STALKER - Путь человека. Глава 206.
Всем большой привет, мои дорогие читатели.
Большое спасибо за вашу поддержку. Особенная моя благодарность Кицунэ, Alastor и Богдану Ломовцеву! Спасибо за меру дополнительной поддержки!
Насчёт здоровья… Стало хуже и лучше одновременно. Температура полностью сошла на нет, но появился сильный и очень раздражающий кашель. Продолжаю лечиться.
Приятного чтения!
P.s. вторая глава будет ближе к вечеру, хочу немного отдохнуть <3
То же место, то же время.
На пару с Призраком мы пристально вглядываемся вглубь появившегося прохода — квадратная выемка под люк давала прекрасный обзор и на небольшую комнатушку, в которую вела лестница, и на часть освещённого тусклыми лампами коридора. Н-да. Спуск по обычной каменной лестнице был бы куда предпочтительнее, чем вот эта конструкция. И взобраться можно быстро в случае чего, и на пару с товарищем по такой убежать легче. Но придётся довольствоваться тем, что нам ниспослала Зона.
— Я первый, — тихим шепотом произносит сталкер и уже порывается пройти вперёд, но я хватаю его за плечо пальцами и не даю тому сдвинуться с места.
— Нет, пойду первым я, — вздыхаю. — У меня броня лучше, — как и навыки скрытности. — Если вдруг что-то случится, то меня убить будет сложнее, чем тебя. А ты прикрывай и поглядывай по сторонам.
— Не учи учёного, брат, — даже под маской противогаза видно, как Призрак ухмыляется — его щёки забавно дёргаются. Сталкер крепче сжимает автомат и занимает позицию за люком, присев на левое колено. С трёх сторон его защищают стены и лестница, при этом он имеет хороший обзор на подвал и проход в само здание. Прекрасный выбор. — Кричи, если чё.
— Если чё, то кричать буду не я, — отвечаю ему с улыбкой и закидываю автомат за спину болтаться на лямке.
Сам же подхожу ближе к лестнице, которая при ближайшем рассмотрении выглядит весьма и весьма плачевно — островки ржавчины под облупившейся краской напоминают кратеры на Луне от падений метео… Тьфу ты! Опять про это вспомнил! Короче, хватаюсь за первую перекладинку, жалобно скрипнувшую подо мной, и начинаю осторожно спускаться в самый низ. Старый металл продолжает стонать от нагрузки, не внушая мне никакого доверия к своей прочности. А прямо под потолком, где роятся десятки сплетённых между собой проводов, незамеченная ранее вентиляция прокручивается лениво и очень размеренно, издавая тихий железный шелест.
Как только стопы касаются твёрдой поверхности, я сразу же выхватываю автомат и смещаюсь чуть в сторону, чтобы пристальным взглядом под оружейный аккомпанемент осмотреть комнату. Практически квадратная бетонная коробка с высоким потолком — никакой отделки, никаких обоев, плиток и прочего здесь нет. Только голые стены, на которых с трудом можно было разглядеть крохотные капельки конденсата и местами расползшуюся плесень, пол и несколько составленных друг на друга старых армейских ящиков ещё с символикой Советов на борту. В правой части подвала виднеется дальнейший проход в относительно широкий коридор, из которого светили желтоватые лампы. А вот в левой стене, у самых ящиков, расположилась закрытая металлическая дверь на гаражный манер — она сама по себе была достаточно большой, но раздвижные стенки были практически во всю ширину комнаты. В целом, никого и ничего.
Поднимаю голову наверх и машу Призраку рукой, мол, спускайся. И пока тот лезет, решаю осмотреться тут чуть глубже. Вряд ли, конечно, в ящиках что-то осталось после стольких лет сталкерского мародёрства и суровых условий Зоны, но попытать счастье стоит. Да и это может послужить хорошей такой подсказкой, чем именно занималась тайная лаборатория. Ведь если это опять будет связано с биологическим или химическим оружием, а то и смесью этих двух отвратительных вещей, нам придётся сматываться. Мой-то костюм прекрасно выдержит такие условия, а вот комбез Призрака… кустарное нечто, сделанное Клыком, где за основу был взят армейский Булат. Крепко. Мощно. Надёжно. Но от отравы или болезни не спасёт. В общем, да. Нельзя нам в такое вляпываться сейчас. Нельзя. Даже если каким-то чудом Призрак уцелеет в самой лабе, то мы оба нахватаемся таких приколов, что бункер за пару дней вместе с нами подохнёт.
Но прежде всего я выглядываю в коридор: по стенам ветвятся линии толстых кабелей, с потолка на эту действительность мрачно поглядывают старые лампочки, а на полу валяется разбросанный мусор в виде каменной крошки, каких-то консерв и прочих признаков человеческого пребывания здесь. Хм-м… Или этот незримый некто просто коротал здесь ночь, или лаборатория уже была найдена задолго до нас. Вскрыта ли охраняющая её дверь? Пока неизвестно, но и никаких слухов о находках в Мёртвом городе я никогда не слышал.
И тут меня прошибает внезапное осознание собственной дурости. Кто ещё мог найти тут лабораторию и не рассказать о ней всей Зоне, если не наёмники? Не-ет, Душман бы лично удавил всякого из своих парней, кто только посмел бы о чём-то таком заикнуться. Мне больше представляется возможным такой вариант, что наёмники тихо вскрыли лабораторию, зачистили её и давным-давно продали документы заинтересованным лицам. А сами, например, подстроили подземку под свои нужды. Тут тебе и тайные ходы, и куча места для размещения экипировки, людей и так далее.
— Вот… с-сука! — тихо шепчу я, пока Призрак продолжает карабкаться по лестнице вниз.
Ладно, пока размышлять об этом не стоит. Авось пронесло нашу компашку, и я просто так сейчас накручиваю себя? Надо всё проверить, только очень и очень аккуратно, дабы не попасться на глаза к синим. Иначе я даже боюсь, на что они меня подпишут. Убить-то не убьют, но у них есть прямой выход к моей семье и… Хах, придётся в таком случае белый халат поменять на синий комбез. Но я опять слишком забегаю вперёд.
Добираюсь до монструозного вида двери, что находилась прямо напротив коридора. Шириной та чуть больше метра, а вот высотой — все два с половиной. Прямо посередине её корпуса располагается небольшое мутноватое оконце, в котором даже при помощи фонарика трудно что-то разобрать из-за пыльной темени. Но что я точно смог оценить, так это толщину корпуса, который ничуть не уступает, а то и превышает, таковую у бтр. Попытка подёргать дверную ручку ни к чему не приводит. Закрыто наглухо. А отмычек у меня с собой нет, да и не факт, что они помогли бы эту дверцу открыть — замочный механизм за все эти годы мог нещадно проржаветь и прийти в полную негодность. Что же касается моих предположений, то этот проход почти наверняка ведёт в некую транспортировочную зону. Вполне возможно, что эта лаборатория подсоединена к X-18 и прочим лабам подземным туннелем… Жаль, но без специальных приспособлений мне такое открыть не под силу.
Ящики же… Мне уже хочется просто послать их к чёртовой бабушке, но первоначального плана надо придерживаться, и я принимаюсь за краткий обыск их содержимого. Откидываю ветхую крышку с первого из них, под которой скрывалось цельное ничего. Такая же картина повторяется и с остальными. Душевный порыв раздобыть побольше информации об этой лабе разбивается о суровую реальность, в которой всё, что только можно, уже давно украдено, продано и пропито. И только в последнем ящике лежит маленькая и истлевшая бумага, словно покрытая ржавчиной от старости.
“Накладная от 19 сентября 2004 года.
Кому: Петкевич М.В.
От кого: Калугин П.И…”
Ниже идёт большая таблица, значительная часть которой, увы, практически нечитаема — чернила перемешались с влагой и напрочь потекли. Но кое-что всё-таки разобрать можно: образцы подопытных и какое-то техническое оснащение с несохранившемся названием… Калугин Пэ И — смутно знакомое сочетание фамилии и инициалов, но верный ответ только крутится на языке, не желая идти в мозг.
— Что-то нашёл? — тихо спрашивает подошедший ко мне Призрак. Оглядываюсь через плечо и вижу, как тот оживлённо водит головой по сторонам.
— Да, — столь же тихо отвечаю ему я и протягиваю остатки накладной. — Судя по этой бумажке тут действительно происходило нечто тайное.
— Угу, — говорит он, быстро пробегая взглядом по ней. — Две тысячи четвёртый год… Это через восемнадцать лет после чернобыльского взрыва, но за пару лет до образования Зоны. Ещё и упоминание каких-то образцов и ретрансляторов… Да, Палач, мы на верном пути. Ну, пойдём?
— Постой, — останавливаю ретивого сталкера. — Мы должны быть крайне осторожны. Вон, видишь вон там банки из-под консерв? Чует моё сердце, что тут могут быть наёмники. А нам с ними ссориться никак нельзя. Накроется научная миссия, кучи крови и… других проблем. Поэтому передвигаемся очень тихо, лады?
— Лады, — протяжно вздыхает Призрак и выключает свой фонарь. По его лицу влёгкую можно было прочитать, что к этому разговору мы ещё вернёмся. В подходящее для этого время. Но пока он согласился прислушаться ко мне и сыграть по моим правилам, за что ему большая благодарность.
Выхожу первым в коридор, прижимаясь к правой стене плечом и передвигаясь на полусогнутых коленях, пока сталкер неотрывно движется следом за мной. Шаг в шаг, что порывами воздуха от стоп разметают пыльное море в разные стороны. Переступаю через скопление водочных бутылок, консервные банки и даже чьи-то высохшие ошмётки, ранее укрытые прочим мусором. Коридор через десяток метров заканчивается поворотом налево. Я тихой тенью, отлипнув от стены, приникаю к противоположной и осторожно выглядываю из-за угла.
Первое, за что зацепился мой взгляд, это причудливые тени на стене, напоминающие человеческие силуэты. Сердце пропускает удар, готовясь к худшему, и я, чувствуя как адреналин наполняет мои жилы, веду взгляд дальше по коридору. Блеклые и серые стены, плиточный пол, сломанные кресла и прочий мусор, за которыми лежал работающий светильник. Его длинный провод змеёй поднимался практически к самому потолку. Кто-то или что-то вырвало лампу из пазов. а мне просто привиделось. Накрутил себя на подобных призраков, и теперь шугаюсь теней, хах.
— Что там? — тихонько шепчет Призрак, крепче сжимая цевьё автомата.
— Ничего, — в тон отвечаю я, и выхожу из-за угла в полный рост. Пока что нам здесь некого и нечего бояться.
Продолговатый коридор заканчивается небольшой тамбурной комнатушкой, где, походу, некогда разместилась сталкерская нычка. Тут тебе и матрас на полу, и топливо в виде разломанных стульев, кресел и ящиков, и множества других приятных нашему брату мелочей. Сам по себе этот закуток заканчивается уже знакомой мне по Тёмной Долине дверью с электронным замком чуть в стороне от неё.
Призрак же, увидев это лежбище, вырывается вперёд, принимаясь его со всей тщательностью осматривать. Я же… пока стою в стороне и привожу мысли в порядок. Да-а, тяжела доля тех, кто взвалил на себя обязательства перед другими людьми. Жил себе, не зная ни родственников, ни проблем, и не тужил. Но я прорвусь. Обязательно прорвусь. И пока тени сомнений терзают мой разум, сталкер вовсю резвится на останках чьего-то лагеря — осторожно, самым носком своего сапога, переворачивает вещи, внимательно вглядывается, подсвечивая некоторые места фонариком и даже замеряет слой налетевшей невесть откуда пыли.
— Нычка старая, очень, — произносит он, показывая мне пустую консерву. — Смотри, тут дата производства — две тысячи шестой, ещё до Сверхвыброса. Плюс три года срока годности, стандарт ведь… В нычке этой как минимум пару-тройку лет уже никого не было.
— Схрон первопроходца? — спрашиваю я, внутренне соглашаясь с его выводами. Да, исходя даже из нетронутого слоя пыли можно прийти к выводу, что здесь давненько, как минимум полгода, а то и больше, не было гостей. Но срок годности на банке тушёнки? Это высший пилотаж как для сталкерского сыска. — Если так подумать, этот бродяга почти наверняка добрался сюда в числе первых…
— И бесследно сгинул, раз уж об этой лабе никто не знает, — вздыхает Призрак, оглядываясь через плечо на металлическую дверь. — И после твоих слов о наёмниках… Меня не покидает тревожное чувство, что что-то здесь не так. По логике вещей, синие как раз должны были полностью обнести эту лабу или хотя бы попытаться это сделать. Но дверь цела, как и панель доступа… Такое ощущение, словно их тут и не было.
— Солидарен. Ты ведь помнишь, как наёмники о нашем месте ночёвки говорили? “Тут достаточно безопасно, проверено”, — продолжаю эту тему. — Значит, как минимум беглый осмотр большей части города они провели. Тем более здания, находящегося напротив их базы. Люк, ведущий сюда, практически на самом видном месте… Странно это всё. Я больше поверю в то, что это какая-то ловушка для искателей информации вроде нас с тобой, нежели в то, что наёмников здесь не было. Кстати…
В голову приходит шедевральная идея, о которой, к своей глупости, я не подумал сразу. У меня ведь есть знакомый наёмник, который если и не в курсе этой лаборатории, то хоть что-то услыхать о ней он вполне мог от остальной наёмничьей братии. Таким образом… Валить нам надо отсюда. И поживее, пока светать не начало. Пытаться открыть дверь декодером даже не буду, ну его. Мало ли, сигналку какую подкрутили или взрывной заряд?
— Я вот, что, Призрак, думаю, — осторожно начинаю я, вглядываясь в поблёскивающие стёкла противогаза. — Лучше оставим эту лабораторию на другой раз. Сейчас нам ловить здесь нечего, слишком всё это подозрительно. Да и главное ведь, что мы вообще её нашли. А уж вскрыть дверь всегда успеется.
— А если нас кто-то опередит? — недовольно отзывается сталкер. — Ха-а… Ладно, прости. Ты прав, слишком это рискованно — лезть туда без подготовки и с наёмниками под боком. Но выдастся ли нам потом ещё один такой шанс, а, Палач?
— А куда мы денемся, Призрак?
Место ночлега, утро следующего дня.
Ночное возвращение в квартиру вполне тянуло на самое странное из того, что мне приходилось делать за всю свою сталкерскую карьеру. Казалось бы, чего тут такого? Мужики ночью возвращаются в лагерь из рейда и… Но пока мы с Призраком проползали через город, в моей голове настойчиво мелькали те самые анекдоты про пьяного мужа и жену. Возвращается, значит, пьяный Палач домой, а там его встречает недовольный Васи… Тьфу! Аж воздухом от такой шальной мысли подавился. Не-не, такого счастья мне и даром не надо.
Но слава Зоне, что анекдот дальнейшего развития так и не получил — глава нашей экспедиционной группы дрых без задних ног, накаченный снотворным, как и приписанный к нам лаборант. Караульный долговец без лишнего шума впустил нас обратно, хоть и поглядывал на нас со странной смесью эмоций на лице. Но к этому моменту сил уже практически не было, чтобы с чем-то разбираться, так что, разойдясь по разным углам, мы с Призраком мгновенно отрубились на несколько часов перед утренней побудкой.
Но глаза я разлепил от звука недовольных шагов, словно некий негодяй всячески пытается “ненавязчиво” разбудить остальных. Чуть приоткрываю правый глаз, чтобы ненароком не выдать себя, и замечаю только Васильева, пытающегося активно протереть окружность в полу. Тот, раздувая ноздри и сложив руки за спиной, сердито вышагивал, пока испуганный лаборант вжимался в диван.
— Что-то случилось, Михаил Валентинович? — сонно протягиваю я, краем глаза замечая, что Призрак так же продрал глаза. Учёный замирает от звука моего голоса и медленно разворачивается. И только сейчас замечаю, насколько сильно побледнело его лицо, а ладони вместе с пальцами буквально ходуном ходят — как будто учёный вылакал несколько литров водки.
— Случилось, Георгий Александрович, причём страшное! — всплескивает руками тот, пока мои брови взлетают наверх и едва не пробивают потолок. Чтобы он и обратился ко мне по имени-отчеству? Похоже, что в лесу что-то эдакое реально сдохло. Даже жаль животинку. — В вашем личном деле было написано, что вы до присоединения к мобильной лаборатории были охотником, верно? Вы… Скажите честно, вы когда-нибудь имели дело с химерой?
