Морвина с настороженностью наблюдала за сферой тьмы, что окружала Раилага. Плотная и чистая энергия, подобного она никогда раньше не видела. А видела Морвина многое, в том числе принявших благословление Малассы и ставших её аватарами эльфов, бросающихся в бой против врагов народа Туидханы. И даже они не могли создать столь чистую аспектную энергию.
Это говорило о том, что Раилаг превзошёл их всех. Возможно он и вовсе является сильнейшим магом Тьмы. Как-никак опыт, а ныне и связь с самой Малассой.
— Он не услышит нас. Никто из нас не обладает силой, чтобы достучаться до него, — произнесла Морвина и никто из советников не мог с ней поспорить. — Значит придётся действовать самим.
— И что мы можем сделать? — снова запричитал Сайрис. — Сражения за ту пещеру, как я и говорил, привело к тому, что к нам движется войско Анвэн. Она явно всё поняла. Я предупреждал, но вы меня не слушали.
— Сумрачная руда бесценна. Без неё мы не только не сможем победить Ваниэля, но не сможем выставить и против Менана достойное войско, — заметил Драэн, представляющий фактически всех ремесленников в совете.
— До битвы с Менаном или Ваниэлем мы уже не доживём. Надо подрывать всё, что ещё можно и отступать. Единственный шанс.
— Все слышали? — подняв бровь спросила Морвина, после чего повернулась к Сайрису, что порядком её утомил. — Сайрис предлагает бегство.
— Я…
Но оправдываться было уже поздно. Взгляд Морвины сузился, а оглядевшись Сайрис вдруг осознал, что хоть формально они все равны, но по факту стража подчиняется именно домине.
— Ты подозреваешься в измене, — сурово произнесла Морвина и кивнула страже.
Громыхнули чёрными латами дворцовые гвардейцы, после чего взяли под руки опешевшего и побелевшего Сайриса, а затем увели. Все собравшиеся при этом либо промолчали, либо просто отвели взгляд, делая вид что не замечают происходящего. И действительно, мог ли кто-то перечить Морвине? Шасса? Или Драэн? Нет, на эту роль могли подойти разве что Залтар или Мелантис, но оба отсутствовали из-за активизации военных действий.
Но ничего, пока что Сайрис просто посидит в темнице, отдохнёт, подумает над своим поведением. К тому же дворцовые темницы для важных персон весьма уютны. Всё же все понимали, что никто Сайриса казнить не будет. А ещё его никто особо не любил, потому что он был жадным, скользким и внешность у него тоже не очень. В общем, других смертных он зачастую отталкивал.
Да и главное, что теперь Морвине никто не будет мешать. Ведь основная причина, по которой она решила убрать Сайриса — его бесхребетный язык и отсутствие всякого уважения. К тому же тип он скользкий и боится по-настоящему только Раилага. Хотя даже его ни раз пытался обманывать.
В любом случае дальше придётся принимать крайне сложные и спорные решения, потому потребуется единство. Совет должен выступать единым фронтом, пока не вернётся Раилаг. И Сайрис совершенно не вписывался в него. В том числе и потому, что он был ещё и единственным эльфом с амбициями, помимо самой Морвины, которая властью делиться не собиралась.
— Значит так… — произнесла Морвина, сев за стол, где уже уселись другие советники.
Совет собирался прямо в магической школе, в одном из залов. Каменные стены с выцветшими фресками, магические символы на полу, парящие светящиеся сферы вместо факелов. Чуть поодаль от медитирующего Раилага поставили круглый стол, куда каждый притащил свой самый удобный стул, кресло или ложе, как в случае с Шассой.
Также сбор именно здесь создавал для присутствующих иллюзию того, что Князь Тьмы следит за ними. Каждый из них трижды будет подумает о том, что сказать или даже о чём подумать. Как и вальяжно себя вести никто не посмеет, ведь сейчас каждый под его взором. Или нет, но рисковать лишний раз всё равно никто не будет.
Тем более после того, как Морвина чётко обозначила через задержание Сайриса главную позицию их королевства — интересы государства прежде всего. Никаких предложений по типу отступления или сдачи здесь звучать отныне не будет.
— У нас крайне серьёзное положение. Залтар сражается на передовой и докладывает, что активность лесных эльфов растёт в геометрической прогрессии. Кроме того маги стихии Земли успешно ведут раскопки, создавая угрозу окружения по флангам. Их топят кислотой, против них используют газ, но магов у них кратно больше, чем у нас. Да и не только магов, — объясняла Морвина и без прикрас говорила то, что происходит на самом деле, потому что иллюзию успешной обороны создавать будут для простого народа, но здесь, среди своих, важно понимать весь масштаб проблемы. — Дальше будет ещё хуже. А когда они разберут завалы и начнут брать нас в клещи, то ситуация станет неконтролируемой и безвыходной. Верониус, сколько у тебя нежити?
— Около двух тысяч, однако для сражения годится едва ли десятая часть и в основном это призраки. Кроме того на мне поставки руды. Большая часть нежити работает в шахтах, — ответил Верониус, который тоже серьёзно относился к происходящему, ведь искренне не знал, куда ему потом бежать, если ещё и Игг-Шайл падёт. — Но я готов отправиться обратно к Залтару хоть прямо сейчас.
Кроме того Верониус, уже вкусивший крови, теперь жаждал сражения. Это несомненно плюс, но один, пусть даже высший, вампир со своими призраками проблемы не решит.
— Ты сможешь поднимать павших?
— Да, вполне. Но они будут просто пушечным мясом.
— Тогда этим и займёшься. Пушечное мясо нам тоже нужно.
— Как быть с Менаном? — поинтересовался Драэн, который в политике был несведущ, но элементарные основы понимал. — Как только мы отвлечёмся на Анвэн, то его Коалиция ударит нам в спину. Более того, я не понимаю как мы будем сражаться со всеми остальными, когда у нас в десятки и сотни раз меньше всех ресурсов, начиная от смертного и заканчивая той же сумрачной рудой.
— Ах, Драэн, ты ис-скушён в кузнечном ремесле нас-столько же, нас-сколько никчёмен в более тонких материях этого мира, — раздалось шипение и к совету присоединился принесённый близняшками Люци, как всегда опоздавший.
Поднесённый к столу, он элегантно расположился на нём, а сами близняшки вернулись в тень, но тоже слушали каждое слово и учились у мудрого змея, а также запоминали ошибки его оппонентов.
— Войны всегда выигрывались воинами и оружием в их руках. Или даже в этом я неправ? — спросил Драэн, хмуро подняв густые брови и скрестив руки на груди.
— От части, от малой части.
— Не думаю, что весь народ Туидханы спит и видит, как бы твою религию принять, Люци, — ответила Морвина, которая понимала что в войне важна воля солдат к сражению, которая подстёгивается различной мотивацией от религии и до блага семьи. — Как и все психологические методы начинают работать только тогда, когда солдат не имеет абсолютной уверенности в победе. А солдаты Менана, да и всё его окружение, эту уверенность имеют по причинам названным Драэном.
— Да, пока что.
— Пока что? — спросил Верониус, который тоже не особо понимал каков стратегический план: этот план в целом никто не понимал с момента, когда Раилаг объявил всем другим войну и объявил их предателями.
— Пока что вы все просто не понимаете кто Раилаг такой и почему сама Маласса уделяет ему столько времени. Не понимаете, потому что не можете представить насколько огромен его потенциал и насколько он силён. Хотя каждый из вас уже видел многие предпосылки. Да, Шасса? — Люци перевёл взгляд на королеву медуз, которая молчала, но всё же была ближе всего к догадке о том, что пропасть между Раилагом и любым в этом мире примерно такая же, как между троглодитом и драконом.
— Нужно больше конкретики, Люци, — попросила Морвина, на мгновение увидев в Люци не только придурковатого шута, но и того, кто находился близ из крайне скрытного Князя Тьмы. — Если ты знаешь больше, то поделись этой информацией.
— Лесные эльфы проиграли, как только они погнались за нами в эти пещеры. Анвэн будет уничтожена и, поверьте, для этого Князя Тьмы даже не придётся тревожить. Ведь мы справимся с сами.
— Десятки тысяч…
— Десятки тысяч глупцов, что боятся собственных теней и не видят дальше дозволенного Малассы. Единственная причина по которой Анвэн жива — мы все ждём Ваниэля. Все, начиная от Менана и заканчивая самой Малассой. И поэтому он раньше времени не узнает с чем ему действительно придётся столкнуться.
— Пусть так. А Менан?
— А вся сила Менана стоит на… ну же, продолжите мою фразу. Или не можете? Чувствуете подвох, но не понимаете где он, поэтому молчите, чтобы не показаться глупыми. Увы, вы уже все явили свою глупость и ты, Морвина, в первую очередь…
— Сейчас не до твоих шуток, — рыкнула Морвина, начав подниматься со стула.
— В первую очередь именно ты, потому что отправила в темницу того, кого на этот пост назначил Раилаг. И тот, кто как раз знал эту элементарную истину, скрытую от вас, — шипел Люци, позволяя Морвине встать и потянуться за кнутом. — МЕСТО!!!
И с грохотом колени Морвины подломились и она рухнула, отбросив стул в сторону. А все остальные замерли в страхе, ослепнув и видя лишь сияющий шар, который прогнал всю Тьму вплоть до барьера Раилага. Их дыхание прервалось, в ушах остался только звон из-за скакнувшего давления, а ощущение смерти сковало души. Кое-кто очень зря забывал своё место и считал Люци простым шутом. Ведь у этого шута имелась Сила сравнимая с существами, которые такими мирами как Асхана ворочают как им угодно.
Но они этого не знали, как и принимали легкомысленное поведение за слабость. А недооценивать врага или союзника никогда нельзя, ведь в тот момент, когда ты это сделаешь… ты проиграешь войну, соперничество, конкуренцию или банально станешь в ваших дружеских отношениях ведомым.
— Основа силы Менана — деньги. Он прирождённый бизнесмен. Однако в этом и его слабость, ведь окружён он такими же, как он бизнесменами. Они переживают не за безопасность народа, как командиры вроде Залтара. Им нет дела до честного труда и развития профессиональных навыков, как тебе Драэн. Им плевать на понты и власть, в отличие от тебя, Морвина. Им нужны деньги, потому что у них всё построено вокруг них. И если начнёт рушится выстроенная ими система, то случится тоже… что случилось бы если армия вошла в город.
— Они боятся потерять самое главное для них. А самое главное — богатства. Именно богатством они поддерживают все другие столпы. Их солдаты не станут умирать в боях также, как умирал Залтар. И работать их кузнецы не станут также, как работает Драэн, — подвёл итог смышлёный Верониус. — Но как ты собираешься лишить их денег? Забрать у них торговлю и перерезать все пути? Да для этого понадобятся вооруженные силы кратно превосходящие их. У нас нет и не будет такой мощи. Да и нарваться на войну с теми же Северными Кланами или даже рыцарями Империи Эльрата…
— Ха-ха-ха, нет, Верониус. Мы не будем перерезать их пути. Как и нет нужды в том, чтобы лишать их денег.
— Не понимаю.
— Надо просто создать страх этого лишения. И этот страх уже предостаточно расплодил Ваниэль. Так что нам остаётся сделать совсем немного. Сделать последний надпил главного столпа богатства Коалиции Менана.
Вновь воцарилась тишина. Почти все поняли о ком идёт речь, за исключением разве что Шассы. Ведь среди всех существующих городов выделялся тот, что был богаче все и та, кто заложила основу рабства и вынудила всех других либо повторять за ней, либо отстать от неё. И с каждым днём, даже из-за войны, её богатства полнились и именно она являлась бездонным мешком золота для Менана.
— Наш Князь Тьмы не очень любит разговаривать со смертными, но тем не менее его жёсткая риторика создала идеальную почву для последующих, уже более тонких, переговоров с позиции силы. И с каждым днём врагам всё очевиднее, что Раилаг вовсе не безумец, а точно знает что делает, пусть и выходки его выглядят дико, а порой и вовсе непонятно, как и сейчас.
Разговор подходил к концу. Потому Люци подполз к краю стола, куда быстро подбежали близняшки и уже обвивался вокруг тоненьких ручках одной из них, придерживаемый за хвост другой.
— В дипломатическую миссию я возьму с собой Шассу, Сайриса и Лиариссу.
— А не много ли ты на себя берёшь? — прошипела Морвина, дрожащими руками цепляясь за край стола и медленно поднимаясь. — И с чего ты решил, что смеешь трогать сокровища Князя Тьмы?
Затем она снова потянулась к кнуту, но вдруг обнаружила, что магические письмена на её артефактном оружии были попросту выжжены. И в этот момент её мозг быстро заработал, проведя сравнение этих магических узоров с узорами души. Ведь именно по принципу душ, повторяя то что было создано Асхой и Аспектными Драконами, смертные создавали свои артефакты, свитки и заклинания.
И потому она ужаснулась этому понимаю, что Люци так-то мог также сжечь и кусок её души. Хотя с такой мощью ему проще было просто превратить её в пепел.
— Потому что это сокровище, если ты всё намекаешь на Лиариссу, не просто игрушка, а почётный эскорт. Так что ей не помешает получить опыт сопровождения почётных лиц. Заодно манерам научится, а то быдляское влияние всяких домин на неё скверное влияет, что плохо, — спокойно ответил Люци, вильнув хвостом и уже обвязавшись сразу вокруг двух рук, стоящих бок о бок близняшек. — А что касается взятой мной ноши, то не переживай. Переговоры пройдут успешно и ты глазом не успеешь моргнуть, как хозяйка каждого второго раба и богатейшая среди народа Туидханы, военачальница минотавров Кифра склонится в нашу сторону.
И хоть все остались удивлены, однако именно те кто был в списке членов делегации сразу поняли, что и как именно собирается сделать Люци. Правда они этого не знали, потому что могли лишь предполагать. Просто их предположения били сразу в точку, в отличие от предположений других.
Как и предположения эти были разными, но пожалуй в равной степени равными. Ведь Шасса понимала почему Кифру интересует лишь её город и только личное благо, в то время как всё остальное оставалось вторичным. Сайрис любил деньги и в этом он тоже был очень похож на Кифру. Ну а Лиарисса… Лиарисса первой вспомнила слухи, которые говорили о том, что так-то Кифра не имеет мужа.
Ну а сам Люци понимал всё это сразу, а также ещё несколько ключевых моментов, что и делало его лучшим кандидатом на лидера дипломатической миссии. И речь шла о том, что несмотря на крепкий союз Кифра и Менан оставались прямыми конкурентами и Менан понимал, что денег у Кифры больше и что у неё на него есть огромный рычаг давления в лице финансирования армии как воинами-минотаврами, так и просто деньгами, да и вообще рабами, что являлись основой экономики.
А в свою очередь Кифра понимала, что её город находится между Ваниэлем и столицей Менана, что вынуждает её мириться с некоторым произволом и бояться, что в один из дней войска Менана и Коалиции сделают с ней и её землями то же, что сделали уже с другими. После чего просто поделят освободившийся рынок.
Но что пожалуй было самым главным так это то, что Кифра больше всего ненавидела эту войну. Потому что военные походы хоть и приносили рабов, но она процветала тогда, когда порабощала слабейших, а не тратила ресурсы на борьбу за выживание в войне с более могущественным врагом в лице Ваниэля. Так ещё и географическое положение было не очень, а давление с требованиями перенести экономику в города "союзников" становилось всё ближе.
Потому сейчас самый лучший момент явиться к ней и для начала просто поговорить, тем самым посеяв ещё одно яблоко раздора в Коалиции Менана, которая с каждым днём разделялась всё сильнее из-за вопроса беженцев, из-за религии, из-за преемственности власти и…
И вскоре этих причин станет ещё больше, ведь почти всегда Люци словом добивался побед куда больших, чем те что ковались в горниле войны руками солдат. Так что и этот раз вряд ли станет исключением.