всепонимающей улыбкой. Но его глаза были безжалостно острыми. — Но иногда нам может казаться, что мы являемся кем-то другим. Кем-то более сильным и мудрым. Особенно если в реальной жизни мы чувствуем себя слабыми и беспомощными.
— Это ваши проблемы, доктор, — ухмыльнулся Кайн, давая понять, что он на подобный трюк не поведётся и не признается в том, что в его голове родилась новая-старая личность. — Не нужно их перекладывать на меня. Если вы считаете себя кем-то другим…
— Нет-нет, — с мягкой улыбкой качнул Аркадий головой из стороны в сторону. — Я так не считаю. А ты… Ты, Дима, считаешь себя кем-то другим?
— Я — это я, а не кто-то другой, — Кайн ощущал себя, будто на допросе. Его собеседник явно использовал технику допроса, доведённую до уровня искусства. Без единого заклинания, без всплеска маны, этот человек копался в его сознании с помощью одних лишь слов и наблюдений. Пугающий талант.
— Твоя мама говорила про сайт, — продолжил Аркадий, заставляя Кайна напрячься. — Она прислала мне ссылку на него… «Специальные Оккультные Сокрытые Искусства». Очень… необычное увлечение для человека, который до этого смотрел только мультики. Словно кто-то подсказал тебе эту идею. Кто-то… изнутри.
Взгляд Кайна стал острым и опасным, словно лезвие бритвы.
— Мне интересно было научиться делать сайты. Я сделал его по шаблону и обучающим статьям в интернете, и написал туда всякую чушь. Мне кажется, что вы ненормальный, раз пытаетесь выставить меня сумасшедшим. Какую цель вы преследуете, Аркадий? Зачем вам это?
— Не бойся, Дмитрий, — голос доктора стал ещё тише и проникновенней. — Я здесь, чтобы помочь, а не выставить тебя безумцем. Твоя тайна останется в безопасности со мной. Давай просто поговорим как два разумных существа. Мне интересно: о чём ты думал, когда создавал этот сайт? Что ты на самом деле собирался сделать? Ты увлекаешься колдовством и мистикой?
Кайн расслабился. Он понял, что доктор не имеет стопроцентной уверенности в том, что его личность заместила разум Димасика. Он всего лишь пытается докопаться до сути, вывести его на откровенность. Только какой дроу повёлся бы на подобные трюки? Разве что доверчивый подросток, который взрослой жизни не видел.
— Заканчивайте, доктор. У меня к вам нет ни малейшего доверия. Мне кажется, что вы мне пытаетесь угрожать, а не лечить. Все эти ваши намёки на новую личность у меня в голове звучат бредово.
— Я знал тебя, Дмитрий, — тепло улыбался Аркадий. — Ты давно наблюдаешься у меня. И ты никогда не был таким. Твой прежний уровень — шестилетнего ребёнка. А сейчас я будто общаюсь с состоявшимся взрослым человеком. Пойми, я не хочу причинить тебе вред. Моя цель помочь тебе. Разобраться с проблемой, если она есть. А как я это сделаю, если ты не хочешь мне помогать?
— Я тут только потому что мать заставила меня сюда прийти, — взгляд Кайна стал жёстким. — Давай на этом закончим, иначе ничем хорошим это не закончиться. Я не люблю, когда кто-то пытается меня выставить сумасшедшим.
— Дмитрий, и всё же вы очень сильно изменились, — продолжала гулять улыбка на губах доктора. — Боюсь, что если вы не хотите сотрудничать со мной, я буду вынужден обратиться к вашей матери и передать информацию о вас в психиатрическую клинику…
— Обращайтесь, доктор, — хищно оскалился Кайн, почуяв от врача угрозу. Он задумался над тем, как незаметно и без следов прикончить этого психолога, который пытался усложнить ему жизнь. — Мне плевать. А вам… — он перевёл взгляд на стену и принялся рассматривать фотокарточки. — О! Это ваши жена и дети? Милые… Они же ходят в школу, как и все прочие дети?
— Э-э… — Аркадий растерялся. Он понял, что что-то пошло совсем не так, как должно. Он ожидал угрозой заставить пациента раскрыться, а в ответ почуял в тоне Димы угрозу в адрес своих детей. Холодок пробежал у него по спине. — Причём тут мои дети?
— Не причём, — сурово сощурился Кайн. — Так же ни при чём, как и моя якобы новая личность. Я совершенно точно не собираюсь с ними ничего делать… Как и вы, наверняка, не собираетесь копаться в моей голове и пытаться выставить меня безумцем… Верно?
— Да, конечно, — ледяной пот выступил у врача на лбу. Он простой психолог с уклоном в работу с умственно отсталыми и больными синдромом Дауна. Его не учили общаться с сумасшедшими. А этот парень перед ним явно был буйным психопатом, которому ничего не стоит прирезать его детей лишь за один намёк на то, что он передаст дело психиатрам. — Я никому ничего не собирался говорить. И эм… Дмитрий, боюсь, что в следующий раз вам лучше посещать другого психолога.
— Следующего раза не будет, — ответил ему твёрдым взглядом Кайн. — Я больше не намерен посещать психологов. Надеюсь, вы не будете говорить моей матери всякий бред по поводу каких-то сознаний в моей голове?
— Нет-нет, — смахнул холодный пот со лба Аркадий. — Конечно же, нет. Кстати, пора бы позвать её и завершить приём…
Когда пациент с его матерью покинули его кабинет, Аркадий откинулся на спинку кресла и с облегчением выдохнул. Женщину он заверил в том, что с её сыном всё в порядке. Но сделал он это вопреки врачебной этики, чтобы спасти жизни своих детей от внимания опасного сумасшедшего.
— Он реально псих! Я с такими не подписывался работать. Всего один удар головой, и такой результат… Раздвоение личности у дауна… Это могло бы стать врачебной сенсацией, но ну его нафиг! Я за эти копейки с опасными психами работать не собираюсь.
* * *
— Что-то доктор сегодня выглядел нервным… — мать посмотрела на сына, с которым вышла из центра социальной помощи. — Димочка, о чём вы с ним говорили? Что его могло так взволновать? И почему он так быстро завершил приём? А главное — что ты сделал, что он решил нас больше не принимать?!
— Он хотел положить меня в психушку, — получила она от сына спокойный ответ.
Кайн успел в смартфоне найти информацию о том, чем ему грозила постановка диагноза о раздвоении личности. От этого злость к доктору, которая поутихла, возобновилась с новой силой. А главное, непонятно, зачем это было нужно психологу? Он просто выполнял свою работу или это какая-то личная неприязнь к Димасику? Зачем ему пытаться доводить до жуткого диагноза, а фактически сплавлять Дмитрия Иванова в психбольницу?
Ответы на эти вопросы сложно было найти из-за того, что память о жизни Димочки до сих была покрыта мраком. Может быть, он когда-то съел бутерброд Аркадия или надругался над его котёнком. Кто знает? Ведь парень со слов матери посещал этого доктора уже десять лет. За это время многое могло случиться.
Он ничуть не жалел об озвученных угрозах. Они оказались очень эффективными. А главное — угрозы необязательно исполнять. Это всего лишь слова, которые помогают добиться цели. Он своё получил — Аркадий от него отстал. А большего в этой ситуации и не нужно было.
— Доктор Аркадий, и тебя в психушку?! — изрядно удивилась женщина. — Но почему? Как он это обосновал? В смысле, что он тебе сказал?
— Он пытался заставить меня признаться в том, что у меня раздвоение личности, — не стал скрывать Кайн. — Говорил, что из-за этого я стал более умным. Но я с ним не согласен. Личность у меня одна. Мне показалось, что доктор Аркадий просто хотел упечь меня в психбольницу. Уж больно настойчиво он пытался по ходу приёма убедить меня признать своё безумие.
— Ты действительно в последнее время ведёшь себя странно, сынок. Может быть, доктор Аркадий прав?
— Матушка, — Кайн решил действовать нагло и прямо, без утайки. — Я ухожу из дома.
— Что?! — опешила она. — В смысле уходишь из дома?! Это как?
— Ногами, достопочтенная матушка. Я не могу терпеть к себе отношение, словно к психически больному. Я считаю себя полноценной здоровой личностью. Я устроился на хорошую работу и нормально общаюсь с людьми. От вас же, матушка, я получаю истерики. Вы водите меня к сомнительным целителям, которые пытаются меня запереть от общества. И что самое ужасное — вы эти начинания поддерживаете.
— Димочка, ты не можешь никуда уйти! — твёрдо заявила мать. — Ты же беспомощный, как ребёнок. Ты даже готовить не умеешь. А стирать? Кто тебе будет стирать? А уборка? Ты же утонешь в грязи! Да и вообще, тебя любой обманет. Даже не думай о таких глупостях.
— Доктор Аркадий был прав в одном — тот удар о бордюр действительно изменил меня, — решительно продолжил Кайн. — Я начал чувствовать себя умнее и стал более самостоятельным. Мама, мне плевать на ваши слова и действия. Я уже взрослый мужчина и могу сам решать свою судьбу. Сегодня же я съеду от вас, независимо от ваших желаний.
— Ты не можешь съехать, — в глазах женщины поселился испуг. — Ты же беспомощный мальчик. Тебе негде будет жить.
— Арендую квартиру, — пожал он плечами. — В крайнем случае, раз-два можно переночевать в гараже.
— В каком ещё гараже? — удивлённо смотрела на сына мать.
— В том самом гараже, который я арендую для бизнеса.
— Ты арендуешь гараж?! — на изумлённом лице собеседницы брови поползли на лоб. — В смысле бизнес? Какой ещё бизнес?!
— Мой бизнес, матушка, — сверху вниз посмотрел на неё Кайн. — Вы ничего не знаете обо мне. Вы так привыкли к тому, что я беспомощный, что не обращали внимания на то, что я стал самостоятельным. Что у меня появилась полноценная жизнь. С недавних пор я занялся бизнесом. И работаю я не на кого-то, а сам на себя. У меня довольно успешная фирма. Чем я занимаюсь и где — не буду говорить. А то вам, матушка, хватит энергии разрушить все мои начинания под лозунгом того, что я беспомощный ребёнок, который не знает, что творит.
— Но ведь так и есть! — громко заявила она.
— О чём и речь… — ухмыльнулся Кайн. — Вам сложно поверить в реальность. Легче верить в свои фантазии, в которых я до сих пор неполноценный Димасик. А для других я Дмитрий или даже Дмитрий Анатольевич. Не хочу снова становиться Димасиком. Матушка, считайте, что ваш ребёнок повзрослел и начал новую жизнь. Не пытайтесь меня остановить.
— Нет, — качнула она головой из стороны в сторону. — Нет-нет-нет! Я не верю в то, что это реально. Ты же ещё вчера был тем же Димочкой. Как такое могло случиться сегодня?!
— Матушка, вы уверены в том, что я вчера был таким, каким вы ко мне привыкли? — прищурился Кайн. — Когда я делал сайт для своего бизнеса, вы считали, будто я играюсь. Когда изучал правильные модели поведения людей, вы думали, что я просто смотрю сериалы. Может, вам не стоит так сильно надрываться на нескольких работах?
— Эм… — собеседница потеряла дар речи и выглядела потерянной.
— Я знаю, что вы работали не столько для себя, сколько ради меня. Больше этого не нужно. Вы можете начать вести нормальную жизнь. Заведите себе мужчину или нескольких. Увольтесь с одной из работ. Начните уже жить для себя, а не для меня! И я тоже начну новую жизнь.
— Это какой-то бред… — пробормотала она себе под нос. — Этого не может быть. Неужели доктор Аркадий был прав, и у тебя, сынок, действительно после того удара по голове раздвоение личности? Мне не нравится твоя новая личность, Димочка!
— А мне плевать, что вам это не нравится, — прищурился он. — Главное, что обновлённый я нравлюсь самому себе. Ах да, матушка, надеюсь, вы не будете против того, что я заберу с собой старые ноутбук и смартфон? Они понадобятся мне для работы. В них сохранены важные контакты.
— Нет! — твёрдо заявила женщина. — Ты ничего не возьмёшь из моего дома! И не покинешь его! Я этого не допущу.
— Матушка, я сделаю это так или иначе, — неодобрительно покачал головой Кайн. — Вам рано или поздно придётся пойти на работу. В это время я останусь один. Что помешает мне в этот момент спокойно собрать свои вещи и уйти из дома? Не стоит намеренно мешать мне. Я куплю себе и смартфон, и компьютер. Просто это будет более напряжённо и повысит кредитную нагрузку. Так что ваши запреты лишь немного усложнят мне жизнь.
— Почему? — в глазах матери плескалось отчаяние в смеси с недоумением. — Почему ты решил уйти? Это из-за того, что я тебя недавно отругала?
— Отругала?! — усмехнулся Кайн. — С моей точки зрения это выглядело как безумная истерика с попыткой ограничить мою свободу. Матушка, вам сложно осознать тот факт, что я стал самостоятельным. Но вам придётся это признать. Извините, но я больше не намерен терпеть ваших истерик и гиперопеки. Птенчик вырос и решил покинуть гнездо. Просто примите этот факт как данность. И всё же я прошу вас не усложнять мне жизнь — позвольте взять смартфон и ноутбук. Без них мне действительно придётся сегодня ночевать в гараже на картонках. После такого я точно не воспылаю к вам излишней любовью. Или это вы называете заботой?
— Ты серьёзно решил уйти? — не могла до конца поверить мать.
— Да.
— Это ненормально… Димочка, мы должны вернуться к доктору Аркадию. Он скажет, как это лечить.
— Матушка, это не болезнь. Это взросление и переосмысление своей жизни. Если вам так это надо — можете вернуться к тому мужчине, и делайте с ним что хотите. А моей ноги на пороге его офиса не будет!
Дальше для Марины Викторовны всё было как в тумане. Они с сыном вернулись домой. Она до последнего не верила в то, что он в действительности уйдёт из дома. Но когда он вопреки её воле собрал в сумку часть своей одежды и забрал ноутбук, она осознала, что это конец. Что он действительно решил уйти из дома.
В этот момент она устроила безобразную истерику. Она до последнего не хотела отпускать сына. Поэтому она начала на него кричать. Истерично вопила, перегораживала выход из квартиры, упираясь руками в дверной косяк. Но сынок оказался излишне настойчив в своём желании уйти от неё.
Тогда женщина прибегла к запретному трюку истеричек — упала на пол и застонала.
— Плохо… Ой, как мне плохо. Сердце… Кажется, у меня сердечный приступ. Сыночек, если ты уйдёшь, то я умру.
Она уже внутри торжествовала и праздновала победу. Считала, что притвориться больной — идеальный выход. Это уж точно должно остановить её кровиночку. Для неё стало шоком то, что он с презрительной гримасой, будто раскусил её трюк, перешагнул через неё и вышел в подъезд.
Некоторое время с недоверием на лице она пролежала на полу в коридоре. Затем козочкой вскочила на ноги и погналась за сыном. Но он успел быстро сбежать по лестнице. Пока лифт доехал до её этажа. Пока она на нём спустилась вниз. Пока выбежала из подъезда. Сын к тому времени успел скрыться в неизвестном направлении.
Женщина в шоке застыла, не зная, что делать. Такого она никак не ожидала.