• Boosty Shared
• VMash

• T

• марвел: хардкор.

В сложившейся критической ситуации восприятие ускорилось настолько, что окружающий мир будто замер в замедленной съёмке. Да, я падал, но у меня появилось драгоценное время на подумать.

Высота была приличной. Внизу виднелись редкие деревья, земля, валуны и, собственно, река. Она могла бы стать спасением, если бы не одно “но”. По примерным прикидкам, мне предстояло рухнуть метрах в семи-восьми от водной глади, прямо на камни и кусты. Жёстко, но, казалось бы, не смертельно, если подготовиться. Увы, при такой скорости и под таким углом приземление грозило оказаться смертельным или, в лучшем случае, ломало все кости.

А поскольку я находился в воздухе, сместить траекторию обычными способами казалось невозможным. Оттолкнуться от велосипеда? Бесполезно, инерция была слишком велика. Усилить тело ци, чтобы выдержать удар? Возможно, но я не был уверен, что даже второго уровня “Ускоренного Восстановления” хватит для спасения, если смерть окажется мгновенной.

И тогда в голову пришла безумная идея. Я вспомнил момент открытия Центра Неба, когда мне удалось сконцентрировать излишки хаотичной ци и выбросить их направленным импульсом, оставив после себя дыру в потолке. Хаотичная ци аннигилировала материю. А что насчёт упорядоченной? По логике, она должна её… создавать? Или, как минимум, давать мощный обратный толчок, импульс. Ведь ци — это энергия, фундаментальная сила. Что, если выстрелить сгустком чистой и упорядоченной ци не вперёд, а вбок, от себя? Тогда взрывная волна или импульс отдачи могли бы сместить меня прямо в реку.

Мысли пронеслись за доли секунды. Да, теория была притянута за уши, но и выбирать не приходилось. Ждать же удара о землю не входило в мои планы.

Я сосредоточился, резко стягивая всю доступную упорядоченную ци, которую смог собрать в этот миг, в Центр Неба. Ощущение было странным — будто в центре лба зажглось солнце. Ци сгустилась там, став почти осязаемой. Перед мысленным взором возник образ — небольшой, размером с грецкий орех, шар насыщенной золотистой энергии.

«Сейчас!»

Мысленный приказ сработал. Шар упорядоченной ци вырвался из точки между бровей не вперёд, а резко влево и чуть вниз, в сторону от берега.

Мир резко рванулся вперёд, вернувшись к нормальной скорости.

А потом грянул взрыв.

Но это был не просто громкий хлопок. Раздался оглушительный гул, от которого задрожал воздух, с деревьев посыпалась листва, а камни разлетелись в стороны. Я ожидал толчка, отдачи, сильной ударной волны. Но реальность превзошла все ожидания.

Меня не просто подтолкнуло. Меня отшвырнуло. Боковая ударная волна ударила с такой чудовищной силой, что моё падение мгновенно перешло в горизонтальное движение. Я полетел вперёд, как пушечное ядро, почти параллельно земле. Велосипед вырвало из моих рук и унесло куда-то в темноту. В руках осталась только сумка, которую я инстинктивно прижал к груди.

Перегрузка была адской. Давление сжало меня, в глазах потемнело. Я летел, проносясь над самыми верхушками деревьев, и уже понимал, что горизонтальная скорость вот-вот иссякнет, и тогда снова начнётся падение.

Так и произошло. Инерция стала иссякать, и я понёсся вниз, в гущу леса.

Ситуация от этого не стала легче. Ветки хлестали по лицу и телу, рвали одежду. Я ударился о толстый сук боком — треснули рёбра, боль пронзила всю грудную клетку. Затем было ещё несколько жёстких ударов — о ствол поменьше, о массивную ветку, пока я, наконец, не врезался во что-то очень твёрдое и неподвижное. В какое-то дерево. Раздался глухой стук, и я рухнул на землю.

Первое, что я почувствовал, — была тишина. Потом в неё ворвался звон в ушах. Адреналин ещё гудел в крови, заглушая боль. Я лежал, уставившись в темноту между ветвей, и по инерции пытался понять, что только что произошло.

«Дыши. Главное — дыши», — стучала в голове единственная мысль.

Я сделал вдох. Ему ответила острая, колющая боль в левой стороне груди. Похоже на перелом ребра, возможно, не одного. Правая нога пылала — точнее, голень. Руки… левая онемела, правая просто ныла. Лицо было мокрым от крови — виной тому оказался порез от ветки на лбу. Продолжая лежать и всё так же уставившись в тёмный полог леса, я пытался оценить нанесённый ущерб.

Медленно, превозмогая боль в боку, я сделал несколько неглубоких вдохов. Воздух шёл, а значит, лёгкие целы. Скорее всего, было сотрясение — мир немного плыл перед глазами. Но сознание оставалось ясным. Что ж, не всё так плохо.

В сумке должны были быть синие пилюли. Они могли дать ци для восстановления, хоть я и не знал, как они подействуют на уже травмированное тело. Но выбора и не было. Я попытался пошевелить правой рукой, чтобы дотянуться до сумки, прижатой к животу.

И в этот момент прямо надо мной материализовалась Ячиру. Её обычно весёлое личико было белым от страха, а глаза казались неестественно большими.

— Ты… ты идиот! — выпалила она. — Полный, законченный и безнадёжный идиот! Я так и знала! Я же знала, что эта дурацкая гонка ни к чему хорошему не приведёт! Ты чуть не разбился! Ты чуть не умер! И я бы вместе с тобой!

Она высказывала всё так быстро и гневно, что я на секунду отвлёкся от поиска сумки. Её слова пробивались сквозь звон в ушах.

— И ты… ты ещё и маг оказался! — продолжила она, тыча в меня пальцем. — И такое заклинание! Бум! И тебя отбросило! Я видела! Почему ты сразу не сказал? Мы бы могли придумать что-то поаккуратнее, а не лететь с обрыва как сумасшедший! Мне же было страшно! Мне было страшно, что мы сейчас оба умрём!

В её голосе звучала настоящая, детская обида и ужас. Я, всё ещё пребывая в полушоковом состоянии, на автомате, через силу, выдавил:

— Ты… разве… можешь умереть?

Я наконец нащупал сумку и, кряхтя, начал одной рабочей рукой искать нужную баночку. Движения были скованными и неуклюжими. Ячиру, видя мои мучения, на секунду замолчала, наблюдая, как я роюсь в глубине сумки. Потом ответила, и её голос стал тише:

— Если лента будет уничтожена… или сильно повреждена магией, которая сильнее заклятия дедушки… то я развеюсь. То есть… да. Умру. По-настоящему. Потому что мой якорь исчезнет.

Я нашёл прохладное стекло, вытащил баночку с синими пилюлями. Одной рукой, зубами и подбородком умудрился справиться с крышкой. Достал одну таблетку.

— Будь осторожен с другой рукой, — вдруг негромко сказала Ячиру, её взгляд прилип к моей левой руке, которая всё ещё лежала неподвижно.

Я сфокусировал внимание на руке и наконец разглядел, что дело не только в вывихе. Из внутренней стороны предплечья, чуть ниже локтя, торчала рукоятка. Моя же рукоятка. Тот самый кухонный нож. Видимо, при падении он вылетел из сумки. А я его просто не почувствовал сразу из-за шока и других, более ярких повреждений.

«Вот чёрт», — мелькнула отстранённая мысль.

Не раздумывая, я закинул синюю пилюлю в рот и проглотил. Сразу же закрыл глаза, пытаясь войти в медитативное состояние, несмотря на боль и дискомфорт.

— Я… я тебя не буду отвлекать, — прошептала Ячиру. — Ты… выздоравливай, ладно?

Я не ответил, уже углубляясь в себя. На этот раз, из-за того, что я не стал форсировать события, эффект от пилюли проявился иначе и оказался растянут во времени. Не было того мощного и взрывного притока упорядоченной ци, как при прорыве. Вместо этого по телу разлилась ровная, плотная волна, которую я сразу целенаправленно направил к самым повреждённым местам.

Собрав всё своё внимание и объединив его с внешней помощью, я начал с грудной клетки. Ци обволокла треснувшие ребра, и я буквально почувствовал, как смещённые отломки мягко встают на место, а костная ткань начинает срастаться с невероятной скоростью. Острая, колющая боль сменилась глубоким зудом и теплом. Потом энергия добралась до головы — туман и тошнота от сотрясения стали рассеиваться, будто их и не было.

Нога, плечо… Всё это постепенно приходило в норму. Даже рана от ножа — я чувствовал, как плоть вокруг лезвия стягивается, пытаясь вытолкнуть инородный предмет. Ци пилюли перерабатывалась Центром Земли без напряжения, а я лишь направлял её туда, куда было нужно.

Я не торопился, просто контролировал процесс. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем я смог без боли сделать полноценный вдох. Ещё через полчаса, я вытащил нож и пошевелил пальцами на онемевшей левой руке. Нога всё ещё болела, но уже не так жгуче.

Спустя примерно два часа, когда боль отступила до терпимого уровня, а сознание полностью прояснилось, я услышал голоса. Они доносились откуда-то сверху, с дороги. А ещё минут через десять сквозь шелест листьев и скрип веток послышалось движение. Не один человек, а трое. Я приоткрыл глаза, но не пошевелился, внимательно слушая.

Вскоре в пределах видимости показались трое. Впереди шёл мужчина с мощным фонарём, луч которого выхватывал из темноты корни и стволы. За ним — две девушки. Одну я сразу узнал: это была она, байкерша, только сейчас без шлема и косухи, в одной помятой футболке. Волосы растрепались, лицо было напряжённое и испуганное. Вторая девушка, которую я раньше не видел, шла чуть позади, осторожно, её черты в полумраке разглядеть не удавалось.

Луч фонаря скользнул по мне, и байкерша, заметив, вздрогнула.

— Вот чёрт, — быстро проговорила она по-английски, сбрасывая рюкзак и почти бегом направляясь ко мне, спотыкаясь о корни. — Эй! Ты живой?

Она упала на колени рядом, её руки потянулись ко мне, но замерли в воздухе, будто боясь причинить ещё боль. Глаза беспокойно скользили по моему лицу, залитому кровью, потом по телу, остановившись на лежащем рядом ноже. Она сглотнула.

— Господи… Ты… как ты вообще…

— Жив, — хрипло выдавил я. Голос звучал сухо и сорванным. — Пока что.

Мужчина с фонарём подошёл неспешно, свет бил прямо мне в лицо, заставляя щуриться. Он был широкоплечим и коренастым, одет в простые поношенные джинсы и кожаную куртку поверх белой майки. Лицо — грубое, с бакенбардами. Выглядел он спокойным, но в этой спокойной усталости читалось будто он тащит на себе все беды мира. Он молча осмотрел меня, и его взгляд на секунду остановился на моей груди, будто почувствовав сквозь кожу срастающиеся рёбра. Потом перевёл глаза на нож, что лежал рядом, и нахмурился ещё сильнее.

Вторая девушка осталась в стороне, прислонившись к дереву. Она была тонкой и хрупкой, с короткими тёмными волосами. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читались и ужас, и любопытство.

Байкерша, кажется, наконец пришла в себя от первого шока. Она рванула к своему небольшому рюкзаку, сброшенному с плеч, и достала оттуда бутылку с водой.

— Вот, пей, маленькими глотками, — сказала она, поднося бутылку к моим губам.

Я приподнял голову и сделал несколько мелких глотков. Вода была прохладной и невероятно вкусной.

— Спасибо, — прохрипел я.

— Как ты вообще… что это было? — не выдержала она. — Я видела… вспышку, взрыв. И тебя отбросило, будто… будто из пушки. Это что, граната? У тебя что, граната была?

Я покачал головой.

— Нет. Не граната. Просто… очень неудачный трюк.

Мужик с фонарём усмехнулся.

— Трюк, — повторил он. — А как звать-то тебя, трюкач?

Я перевёл на него взгляд. При свете фонаря его лицо казалось ещё более измождённым. И знакомым. Чертовски знакомым. Бакенбарды, этот взгляд… В памяти почти сами собой всплыли кадры из пары фильмов с его участием. Мутант, которого почти невозможно убить. Логан. Росомаха.

«Ну конечно, кому же ещё, — с обречённостью подумал я. — Кому же тут быть, в японской глуши, кроме как не ему».

— Ган, — ответил я. — Меня зовут Ган.

— Рэйко, — сразу же отозвалась байкерша, кивнув на себя. — Это… Логан. А там Марико.

Девушка у дерева робко махнула рукой.

Логан принюхался, его ноздри дрогнули. Он снова посмотрел на меня, и теперь в его глазах загорелся не просто интерес, а что-то животное.

— От тебя странно пахнет, парень, — произнёс он. — Кровью — да, грязью, страхом — это понятно. Но ещё чем-то… другим. Ты мутант?

Рэйко резко обернулась к нему.

— Логан! Он же еле живой! Ты видел, с какой высоты он упал? И этот взрыв… — она снова посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло то самое сомнение, которое она пыталась задавить. — Хотя… да. Мне тоже интересно. Я видела, как тебя отбросило. Это всё было… ненормально.

Я вздохнул, и снова заныло в боку. Синяя пилюля и моё “Ускоренное Восстановление” работали, но такие повреждения быстро не залатаешь.

— Нет, — сказал я честно. — Не мутант. По крайней мере, не в том смысле, как вы думаете.

Логан усмехнулся, и в этой усмешке было что-то уставшее и всё понимающее.

— Конечно, другое. Ладно. — Он помолчал, оценивая. — Ранения серьёзные. Ребра, нога, скорее всего, сотрясение… Тебе в больницу надо, и побыстрее.

— Нет! — вырвалось у меня резче, чем я планировал. — Нельзя мне в больницу. Там… меня найдёт одна организация. Все травмпункты, больницы, полицию — скорее всего, отслеживают их люди. Если я туда попаду — для меня всё будет кончено.

Логан и Марико переглянулись. В их молчаливом взгляде было какое-то понимание.

Рэйко нахмурилась, её пальцы сжали пустую бутылку так, что пластик захрустел.

— Ты выиграл гонку, — неожиданно твёрдо сказала она. — Не ожидала, что ты выживешь после такого… да и я, в общем-то, виновата. Сама предложила это дурацкое пари. Значит, мне и отвечать. Останавливайся у меня, будешь восстанавливаться. У меня есть свободная комната.

Логан посмотрел на неё, потом снова на меня.

— Ты вообще двигаться-то можешь? — спросил он без особых эмоций.

— Могу, — ответил я. — Только помогите встать.

— Не мутант, да? — с усмешкой спросил Логан, приподняв бровь. — С такими ранами люди обычно не встают и не просят помочь им дойти до машины.

Я встретил его взгляд и сам неожиданно усмехнулся — от абсурда всей ситуации.

— Я же уже ответил, что я обычный парень.

— Ага, — протянул Логан, и в его голосе прозвучало откровенное неверие. Он шагнул ко мне, отдав фонарь Рэйко. — Ладно, держись, “обычный парень”. Сейчас будет неприятно.

Когда Логан подошёл ближе, я смог разглядеть его получше даже в тусклом свете фонаря, который теперь держала Рэйко. Объёмное зрение плюс обычный взгляд выдавали детали, которые в других условиях я бы, наверное, пропустил. Его лицо было измождённым, но не просто усталым — а каким-то… больным. И царапины — на левой щеке, на тыльной стороне правой руки, несколько свежих, неглубоких ссадин. Да и между костяшек, откуда у него должны были появляться когти, тоже были подживающие раны. Для регенератора его уровня это было абсолютно ненормально. У меня даже со вторым уровнем “Ускоренного Восстановления” подобные царапины сошли бы максимум за пару часов. А у него… Разве он не должен заживать почти мгновенно?

Мои мысли прервал резкий, но уверенный рывок. Логан наклонился, обхватил меня за туловище и поднял на ноги так легко, будто я был тюком сена. От резкой боли в боку я застонал, не в силах сдержаться.

— Терпи, — сказал Логан без особого сочувствия, но и без злобы. — Дальше — хуже не будет. Только не обвисай, помогай ногами, сколько можешь.

Я кивнул, стиснув зубы, и попытался перенести вес на уцелевшую ногу. Логан перекинул мою руку через своё плечо так, чтобы я мог хоть как-то опираться, и мы медленно двинулись в сторону от того места, где приземлился. Рэйко шла впереди, освещая путь фонарём и отодвигая ветки, а Марико замыкала нашу процессию.

Шли мы в почти полной тишине, если не считать моего тяжёлого дыхания и их осторожных шагов. И довольно неожиданно рядом со мной материализовалась Ячиру. Она летела задом наперёд, внимательно разглядывая меня.

— Хорошо, что эта Рэйко оказалась нормальной, — в её голосе слышалось явное облегчение. — Ответственной. Всё-таки помогла и не бросила. Хоть и сама виновата со своим дурацким пари.

Она замолчала на секунду, покружилась вокруг нас с Логаном, а потом снова оказалась у моего уха.

— И удача у тебя, Хард, я не шучу. Просто фантастическая. Свалился с неба, почти разбился, а тут сразу и помощь, и крыша над головой появится. Кстати… — её тон стал задумчивым, и она пригляделась к Логану, который, не обращая на неё внимания, упрямо тащил меня вверх по склону. — С этим Логаном что-то не так.

«Что?» — взглядом спросил я.

— Он… болен, — прошептала она. — Дышит тяжело. Слышишь?

Я и сам уже обратил на это внимание. Дыхание Логана было не просто не ровным от усилия — оно казалось сдавленным, со лёгким хрипом на вдохе. Для регенератора его калибра это был нонсенс. Моя выносливость, даже с “Ускоренным Восстановлением” второго уровня, конечно, не шла ни в какое сравнение с его легендарной живучестью, но я уже успел оценить, насколько это мощный буст. Я мог бежать часами, драться, терять кровь — и держаться. У него же, судя по всему, регенерация должна была быть на порядок сильнее. Все эти царапины на его коже должны были затягиваться за секунды, но они не затягивались. Он дышал как человек после тяжёлой болезни или серьёзного отравления.

Вдруг мелькнула мысль: а вдруг я попал в какой-то сюжет от Марвела, в фильм или комикс, которых не знаю? Логан в Японии и явно не в лучшей форме… Я напряг память, но ничего подобного про этого мутанта вспомнить так и не смог.

Пока я ломал голову над этим, мы, кряхтя и спотыкаясь, наконец выбрались на насыпь, откуда начиналась грунтовая дорога. В свете фонаря Рэйко виднелись две машины. Вернее, мотоцикл — тот самый чёрный байк — и припаркованная рядом жёлтая спортивная машина, та самая, из-за которой всё и началось.

Рэйко обернулась к нам, и в свете фонаря её лицо казалось бледным и уставшим.

— Ладно, — выдохнула она. — Ган, ты сядешь на заднее сиденье машины. Логан — на пассажирское. Марико, ты за руль. Я поеду на байке следом. Доедем до моего загородного дома, там и разберёмся.

Она говорила чётко и отрывисто, командирским тоном, не оставляя места для споров. Видимо, привыкла решать всё быстро.

Марико молча кивнула и направилась к водительской двери. Логан, не выпуская меня, помог добраться до задней, открыл её и почти втолкнул внутрь.

— Устраивайся, — с облегчением проговорил он.

Я с трудом устроился поудобнее, прижав сумку к животу. Логан сел на переднее пассажирское сиденье, с лёгким вздохом откинулся на спинку и закрыл глаза. Марико завела двигатель.

Я посмотрел назад и увидел, как Рэйко натянула свою косуху, застегнула её, надела шлем и ловко закинула ногу через мотоцикл. Она кивнула нам в окно, и через секунду её байк с глухим рокотом тронулся вперёд. Марико плавно тронулась следом.

P.S.  Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки, сообщите о них, пожалуйста.