• Boosty Shared
• VMash

• T

• марвел: хардкор.

Прошло уже два дня, как я неспешно передвигался на велосипеде, стараясь экономить силы и по возможности привыкнуть к этому новому восприятию мира. Объёмная картина на восемь метров вокруг до сих пор оставалась непривычной. Я одновременно видел дорогу перед собой, корни деревьев под землей справа и птичье гнездо на ветке слева. Информации было много, очень много, но я постепенно учился фильтровать этот поток, сосредотачиваясь на главном — на обычном зрении.

А ещё все эти два дня я ждал. Ждал нападения. Любого признака слежки, но ничего не происходило. Абсолютно ничего. Ни шороха, ни взгляда, ни даже отдалённого чувства опасности, которое возникало раньше. Ни одного ниндзя. Лента на моих волосах тихо позванивала бубенчиком на каждом ухабе, и, похоже, магия старика работала. Рука меня попросту потеряла. И это было хорошо, ведь одна из самых острых проблем решилась сама собой, к моему удивлению. У меня даже несколько раз проскальзывала мысль, не кроется ли здесь чья-то воля, но, обдумав все события, я пришёл к выводу, что это маловероятно. Так как это мир Марвела, подобные ситуации вполне в его духе, а потому я и успокоился.

За эти двое суток тело, благодаря Ци и “Ускоренному Восстановлению”, пришло в норму. Шрамы от ран стали бледными, почти незаметными полосками, и в ближайшие дни они должны были исчезнуть совсем. Сил прибавилось. А вот с Центром Земли… было не так радужно. Вихрь ниже пупка продолжал крутиться вяло и лениво. По моим ощущениям, на полное восстановление могло уйти ещё дней десять, не меньше. Неделя с хвостиком. Сидеть на месте и ждать я мог, но не хотел, поэтому двигался дальше, надеясь, что в движении он будет восстанавливаться быстрее.

К вечеру второго дня я свернул с просёлочной дороги в лес, нашёл небольшой ручей и решил остановиться. Развёл аккуратный и бездымный костёр из сухих веток. Поймал какую-то крупную птицу, быстро ощипал, разделал кухонным ножом и поджарил на самодельном вертеле. Запах жареного мяса разносился по лесу, вызывая благодарные воспоминания о похлёбке Чена и одновременно щемящую ностальгию по той простой, хоть и опасной, жизни в пещере.

Птица была почти готова, кожица уже покрылась золотистой корочкой, когда рядом, буквально в метре от костра, плавно материализовалась Ячиру. Она появилась без звука, просто возникла из воздуха, как и в прошлый раз. Выглядела она куда бодрее, печаль в глазах сменилась детским любопытством.

— М-м-м, а пахнет вкусно! — заявила она, зависнув в воздухе, скрестив ноги по-турецки и уставившись на птицу. — Ты умеешь готовить! Дедушка всегда говорил, что это важный навык для путешественника.

— Привет, Ячиру, — кивнул я, поворачивая вертел. — Да, приходилось учиться. Иначе бы не выжил. Голод — не тетка.

— Ага, — согласилась она, хотя вряд ли понимала, что такое голод по-настоящему. Ее взгляд скользнул с птицы на меня. — Кстати, всё хотела спросить: а откуда ты вообще? Совсем не похож на японца и говоришь по-американски. Ты из Америки, да?

Вопрос был ожидаемым. Я пока не был готов вываливать всю правду двухсотлетнему призраку.

— Я из Америки, из Штатов, — ответил я уклончиво, снимая птицу с огня и отламывая ножку. — Попал сюда… по стечению обстоятельств. Не по своей воле. И потерял здесь друга. Очень надеюсь, что он жив.

Я не стал упоминать Чена по имени и тем более — остров, ци и все остальное. Пусть пока думает, что я просто заблудившийся иностранец.

— Ой, как жаль, — лицо Ячиру вдруг омрачилось. — Надеюсь, твой друг найдётся! Дедушка всегда говорил, что настоящая дружба познаётся в разлуке и трудностях.

— Спасибо, — пробормотал я, откусывая горячее мясо. Оно было жестковатым, но съедобным. — А ты откуда так хорошо знаешь английский?

Ее глаза вдруг загорелись.

— О! Я сама выучила! Ведь мне же больше двухсот лет! — произнесла она с такой гордостью, будто это было величайшее достижение. — Во время войны между Японией и Америкой в храме иногда останавливались американские солдаты. Они были шумные и разговорчивые, и я слушала, слушала, как они общаются между собой и с местными. Потом начали приезжать туристы. Так и научилась. Честно говоря, мне больше и заняться было нечем, только слушать да смотреть.

Безусловно, двести лет — более чем достаточный срок, чтобы освоить язык методом погружения.

— Выходит, ты у нас полиглот, — усмехнулся я. — А с японским… он же твой родной? Проблем с современной речью нет?

— Конечно, нет! — оживлённо закивала она, отчего розовые волосы колыхнулись. — Я же постоянно тут! Слышу, как люди говорят, по радио, потом и по телевизору… Ой, когда впервые появился телевизор, это было невероятно интересно!

Меня внезапно осенила идея. Довольно практичная и полезная.

— Слушай, Ячиру, а ты не могла бы научить меня японскому? Хотя бы основам. Без языка мне здесь будет очень непросто.

Её глаза вспыхнули с такой силой, что казалось, сейчас осветят всю полянку.

— Правда?! Ты правда хочешь, чтобы я тебя учила? — от радости она крутанулась в воздухе и прижала кулачки к груди. — Со мной ещё никто по-настоящему не занимался! Дедушка, конечно, учил, но он… он больше рассказывал истории — о людях, о долге. А вот учить кого-то… Это так здорово! Я буду как настоящий учитель!

Она задумчиво замерла, подперев призрачным кулачком щеку, и внезапно серьезно посмотрела на меня.

— Ты же постараешься? Дедушка говорил, что учиться нужно усердно, иначе ничего не выйдет.

— Обещаю стараться, — кивнул я с усмешкой. — Может, начнём завтра с утра? Пока едем, ты будешь подсказывать мне названия предметов, простые фразы.

— Да-да! Конечно! — она уже вертелась вокруг, полная энтузиазма. — Я обязательно подготовлюсь! То есть… продумаю, с чего лучше начать!

Её сравнение с дедушкой-хранителем навело меня на новый вопрос.

— Кстати, о дедушке, — осторожно начал я, доедая птицу. — Он был… кем именно? Просто хранителем храма? Или в его обязанности входило нечто большее?

По лицу Ячиру промелькнула тень. Это была не печаль, а скорее смущение. Она отвела взгляд, наблюдая, как искры от костра тянутся к тёмному небу.

— Дедушка Ямамото был Хранителем, — тихо, но очень твердо ответила она. — Он оберегал это место силы. И… считал своим долгом помогать тем, кто в этом нуждается, если они пришли с чистым сердцем и по велению судьбы. Он так говорил. А еще… его последней волей в этом мире было найти мне попутчика. И он это сделал.

Она посмотрела на меня, и в ее детских, но не по годам серьезных глазах появилась глубина.

— Некоторые тайны должны умереть вместе с теми, кто их хранил. Так и должно быть.

Я понял, что расспрашивать дальше не стоит — да и не нужно. Если захочет, сама расскажет. Пока между нами нет доверия, и изменить это может только время.

— Понятно, — просто сказал я. — Спасибо, что рассказала то, что могла.

Разговор постепенно иссяк. Я доел птицу, затушил костёр, тщательно засыпав угли землёй, и напился из прихваченной заранее бутылки. Ячиру тем временем тихо парила рядом, разглядывая ночных бабочек, круживших над тем местом, где горел огонь. Казалось, она снова погрузилась в свои мысли.

— Я, пожалуй, пойду отдохну, — наконец произнесла она, всё так же глядя в темноту. — Чтобы завтра быть готовой к урокам! Не забудь!

— Не забуду, — пообещал я.

Она кивнула и медленно растворилась в воздухе, словно дымок, а бубенчик на красной ленте у меня на голове едва заметно дрогнул.

Я ещё некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к ночному лесу своим новым слухом. Никаких посторонних звуков — только жизнь леса: шелест листьев, писк насекомых, далёкое уханье совы. Всё было спокойно.

Затем я сел в позу для медитации, закрыл глаза и углубился в себя, стараясь восстановить силы.

⁂

Следующая неделя прошла в таком же неспешном ритме, и, если честно, она мне даже понравилась. После месяцев борьбы за выживание на острове и недели погони по лесам Японии эта передышка, пусть и с необходимостью учить японский, была как бальзам на душу.

Всё изменилось благодаря Ячиру, с которым я начал изучать японский язык. И вот тут во всей красе проявилась моя десятка в восприятии. Это было невероятно. Обучение такому сложному языку давалось удивительно легко. Мне требовалось всего несколько раз повторить за Ячиру фразу, чтобы произнести её правильно, а затем ещё немного практики — и я уже запоминал её. Да, рот не сразу привыкал к некоторым звукам, да и смысл порой доходил не с первого раза, но в целом учиться было несложно.

У меня, кстати, было с чем сравнивать. Будучи русским, я когда-то учил английский и, даже прожив три года в Штатах, так и не избавился от акцента, говорил довольно коряво. Ситуация исправилась только благодаря особенностям системы и Наташе Романофф, которая взялась подтянуть мой язык, и то на это ушло почти три месяца. А сейчас? Я за неделю прошёл путь, на который у других уходят годы. Я окончательно понял, что значит десятка в восприятии. Если бы я начал учить английский с нуля сейчас, на это ушло бы от силы несколько дней плюс пара дней практики. Вот так. Ци и система — это сила, меняющая всё.

Ячиру, кстати, была в восторге от своего ученика. Она напоминала маленького, но очень активного репетитора, который постоянно порхал вокруг, поправляя произношение и объясняя тонкости вежливых форм речи. Видеть её такой оживлённой было… приятно. За эту неделю она окончательно оттаяла после прощания с дедушкой Ямамото, ну а я окончательно убедился, что Рука за мной не следит. Ни одного намёка на опасность, ни одного подозрительного шороха в моём восьмиметровом радиусе. И потому я решил перейти к следующему шагу — проверить, как именно работает моя маскировка. Еду по обочине дороги на велосипеде, я спросил об этом у Ячиру.

— О, это просто! — сказала она, зависая у моего левого плеча. — Люди видят в тебе японца. Причём все видят одинаково: парня лет двадцати, ну, может, двадцати двух. Длинные чёрные волосы, худощавый, лицо обычное, ничем не примечательное. Одет в такую же обычную одежду, как у тебя сейчас, только… ну, более местную, наверное. Я не очень разбираюсь в современной моде! — Она смущённо хихикнула.

Себя же я видел как обычно, без всяких изменений, это я ещё в первый день проверил. Интересный эффект.

— А как маскировка работает при взгляде через камеры? — поинтересовался я. — На видео, на фото?

Ячиру задумалась, нахмурив лоб.

— Хм… Не знаю. Дедушка не говорил об этом. Наверное… должно работать тоже? — неуверенно пожала она плечами.

Но “наверное” меня не устраивало, а потому нужен был эксперимент.

В тот же день, проезжая мимо придорожного мотеля, я заметил дальнобойщика, который крепко спал в своей кабине, открыв окно из-за жары. Рискованно, но шанс был. Я действовал быстро и тихо, используя все свои навыки и способности, чтобы убедиться, что вокруг никого. Рука замерла на доли секунды у окна — и старый смартфон оказался у меня в кармане. Не самый этичный поступок, но выбора у меня почти не было. Мне нужны были данные.

Я отошёл в ближайшую рощицу и включил телефон. На заляпанном экране были следы от пальцев, но со второй попытки удалось подобрать простой пароль из четырёх цифр. Я записал на фронтальную камеру короткое видео, посмотрел его и сильно расстроился.

На записи был я — настоящий. Алексей. С длинными, собранными в хвост чёрными волосами, с моими чертами лица, в своей мешковатой одежде.

— О! — воскликнула Ячиру, выглянув у меня из-за плеча. — Так это же ты! Настоящий!

— Именно, — мрачно констатировал я. — Значит, магия работает только на прямое восприятие людьми, а на технику — нет. Это… проблема.

И проблема большая. В современном мире камеры везде: на заправках, в магазинах, на светофорах. Если Рука или Гидра имеют доступ к системам распознавания лиц, то рано или поздно алгоритм меня найдёт. Маскировка меняет лицо для живых глаз, но не для матрицы фотоаппарата. Чёрт.

Я стёр данные и отпечатки с телефона, подошёл к грузовику, где даже спустя пару часов всё ещё спал дальнобойщик, аккуратно вернул ему телефон и заодно прихватил солнечные очки.

Утром, уже сознательно, я в тех же солнечных очках зашёл на заправку у того же мотеля, сделал вид, что разглядываю карту, и пару раз посмотрел прямо в камеру наблюдения над входом.

— А я думала, у нас нет денег! Кстати, продавец на тебя подозрительно смотрит… Хотя его можно понять: подозрительный парень в кепке и солнечных очках утром в пасмурную погоду — я бы тоже подумала, что ты странный. Но ты ведь не странный… — Как только мы вошли в магазин, Ячиру, не останавливаясь, начала высказывать очередной поток мыслей, на который я, впрочем, не обращал внимания. Получив нужную информацию, я так же спокойно ушёл.

«Маскировка — это не панацея. Она даёт передышку, но не делает меня невидимкой. Нужна дополнительная маскировка вроде солнечных очков или повязки на лицо, благо в Японии это не редкость. Всё, что усложняет определение моей внешности через камеры. В любом случае, я выяснил, что маскировка не идеальна. Но даже так это нисколько не делало ленту-артефакт хуже — главное, что она защищала от поисковых заклинаний» , — промелькнуло у меня в голове, когда я садился на велосипед.

Теперь нужно решить вопрос с деньгами. Без них в цивилизации — как без рук. Поэтому вечером того же дня я добрался до окраины небольшого городка.

Узкие улочки, низкие дома, почти никакого движения. Камеры попадались редко — одну заметил на перекрёстке, другую над входом в лавку. Моё восприятие работало на полную: я заранее видел угол дома, за которым могла быть припаркована машина, или кошку, готовую выскочить под колёса. Когда в поле чувств попадала камера, я просто наклонял голову, чтобы козырёк кепки скрывал лицо, или отворачивался, делая вид, что смотрю на витрину.

Городок был сонным и провинциальным. Мысли о деньгах крутились вокруг двух вариантов: первый — подработка где-нибудь на кухне, на стройке или разгрузке. Но для этого нужны были хоть какие-то документы, а также время на поиски и договоренности. Второй вариант — воровство кошелька — я почти не рассматривал. Телефоны или другие вещи пришлось бы сдавать в ломбард, а это лишние риски. Кошелёк был бы проще, но я не карманник и таких навыков не имел. К тому же, повсюду были камеры… Даже с маскировкой рисковать лишний раз не хотелось.

На одной из тихих улиц, пока размышлял, я заметил велопарковку у небольшого продуктового магазинчика. Среди парочки потрёпанных великов стоял один — новенький, горный, с алюминиевой рамой и переключателями передач. Мой же велосипед скрипел везде, где можно, и ехал с постоянным усилием. Прагматизм победил. Я притормозил, огляделся и, не заметив ни камер, ни людей, быстро перекинул свою сумку на раму нового велосипеда, а свой старый оставил прислонённым к стойке. Поступок не самый честный, но в моём положении выбирать не приходилось. Я пересел, толкнулся и поехал дальше — теперь быстрее и почти бесшумно.

«Деньги, деньги, деньги…» — навязчиво грызла мысль.

Тело за неделю полностью восстановилось, силы вернулись, состояние пришло в более-менее норму, пусть и не идеальную. С восприятием я тоже в целом освоился. Так что с большинством основных проблем было покончено, и теперь довольно остро стояли вопросы документов, денег и возвращения в США.

В этот момент позади раздался мягкий, но уверенный рокот двигателя. Это была дорогая, спортивного вида, низкая машина жёлтого цвета. Она приближалась по узкой улице с приличной скоростью.

— Ой, смотри, какая машина! — тут же прошептала у меня над ухом Ячиру. — Красивая! И дорогая! Будь осторожнее, Хард, мне не хочется потерять попутчика!

Её слова пролетели фоном, потому что у меня в голове уже созрела идея. Идея глупая, безумная и рискованная, но… рабочая. Сымитировать столкновение. Лёгкое, несильное. У водителя такой машины наверняка найдутся наличные, чтобы быстро откупиться от проблем без полиции. А если не выйдет… что ж, буду искать другие варианты. Но шанс был.

Машина вошла в мою пятиметровую зону. Я почувствовал её точное положение, скорость, даже лёгкий наклон кузова на повороте. Сердце забилось чаще, но я спокойно сделал вид, что объезжаю выбоину, и резко, но не сильно, вильнул рулём влево, прямо на траекторию автомобиля.

Расчёт был точен. Я не кинулся под колёса, а просто подставил заднее колесо велосипеда под самый край переднего бампера. Раздался негромкий, но отчётливый удар пластика о металл. Меня дёрнуло вперёд, я с искусственным вскриком отпустил руль и кубарем полетел в сторону, в мягкую, но вонючую кучу мусорных мешков у дороги. Приземлился я правильно, смягчив падение перекатом, но для виду несколько раз перевернулся и застонал.

Заскрежетали тормоза. Машина резко остановилась в паре метров.

«Ну вот, спектакль начался» , — мелькнуло в голове.

Я, кряхтя и ругаясь на английском — специально, чтобы подчеркнуть, что я иностранец и, возможно, не знаю местных правил, — начал выбираться из мусора. Отряхнулся, сделал вид, что проверяю руки-ноги на переломы, и только потом поднял взгляд на машину.

Дверь со стороны водителя открылась, и из неё вышла японка. На вид ей было лет двадцать пять. Её длинные волосы, окрашенные в платиновый блонд, были распущены. У неё было кукольно-красивое лицо с ярким макияжем. На девушке было короткое красное мини-платье, подчёркивающее все изгибы по-настоящему шикарной фигуры, и высокие каблуки. Она выглядела так, будто только что сошла со страницы глянцевого журнала или из ночного клуба, а не ехала по сонным улочкам провинциального городка.

Она не выглядела испуганной или растерянной. Выражение её лица скорее выражало лёгкое раздражение и холодную оценку. Привычным движением она окинула взглядом ситуацию: меня, отряхивающегося от объедков, велосипед, лежащий на боку с погнутым задним колесом, свою машину — на бампере красовалась лишь небольшая царапина.

Не говоря ни слова, она подошла ближе, её каблуки отчётливо стучали по асфальту. Внимательно, почти по-хозяйски, она осмотрела меня с ног до головы. В её движениях и взгляде была какая-то… неестественная, неженская уверенность.

Затем она молча повернулась, вернулась к машине и, наклонившись к открытой двери, — продемонстрировав мне отличный вид, — достала оттуда небольшую, но явно дорогую кожаную сумочку. Быстро открыла её, вытащила пачку купюр, даже не считая. Подошла ко мне и, всё ещё не проронив ни слова, сунула деньги мне в руку.

— Будь аккуратнее, — сказала она на идеальном английском с лёгким, почти неуловимым акцентом. — И следи за дорогой. Мальчик.

После этих слов она развернулась, села в машину, захлопнула дверь. Двигатель рыкнул, и через секунду спортивный автомобиль плавно тронулся с места, чтобы исчезнуть за поворотом. Я остался стоять на дороге с пачкой денег в руке и лёгким чувством нереальности происходящего.

Ячиру материализовалась прямо передо мной, её глаза были круглыми от удивления.

— Вау! — выдохнула она. — Вот это да! Она вообще ничего не спросила! Не стала вызывать полицию! Ничего! Просто… дала денег и уехала! — Она на секунду задумалась, а потом её лицо осветилось восторгом. — И у неё, между прочим, офигенная грудь! Эх, жаль, у меня никогда такой не будет… — она грустно вздохнула, бросив взгляд на собственную плоскую грудь.

Я же молча пересчитал купюры. Их было… довольно много. Достаточно, чтобы экономно прожить несколько недель, купить нормальную одежду и еду, — хотя о точных ценах ещё предстояло узнать. Всё решилось так быстро и просто, что стало даже как-то не по себе. Я ожидал криков, споров, может, даже вызова каких-нибудь местных “решалов”. Но эта девушка… отреагировала так, будто выплата небольших отступных за потенциальные проблемы — её обычная рутина.

— Странная, — наконец пробормотал я, засовывая деньги в сумку. — Слишком… спокойная. И слишком быстрая, скорее всего, она куда-то торопилась.

— Наверное, но главное — у нас теперь есть деньги! — весело воскликнула Ячиру, уже оправившись от грусти по поводу своей скромной груди. — Ура! Значит, скоро мы поедем куда-нибудь еще?

— Сначала надо починить этот велосипед, — сказал я, подходя к своему новому, но уже покалеченному транспорту. Заднее колесо было погнуто — обод въехал в бордюр, но на глаз казалось исправимым. Я приложил усилие, используя немного ци в руках, и с хрустом выправил обод.

Я сел на велосипед и отправился в путь. Следующей целью было купить одежду, найти мотель и сходить в интернет-кафе — мне нужна была информация.

А ещё меня не покидало ощущение, что во всей этой ситуации что-то не так.

«Слишком хорошо я запомнил урок в Та Ло: когда кажется, что всё идёт по плану, стоит спросить себя — почему?» — с этой непростой мыслью я продолжил свой путь.

⁂

Айрис сидела за массивным деревянным столом в библиотеке Камар-Таджа, уткнувшись носом в фолиант с потрёпанным кожаным переплётом. Воздух здесь был пропитан слабым, но стойким запахом ладана. Она почти полностью восстановилась — рана на животе затянулась, оставив лишь бледный шрам, а слабость уступила место привычной, хоть и не очень большой, энергии. Однако спокойствия не было. Мысли постоянно возвращались к тому лесу, к крику Гана и оглушительному хлопку закрывающегося портала.

Рядом, за соседним столом, сидел Чен. Он сосредоточенно водил пальцем по страницам какой-то современной английской книги, бормоча слова себе под нос. Мастер Вонг с помощью обучающего заклинания помог ему схватить основы языка за неделю — уровня было достаточно для простого общения. Но в последнее время его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Он тоже не находил покоя, думая о Гане.

Дверь библиотеки скрипнула, и внутрь вошёл мастер Вонг. Он подошёл к их столу, скользнул внимательным взглядом по Чену, а затем остановил его на Айрис.

— Прогресс? — спросил он, как обычно, без предисловий.

Айрис вздохнула и отодвинула от себя толстенную книгу с замысловатым названием на санскрите.

— Ничего. Снова ничего, мастер Вонг. Мы перерыли уже весь раздел по дальним перемещениям и поисковым ритуалам. Тот трактат, на который указывали старые каталоги… его нет.

Вонг нахмурился, сжав губы.

— Я уже проверял записи выдачи. Книгу не брали последние пятьдесят лет. Единственный, кто имел к ней доступ вне общих правил… — он сделал многозначительную паузу.

— Древняя, — тихо закончила за него Айрис.

Вонг кивнул.

— Именно. Она могла взять её для своих исследований или… чтобы ограничить доступ. У Древней свои причины на всё. И, как я уже говорил, она до сих пор не вернулась. Ждать её возвращения мы можем и неделю, и целый год.

— Но мы же знаем, что Ган жив! — не выдержал Чен, отрываясь от книги. Его английский был ещё негладким, с сильным акцентом, но понять можно было. — Заклинание поиска жизни… оно показало! Он жив, да?

Неделю назад, после долгих усилий, им всё же удалось провести обряд дальнего поиска, который подтвердил существование активной жизненной энергии Гана. Это стало огромным облегчением для Чена и Айрис, но и источником новой муки. Он жив, но где? И в каком состоянии?

— Он жив, — подтвердил Вонг, обращаясь к Чену. — Но это всё, что мы знаем. Без точной привязки к месту или сильной личной связи портал к нему открыть невозможно. А книга, в которой мог содержаться ритуал усиления такой связи или телепортации к цели через слой воспоминаний, отсутствует.

Айрис сжала кулаки на столе. Чувство беспомощности душило её. Каждый день она представляла, как Ган, возможно, сражается за свою жизнь, истекает кровью где-то в глуши, а она сидит в безопасности и лишь листает пыльные фолианты.

— Значит, есть только один путь, — твёрдо сказала она, поднимая взгляд на Вонга. — Тот, о котором вы говорили. Научиться открывать портал не просто в место, а к человеку. К конкретному человеку.

Вонг оценил её долгим взглядом.

— Это сложная пространственная магия, Айрис. Даже не все мастера владеют этим в совершенстве. Для этого нужна не просто сила и точный мысленный образ.

— Но у меня же есть его… жизненный след, — возразила Айрис. — Я помню его внешность. Это ведь что-то да значит?

— Это — зацепка, — согласился Вонг. — Но её недостаточно. Тебе нужно усилить свои навыки, а для этого потребуются время, интенсивные тренировки и медитации. Ты готова к такой работе? Это будет тяжело.

Айрис не колебалась ни секунды. Вина и благодарность за спасение были слишком сильны.

— Я готова. С чего начать?

По лицу Вонга пробежала одобрительная улыбка.

— Начнём с усиления твоего внутреннего зрения и чувствительности к магии. Завтра, на рассвете, мы начнём. А пока… — он кивнул в сторону Чена, — …помоги своему другу. Его прогресс в языке впечатляет, но ему нужна разговорная практика. И тебе тоже не помешает отвлечься.

Наконец-то нормальная еда. Сидя в захудалой кафешке у дороги, я уплетал за обе щёки порцию карри с рисом. После недели полуголодного существования и поджаренных на костре птичек это казалось пиром богов. Затем я потратился в ближайшем супермаркете на дешёвую, но новую одежду — тёмные джинсы, простые футболки, ветровку и свежую бейсболку. И самое главное — снял на ночь комнату в недорогом мотеле, где не требовалось удостоверение личности, правда, за ней пришлось побегать. Не шикарно, конечно, но зато с собственной ванной и, что важнее, душем.

Вот только, стоя в номере мотеля и глядя на заветную дверь в ванную, я столкнулся с небольшой, но неожиданной проблемой. На волосах у меня была повязана красная лента с бубенчиком. Снять её — значит потерять маскировку и защиту от поиска. Оставить же… Но в душе-то я буду голый. А рядом — Ячиру. Конечно, я уже не ребёнок, и в иной ситуации был бы только рад компании девушки, но Ячиру, несмотря на свой внушительный возраст, выглядит как маленькая девочка, и это полностью меняло ситуацию. И хотя я прекрасно понимал, что она призрак и ей, наверное, вообще всё равно, какая-то иррациональная стыдливость мешала.

Ячиру, парившая у окна и с интересом разглядывавшая проезжающие грузовики, заметила моё замешательство. Она повернулась и, увидев мой метавшийся взгляд, довольно быстро всё поняла. Её большие глаза хитро прищурились, а на лице расплылась самая что ни на есть ехидная ухмылка.

— Ой-ой-ой, — протянула она с явным удовольствием. — Кто-то стесняется? Неужели ты думаешь, я чего-то не видела? Мне более двухсот лет! Чего я только не насмотрелась. И уверяю, у тебя нет ничего такого особенного.

«Чёрт возьми. Меня, видавшего виды выживальщика, вот так пристыдил детский призрак».

— Дело не в этом, — пробормотал я, стараясь говорить максимально уверенно. — Это просто… неудобно.

— Ладно-ладно, не корчи из себя недотрогу, — Ячиру закатила глаза. — Я честное слово даю — не буду подсматривать. Совсем. Отвернусь к стенке, буду песни напевать. Или вообще на время исчезну, если хочешь. Только скажи.

Она сказала это так искренне и в то же время с такой издёвкой, что мне стало даже смешно. Стесняться призрака — да я, кажется, окончательно тронулся умом от всех последних событий.

— Ладно, — сдался я. — Просто… не появляйся, пока я не оденусь, хорошо?

— Договорились! — она сделала вид, что хлопнула в ладоши, хотя звука, конечно, не последовало. — Я как ветерок, невидимая и неслышная. Мойся на здоровье!

И прежде чем я что-либо успел сказать, она просто растворилась в воздухе. Лента на моих волосах едва заметно дрогнула.

Всё ещё слегка сконфуженный, я наконец-то снял грязную одежду и зашёл в душ. Струя тёплой, почти горячей воды оказалась настоящим блаженством. Я стоял под ней, закрыв глаза, и просто наслаждался ощущением чистоты, смывая с себя остатки леса, погони и боли последних недель. Мысли понемногу упорядочивались. Деньги есть, пусть и ненадолго. Маскировка работает, хоть и не идеально. Тело в порядке. Пора было действовать.

Одевшись в чистую одежду, я почувствовал себя почти человеком. Ячиру тут же материализовалась, устроившись на спинке кровати.

— Ну что, намыл где нужно? — спросила она, ухмыляясь.

— Заткнись, — беззлобно буркнул я, проверяя, всё ли на месте в сумке. — Пойдём.

Интернет-кафе нашлось довольно быстро, и оно было забито в основном подростками. Я занял самый дальний угол и приступил к поиску. Мне нужно было найти какого-нибудь локального героя или хотя бы нейтральную силу, которая могла бы помочь с документами или переправкой в Штаты.

Информации, как выяснилось, было немало. Япония, судя по всему, довольно активно “осваивала” своих людей с особыми способностями в коммерческом и публичном поле. Не то чтобы тут была своя команда типа Мстителей, но несколько ярких имён постоянно мелькали в прессе. Видимо, правительство старалось создать образ контролируемой и полезной суперсилы, в отличие от того бардака, что творился в Штатах до сбора команды Старком и Роджерсом.

Я выписал в блокнот несколько имён. Первым был Атомный Самурай — мужчина, который мог рубить мечом что угодно на атомном уровне, и, судя по восторженным репортажам, даже помогал на стройках и при разборах завалов. Он выглядел довольно пафосным типом в кимоно, больше похожим на медийную персону, чем на того, к кому можно прийти за помощью инкогнито.

Потом я наткнулся на целую детективную историю, растянувшуюся на несколько лет в Токио и продолжающуюся по сей день. Это было противостояние двух умников: супергероя “L” и антигероя “Киры”. L — гений-сыщик, который помогает полиции раскрывать самые запутанные дела. Кира — антигерой, убивающий преступников и продажных политиков. И да, методы Киры… что ж, я их в принципе мог понять. В мире, где закон часто бессилен, такая “справедливость” находила отклик.

Проблема была в том, что ни один из более-менее серьёзных игроков не афишировал свою личность или местонахождение. Они работали из тени. Как их найти? Писать в блоги? Оставлять намёки на форумах? Слишком долго и ненадёжно. К тому же, возможно, их отслеживает Рука.

И тогда я наткнулся на статью помельче, в локальной газетёнке. Речь шла о “Ночной Байкерше” — местной, совсем не раскрученной супергероине, которая патрулировала именно этот регион, этот самый сонный префектурный городок и его окрестности. Девушка на мотоцикле, без яркого костюма, просто в чёрной косухе и шлеме. Она не ловила межгалактических злодеев, а занималась земным: разнимала уличные драки, помогала найти заблудившихся стариков, однажды даже помешала ограблению магазина. В статьях подчёркивалось, что у неё не было заметных суперспособностей — она просто хорошо дралась и отлично водила байк. Но для местных она была своей, тихой защитницей.

Это был шанс. Передо мной был не какой-то пафосный и, вероятно, связанный с властями герой, а такая же одиночка, работающий на улицах. Её должно было быть проще найти. Да и её методы не предполагали лишнего шума.

Я уже собирался закрывать вкладки, как вдруг услышал у себя над ухом:

— Ой, а что это у тебя такое? На экране? Это и есть компьютер? А он как работает? А что ты делаешь? Ищешь что-то? А можно я посмотрю? Ой, смотри, какая картинка! А это что, движется?

Ячиру, невидимая для всех остальных, висела у меня за спиной, уткнувшись носом почти в монитор. Её поток вопросов обрушился на меня без перерыва. Я попытался сделать вид, что не замечаю, просто уставившись в экран, но она, казалось, только этого и ждала.

— Ты же меня слышишь, я знаю! — без остановки продолжала она. — Не молчи! Ну расскажи! Он же умный, да? В нём информация как в книгах, только быстрее?

Её детский, но настойчивый голос звенел в моей голове, как назойливая муха. Собрав вещи, расплатившись, я почти выбежал из кафе, оставив позади удивлённые взгляды подростков. На улице я обернулся к пустому пространству рядом.

— Ты не даёшь сосредоточиться, — тихо сказал я.

— А ты не игнорируй меня! — парировала Ячиру, материализовавшись на велосипедном руле. — Скучно же! Ты всё время молчишь или думаешь. Вот дедушка со мной разговаривал…

Её тон на последних словах стал чуть грустнее.

— Ладно, — вздохнул я, садясь на велосипед. — Компьютер — это сложная машина. В нём действительно много информации. Я искал сведения о людях, которые могли бы мне помочь.

— О! Помочь? Это хорошо! — она сразу же оживилась. — А кто эти люди? Герои?

— Типа того, — ответил я, начиная крутить педали в сторону мотеля.

Вернувшись в номер, я откинулся на кровать. В голове роились мысли, строился план. Найти эту Байкершу. Но как? Объезжать ночью город в надежде на удачу? Звучало безумно. Идей больше не было. Полагаться оставалось лишь на моё новое восприятие и интуицию… Может, они помогут. Я мысленно вызвал статус. Два ОВ. Два заветных очка, манивших соблазном. Дико хотелось вложить их в “Шёпот Интуиции”, поднять до второго уровня. С усиленной интуицией найти нужного человека было бы куда проще.

Но я себя остановил. Рациональная жадность пересилила. Если накопить ещё два ОВ, то можно будет прокачать какую-нибудь из ключевых особенностей до третьего уровня, а это сулило качественно новый скачок. Рисковать сейчас двумя очками ради сиюминутной помощи казалось глупостью. Нужно было пытаться полагаться на то, что уже есть.

Я включил телевизор, бессмысленно переключая каналы с японскими ток-шоу, мелодрамами и аниме. Фоном гремела непонятная речь, мелькали яркие картинки. Ячиру же зависла перед экраном, приходя в полный восторг.

— Вау! А кто это? Ой, смотри, он ей цветы дарит! Романтика!

Я пытался сосредоточиться на своих мыслях, продумывая примерный маршрут для ночного патруля, но её непрерывный комментарий сводил все попытки на нет. В какой-то момент я просто сдался, откинулся на подушки и уставился в потолок, слушая этот странный дуэт — фоновый гул телевизора и весёлый, безостановочный голосок призрачной девочки. Это было сюрреалистично, почти по-домашнему уютно, и от этого становилось даже немного жутко. После месяцев борьбы и выживания такая простодушная нормальность казалась чужой.

⁂

Следующие два дня ушли у меня на поиски. Я колесил по ночным улицам, сворачивал в промзоны и слушал свою интуицию.

За это время Центр Земли наконец-то полностью восстановился. Вихрь ниже пупка снова крутился бодро и энергично, преобразуя хаотичную ци в упорядоченную совершенно без усилий с моей стороны. Это принесло огромное облегчение. Теперь я снова чувствовал себя на все сто, ну или почти, во всяком случае, физически.

На третий день, ближе к вечеру, подталкивание стало особенно сильным. Оно вело меня на окраину городка, к заброшенной промышленной зоне: ржавые заборы, полуразрушенные корпуса, разбитые стёкла. Кругом стояла тишина, которую нарушал только звук ветра. Я оставил велосипед у стены и пошёл, стараясь ступать бесшумно.

Интуиция привела меня к длинному одноэтажному складу из потемневшего от времени бетона. Большая дверь для грузовиков была наглухо закрыта, но рядом оказалась калитка для людей. Та даже не была заперта, просто притворена. Я прислушался. Моё восприятие, растянувшееся на восемь метров вокруг, не уловило ничего подозрительного: ни стука сердец, ни дыхания. Лишь мыши под полом да сквозняк, гуляющий по пустым помещениям.

Я осторожно просочился внутрь. Внутри было пусто и грязно. Свет из разбитых окон ложился на пол пыльными столбами. Я шёл на цыпочках, хотя в этом не было нужды, и продолжал слушаться своего внутреннего компаса. Он вёл меня вглубь склада, к одной из боковых дверей. Именно оттуда, сквозь щель под дверью, пробивалась тонкая полоска электрического света. Доносились и звуки — негромкие, чёткие: металлический лязг, шуршание ткани.

Дверь была слегка приоткрыта. Мне даже не пришлось заглядывать в щель — я просто замер рядом и прислушался. Затем осторожно, на один глаз, глянул внутрь.

Помещение было небольшим, явно бывшей кладовкой или офисом. Посреди него, спиной ко мне, стояла та самая блондинка на высоких каблуках, та самая, что сбила меня на дороге и откупилась пачкой денег. Только сейчас на ней не было того вызывающего красного платья. Девушка стояла в одном нижнем белье — чёрные кружева, — и её спина, гибкая и прекрасная, была обращена прямо ко мне. Она как раз застёгивала на себе чёрные кожаные штаны для мотоциклистов.

Я, честно говоря, на секунду опешил. Вероятно, я предполагал найти какую-нибудь местную активистку, но чтобы это оказалась именно она? Та самая холодная, шикарная кукла на дорогом спорткаре, которая разбрасывается деньгами, чтобы не тратить время на разборки с пешеходами? В голове всё встало на свои места — её самоуверенность, нежелание связываться, её скорость. Да, вполне вероятно.

Я, конечно, не вуайерист, но отвести взгляд сразу не получилось. Она была чертовски красива. Линии тела, каждое движение… всё говорило о силе, контроле и какой-то хищной грации. Рядом, прислонённый к стене, стоял мотоцикл — не кричащий спортбайк, а что-то более приземистое и функциональное, чёрное, с потёртостями. На табуретке лежали чёрная косуха и шлем.

Она натянула штаны, повернулась, чтобы взять футболку, и в этот момент я увидел её лицо — то самое, холодное и прекрасное, с сосредоточенным, деловым выражением. Она явно готовилась к выходу на дежурство.

И вдруг прямо над ухом раздался шёпот, от которого я чуть не подпрыгнул.

— М-м-м, ну надо же!   — прошипела Ячиру, появившись из ниоткуда и зависнув рядом с моей головой. Её глаза были круглыми от восторга. — Красотка-то у нас с приветом! И кто бы мог подумать, что она и есть та самая героиня! У тебя, Хард, просто ненормальная удача, ей-богу! То деньги с неба, то нужный человек прямо под носом!

Моё мимолётное любование было безвозвратно испорчено её болтовнёй. Я отвёл взгляд от девушки и сосредоточился на ситуации. Что делать? Просто войти? Сказать: “Привет, я тот парень, которого вы сбили, и теперь мне нужна помощь”? Звучало как начало очень плохого анекдота.

Пока я раздумывал, девушка уже надела облегающую чёрную футболку, натянула косуху и взяла в руки шлем. Время кончилось.

Я глубоко вздохнул, собрался с духом и постучал костяшками пальцев в приоткрытую дверь. Звук получился чётким и гулко раскатился в тишине склада.

Девушка вздрогнула и обернулась так быстро, что движение слилось в одно. Шлем полетел на табуретку, а в её руках мгновенно оказались две телескопические дубинки, которые с щелчком разложились в полную длину. Она встала в боевую стойку, лёгкую и собранную, как пружина. В её глазах не было страха, только спокойная готовность и расчёт.

— Кто там? — её голос прозвучал резко, без и намёка на ту небрежность, что была в машине.

Я медленно отодвинул дверь и вышел из тени на свет, держа руки на виду, ладонями вперёд.

— Не бейте, я мирный, — сказал я по-английски.

Она не опустила дубинки, но и не атаковала. Её взгляд скользнул по мне, оценивающе. Я, наверное, выглядел не слишком угрожающе: парень в простой одежде, с длинными волосами, перевязанными красной лентой.

— Ты? — в её голосе мелькнуло удивление, а затем понимание. — Тот, с велосипедом.

— Верно, — кивнул я. — Извините за вторжение. Я вас искал.

— Меня? — она приподняла бровь. Дубинки всё ещё были наготове. — Зачем? Чтобы вернуть деньги? Или предъявить счёт за испуг?

— Деньги как раз очень пригодились, спасибо, — честно сказал я. — Нет, дело в другом. Мне нужна помощь. И обратиться, по сути, не к кому. Вы… вы похожи на человека, который может что-то решить. Или, по крайней мере, знать, куда обратиться.

Она наконец опустила дубинки, но не стала их складывать. Сомнение читалось в каждом её движении.

— Помощь? Какая? И как ты меня вообще нашёл?

— Интуиция, — пожал я плечами. — У меня неплохо с ней. И я провёл последние два дня, методично обыскивая этот район. Вам стоит сменить укрытие, кстати. Оно не такое уж и секретное.

— А ещё ты на неё пялился, — тут же прошипела Ячиру, появившись у меня за спиной и строя рожицу. — И тебе понравилось! Вот только об этом мы промолчим! Хе-хе-хе.

Я сделал вид, что не слышу, но, кажется, девушка что-то почувствовала — её взгляд на секунду задержался на пустом месте рядом со мной, и она слегка нахмурилась, прежде чем снова перевести глаза на меня.

— Ладно. Допустим, интуиция. Как давно ты в Японии?

— Недавно, — соврал я, не моргнув глазом. — Застрял из-за… неприятной ситуации. Документов нет. И легальных путей вернуться домой, в Штаты, тоже нет. Официальные каналы для меня закрыты.

— Почему? — её вопрос ударил, словно хлыст, прямо в точку.

— Потому что моё появление здесь привлекло внимание одной местной… организации. Очень могущественной и очень опасной. Им я тоже не нужен. Они найдут меня быстрее, чем я успею оформить временное удостоверение, если я пойду в посольство или в полицию.

— Какая организация? — спросила она, шагнув ближе. В её глазах загорелся уже далеко не праздный интерес.

Я покачал головой.

— Вам лучше об этом не знать. Серьёзно. Чем меньше вы в курсе, тем дольше проживёте. У меня уже был печальный опыт с ними, поверьте на слово. Я не хочу втягивать в это посторонних. Мне просто нужно исчезнуть из Японии. Быстро и тихо.

Она задумалась, медленно складывая дубинки и убирая их в специальные крепления на бёдрах. Её взгляд осмотрел меня с ног до головы — оценивал уже не как угрозу, а как проблему, которую нужно решить.

— И ты думаешь, я могу помочь с документами? Или с переправкой? — на её губах появилась лёгкая, скептическая усмешка. — Я просто катаюсь по ночам и бью морды хулиганам. Я не контрабандист.

— Но вы знаете город. Знаете, как здесь всё устроено. Может, слышали о каких-то… неофициальных путях.

Она молчала, обдумывая. Было видно, как в её голове крутятся варианты и взвешиваются риски.

— Ладно, — наконец сказала она, и в голосе её появилась усмешка. — Помочь я тебе, в принципе, могу. Но не просто так.

— Я так и думал, — кивнул я. — Что нужно?

— Докажи, что ты не просто очередной беженец с придуманной историей. Докажи, что на тебя стоит тратить время. У меня свои принципы. Я не помогаю первому встречному.

— И как я могу это доказать?

Она уснухнулась, и в этой улыбке было что-то дикое и дерзкое.

— Догони меня. Прямо сейчас. На своём велике. Догонишь мой мотоцикл — мы едем до недостроенного моста через реку на старой дороге, в трёх километрах отсюда. Если ты приедешь хотя бы одновременно со мной — я выслушаю тебя подробно и постараюсь помочь. Если нет… забудь, что мы виделись, и не ищи меня больше.

Я посмотрел на её мотоцикл, потом мысленно представил свой потрёпанный велосипед с кривым ободом. Это звучало полным бредом.

— Вы же шутите? Это же невозможно.

— А ты попробуй, — бросила она, уже надевая шлем. Её голос из-под визора стал приглушённым. — Или у тебя на подвиги не хватает духа?

Это был вызов. Глупый, нелепый, но… а что, если? У меня есть ци. У меня есть выносливость, ловкость, восприятие. Я не обычный парень на велике. И эта девушка… она явно хочет от меня отделаться, но если я выиграю, то ей и деваться будет некуда.

— Ладно, — согласился я. — Договорились. До моста.

— Отлично. Встречаемся у выезда со склада, на грунтовке. Даю тебе фору — две минуты на раскачку. Потом я стартую.

Она села на мотоцикл, и мотор завёлся с низким, угрожающим рокотом. Я не стал ждать, развернулся и побежал к своему велосипеду. В голове уже строился план и просчитывались маршруты.

Через три минуты я уже стоял на ухабистой грунтовке перед складом. Девушка на мотоцикле была в десяти метрах от меня. Она кивнула шлемом.

— Стартуй.

Я вдавил педаль вперёд. Велосипед рванул с места. Две минуты форы… но что они значили против мотоцикла? Я мчался по грунтовке, выезжая на асфальтированную дорогу и сворачивая в сторону, где, находился тот самый старый недостроенный мост. Дорога петляла, уходила вверх, потом резко вниз. Я крутил педали как одержимый, направляя потоки ци в ноги. Мышцы горели, но не уставали — энергия била ключом, подпитываемая Центром Земли и волей.

Через пару минут нарастающий рокот позади догнал меня, а потом и обогнал. Чёрный мотоцикл промчался мимо, оставив меня в облаке пыли. Девушка даже не обернулась.

«Ну, конечно» , — пронеслось в голове. Но я не сбавил темп. Я знал, что проиграл на прямой. Однако дорога была далеко не прямой: она петляла, уходила в лес, имела ответвления и тропинки. Моё восприятие работало на полную, рисуя в голове объёмную карту местности. Я видел ухабы, корни, повороты за секунду до того, как они появлялись в поле обычного зрения.

И тут я увидел возможность. Впереди дорога делала длинную, плавную петлю. Но была и прямая — почти вертикальная — тропа вниз по склону, заросшая кустарником. Рискованно. Очень. Но если проехать там…

Я свернул с дороги, направив велосипед прямо в кусты. Ветки хлестали по лицу, колёса подскакивали на кочках. Я почти не управлял рулём, а просто переносил вес тела, чтобы не перевернуться, и мчался вниз по крутому склону, как сумасшедший. Земля, камни, корни — всё сливалось в одно мелькающее пятно. Я использовал свои особенности на полную, просчитывая траекторию каждого прыжка и рывка.

И это сработало. Я вылетел из кустов обратно на дорогу как раз в тот момент, когда чёрный мотоцикл завершал свою длинную петлю. Девушка в шлеме резко дёрнула голову в мою сторону — я даже сквозь тёмный визор почувствовал её удивление.

Теперь я был впереди, но ненадолго. Рокот мотора снова нарастал позади. Я вжимался в руль, и ток ци в ногах становился всё интенсивнее. Я ехал, не чувствуя боли и усталости, охваченный лишь жгучей концентрацией. Спидометра на велосипеде, конечно, не было, но ветер выл в ушах так, что заглушал даже звук мотоцикла.

Мы неслись по узкой дороге, петляющей среди деревьев. Она пыталась обойти меня, но я занимал центр, полагаясь на своё восприятие, чтобы предугадывать её манёвры и блокировать их. Она была опытнее и быстрее на прямых, но я был упрямее и, черт возьми, куда лучше чувствовал ци в её самом приземлённом, физическом проявлении.

На одном из резких поворотов ей пришлось сбросить газ, чтобы не вылететь с дороги. Я же, доверившись интуиции и расчёту, влетел в него почти не снижая скорости. Велосипед накренился так, что педаль заскребла по асфальту, высекая искры. Я пронёсся по виражу почти по идеальной траектории и выскочил из него, опередив её на добрых десять метров.

И вот он, финальный участок. Длинная прямая с уклоном, ведущая прямо к тому самому недостроенному мосту. Два бетонных устоя, торчащих из разных берегов реки, а между ними — тридцать метров пустоты. Дорога обрывалась как раз перед ним, упираясь в временное ограждение из колючей проволоки.

Я мчался вниз по склону, набирая бешеную скорость. Мотоцикл ревел позади, неумолимо догоняя. Я видел финиш — этот забор, за которым не было ничего, кроме обрыва. Нужно было тормозить. Я рванул рычаг заднего тормоза.

И ничего не произошло. Трос, видимо, не выдержал всех сегодняшних нагрузок и прыжков — он лопнул. Передний тормоз сработал, но его одного было катастрофически недостаточно, чтобы остановить меня на таком спуске.

«Чёрт. Чёрт!»

Я изо всех сил дёрнул рычаг переднего тормоза. Велосипед завизжал, заднее колесо подбросило вверх. Я продолжал движение на переднем колесе, почти потеряв контроль, а скорость всё ещё была запредельной. Забор приближался с пугающей быстротой.

Сзади раздался пронзительный визг тормозов мотоцикла. Ей удалось остановиться. Я видел это краем глаза — она замерла в метрах двадцати от обрыва, сняла шлем, и её лицо было искажено ужасом.

У меня же оставался выбор: попытаться вывернуть и, скорее всего, разбиться о деревья на обочине, или… попробовать невозможное.

Мысли пронеслись со скоростью света. Прыгнуть с такой скорости — верная смерть или, как минимум, переломы всего, что можно сломать. Остановиться не могу. Повернуть не успеваю.

Оставалось только одно — вперёд.

Я отпустил тормоз, выровнял велосипед и направил его прямиком в пролом в заборе, который, как я теперь видел, уже кто-то сделал до меня. Ци хлынула в ноги и руки, собравшись в единый порыв в момент прыжка. Я не стал тормозить. Я добавил скорости.

Велосипед взлетел с края обрыва. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в ушах. Я видел под собой тёмную ленту реки далеко внизу, огни какого-то посёлка на другом берегу. Я видел бетонный устой недостроенного моста на той стороне. Он был так близко… и так далеко.

« Недолёт » , — просто констатировала часть моего мозга, занятая расчётами.

Я летел, растянувшись в воздухе, вцепившись в руль. Лес и река внизу стремительно приближались.

«Прокляты й Марвел » , — мелькнуло у меня в голове в этот миг.

P.S.  Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки, сообщите о них, пожалуйста.

P.S. S. Пасхалки:

аниме "Золотой парень" (Golden Boy, 1995-1996)

аниме "Тетрадь смерти" (Death Note, 2006-2007)