• Boosty Shared
• Гидра Доминатус

• T

• князь тьмы
• герои меча и магии

Там ещё пару глав вышло, промежуточная с без номера, потом 28 и 29, их сначала читайте. Потом эту читайте.

* * *

На одном из трактов, что проходил через пещеры Игг-Шайла, расположился уютненький трактир. Огромные средства вливались в развитие этих земель, но речь не о деньгах, а о рабочей силе. Рабским трудом за бесценок возводилось величие в краткие сроки. Раилаг делал всё, чтобы его королевство и будущая империя процветала.

Трактиры эти выполняли множество задач, начиная с распространения слухов и заканчивая помощью беженцам, которые текли рекой. И именно здесь, выполняя очередное распоряжение, оказались сразу несколько государевых эльфов. Все они выполняли разные задачи, но тоже нуждались в месте для отдыха, коим трактир и стал.

Выбрав себе уголок поукромнее, две близняшки уселись на одну скамью. Очень плотно друг к другу, одинаково стройные, с бархатной кожей, аккуратно сложенные. Только цветом волос и глаз отличались: у одной волосы цвета ночи и красные глаза, а у второй словно отлитые из серебра волосы и фиолетовые как у Туидханы очи. В остальном близняшки казались копиями друг друга.

— Ты такая красивая, — томно прошептала младшая, появившаяся на свет чуть позже, близняшка Мюри.

Она уткнулась прямо в шею своей сестрички, аккуратно запустил руку под платье, чуть задрала его. Ножки второй сестрички тут же сомкнулись, бёдрами она сжала прохладную ладошку.

— Ну не здесь же, — неуверенно ответила Нюри, оглядывая таверну.

Да, они сидели в углу, куда мало кто смотрел, но их всё равно было видно.

— Стол большой, да и скатерть вон какая… Если кто-то не согнётся и прямо под стол не посмотрит… — Мюри уже прямо наваливалась на сестру всем телом.

Тяжело дыша, она словно совсем обезумела. Её маленькая грудь чуть обхватила плечо Нюри, вторая рука обхватила её за талию, а ногу она умудрилась просунусь между ног своей сестры, не давая той свести их. Рука же продолжала мять бедро с внутренней стороны.

— Ну чего ты? — вдруг спросила Мюри, положив голову на плечо и смотря на не очень игривую Нюри. — Мы же всё уже сделали, хорошо поработали, можно и отдохнуть. Что-то тебя тревожит?

— Нет, просто… как-то… переживаю.

— О оценке Люци? — сразу догадалась Мюри.

— Да, — кивнула её хоть и формально старшая, но фактически такая же по возрасту, а в чём-то даже менее зрелая Нюри. — Вдруг мы где-то опять ошиблись?

— Люци добрый, он нас не будет наказывать. Он в целом никого не наказывает.

— Я знаю, но от этого ещё меньше хочется его подводить. И не только его, а ещё и князя Раилага, город, весь народ королевы-мученицы Туидханы.

С одной стороны Нюри определенно себя накручивала, а с другой в чём-то была права. Как-никак они распространяли новую религию, в том числе среди беженцев. Это было очень важно, ведь вера в Малассу являлась одним из главных столпов новой идеологии тёмных эльфов. И именно вокруг этой идеологии все они объединяются.

Если же провалить эту задачу, то… то никогда больше дети Туидханы не будут едины. Этот раскол сильно ударит по ним и скорее всего приведёт к погибели тёмных эльфов как расы, окружённой слишком огромным количеством врагов. Эти мысли и не давали ей покоя, вызывали тревогу и порой даже кошмары по ночам.

— Ты требуешь от себя слишком много, — прошептала Мюри, после чего приподнялась и нежно провела рукой по щеке сестры, поворачивая её к себе. — А тебе нельзя волноваться. Подумай о своём будущем муже, которому ты подаришь счастье, о детях, которым отдашь сердце. Ты не имеешь права сгореть из-за такой мелочи, так что расслабься и отпусти дурные мысли.

И закинув обе ноги на скамью, обхватив ими сестрёнку сбоку, Мюри крепко-крепко её обняла и замерла. Отношения между Нюри и Мюри действительно были очень близкими, порой могло казаться, что слишком близкими. Однако у них всегда всего было поровну. Как и себя они не воспринимали как по отдельности друг от друга, всегда советуясь обо всём со своим внутренним голосом и неотделимым голосом сестры.

Это касалось всех аспектов жизни, так что в моменты эмоциональной нестабильности они также разделяли негативные эмоции. Впрочем, жить им это не мешало, скорее даже наоборот. Просто были определённые нюансы вроде того, что потенциальным женихам придётся удовлетворить сразу двух девушек своей кандидатурой. Это уже довольно серьёзный момент, но… близняшки заменяли друг другу родителей, у них никого больше не было. Как и мир вокруг был слишком жестоким, вынуждая сближаться их ещё сильнее, потому что в одиночку было просто не выжить.

Так они и сидели, ожидая своего заказа. Как вдруг они попали в поле зрения ещё одной эльфийки, что также служила Раилагу. Разве что выполняла она более… кровавые и жестокие поручения, следя за достаточным уровнем устрашения врагов и выявляя среди беженцев шпионов. Как всегда в корсете, в высоких сапогах, в белой рубашке, несколько пуговиц расстёгнуты, если присмотреться можно увидеть бюстгалтер. На это и был расчёт, ведь своё тело она также использовала как оружие, особенно против мужчин, которые часто думают не тем местом.

И конечно же Мелантис сразу заметила близняшек, ведь изучала помещение таверны по входу, ожидая ловушки, встречи с другими убийцами Менана или ещё с каким-нибудь врагом. Это уже как-никак профессиональная деформация.

После Мелантис совершенно бесцеремонно направилась прямо к ним, даже не поздоровавшись и не спросив разрешения уселась за стол напротив. Чуть отодвинулась на скамье, закинула ногу на ногу, достала свиток шириной в ладонь из закреплённого на поясе подсумка. Начала что-то читать, а затем ещё и задавать вопросы.

— Значит всё прошло успешно? — спрашивала Мелантис, пока Мюри спрятала лицо в волосах, сестрички и делала вид, что ничего не слышит и не видит.

При чём вопросы Мелантис задавала как опытный дознаватель, постоянно меняя вектор допроса. То про уровень влажности воздуха в пещерах спросит, то про настроение, а потом резко:

— Как думаете, командир гвардии Залтар убил бы змея Люци по приказу князя Раилага?

И не важно что именно ты ответишь, важно как ты это сделаешь. Все эмоции считываются, реакции наблюдаются, а сам ответ Мелантис зачастую и так знает, ведь искренне никто никогда не отвечает. Все играют роли, все корчат из себя невесть что, все боятся подставить другого. На самом деле это даже могло радовать, ведь народ действительно был сплочён и доверял друг другу больше, чем государству.

Это несомненный плюс, хоть порой он и причинял неудобств даже больше, чем учинённая тирания короля Ваниэля. Но в том и главное отличие народа Туидханы от подданных Ироллана. Отличие, что было ещё до того как было принято милосердие Малассы. Ведь приход к Малассе был следствием, а не причиной.

— На этом всё, — удовлетворившись допросом, кивнула Мелантис, убрав все свои принадлежности обратно в поясные подсумки.

— Госпожа Мелантис, к сожаленью, простите нас, но… кхм… — запинаясь и глядя в пол, чуть ли уже не начиная рыдать, говорила дочка трактирщика. — Все комнаты заняты. Беженцев очень много. Комнаты для послов тоже заняты. Мы можем предложить только хозяйскую комнату, а сами…

— Нет-нет, в этом нет нужды. У меня с собой спальник. Ящера только накормите, да чешую почистите с когтями, — ответила Мелантис, которую боялись все, как и любого ассасина, но которой никогда не будет какого-то дела до простых смертных вроде трактирщика и его семьи.

— Госпожа Мелантис, в пещерах сейчас прохладнее обычного. Подрыв туннелей изменил циркуляцию воздуха, — напомнила удивлённая Мюри, которая всё ещё обнимала свою сестру.

— Да, я знаю. Уже столько времени прошло.

— Но в спальнике, даже не в палатке…

— К тому же лесные эльфы уже довольно близко к нашим тайным ходам. Некоторые из них слишком любопытны, — согласилась со своей сестрой Нюри. — К тому же у нас весьма просторная двухместная кровать.

— Двухместная, — повторила Мелантис.

— Мы всю жизнь спали вдвоём на одноместной. И привычка осталась до сих пор, даже когда места стало в два, а порой и вовсе три-четыре раза больше, — улыбнувшись объяснила Нюри. — Так что вторая половина вся твоя. Всяко лучше, чем на улице.

— Да, мы настаиваем, — добавила Мюри, которая хоть и побаивалась Мелантис, но в тоже время уважала её и очень ценила, ведь никого столь же сильного отдающегося в городе работе как она попросту не было.

Мелантис коротко кивнула, принимая приглашение, и после трапезы вместе с близняшками поднялась по скрипучей лестнице в хозяйскую комнату. Внутри было тепло и тихо, мягкий свет лампы разливался по стенам, а большая кровать казалась почти той самой запретной роскошью после долгого дня. Мелантис без лишних слов устроилась на самом краю, отвернувшись к стене, будто не желая мешать сестрам. Хотя на деле это была просто привычка: лёг и сразу заснула, чтобы время на лишнее не тратить.

Близняшки устроились рядом, укрылись одним одеялом. Их тела сразу потянулись друг к другу — привычно, даже жадно, будто только этого и ждали весь день. Серебристые и тёмные волосы смешались на подушке, тонкие пальцы скользнули по талии, по внутренней стороне бедра. Одна из сестёр прижалась губами к шее другой, их ноги переплелись, после чего они затихли в этому клубке.

Сначала всё было тихо: только ровное дыхание и редкие, почти неслышные вздохи. Но постепенно в тишине начали раздаваться другие звуки — лёгкое шуршание ткани, приглушённый смешок, едва уловимый стон.

— Она точно заснула, — как можно тише, под одеялом прошептала Нюри.

— С её слухом и чутьём…

— Мы тихо и под одеялом, там неслышно ничего.

— Но…

— Это часть уже часть ритуала. Иначе не уснём, сама же знаешь.

Пальцы скользили по обнажённой коже, осторожно, будто исследуя заново знакомое тело. Каждый раз для них был как первый, такой чувственный и желанный…

Одна из сестёр провела ладонью по спине другой, задержалась на изгибе талии, а затем медленно опустилась ниже. Их губы встретились в коротком, жадном поцелуе, дыхание стало горячее, движения — смелее, но всё ещё осторожными, чтобы не потревожить спящую Мелантис.

Время будто замедлилось. В каждом прикосновении чувствовалась нежность и страсть, сдерживаемая страхом или наоборот желанием быть услышанными. Их тела двигались в унисон, сливаясь в едином ритме, а в комнате всё чаще раздавались тихие, сдавленные звуки удовольствия, которые они пытались заглушить, уткнувшись друг другу в плечо или подушку.

Однако в какой-то момент Мюри всё же проявила свойственную и личностно-образующую черту.

Она скинула одеяло, обнажив и себя, и сестричку, что присосалась к её груди. Вся разгорячённая, с румянцем, со сползшей ночнушкой, невероятно возбуждённая. Нюри удивлённо подняла глазки, не понимая что задумала Мюри и надеясь, что она просто захотела подышать свежим воздухом. Но нет, Мюри уже сделала все выводы и логика её была невероятно проста.

Мелантис профессиональная убийца, она точно всё слышит. Это факт. Мелантис при этом ничего не делает. Ещё один факт. Втроём будет явно веселее. Тоже факт.

И повернувшись сначала на бок, а затем встав на четвереньки, Мюри подползла к Мелантис. Шокированная и несколько наивная Нюри попыталась схватить её, остановить. Она обняла её за бёдра, прижавшись грудью к её попке, но кровать была не настолько огромная. При желании можно и просто руку протянуть, дотянувшись до спины Мелантис.

Однако Мюри хотела не просто прикоснуться. Она продолжила ползти и уже легла сзади, уткнувшись своей обнажённой грудью в спину Мелантис.

— Ну кто спит в одежде? — прошептала Мюри прямо на ушко Мелантис, которая легла спать прямо в одежде. Только сапоги с корсетом сняла, ну и дорожный плащ.

— Стой, не надо её будить, — взмолилась Нюри, которая точно также легла, но уже прижавшись к Мюри и пытаясь остановить её руки.

Однако Мюри уже растёгивала пуговицы, удивляясь тому что даже нижнего белья Мелантис не сняла. Кто вообще спит в бюстгальтере? Это же жутко неудобно и вредно.

Мелантис же действительно не спала, и когда пуговицы её рубашки были расстёгнуты, то она устало вздохнула и повернулась на спину, посмотрев в бок на замершую Мюри. Замершую на одно лишь мгновение, ведь для неё это ничего не меняло. А через секунду она уже нагло забралась наверх, прижавшись всем телом к Мелантис и пытаясь запустить руки ей под спину, чтобы расстегнуть бюстгалтер.

И с одной стороны Мелантис не проявляла никакой активности, скорее закатывала глаза, думая лишь о том, что ей надо выспаться, а не вот это вот всё. С другой же тёплый язычок довольно приятно касался её шеи, а сама Мюри так приятно прижималась, словно и сама была грелочкой.

К тому же всплывал разговор с Лиариссой… может действительно стоило расслабиться? Тем более такой случай подвернулся.

— Я слышала в школе ассасинов учат как доставлять удовольствие мужчинам. А другим девушкам? — спросила Мюри, не сумев снять бюстгалтер и потому просто отпрянув назад, глядя сверху вниз на не особо впечатлённую Мелантис.

Доставлять удовольствия другим девушкам или даже себе Мелантис как раз не учили. Всё внимание акцентировалось на том, как создать иллюзию оргазма, самого сильного и невозможного, но не настоящего. Ведь надо было выполнить задачу. А если нужно было совратить цель женского пола, то отправляли уже мужчину.

Что же… может это повод ещё и научиться чему-то новому?

И резко перевернувшись обратно набок, Мелантис схватила Мюри, прижав её к себе. Сразу подключилась и Нюри, которая прижалась с другой стороны и растегнула бюстгалтер. В две пары рук близняшки сняли с Мелантис и рубашку, обнажив её знойное тело.

Мюри не стала медлить — её пальцы уверенно легли на грудь Мелантис, сжали её чуть сильнее, чем следовало бы, будто проверяя упругость. Прикусив губу, Мюри с завистью мяла нежную грудь, оставляя красные полосы на коже. А затем наклонилась и жадно взяла сосок в рот, посасывая его с напором, не стесняясь ни звуков, громко чмокая и оставляя слюни.

Вторая рука Мюри смело скользнула под спину Мелантис, прижимая её к себе, чтобы грудь плотнее легла к губам. С другой стороны Мелантис подпихивала ещё и Нюри, осыпающая шею поцелуями и изучая руками попку.

Мелантис уже и забыла когда занималась чем-то подобным вне работы, даже немного смутилась, не зная что ей надо делать. Поэтому просто обняла за голову Мюри, которая языком облизывала её набухший сосок. Завороженно глядя на это зрелище, Мелантис только и улыбаясь, чувствуя как сердце начинает биться чаще.

Близняшки же времени зря не теряли и полностью овладел телом ассасинши в миг стянули с неё штаны.

Поза Мелантис изменилась, она уже была в полусидячем положении, опрокинулась на грудь Нюри, обнимающей её сзади. Обе руки Нюри активно играли с грудью, а сама она всё пыталась поцеловать Мелантис в губы. Но та не поворачивалась и смотрела только на Мюри, голова которой уже была между её бёдер.

Пальчиком Мюри аккуратно отодвинула полоску трусиков, после чего уткнулась в киску носом, а затем пустила в ход язычок. Постанывая, переходя на поцелуи, не стесняясь подключать ручки, она одновременно массировала губки, проводя пальцами вокруг, а языком лизала набухший бутон.

— Приятно, да? — спросила Нюри и наконец-то Мелантис повернулась к ней.

Ротик Мелантис был слегка приоткрыт, она словно не понимала или не верила в происходящее. Дыхание её стало тяжелее, сама она начала чуть юлозить, цепляясь то в простыню, то в волосы чмокающей между её бедер Мюри. Нюри уже взяла всю инициативу в свои руки, поцеловав ассасиншу прямо в губы и тут же запустив внутрь язык. Та не отказалась, ведь целоваться умела на рефлекторном уровне.

А вот чего не умела — наслаждаться процессом, где важно удовольствие каждого, а кого-то одно. Она никогда не знала какого это заниматься любовью, в её жизни был только механический секс. Тут же каждое движение близняшек было таким искренним и чувственным.

Понимание этого парализовало, пока вся неуверенность и сомнения таяли вместе с прошлым, где в лучшем случае ты не почувствуешь ничего, а худшем — боль из-за очередного уверенного в себе мужлана, решившего что прелюдия это просто два плевка.

Всё чаще и напористее лизала влажную киску Мюри, буквально впечатавшись в неё лицом. Пальцы Нюри массировали приподнимающуюся от вздохов грудь, слегка оттягивая затвердевшие соски и вызывая новые стоны. Мурашки шли по постепенно расслабляющемуся телу и даже напряжённые плечи Мелантис наконец-то опустились.

Вся расслабленная, она чувствовала нарастающее внутри тепло, а бёдра её всё плотнее сжимали голову Мюри, словно не желали её отпускать. Стоны усиливались, руками Мелантис вцепилась в локти Нюри, которая продолжала ласкать грудь, глаза закатились, а таз сам начал двигаться навстречу языку Мюри.

— Ах! — раздался громкий стон и Мелантис выгнулась, подрагивая всем телом.

А затем обмякла, на несколько секунд разрушив свои внутренние барьеры, что отделяли её от удовольствия.

— Так-то лучше, — ползя обратно наверх, прошептала довольная Мюри, видя как с её помощью к Мелантис возвращается женственность и нежность. — Если тебе всё нравится, то можем сделать это только началом.

— Кто бы мог подумать, что наша жестокая убийца настолько строга к себе, — с сочувствием прошептала Нюри, нежно поглаживая шею и плечи отходящей от оргазма Мелантис.

А всё ещё глубоко дышащая Мелантис ничего не ответила, лишь слегка кивнула, осознав что это был первый в её жизни оргазм.

* * *