• Boosty Shared
• Гидра Доминатус

• T

• князь тьмы

Тишина в карете была неловкой. Близняшки сидели на одной скамье, прижавшись друг к другу плечом. Их одинаковые платья из тёмно-синего шерстяного полотна были простыми, но аккуратными. У одной на коленях лежал небольшой дорожный сундучок с принадлежностями Люци, на коленках другой расположилась подушка и сам Люци. Близняшки ничего не говорили, только переглядывались, широко раскрыв глаза.

Снаружи всё ещё стояли звуки битвы, которые немного напрягали, но никто их никак не комментировал.

— Нет! Не надо, только не в гарем, лучше убей! — снаружи раздавались мужские крики.

Сайрис же откинулся на спинку сиденья, снял очки и устало протёр переносицу. Люци знал о чём он думает, наверняка об упущенной прибыли. Для него упущенная прибыль всегда являлась отдельной строкой в таблице расходов и убытков. Хотя технически упущенная прибыль ни тем, ни другим не являлась. Однако поди объясни это Сайрису, который планировал заработать все деньги мира.

— Вот вернёмся, я этой Морвине всё выскажу, — поправив закреплённый прямо на груди тубус со свитками, произнёс Сайрис, что не мог найти себе места.

— О как… — удивился Люци, забывший что так-то Морвина проезжалась по самооценке Сайриса очень сильно.

А вот Лиарисса сидела почти сгорбившись. На её лице то и дело отражалась паника, что отступала и возвращалась волнами. Ещё и такая скромняшка, старается занять как можно меньше места, чтобы никому не помешать. Хотя места в карете было предостаточно. Она всю дорогу смотрела в свои колени, а её пальцы бессознательно комкали край серебристого платья. Казалось, она пытается раствориться в воздухе, стать невидимой для всех.

— Сидим будто на похоронах, — раздался весёлый голос Люци. Змей устроился на своей любимой бархатной подушке, свернувшись аккуратным колечком. — Хотите расскажу анекдот? Приходят как-то на дуэль сто и один троглодит и чёрный дракон. Чёрный дракон говорит: "Какая же это дуэль?", а троглодит резко поворачивается к нему и отвечает: "Бля, кто здесь?".

Но, прежде чем кто-то успел рассмеяться, открылась дверь кареты и Шасса. Как всегда изящная, соблазнительная и пугающая. Змеи на её голове угрожающе шипели, сияя своими глазами и пытаясь найти новую жертву. Кровь её врагов всё ещё стекала по шее, опускаясь ниже по вздымающейся груди. В руках лук, на поясе несколько колчанов со стрелами.

— Двадцать один убит, тринадцать парализованы ядом, — доложила Шасса. — Командир говорит, что их послал Менан, но как-то не очень уверенно.

— Нет, это точно почерк Кифры, — покачал головой Сайрис. — Менан такие методы не использует.

— А зачем Кифре посылать убийц по нашу голову, если мы договорились о переговорах? — неуверенно подала голос Лиарисса, которая хоть и хотела тихо отсидеться, но понимала что у неё это не получится.

— Разве неочевидно? Проверяет нас на вменяемос-с-сть, — вильнув хвостом произнёс Люци.

Посланный отряд был прямо скажем, крупным и сильным. Не какие-то оборванцы, а вполне себе ветераны-наёмники с качественным снаряжением, которое прилично стоит. По навыкам тоже было видно, что они умели сражаться и наверняка участвовали во множестве сражений.

При этом всём с собой Люци в качестве охраны никого считай и не брал. Только свиту из слуг, да Шассу с несколькими своими медузами. Видно Кифра это узнала и решила попробовать взять всех в плен, чтобы вести переговоры с позиции силы. Однако она не учла того, что Шасса и медузы являются одновременно и членами делегации, и опытными охотницами.

А также того, что Люци так-то очень сильный маг и тоже вполне может заметить большинство врагов на почтительном расстоянии, равно как и Раилаг. Так что засада была вскрыта, после чего Шасса выдвинулась на позицию, а когда подъехала карета, в казалось бы место засады, оказалось что в засаду попали уже сами наёмники.

Ну и да, главная причина по которой это сделал не Менан — Менан бы послал не отряд наёмников, а лучших убийц. Потому что его целью было бы именно убить, а не намеренно оставлять какие-то шансы. А так… было очевидно, что послали тех кого не особо и жалко.

Вскоре эти догадки подтвердились, ведь через несколько километров делегация Люци столкнулась уже с пограничниками. Отряды очень "удивились" услышав историю про наёмников, после чего выделили наездников для почётного сопровождения. А затем относительно вскоре уже показался и город Кифры.

— Добро пожаловать в Кифрингар, дальше вас сопроводят слуги.

И командир наездников развернулся, собираясь вернуться к границам, в то время как гости престали перед богатейшими городом всего Игг-Шайла. Величия, что было построено дешёвым рабским трудом, способным потянуть любые амбиции архитекторов.

Кифрингар, в переводе означающий крепость Кифры, встречал гостей не воротами, а зевом — гигантским, высеченным в черной скале тоннелем, обрамленным светящимися кристаллами и висячими садами ядовитых лиан. Воздух внутри был прохладным и влажным, пахнущим камнем, металлом и чуть уловимым ароматом дорогих благовоний. Улицы, вымощенные отполированным обсидианом, уходили вглубь пещеры, теряясь в сизой дымке, подсвеченной тусклым мерцанием магических фонарей.

Роскошь здесь была мрачной и тяжёлой: фасады домов, вырезанные из тёмного мрамора и украшенные серебряными инкрустациями, отражали скупой свет. В высоких арках на общем обозрении висели гобелены из чёрного шёлка, расшитые нитями из расплавленного золота, а с потолка свисали люстры из хрусталя и оникса, отбрасывающие холодные блики на стены. Но за всем этим блеском чувствовалась искусственность — будто богатство служило лишь маскировкой для вечного подземного мрака.

Повсюду сновали рабы, но минотавров было не так много, если не брать во внимание стражу Кифры и некоторые исключения. А всё потому, что стоит свернуть с главной улицы в сторону, как сразу же в ноздри ударить ни с чем не сравнимая вонь. Девяносто пять процентов города занимали рабские угодья, где в жутких условиях, убивая друг друга за еду, выживали от смены до смены рабы.

Без устали вкалывая в кузнях, возя телеги с рудой, высекая камень и куя мечи — минотавры были основной экономики, источников бесконечных рек золота, что оседали в бездонных карманах знати. Но безумнее всего выглядели гигантские статуи вдоль улицы, ведущих к дворцу Кифры.

Стоящие на коленях рабы, униженные и сломленные минотавры — их статуи были в высоту вплоть до десяти метров, после чего улица приводила к площади перед дворцом, где в центре находилась уже статуя самой Кифры, самая высокая и роскошная. И если кто не понял, то сделано всё было не из камня, а из драгоценных металлов инкрустированных драгоценными камнями.

— Да за деньги из этих статуй можно купить армию, — удивлённый произнёс Сайрис, который как и все знал о богатствах Кифры, но не представлял насколько она богата. — Охренеть…

Тем временем делегация Люци двигалась вслед за слугами, которые кратко рассказывали о великой истории. А история действительно была великой, ведь Кифра не получила всё это в наследство. Кровью и завоеваниями, покорением племён минотавров и бесчеловечными битвами с ними она ковала всю эту гордость. Лично вела в бой охотников и не останавливалась.

И в какой-то момент собрала вокруг себя и рабов, и слуг, и воинов. Её уважали как сильного бескомпромиссного лидера, который в то же время не питает иллюзий и не требует ни от кого безоговорочной верности или принятия каких-то взглядов. Ты ценил деньги, понимал их важность и умел их зарабатывать? Тогда тебе были здесь рады, ведь за качественный труд тебе заплатят столько, сколько никто заплатить не сможет.

Так что здесь готовили самых лучших наложниц, ремесленников и воинов — все были рабами. Ну а те тёмные эльфы, которые могли дать что-то, чего рабы дать не могут — речь в первую очередь о магах — тоже с радостью переселялись сюда. Ведь жильё и шесть рабов тебе предоставить сама Хозяйка Кифра, признавая твою ценность.

И даже Менан не смог переманить к себе лучшие кадры, которые утекали к Кифре. Правда тоже надо понимать тот факт, что Кифра брала лишь лучшее и платила столь много за лучшее. А лучших было немного, в то время как среднее большинство оседало как раз вокруг Менана, понимая что конкуренция в Кифрингаре колоссальное и совершенно иной темп жизни.

— Я бы хотел переговорить с Хозякой Кифрой лично, до официальной встречи, — попросил Люци, пока все гостьи расходились по роскошным гостевым комнатам.

Слуги отказываться не стали и тут же сопроводили Люци и близняшек к Кифрой. Только путь их был направлен вовсе не в тронный зал и не комнату для переговоров. Более того, они даже покинули дворец, выйдя за границы центрального квартала, где жила знать.

Однако ушли недалеко, а в соседние кварталы, чуть менее роскошные, но тоже созданные для богатых. Как и в целом надо понимать, что менее богатыми эти кварталы были лишь в сравнении с дворцовым. А ещё здесь была гигантская арена, где уже проходило вечернее шоу. Да, гладиаторы тоже были популярны в Кифрингаре. Как и сами бои просто обожала Кифра.

Потому амфитеатр был воистину огромен и был рассчитан на сумасшедшие сто тысяч посетителей. Правда не все места были заняты именно свободными, потому что не у каждого было время и деньги на такой роскошный отдых. Однако здесь были и рабы, те которые стоили очень много и обладали некого рода привилегиями. Да и сами рабовладельцы располагались на огромных ложах.

Так что места было много, но тратилось оно не то чтобы впритык. За исключением случаев, когда на ежегодные кровавые игры приезжали гости и из других городов.

Люци же привели на главную королевскую трибуну, но войдя внутрь он не обнаружил там Кифру. Только пустой трон и подготовленное для него место, а также ждущих приказов рабов, что замерли словно статуи. Расположившись на своих местах среди подушек, тут же ощутив тепло рабынь, Люци почувствовал себя невероятно уютно. Всё вокруг так красиво, так дорого-богато, ещё и рабыни прямо как на подбор — лучшее из лучших. Одна из них даже была лесной эльфийкой, а такие считались раритетом. Попробуй ещё поймай и доставь, так ещё чтобы красивая была, а потом обучить её надо… экзотика.

Но где же сама Кифра? Ответ на этот вопрос уже стал очевиден, когда её Люци не нашёл сидящей на троне. И переползя на шею Мюри, он посмотрел на песок арены. Там, среди чёрных камней и кровавых рек, среди всполохов магии и пламени в смертельном танце сразу с несколькими противниками сошлась сама хозяйка минотавров.

И воистину на арене Кифра была зрелищем пугающим и завораживающим одновременно. Её тело, почти полностью обнажённое, было перетянуто только кожаными ремнями цвета тёмной венозной крови. Они подчёркивали каждую линию мускулов и изгибов. Ремни обвивали бёдра, стягивали талию и поддерживали полную грудь, а один из ремней тонкой полоской едва прикрывал соски. Высокие сапоги до бёдер и длинные перчатки контрастировали с голой кожей, а на голове красовались искусные накладные рога, искривлённые и острые, как у разъярённого быка.

Стоит ли объяснять, что никаких защитных свойств такое снаряжение не имело? Её тело было буквально открыто и любой удар мог оказаться смертельным. Только вот попасть по ней не могла ни мантикора, ни минотавры. А её позолоченные боевые когти разрывали одного врага за другим.

В очередной раз Кифра предстала перед всеми воплощением хищной грации. Она не боялась сражений как Менана, искренне наслаждалась каждым убийством и каждую неделю показывала на этой арене то, как именно она когда-то заложила фундамент всего того, что имела. Убийствами всех, кто переходил ей дорогу.

Она метнулась вперёд, оставляя за собой лишь кровавый след на песке после очередной жертвы. И её когти вспороли живот следующему минотавру, выпустив наружу кишки. Но Кифра не смотрела на падающее тело — её внимание переключилось на мантикору, которая с рёвом бросилась со спины в атаке.

Кифра присела, позволив ядовитому хвосту пролететь над головой, и в тот же миг вскочила и прыгнула так быстро, как никто не мог. Мощные ноги оттолкнули её в воздух и через мгновение её когти вонзились в горло зверя. Обе руки утонули в шее, после чего провернув кисти, с криком Кифра развела их и разорвала глотку в клочья.

Фонтан крови ударил в воздух, окропляя песок и горячее тело глубоко дышащей хозяйки минотавров.

Толпа завыла от восторга, но Кифра, казалось, не слышала ничего. Она лишь поднесла к лицу свои когти, чтоб попробовать на вкус поверженного врага, а её глаза, холодные и голодные, поднялись к королевской ложе. Она удерживала взгляд Люци, будто предлагая ему оценить этот спектакль, а затем, неспешно повернувшись, пошла к выходу, оставляя за собой грохочущую в экстазе арену.

Вскоре она поднялась и дверь на трибуну распахнулась. Кифра вошла, как настоящая победительница, всё ещё дыша глубоко и часто. Запах крови, пота и раскалённого песка ворвался вслед за ней. Её кожа блестела от пота и алых брызг, ремни на теле были влажными и прилипли к телу, подчёркивая каждый мускул. Когти на перчатках медленно капали, оставляя на полированном полу тёмные следы. Её глаза, холодные и оценивающие, сразу же нашли Люци.

Она подошла, не обращая внимания на замерших рабов, и остановилась рядом со своим троном.

— Ну как? — спросила она слегка хрипловатым и уставшим из-за боя голосом. — Понравилось шоу?

Кифра молча подняла руки, и две рабыни-дроу моментально приблизились. Одна ловко расстегнула крепления на перчатках, сняла окровавленные когти и бережно положила их на бархатную подушку. Вторая опустилась на колени, чтобы справиться с застёжками высоких сапог. Движения их были отточенными и быстрыми, но без суеты — каждая знала своё место. Когда сапоги были сняты, обнажились бледные, изящные ступни, испачканные песком.

Сама Кифра уселась на трон, после чего её окружили и другие рабыни. Влажными полотенцам они обтирали её тело, не пропуская ни каких мест. Кифра же расслабленно сидела, позволяя поднимать свои руки, ноги, снимать с неё ремни. В какой-то момент служанки полностью её обнажили, но не успел высохнуть ни трон, ни тело, как Кифру одели обратно в её одежду, если так вообще можно назвать этот набор ремней.

Когда рабыни отошли и вернулись на место, Кифра медленно провела пальцами от ключицы вниз, к груди. Её пальцы скользнули под тонкую кожаную полоску, прикрывавшую соски, и слегка подтянули её, поправляя положение. Кожа под ремнём была бледной и нежной, прямо сдавливалась эти ремнем. Но через даже плотную ткань её соски всё равно выпирали, такие твёрдые, напряжённые.

И все знали почему. Не из-за прикосновений рабынь, не из-за прохлады, а из-за убийства. Смерть возбуждала Кифру невероятно сильно и прикусывая губу, она уже представляла как вернётся в подземелья дворца, где её ждали рабы, что вряд ли переживут ещё один день.

Она не спешила убирать руку, задержав ладонь на груди, пальцы слегка сжали упругую плоть. Её взгляд при этом оставался прикован к арене, где начался новый бой. Второй рукой она продолжала играться с ремнём, то натягивая её, то расслабляя, пока её соски тёрлись о неё.

— Зрелище, безусловно, впечатляющее, — признался Люци, видя по телу Кифры не только лучшую физическую подготовку, но и чувствуя в ней магическую силу.

Кифру ответ удовлетворил и она медленно откинулась на спинку трона. Её поза стала ещё более расслабленной и вальяжной. Правая рука так и осталась на груди, пальцы продолжали ритмично сжимать и отпускать грудь, но теперь её левая рука скользнула ниже. Длинные пальцы провели по перетянутому такими ремнями животу, зацепились за край ремня на бёдрах, а затем скрылись между ними.

Её веки приопустились, губы слегка приоткрылись в тихом, почти неслышном выдохе, а слух настроился на крики агоний, в которых утопала арена где сражалось одновременно три сотни рабов и пятнадцать опытных гладиаторов из числа её личной гвардии. И пока все три сотни не будут жестоко убиты…

— Диалог с ней вести не получится, — закончил Люци, глядя на потерявшую связь с реальностью Кифру.

* * *

Артик с Малассой. Артик с Кифрой будет позже