Готика. Путь Палача. Глава 61.
А вот, мои дорогие, и обещанная глава по готике. Финал всё ближе и ближе… Приятного чтения!
То же место, то же время.
— Ну ты и жучара, Мильтен! — громогласно восклицает Горн и глубоко, раскатисто смеётся. Означенный маг стыдливо улыбается, пряча улыбку в стороне, а Диего только ухмыляется. — Ха-ха-ха!
А я был с ним полностью согласен. Союзники-союзниками, но информация это ценный товар. Чрезвычайно ценный, когда речь идёт о подобного рода знаниях. Забытые заклинания, секреты молодости или разрушительное оружие, которое до этого момента бессмысленно таилось в земле. С учётом того, что жрецы Аданоса это поклонники некоего равновесия на чаше весов, то… к вопросу делёжки информации стоит подойти крайне осторожно и осмысленно. Во избежание катастрофических проблем из-за излишнего доверия. Впрочем, об этом пока задумываться не стоит. Война орков с Робаром меня касается слабо. Пока. Но потом… Потом с этим надо будет что-то решать. Или встревать в этот конфликт, дабы выйти оттуда победителем на своих основаниях, или строить “резервацию” на острове. Посмотрим.
— Мильтен, — обращаюсь я к магу. — Ты сможешь самостоятельно перевести эти тексты, не прибегая к помощи Корристо и прочих магов Огня?
— Э-э, — вяло протягивает он и отводит взгляд. — Я… я не понимаю тебя, Хильд.
— Ха-а… Мильтен, — выдыхаю и крепко стискиваю его плечо своей ладонью. — Корристо хороший человек, как и прочие маги. И мои последующие слова могут прозвучать ужасно для тебя, но… Я бы хотел ограничить то, что маги Огня получат от нас после изучения этого монастыря. Равно как и маги Воды. Это будет нашим преимуществом, пока довольно спорным и туманным, но…
— Хильд пытается сказать, что секреты этого места лучше придержать при себе, — на выручку мне приходит Диего. — И я с ним согласен. Если тут реально осталось что-то ценное для “мудрых мужей”, — на этих словах он чуть кривит лицо. — То разбазаривать это направо и налево не стоит. Пусть это будет твоим оружием, Мильтен. Что-то, что знать будете только вы с Хильдом.
— Я… — маг запинается и переводит дыхание прежде, чем продолжить. — Да-а. Пожалуй, вы оба правы. Тем более, это отличный способ попрактиковаться в изучении нового для меня рунического языка. Пуская и сложный… Ну, — Мильтен решает резко перевести тему в другое русло. — Пойдём дальше?
— Да, — киваю. — На этот раз исследуем левый коридор, а спуск вниз оставим на потом.
Покинув кухонный зал, мы направляемся прямо по коридору в правую часть вырезанного в скале монастыря. Толстый слой пыли на полу и стенах, глубокие трещины на каменных плитках, и всё. Ничего интересного в коридоре нет. В отличие от комнаты, куда мы стремились попасть. Больших размеров помещение, заставленное ветхими кроватями и редкими сундуками, к которым сразу же прикипел Диего. Мы, как и на кухне, расходимся в разные стороны, пристально рассматривая внутреннее убранство. Пыль, грязь и ветвящиеся узоры рун повсюду. Спальная как спальная, рассчитанная всего на десять человек. Или остальные ночевали в другом месте, или монастырь в целом был рассчитан всего на десятерых. Но можно ли тогда вообще это место называть монастырём? Не знаю.
Тем временем сундуки один за другим поддаются ловким пальцами Диего, и старший призрак открывает их содержимое нам. Обветшалое тряпьё, какие-то побрякушки и… несколько золотых самородков. Вот и весь улов, даже завалявшегося зелья никакого нет.
— Интересно, сколько тут в золотых монетах, — спрашивает Мильтен, взвешивая самородки на ладони.
— Монет десять, может, пятнадцать, — пожимает плечами призрак. — Деньги ведь не из чистого золота чеканят, а так. С примесями. Ну… я ожидал большего. Россыпь золота, и всё? Как-то бедно для монастыря.
И не согласиться с ним было сложно. Каждый из нас подспудно ожидал куда большего улова, чем это… Ну, осталась надежда на нижние помещения, но, кажется мне, что и там всё будет не так просто. Молельная комната? Статуя покровителю? Библиотека? Но я точно знаю, что золота и богатств нам здесь не видать. Покинув эту комнату, мы направляемся к винтовой лестнице, ведущей глубоко под землю, с темнеющим впереди лестничными пролётами. Приходится воспользоваться руной света, чтобы было видно хоть что-то дальше пяти ступеней, и наша команда наконец-то начинает спуск.
Идём мы долго, ступенька за ступенькой спускаемся вниз, и нам в лицо бьёт прохладный, даже промозглый воздух. А на каменных стенах виднеется сначала конденсат, но со временем он сменяется слоем инея. Что-то очень прохладное находится там, в глубине… И нам только предстоит выяснить, что именно.
— Заманало меня идти! — ворчит позади Горн, которому этот проход был впритык к его ширине плечей. — Когда уже!.. АРГХ!
Наёмник шедший позади поскальзывается, срываясь вниз, и сбивает остальных. Мы матерящейся кутерьмой несёмся к подножию ступеней и переплетённым клубком тел вываливаемся на пол широкой пещеры. Кое-как выползаю из общей массы и со стоном распрямляюсь, чувствуя боль в конечностях и спине. Даже троллья кожа не спасает от таких неприятностей… И пока сзади меня разгорается разбор полётов, я внимательно присматриваюсь к тому месту, где мы оказались. Вместо библиотеки, молельного места или чего-то в этом духе перед нами раскинулся широкий грот.
Просторная и ровная площадка, покрытая застывшими капельками воды, окаймлённая по бокам острыми пиками серых сталагмитов. С потолка же свешиваются их собратья — сталактиты. Настолько огромные, что, казалось, только руку подними и с лёгкостью сможешь их потрогать один из них. Но так лишь казалось. Делаю несколько шагов вперёд, уходя от спорящих Диего и Горна. Мильтен следует за мной. По правую и левую руку от нас, за слоем каменистых пиков, можно было разглядеть беснующееся течение подземной реки, впадающей в море, чьи волны с остервенением бились о скалы. Высокий потолок, широкие своды, и сужающаяся к концу выдолбленная, без сомнения, из камня площадка заканчивались постаментом с возложенной на него каменной табличкой. Скрижаль, если точнее, с записанной на неё информацией. А за ней раскрывался чудесный вид на колышущееся бескрайнее море.
— Вот и весь улов, — подытоживаю я, беря в руки табличку. Мильтен выглядывает из-за плеча и пристально всматривается в текст, морща лоб. — Ты можешь это прочитать?
— Боюсь, что нет, — качает тот головой. — Это клинопись, и она гораздо древнее чем Миртана. Не думаю, что даже Ксардас владеет таким языком.
Я же всматриваюсь в текст этой скрижали и обращаюсь к Системе за подсказкой, что же тут написано… Мы — последний оплот нашего некогда великого рода, бежавшего из отчего дома после низвержения гнева Аданоса за прегрешения Радемеса, обезумевшего от силы Белиара. И сию обитель мы нарекаем домом и крепостью, что защитит нас от сил зла… Видимо, потому орки и не смогли пройти внутрь, даже имея при себе ключ. Разрушили до основания всё то, что находилось снаружи, и покинули это место. Хм… Как место-укрытие от Спящего и его служек вполне себе может сгодиться.
— Ничего ценного, — вздыхаю я, укладывая скрижаль обратно на место. — Пусть лежит там, где она и должна лежать.
— Что-то нашли? — бурчит Горн, но мы с Мильтеном на пару качаем головами. — Вот же!.. Я что, задницу просто так отбил?
— Мне тебе припарку сделать, чтоб не так обидно было, а? — решаю немного поддеть наёмника, на что тот, усмехнувшись, отворачивается.
— Обойдусь!
Колония, спустя некоторое время.
Мы проходим через подвесной мост, заходя на территорию леса, сворачиваем направо и направляемся вдоль заросшей тропы, уходящей далеко вперёд. Но не успеваем пройти и нескольких метров, как у памятного валуна замечаем троих сидящих на корточках воров. При виде нас те сразу же распрямляются, но подходить не спешат. Мильтен моментально уходит назад, Диего ощеривается оружием, а вот Горн раздосадованно выходит вперёд, скрещивая руки на груди.
— Это чё за дело, Роско? — спрашивает он, но вор, к которому он обратился, только усмехается.
— Не знал, что наёмники с бароньём спелись, — сплёвывает он на траву. — Похер. Ларс просил передать Хильдебранду, что наши вышли на орка-шамана. Тот обосновался в подвалах старой цитадели, в горах. На этом всё. Бывайте.
— Орк-шаман? — говорит Диего, опуская лук. — Зачем он тебе?
— Он должен многое знать про Спящего, — вздыхаю, понимая, что покой нам только снится. Мне сейчас же нужно выступить в орочьи земли, пока шаман не сбёг куда-нибудь ещё. — Отправляйтесь дальше без меня.
— Эй, может тебе помочь? — останавливает меня Горн. — Те места очень опасны, одному там лучше не разгуливать. Орки и твари враз порвут любого!
— М-м, спасибо, но нет, — на миг задумываюсь об этом предложении, но в итоге отказываюсь. Такие дела сподручнее делать одному. — Попробую проскочить в одиночку. Если не выйдет, тогда уже буду собирать отряд. Ну, парни, удачи!
И с места срываюсь на бег, на ходу надевая на голову шлем. Нужно торопиться, пока не опоздал…
Земли орков, спустя некоторое время.
Только миновав блокпост Дитриха, позволил себе немного сбавить темп, и тут мою бедовую голову пришла одна довольно занимательная мысль. О дружбе лагерей между собой пока ещё не было заявлено во всеуслышание, а местные стражники, хоть и те ещё проходимцы, готовые за пяток руды мать продать, но не настолько отбитые, чтобы пропускать через блокпост отряды условного противника. Так… а как воры из Нового лагеря вообще смогли тогда миновать заставу Старого? Или Дитрих очень многое недоговаривает, или… есть какие-то обходные пути, о которых наш лагерь не знает. Хм… Отправить бы сюда разведку, чтобы всё прочесали, но смысла в этом немного. Уже скоро, если повезёт, барьер рухнет. И тогда со спокойной совестью можно будет забить на это всё.
Сами земли орков встречают меня сочным разнотравьем, дуновениями горного ветра, подхватившего свежесть местных озёр, и ярким солнечным светом, заливающим крутые скалы. Долгое время я иду по тропе прямо, пока не сворачиваю налево, к узкой горной расселине. Протискиваюсь сквозь неё, постепенно поднимаясь наверх, пока, наконец, не вижу на вершине остатки чёрных кирпичных стен, некогда бывших крепостью. Чем вообще так ценны эти места, что здесь на каждом шагу то возведённая башня, то замок, то крепость? Странные дела творятся…
Тропинка выводит меня к каменистой дорожке, по кругу ведущей наверх. Острые и крупные камни, тупые валуны, кости и редкие целебные травы населяют эти места. Идти приходится осторожно, то и дело поглядывая наверх, чтобы успеть уклониться от летящего вниз камня. Но противник пришёл внезапно, со стороны небольшой и пологой поляны чуть в стороне от каменистой тропы, откуда торчали стволы мёртвых деревьев и облысевшие кустарники. Одно мгновение, и росчерком молнии оттуда на меня вылетают несколько разъярённых глорхов.
Делаю шаг вперёд, чуть подныривая под одну из тварей и резко отшагиваю в сторону, ведя рунический клинок снизу-вверх одним рывком. Острие клинка сначала прорезает шкуру твари у самой шеи, окропляя камни кровью, а потом и вовсе срезает голову. Второй из четырёх глорхов вонзает зубы в бедро, закрытое поножами, а третий пытается прыгнуть в шею, но встречает на своём пути наруч. С силой отшвыриваю от себя эту тварь в сторону, да так, что глорх, перекатываясь по каменистой поверхности, срывается с обрыва, улетая вниз. А на голову того, что пытается прогрызть ножную броню, со всей яростью опускаю навершие клинка, пробивая его череп. Последний оставшийся в живых глорх нападать не спешит, а только медленно пятится назад. Ну, сука, вы меня разозлили. А потому… Резким движением залезаю в сумку и достаю оттуда первую попавшуюся огненную руну, которой оказалось копьё. Мгновение, и в руке моей разгорается натуральный пожар, второе — и тварь прошибает насквозь, обугливая края раны. По тропе растекается запах зажаренного сверх меры мяса.
— Фух, — выдыхаю и взмахиваю клинком, убирая капли крови с лезвия и тут же прицениваюсь к нему. Да, без помощи тряпки тут не обойтись…
Привожу оружие в порядок и затем продолжаю осторожно подниматься наверх по круговой тропе, на которой с каждым шагом всё лучше и лучше открывался вид на остальную часть колонии. Можно было разглядеть и Старый лагерь, и Туманную башню вместе с останками монастыря, а при большом желании даже море. Тут же нашёлся и ответ на мой незаданный вслух вопрос, как же воры из Нового лагеря сумели забраться сюда в обход заставы — еле заметная горная тропа, до которой просто так, гуляя, навряд ли доберёшься целым.
Тем временем ноги приводят меня к развилке. Если пойти прямо, то выйдешь к длинному подвесному мосту, раскинувшегося над пропастью. За ним вдалеке виднелась настоящая крепость, не чета той, куда направляюсь сейчас я. Высокие стены, поднятые врата и гнездящиеся на крыше твари, напоминавшие мне гарпий. Насколько знаю, это владения бывшего хозяина колонии, именно там Ксардас некогда разместил один из юниторов. Но есть и другой путь: крутая тропинка по правую от меня руку, ведущая на вершину этой горы. Сюда-то мне и надо.
Обломки старой цитадели, спустя несколько минут.
Стоило мне подняться наверх, как мой взгляд сразу же цепляется за высокого, чуть сгорбленного, но худощавого по сравнению с прочими своими сородичами орка, находившегося подле разрушенной стены и бдительно наблюдающего за мной. На голове странный убор из разноцветных перьев, а лицо разрисовано белой краской или, что вернее, костной мукой. На мохнатой шее — ожерелье из клыков и когтей, на ногах — набедренная повязка. А из-за его спины выглядывает грубый, но окованный железом посох, на чьих пластинах можно было разглядеть странные закорючки. Должно быть, это руны их племени. Раз он не схватился за оружие при виде, значит, и я должен поступить так же. Мирный разговор двух мирных существ.
— Приветствую тебя, орк! — громко здороваюсь с ним, приближаясь к остову цитадели по цветущему покрывалу зелени и красочных цветов.
— Уршак гадал, кто открыл за ним охоту, — лающим, даже каркающим акцентом он произносит следующие слова. Орк хоть и владеет человеческой речью, но даётся она ему непросто. — Бывшие хозяева шли за ним по следу… Но вместо них явился ты. Кто ты, слуга Инноса?
— Ты знаешь и это, орк? — удивлённо вскидываю брови, останавливаясь в нескольких метрах от него.
— Уршак видел твой бой с тварями, — отвечает он. — Уршак узнал твоего бога. Кто ты? Зачем явился к Уршаку?
— А тебя, должно быть, Уршаком зовут? — спрашиваю я. Он кивает. — Что ж, Уршак, слушай. Меня привела к тебе великая нужда. Я и мои сторонники пошли войной на демона, обитающего в недрах этой долины. Нам известно, что орки знают о нём куда больше, чем мы сами. Прошу тебя, Уршак, поделись тем, что может помочь нам в битве с ним.
— Добрые вести принёс слуга Инноса Уршаку, — орк расплывается в улыбке, обнажая ряд огромных зубов. — Добрый союзник мне и слепому племени. Уршак расскажет тебе о том, что знает сам. Но… всему есть цена.
— И чего же ты хочешь? — надеюсь, что мне не придётся соваться в политику орочьего племени, кого-то там спасать, избирать и так далее.
— Племя Уршака долгие зимы поклонялось тёмному Брату, — орк почти наверняка говорит сейчас о Белиаре. — Молило его о Силе, что поможет одолеть в бою злого врага, другое орочье племя. И тот ниспослал моему племени Зло. И племя пошло за ним… Но зло предало мой род, заклеймило его. И тогда предки Уршака отказались от тёмного Брата, принёсшего нам Зло. Отказались они и от других Богов. А Уршак верит, что другие Братья могут его племени помочь. Посвяти Уршака в свою веру, слуга Инноса, дай Силу Священного Огня! И тогда Уршак поделится с тобой всеми тайнами Крушака, того, кого люди называют Спящим…
