C оглушительным грохотом приземлился Тони Старк, его броня лязгнула, а репульсоры с шипением остыли. Он откинул лицевую панель.
— Ну, вот и потеряшки, — съязвил он, его взгляд скользнул по Сью, а затем надолго задержался на Элайдже, оценивая повреждения костюма и его бледное лицо. — Вижу, у вас тут было весело. Устроили фейерверк? Судя по кратеру, весьма масштабный.
— СЬЮ!
Его тираду прервал крик. Огненный след, прочертивший небо, оборвался, и Джонни Шторм, объятый ликующим пламенем, следом рухнул на поляну в нескольких метрах от них. Жар от его тела мгновенно высушил влажную землю. Он бросился к сестре, его лицо сияло от облегчения.
— Сестренка Сью! Я знал! Я знал, что с тобой все в порядке!
Он сгреб ее в объятия, не обращая внимания на Элайджу, которого она все еще поддерживала. Сью, на мгновение опешив, обняла брата в ответ, ее смех смешался со слезами.
Спустя несколько минут из-за деревьев, ломая подлесок, вышли остальные. Бен Гримм, увидев Сью целой и невредимой, издал низкий, рокочущий звук, в котором смешались облегчение и радость. За ним, с грацией хищника, ступал Ка-Зар, рядом с ним — его верный Забу. Две спасенные женщины, Шанна и Омелл, держались чуть позади, с любопытством разглядывая новоприбывших.
И последним появился Рид.
Он остановился на краю поляны. Время для него замерло. Его мозг, привыкший раскладывать вселенную на формулы, дал сбой. Он видел не толпу, а одну картину, одну аномалию, которую не мог просчитать: Сью, его Сью, мягко высвобождается из объятий брата и тут же возвращается к Элайдже. Её рука ложится ему на плечо с инстинктивной, собственнической заботой. Она смотрела на "раненого" героя так, как давно не смотрела на него, Рида, и в её взгляде не было тревоги или страха, скорее сила и нежность.
Элайджа, всё это время молчавший, слабо сжал её руку, лежавшую на его плече, и выдавил из себя слабую улыбку, предназначенную только ей. Этот безмолвный жест, это создание частного канала на глазах у всех, ударил Рида сильнее, чем любой физический удар. Он почувствовал себя чужим. Лишним на этом празднике воссоединения. Его вина, его одержимость, его расчёты — всё это построило между ними невидимую стену, и теперь, казалось, кто-то другой без труда занял его место по ту сторону.
— Сьюзан… — его голос прозвучал глухо, как будто он говорил из-под воды.
Она подняла на него глаза, и он увидел в них не радость, а… что-то другое. Смесь облегчения и какой-то новой, незнакомой отстранённости.
— Рид. И ты… пришел, — сказала она. Это была констатация факта, а не радостный возглас.
— Мы… мы засекли всплеск энергии, — начал он, делая к ней шаг, но остановился, наткнувшись на невидимый барьер их близости с Элайджей. Его разум отчаянно пытался вернуть контроль, превратить эту эмоциональную сцену в научный разбор. — Какова природа его травм? Проводилась ли диагностика? Костюм, похоже, полностью обесточен.
— Он ранен, Рид. Он нуждается в помощи, а не в диагностике, — ровно ответила она. В её голосе прозвучали стальные нотки, которых он раньше не слышал. Она не просто заботилась о ком-то, она подсознательно упрекала Рида, демонстрируя ту самую эмоциональную вовлеченность, которую сама от него не получала. Её действия кричали:
Вот как нужно заботиться о ком-то. Вот что значит быть рядом.
Обмен информацией был быстрым, сбивчивым, как отчеты с разных полей сражений. Джонни, жестикулируя и вспыхивая, взахлеб рассказывал о злом жреце и спасении настоящей королевы, указывая на Омелл, которая скромно кивнула. Бен и Рид, в свою очередь, описали битву в замке Мальгато. Рассказ Рида был сухим и аналитическим, сфокусированным на псионических частотах, которые позже как выяснились были фокусом и продвинутой технологией. Он использовал свой интеллект как щит, пытаясь восстановить свой авторитет лидера.
Когда очередь дошла до них, Сью говорила за двоих.
— Мы… на нас напали. Потом появился Гарокк. Он был… как бог. Элайджа сразился с ним. Один на один.
Она не вдавалась в детали. Но то, как она это сказала, придавало битве мифический масштаб. Ка-Зар подошел к Элайдже, не стал задавать вопросов, а просто посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом воина, затем кивнул, признавая силу, даже в её ослабленном проявлении. Это уважение со стороны благородного дикаря было для Сью важнее любых отчетов. Это было подтверждением правильности её собственных чувств.
— Ты сражался с богом этой земли, — сказал он просто. — И выжил. Моё уважение, чужак.
— Зови меня Элайджа, — хрипло ответил Джон, чуть приподняв голову. — И он был не богом. Просто очень старым, очень сильным и очень одиноким человеком.
Тони подошел ближе, его сканеры уже бегло анализировали повреждения нанокостюма.
— Энергии ноль. Структурная целостность на грани. Похоже на полный системный сбой после критической перегрузки, — констатировал он, скорее для себя, чем для остальных. — Тебе повезло, что ты вообще дышишь. Как ты его уделал?
Джон позволил себе усмехнуться, но усмешка тут же перешла в приступ кашля. Сью тут же обеспокоенно похлопала его по спине.
— Я… уронил на него небо, — прошептал он, когда кашель прошел. — Он не был готов.
— Ладно, семейные драмы и героические байки — это, конечно, здорово, — вмешался Тони, снова принимая на себя роль лидера. — Но у нас есть проблема. Телепорт был одноразовым. Мы здесь застряли. Я, конечно, установил контакт с местными пернатыми аристократами в летающем городе, но не уверен что после того как я подпалил из задницы, они предоставят нам шаттл до Нью-Йорка.
Для Рида это был спасательный круг. Проблема возвращения домой — это научная задача, его территория, способ вернуть контроль и уйти от неловкой эмоциональной сцены.
— Тони прав. Нам нужно сосредоточиться на выходе отсюда. Я могу проанализировать технологию их города…
— Есть проблема важнее, — голос Ка-Зара был тверд, как камень. Он прервал Рида, и это нарушение субординации заставило Рида нахмуриться. Ка-Зар шагнул в центр круга. Его рука инстинктивно коснулась шеи, где раньше висел шнурок, и на его лице отразилась тень потери. — Мой брат. Парнивал. Он не просто сбежал как мы поняли ранее.
Он посмотрел на свои пустые руки, а затем на команду.
— Давным-давно отец разделил ключ. Медальон из анти-металла. Одну половину он оставил мне, — он снова коснулся шеи, — другую отдал ему. Он верил, что это свяжет нас. Что мы должны быть вместе.
Его взгляд стал жестким.
— В замке колдуна, во время битвы… я потерял свою половину. Шнурок порвался. Я не заметил этого сразу, ослепленный яростью. Но он… он заметил. Парнивал — единственный, кто знал истинную ценность медальона. Он не просто воспользовался хаосом, чтобы сбежать. Он дождался своего шанса и забрал то, за чем пришел. Теперь обе половины у него.
Наступила тишина, более тяжелая, чем раньше. Теперь это была не просто помощь союзнику. Это была гонка со временем против врага, у которого на руках все козыри.
— Ключ к чему? — спросил Рид, его научное любопытство пересилило уязвленное эго.
— К "Сердцу Дикой Земли", — ответил Ка-Зар. — Место огромной силы. Я не знаю его природу, отец говорил о нем лишь намеками. Но в руках такого человека, как Парнивал, эта сила может уничтожить всё, что я защищаю. Он не остановится, пока не получит то, что считает своим по праву. Мы должны найти его. Прежде чем он использует полный ключ.
* * *
Через восемь часов, когда темнота окончательно сгустилась над Антарктикой, Элайджа и остальные покидали Дикую Землю на вертолетах.
Что произошло за эти восемь часов?
Команда успела прийти в себя после пережитого. Элайджа, чувствуя на себе постоянное, беспокойное внимание Сью, решил, что с манипуляцией и притворством пора заканчивать. Он остановил группу, которая уже начала поиски Парнивала, и повернулся к Сью.
— Сью, я благодарен тебе за заботу, — его голос прозвучал ровно, без прежней болезненной хрипоты, — но я достаточно накопил силы для исцеления.
Он поднял руку, и в воздухе вспыхнула чистая, золотисто-белая вспышка, смешанная с электрическим, грозовым сиянием. Он применил Священный Свет через Святую Молнию Акено, мгновенно излечивая все поверхностные и внутренние травмы.
Следом он применил Репаро, и его боевой костюм, порванный в битве с Гарокком, мгновенно восстановился, став снова гладким и непроницаемым. Он был в строю.
Он кивнул команде:
— Я пойду и убежусь, что Бог Солнца Гарокк действительно обратился в прах.
Сью сделала шаг вперед, ее брови сошлись на переносице.
— Элайджа, ты только что…
— Сью, помнишь, как исцелил тебя? Со мной также теперь все в порядке — заверил он, его легкая, уверенная улыбка не оставила места для спора. Он излучал спокойствие и полный контроль, что было полной противоположностью его состоянию несколько часов назад. — Я вернусь до того, как вы найдете след Парнивала.
С этим он исчез, войдя в ускорение.
Пока остальные, ведомые Ка-Заром, шли по следу Парнивала, Джон быстро добрался до места, где находились идол и пруд с мистической жидкостью. Жидкость была на месте, но Гарокк, как он и предполагал, скорее всего, обратился в прах.
«Конец одного божества, начало другого».
Джон протянул руку к пруду, намереваясь отправить его в инвентарь для дальнейшего изучения. Но как только его пальцы оказались в сантиметре от поверхности, пруд разошелся глубокими трещинами. Камень рассыпался, а вода, словно никогда и не существовала, мгновенно иссохла.
Джон с досадой подумал:
«Вот что значит, когда физика и магия комиксов сталкиваются с реальностью. В комиксах такое бы не произошло. Это был артефакт, привязанный к сущности, а не просто объект».
Затем он прошелся по местам, где тащил за собой Гарокка. В те моменты во время бега его радарное чутье сканировало все вокруг. Он обнаружил по всему пути обширные залежи антарктического вибраниума, известного как анти-металл. Вообще вся Дикая Земля можно сказать заполнена вибраниумом. Применив гравитационную магию, аккуратно извлекая залежи по пути и отправляя их в инвентарь, он занялся местной фауной. Поймав по одному виду каждого с помощью дегидратора и отправив их в инвентарь, он решил вернуться. А найденного вибраниума хватило бы на оснащение целой армии, но запасы Дикой Земли казалось даже не уменьшились.
Вернувшись, он заметил благодаря навыку чтения людей Таскмастера, Колсона и в дополнении радарного чутья, что Рид многое хотел бы сказать Сью, но не был способен на это.
«Рид воспринимает мир и людей в нем как задачи, которые нужно решить, или переменные, которыми нужно управлять. Это создает неявную иерархию во всех его отношениях: он — гений, а остальные — нет. Такой подход исключает возможность подлинного партнерства на равных, особенно со Сью, которую он не считает ровней себе в интеллектуальном плане. Его уход в логику — это не просто предпочтение, а защитный механизм. Наука предоставляет ему структурированный, предсказуемый мир, который он может контролировать, в отличие от хаотичной и непредсказуемой сферы человеческих эмоций. Его интеллектуальное высокомерие — это щит, который защищает его от необходимости действовать на поле, где он абсолютно некомпетентен. Следовательно, мне следует бросать вызов Риду на эмоциональном уровне, чем на интеллектуальном».
После часа преследования они зашли в тупик. Впереди было озеро, туннель, и след Парнивала обрывался. Ка-Зар и остальные поняли, что Парнивал не собирался сразу же завладевать тем, что спрятано за ключом, собранным из двух частей медальона. Скорее всего, он вернулся в цивилизацию, чтобы разработать план и собрать средства для возвращения.
Тони, вылетев за пределы блокирующего связь магнитного поля, то есть за небо Антарктики, связался с Пеппер и попросил у нее два обычных вертолета и один грузовой для Бена Гримма. Он особо уточнил, чтобы это были доверенные люди.
Наступило время расставания. Шанна Дьяволица, скрестив руки на груди, тем самым подчеркивая свою и без того внушительную грудь, решила вернуться в Африку, но сказала, что, возможно, вернется в Дикую Землю, поскольку ей здесь понравилось.
Тони, конечно же, не упустил случая. Он подошел к ней, подавшись вперед с фирменной, самоуверенной ухмылкой.
— Мисс Дьяволица, может, сперва в Нью-Йорк? Я покажу вам, насколько может быть цивилизованной цивилизация.
Шанна лишь холодно, почти презрительно, покачала головой, отступив на шаг. — Я не люблю мужчин с ружьем, Старк.
Тони на мгновение смутился.
«Шанна. Ее мать была застрелена отцом, ее любимый Джулани — охранником зоопарка. Для нее Тони — само воплощение разрушительного потенциала «цивилизованного» человека. Он — ходячее оружие и символ контроля, который она ненавидит.» — вспоминал Джон.
Напряженная ситуация возникла и с Королевой Омелл. Джонни, потухший и жалкий, пытался уговорить ее улететь с ним.
«Омелл, там… там столько всего! Море огней, скорость! Здесь только динозавры!» — Джонни нервно жестикулировал, а его языки пламени на голове едва мерцали, словно пламя на ветру, которое вот-вот погаснет.
Омелл, высокая и царственная, лишь улыбнулась ему своей жестокой, хищной улыбкой. «Я — Королева. Я останусь там, где могу править».
«Жестокая королева, творившая жертвоприношения. В каноне ее сверг брат, а потом она манипулировала Ка-Заром. Джонни спас ее, ну, потому что это Джонни, но она видит в нем лишь инструмент. Хорошо, что она остается здесь. Меньше проблем для Нью-Йорка». — вспомнил еще одну Джон.
Огненный парень окончательно «сдулся». Он отошел в сторону, опустив голову.
* * *
Ночь в Дикой Земле была живой. Она дышала запахами влажной земли и ночных цветов, шептала шелестом гигантских листьев и кричала далекими, непонятными голосами. У костра, который Элайджа развел с почти небрежной легкостью, воцарилась хрупкая тишина перемирия. Это была тишина людей, выживших в аду и теперь пытающихся понять, остались ли они прежними.
Еду и воду, материализовавшиеся из ниоткуда, приняли без лишних вопросов. В этом мире чудеса и кошмары стали обыденностью. Даже Ка-Зар, дитя природы, без колебаний принял герметично упакованный питательный батончик, разделив его с Забу, который с недоверчивым достоинством обнюхал, а затем проглотил странное лакомство.
— Итак, — начал Тони, нарушая молчание. Он откинулся на камень, и его поза была нарочито расслабленной, но глаза под прищуренными веками внимательно сканировали лица собравшихся. — Раз уж у нас вечер у костра и клуб анонимных выживших, может, поделимся историями? Я начну. Короче, мы починили телепорт…
Он жестикулировал руками, превращая сухой отчет в захватывающее представление. Его рассказ был о гениальности Рида, отследившего тахионный след: парень — ходячий суперкомпьютер, когда захочет, о его, Тони, инженерной мощи, заставившей эту груду девиантского хлама работать, и о прыжке в неизвестность.
Джон слушал вполуха, его взгляд был прикован к огню.
«Конечно, Рид решил проблему. Это его стихия. Мир для него — набор уравнений. Сложное уравнение он решает с блеском. Простое, человеческое — проваливает с оглушительным треском.»
Он бросил короткий взгляд на Рида. Тот не слушал Тони. Он сидел чуть поодаль, в руках — несколько сканеров, его пальцы летали над голографическими интерфейсами. Он был здесь, но мыслями — за миллионы миль, в мире формул и данных.
Сью тоже это видела. Она сидела, обхватив колени, и каждый раз, когда Тони упоминал Рида, она украдкой бросала взгляд в его сторону. Она ждала. Ждала, что он поднимет голову, встретится с ней глазами, улыбнется, сделает хоть какой-то жест. Но он был поглощен работой. Его туннельное зрение, его проклятие. Снова, — с горечью подумала она.
«Даже сейчас. Он не видит меня. Он видит научную аномалию под названием Дикая Земля.»
— …потом мы наткнулись на этих пиратов, — продолжал Тони, указывая на Ка-Зара. — И на их предводителя, который оказался давно потерянным братом нашего Тарзана. Семейная драма, слезы, воссоединение, ну, вы знаете. Потом мы подрались с доисторическим змеем и мегалодоном. Бен тут отличился, устроил из плезиозавра вертолет.
Сью удивленно вскрикнула, и на ее лице впервые за долгое время промелькнула тень улыбки. Бен, смущенно прочистив горло, пробасил:
— Он первый начал.
— А потом мы разделились, — подхватил Джонни, не в силах больше молчать. Его глаза горели азартом. — Я полетел на восток и нашел целый город! Представляете? Настоящий! Правда, у них там были дикие нравы, жертвоприношения и все такое. Ну, я немного… навел порядок. Сжег пару кварталов, разогнал плохих парней и спас красавицу королеву! — он с гордостью указал на Омелл, отказываясь сдаваться.
— Он превратил половину древнего города в пепел, — сухо поправил его Тони. — А я тем временем нашел летающий город. Поболтал с местной крылатой аристократией, выяснил, что вся их цивилизация держится на соплях и одолженной инопланетной технологии, которая вот-вот накроется. Ничего особенного.
— А мы с Ридом и Ка-Заром, — закончил Бен, — набили морду местному колдуну-шарлатану и его ручной горилле.
Он замолчал, и все взгляды обратились на Сью. Наступила пауза, наполненная треском огня.
— Сьюзи? — мягко спросил Бен. — А у вас как дела прошли?
Сью вздохнула, ее плечи поникли. Она начала рассказывать, и ее голос был тихим, ровным, почти безэмоциональным, словно она читала чужой отчет. Она рассказала, как очнулась в ледяной пустыне, как нашла эту зеленую долину. Как на нее напал саблезубый тигр.
— А потом… — ее голос дрогнул, когда она дошла до Болотных Людей. Она замолчала, ее взгляд уперся в землю. Воспоминание об алтаре, о реве тираннозавра, о ледяном ужасе снова поднялось из глубин памяти.
— Эти уроды! — Джонни вскочил на ноги, его кулаки вспыхнули пламенем. Ярость исказила его лицо. — Я найду их! Я сожгу их проклятые болота дотла!
— Я с тобой, спичка, — пророкотал Бен, поднимаясь. Его каменные кулаки сжались с таким хрустом, что, казалось, треснул сам воздух.
— Успокойтесь, — голос Сью прозвучал на удивление твердо. Она подняла голову, и в ее глаза заслезились, но подбородок был поднят. — Все в порядке. Элайджа… он спас меня.
Она посмотрела на него, и в ее взгляде была такая благодарность, что у Рида свело бы желудок, если бы тот не был занят свой любовницей — работой. Джон, сидевший рядом, мягко положил руку ей на плечо. Жест был простым, поддерживающим. Он ничего не сказал. Ему и не нужно было. Он просто был рядом.
«Нужно заполнить пустоту, оставленную научным гиком», — отметил про себя Джон.
«Когда Рид отвлекается, будь рядом. Просто будь.» — повторял он себе.
— А как тебе удалось птерозавра приручить? — спросил Тони, меняя тему, чтобы разрядить обстановку.
Все посмотрели на Элайджу, ожидая рассказа о героической битве или невероятном трюке.
— Я просто… попросил, — пожал плечами Джон. — Вежливо.
Тони фыркнул. Джонни недоверчиво хмыкнул. Но Ка-Зар смотрел на Джона с новым интересом. Он знал язык этого мира. И он знал, что иногда вежливая просьба, подкрепленная неоспоримой силой, действует лучше любого приказа.
Бен, видя, что кризис миновал, отошел от костра. Он подошел к Риду, который так и не сдвинулся с места.
— Эй, резина, — пробасил он тихо, чтобы слышал только Рид. — Ты собираешься сидеть тут со своими игрушками всю ночь? Иди к ней. Скажи что-нибудь.
«Сказать что? Что данные показывают остаточный уровень кортизола в ее крови? Что ее сердечный ритм все еще нестабилен? Что мне нужно взять еще десять проб почвы, чтобы понять природу этой экосистемы и найти способ нас вытащить? Она не поймет. Это нелогично.»
— Я… занят, Бен, — ответил он, не отрывая взгляда от сканера.
— Занят?! — прорычал Бен шепотом. — Ты теряешь ее, идиот! Прямо сейчас! И ты занят?!
Слова друга, грубые и прямые, пробили его интеллектуальную броню. Рид поднял голову. Он увидел, как Сью снова улыбнулась чему-то, что тихо сказал ей Элайджа. Улыбка была слабой, но настоящей. И она была предназначена не ему.
Он вздохнул, сжал кулаки, и решился. Он отключил сканеры и поднялся.
«Так. План действий. Шаг первый: подойти. Шаг второй: установить физический контакт для демонстрации заботы. Шаг третий: вербализировать оценку ее состояния, чтобы показать свою вовлеченность.»
Он подошел к ним. Сью и Элайджа замолчали, посмотрев на него. Джонни и Тони с любопытством наблюдали за разворачивающейся сценой.
Бен сзади издал стон, который можно было бы перевести как — О, нет.
Рид поколебался. Слова застряли в горле. Он протянул руку. Но не к ней. Его пальцы, длинные и гибкие, потянулись к ее запястью, на его ладони уже был тонкий браслет биометрического сканера. Он хотел проверить ее пульс, давление, уровень адреналина. Он хотел убедиться, что она в порядке, единственным способом, который он знал. С помощью цифр и данных.
Сзади раздался глухой шлепок. Это Бен хлопнул себя по лицу.
Сью замерла. Её улыбка исчезла, сменившись выражением застывшего, грустного разочарования. Она смотрела на браслет на своей руке так, словно это была змея. Он даже не пытался. Он просто не умел.
«Черт. Не ожидал увидит один из глупых поступков Рида вживую. Комплекс интеллектуального превосходства в действии. Он не может справиться с эмоциями, поэтому трансформирует их в научную проблему. Шах и мат.»
— Жизненные показатели в норме, — произнес Рид, глядя на отчет на своем запястье. В его голосе прозвучало облегчение. Он решил проблему. Она в порядке. — Небольшое превышение адреналина, но это ожидаемо после пережитого стресса.
Он поднял на нее взгляд, ожидая благодарности. Но встретил лишь пустоту.
Рид развернулся и, чувствуя себя неуклюже, подошел к Ка-Зару, чтобы проанализировать Забу. Саблезубый тигр встретил его научный интерес низким, угрожающим рычанием.
Сью медленно, словно во сне, сняла с руки сканер и положила его на землю. Она глубоко вздохнула и продолжила свой рассказ, но теперь ее голос был абсолютно бесцветным.
— Мы летели над городом ящеролюдей, Вала-Кури. На него напали. Воины на птерозаврах, верховная жрица… они сжигали все. А потом появился каменное существо. Элайджа назвал его Гарокком, Богом Солнца.
Она посмотрела на Элайджу, и в ее голосе снова появились теплые нотки.
— Гарокк остановил их, одним движением, но один из его лучей… он сбил нашего птерозавра.
— И Сью защитила нас в самый ответственный момент, — закончил за нее Элайджа, его рука все так же ободряюще лежала на ее плече. — Она создала поле. Птерозавр, к сожалению, не выжил. Я оставил Сью в укрытии, а сам пошел за Гарокком. Остальное вы уже знаете. Между нами произошла битва. Я пытался наладить с ним контакт, но он, похоже, окончательно сошел с ума от своей силы и одиночества. Пришлось убить его…
Он умолк.
Затем, пока Рид пытался наладить контакт с саблезубым тигром, Шанна и Ка-Зар нашли общий язык, Бен и Тони о чем-то говорили, Сью и Джон сидели у костра и жарили маршмэллоу, Джонни и Омелл отошли от группы.
Спустя несколько секунд их силуэты скрылись в тенях деревьев.
Джон, сказав Сью, что сейчас придет, пошел отлить. На самом деле у него и правда появилась нужда, но он также не хотел, чтобы что-то странное случилось с Джонни. Он отошел от костра на приличное расстояние, скрывшись за завесой гигантских папоротников, и выбрал массивное дерево.
Как только он расстегнул штаны, его радарное чутье нарисовало в сознании четкую картину в нескольких десятках метров от него. Два сплетенных тела, скрытых в густых зарослях. Одно из них полыхало знакомой, хоть и приглушенной, энергетической сигнатурой. Джонни. И тут же до его ушей донеслись звуки, от которых по спине мог бы пробежать холодок, если бы он был Питером Паркером.
— Ах… да, вот так… глубже! — низкий, гортанный женский голос, срывающийся на протяжный, дрожащий стон. — О-о-ох-х… О, боги…
Следом раздался мужской, сдавленный рык, полный удовольствия, и звук шлепка тела о тело.
«Эх, Джонни, ты непробиваем», — с легким изумлением подумал Джон. Этот идиот умудрился охмурить даже эту жестокую, сука, королеву, которая наслаждалась принесением людей в жертву.
В этот момент за его спиной раздался отчетливый шелест листьев лязгающий шаг. Появился Тони Старк, его броня тихо гудела, а лицевая панель шлема была откинута вверх.
— Тоже решил пометить территорию? — спросил Тони, но тут же его внимание привлек странно сфокусированный взгляд Джона. И в этот момент из джунглей донесся особенно громкий, вибрирующий женский крик:
— ДА-А-А!
Тони замер, удивленно вскинув брови, и перевел взгляд с Джона на заросли, а потом обратно. Джон лишь молча пожал плечами, словно говоря:
«А чего ты ожидал?».
— Ах ты ж, мелкая спичка… — пробормотал Тони. С громким щелчком он хлопнул ладонью по шлему. Лицевая панель опустилась, на секунду скрыв его лицо за безэмоциональным золотым забралом. Внутренние сенсоры мгновенно активировались. Тепловой сканер прошил листву, акустический датчик построил трехмерную модель источника звука, а мультиспектральный визор дал четкую картинку сквозь заросли.
На голографическом дисплее перед его глазами развернулась сцена, достойная самых диких фантазий. Омелл, абсолютно нагая, сидела верхом на Джонни. Ее спина была выгнута, как у хищницы, длинные черные волосы разметались по плечам, а руки упирались ему в грудь, полностью контролируя движение. Она доминировала. Тепловизор показывал, как ее тело пылает жаром, особенно внизу живота и на груди. Джонни под ней был почти объят своим фирменным, низкотемпературным пламенем, которое, казалось, пульсировало в такт ее движениям, создавая сюрреалистическое оранжево-красное свечение вокруг их тел. Он запрокинул голову, его лицо было искажено гримасой чистого, незамутненного экстаза. Королева двигалась на нем властно, ритмично, и каждый ее толчок вырывал из глоток обоих новые стоны.
Через мгновение лицевая пластина с шипением откинулась вверх, открыв лицо Тони, на котором расцвела его фирменная, хищная ухмылка. Теперь она была полна не просто сарказма, а искреннего, восхищения.
— А наш парень времени зря не теряет. Надо отдать должное, у него есть вкус. И выносливость.
Словно не обремененный ни стыдом, ни какими-либо социальными нормами, Тони встал рядом с Джоном. Раздался тихий серво-писк, и металлическая пластина в районе его паха сдвинулась в сторону, открывая доступ к ширинке его брюк. Достав своего маленького дружка, он с довольным вздохом тоже принялся отливать на корни древнего дерева, беззаботно насвистывая какую-то мелодию.
Его взгляд, полный самодовольства, скользнул в сторону, на Элайджу. И тут свист оборвался. Ухмылка медленно сползла с лица Тони. Его глаза расширились, а затем недоверчиво сузились. Взгляд метнулся от внушительного, толстого и длинного дружка Джона к своему собственному, а затем снова обратно. На лице плейбоя, миллиардера и гения отразилась редкая, почти детская растерянность. Вся его показная уверенность, казалось, испарилась вместе со струей мочи.
И пока Тони и Джон, каждый погруженный в свои мысли, делали свое дело, в наступившей тишине издалека донесся нарастающий гул.
— А вот и наше такси, — первым нарушил молчание Тони, поспешно убирая свое хозяйство и застегивая штаны так, словно хотел поскорее закончить этот неловкий момент.
Когда они вернулись к костру, туда же из джунглей вышли и Джонни с Омелл. Шторм-младший сиял как начищенный пятак, ухмыляясь от уха до уха. Омелл же выглядела… свежо. Ее лицо было расслабленным, в глазах появился влажный блеск, а обычное величие в ее улыбке сменилась ленивым, кошачьим довольством.
Над верхушками деревьев проступили четыре тёмных силуэта. Три обычных вертолёта и один грузовой. Их появление стало резким, оглушительным вторжением цивилизации в этот первобытный мир. Шум винтов оборвал все разговоры, поставив жирную точку в странном, напряжённом вечере.
Началась посадка. Ка-Зар и его верный Забу остались на земле, провожая их взглядом. Королева Омелл подошла к Джонни, провела пальцем по его щеке и, хищно улыбнувшись, отошла, чтобы остаться в своём диком королевстве.
Герои распределились по машинам. Рид, не отрываясь от своих данных, занял место в одном вертолёте. Шанна, бросив на него короткий, оценивающий взгляд, молча села напротив.
Сью, задумалась куда бы подняться. К Риду идти она не хотела, но и присутствовать рядом с Джонни и Тони, которые судя по их ухмылкам и поведения, собрались обсуждать что-то непотребное. Но, Бен… Она заметила его подавленное чувство. Она колебалась, сесть рядом с Элайджей, парнем, который начал ей симпатизировал или же…
Джон, стоящий у второго вертолета, прочитав все ее словно открытую книгу, остановил девушку: — Сью, я думаю ты нужна рядом с Беном…
Минуту спустя, Бену и Сью пришлось разместиться в грузовой сети под брюхом транспортника. Тони и Джонни поднялись в кабину третьего вертолёта. Как только они оторвались от земли, и рёв двигателей заглушил все внешние звуки, Тони откинулся в кресле и, повернувшись к Джонни, расплылся в ехидной ухмылке.
— Ну, рассказывай, Казанова. Как там Её Величество? Судя по тому, как она на тебя посмотрела, ты оставил неизгладимое впечатление. Или вмятину.
Джонни самодовольно хмыкнул, проводя рукой по волосам. — Тони, ты не представляешь. Настоящая дикарка. Я думал, она меня сожрёт, чувак! В самом лучшем смысле.
— О, я не сомневаюсь, — Тони прищурился. — Мои сенсоры уловили пару интересных… сейсмических аномалий в вашем районе. Ты хоть понимаешь, что она тебя просто использовала? Сняла стресс после тяжёлого дня.
— Да ты бредишь! — отмахнулся Джонни, его лицо сияло от восторга. — Мы получили удовольствие, Омелл и наслаждались компанией друг друга, она даже кричала мое имя во время, ну этого…
— Она кричала Джонни или что-то типа О, боже? — не унимался Старк, наслаждаясь моментом. — Не путай. Одно — это признание, а второе — просто рефлекс. Ты для неё был… аттракционом. Весёлым, горячим, но временным. Ты завоевал её тело, спичка, но не сердце.
Джонни на мгновение нахмурился, но потом снова ухмыльнулся. — Плевать. Ты просто завидуешь!
В другом вертолёте царила тишина. Рид был полностью поглощён голографическими экранами, его пальцы летали над потоками данных. Шанна сидела напротив, скрестив руки на груди, и молча смотрела в темноту за иллюминатором, игнорируя его присутствие.
А последнем сидел Джон, один.
Когда лопасти грузового вертолета завертелись, унося их в ночное небо, взгляд Сью был прикован к удаляющемуся костру. Она покидала Дикую Землю, но чувствовала, что частичка её души — та, что так отчаянно ждала и надеялась, — навсегда осталась там, внизу, чтобы обратиться в пепел вместе с догоревшими углями.