STALKER - Путь человека. Глава 215.
Всем большущий привет, мои дорогие, и приятного чтения!
Свалка, вечер.
Солнце медленно клонится к закату, окрашивая заволоченное кучерявыми облаками небо оранжевыми всполохами, что мазки от кисти художника — размашистые, неаккуратные, но очень завораживающие. Мрачнеют огромные мусорные кучи, котлованы, рытвины и та немногая оставшаяся здесь ещё с советских пор техника. Зона готовится к ночи. Пройдёт ещё немного времени перед тем, как кончится день, и мне придётся искать ночлег. Ха-ха, смешно, наверное, слышать это, но… я немного заплутал, пока блуждал по лесному массиву, пытаясь сократить дорогу от Янтаря до Свалки.
— Всё! — громко произносит Чешир, заглядывая в забрало гермошлема и яростно облизывая влажную чёрную мордочку. — Ещё! — требовательно просит добавки кот.
— Прости, милый, — отвечаю ему, почёсывая у того за ушком. — Сразу много есть нельзя.
— Почему? — кот встаёт на задние лапы, упираясь передними в мою ногу и, перебирая ими, чуть ли не упирается усатой моськой в моё лицо. Провожу ладонью по вдоль его вытянутой спины, даже сквозь перчатку чувствуя очертания его мышц. Мой кот, надо сказать, на зависть всем. Любой собаке люлей отвесит.
— Вредно, — говорю я, не надеясь найти понимания в лице Чешира. — Пойдём. Через пару часов ещё тебя покормлю, если захочешь.
— Захочу! — рявкает тонким голоском кот и отлипает меня, решительно размахивая хвостом. Чуть в стороне от нас раздаётся шорох, и на небольшую полянку, укрытую деревьями и кустарниками выходит плешивый слепыш, пришедший на запах кошачьей консервы. — Ш-ш-ш! — Чешир моментально выгибает спину и ощеривает зубастую пасть. Собака с жалким скулежом убегает прочь. — Ходют тут всякие…
— Ты где этой фразе научился, малыш? — выпучив глаза, спрашиваю я. Не припомню, чтобы кто-то из наших использовал такой лексикон.
— Один из… — кот берёт паузу, задумываясь. Сложные предложения все ещё давались ему трудно, но Чешир делает большие успехи. — Дядя в чёрном.
— М-м, — протягиваю я. От долговцев нахватался, значит? Ну, ладно. Не мат, и то хорошо. — Ты, кстати, при чужих людях старайся не разговаривать. Лады? Вот и отлично. Ты ж моя умничка…
Так, время уже близится к семи, ещё пара часов, плюс-минус, и надо будет постепенно закругляться и начинать искать место для ночлега. Парочка местечек у меня на примете есть, но… желания лезть в канализацию нет, а другие могут быть заняты местными аборигенами. Разберёмся, короче. Всё так же сидя на пеньке, достаю из кармана ПДА и открываю раздел с картой. Навожусь на Свалку, сильно приближаю изображение и смотрю на проставленную метку с координатами Фасоли. Стоянка Диггера расположилась западнее стоянки брошенной техники, что находится за ангаром. Интересно, почему? Есть же развалины, где раньше находилась группа Напра, то же депо… Надо будет об этом спросить.
Поднимаюсь на ноги и чуть разминаю уставшие от долгого перехода мышцы, что ни говори, а всё одно сложно передвигаться с таким багажом как у меня по Зоне. Тяжелый костюм, кислородный баллон, оружие и прочий жизненно необходимый скарб, который просто так нигде не оставишь. Жаль, что силой кровососа нельзя пользоваться на постоянку, так было бы гора-аздо проще. Затем я подхватываю кейс с детекторами и, свободной рукой выхватываю из кобуры форт. С мутантами мне здесь стреляться навряд ли придётся, а вот от местных бродяг самое то.
— Эх, — вздыхаю я, окинув взглядом собственный арсенал. — И почему патроны такие дорогие?..
Чешир семенит рядом со мной, пока я направляюсь на юг, минуя огромную кучу сваленного и наспех закопанного мусора по правой стороне. Кот, к слову, показывает себя с прекрасной стороны. Не мельтешит, не бегает в разные стороны, а только и делает, что держится рядом. Тем временем мы стремительно приближаемся к забору депо из красной кирпичной кладки. Ах, какие воспоминания навевает он мне… Тогда я ещё был юн, свеж и частенько пользовался ножом вместо винтовки. Но всё это чуждая лирика. Прижимаюсь к стене и замираю, обращаясь в слух. Так… Завывания беснующегося ветра в ангаре, какой-то шелест прямо за оградой и на этом всё. Признаки присутствия людей или мутантов мне услышать не удалось, но это не значит, что там никого нет.
Надо действовать осторожно… Перевожу взгляд на чёрную шерстку Чешира, мысленно отвешивая себе пару пощёчин. Хотел же комбинезон для него сделать, хотел! Но боялся, что тот разрастётся ещё больше, потому и медлил. И теперь за жизнь этого поганца я переживаю сильнее, чем за свою собственную.
— Будь рядом, — говорю я ему. — И если случится какая-то опасность, то сразу же запрыгивай на меня. Понял?
— Да! — отвечает кот.
— Вот и славно, — произношу я. — Пойдём.
Всё так же прижимаясь к стене и держа пистолет наготове, смещаюсь в западную сторону. И, как только добираюсь до угла, осторожно выглядываю из-за него. Лежащие кучей трубы немногим в стороне, темнеющий проход в железнодорожный тоннель, рельсы, локомотив с выцветающей зелёной краской и ни души на горизонте. Можно идти дальше. Шаг за шагом, я приближаюсь к воротам, ведущим в депо. Было бы интересно полазить там, чтобы посмотреть, что и как, к чему все эти распри привели, но… Звук частых, чуть шаркающих шагов, и с территории ангара выходит бродяга в самых натуральных лохмотьях. Ободранный кожаный плащ, под ним — комбинезон заря, и, мать его, совершенно никаких опознавательных взглядов. На лице маска противогаза, а на правое плечо закинута потёртая ксюха с кучей царапин на борту.
— Гоп-стоп, мы подошли… — тихо решает напеть он и, заметив краем глаза меня, резко разворачивается, выставляя перед собой дуло калаша. Я отвечаю тем же, упирая промеж его глаз дуло форта. — А ну отошёл, ур-род. Изрешечу!
— Давай мы мирно разойдёмся, а? — произношу я, не спеша убирать оружие. — Ты по своим делам пойдёшь, я по своим… И никто не будет в обиде, лады?
— Хе-е, — выдыхает он. — Не-е, чел. Никуда ты не пойдёшь. Или ты убираешь сейчас же убираешь пушку и даёшь мне покопаться в твоих вещичках, или я зову братанов, и тогда ты так просто не отделаешься. Понял меня, утырок? И героя из себя не лепи, нехрен! Знаю я, что сева твоя только пистолетную пулю выдержать может. А тут калаш, вблизи!
— Решил меня на слабо взять, уродец? — слитно выдыхаю я, и затем следует выстрел. Бандит же, успев зажать спусковой крючок судорогой в пальцах, медленно оседает на землю, рассекая меня и небо автоматной очередью.
В меня попало всего несколько пуль, но даже так хочется скривить лицо от тупой ноющей боли в груди, но времени на это нет. С территории депо раздаются крики и быстрый топот, а потому, вложив пистолет в кобуру, я подхватываю Чешира и, активировав силу артефакта, устремляюсь вперёд со всей возможной скоростью. Перепрыгиваю через мёртвое тело, едва не поскальзываюсь на траве и несусь прямо, а там, преодолев два десятка метров, прыгаю за угол, прячась.
— Э-э!? — выдыхает один из подельников убитого. — Борьку убили! С-сука… Где ты!? Выходи!
Будь я один, без Чешира, ещё мог бы попробовать повоевать с ними, но сейчас… Нет, рисковать котом просто так не могу. И, не дожидаясь, пока бандиты всё-таки решатся отойти дальше пары метров от ворот ангара, в быстром темпе направляюсь к проходу между мусорной кучей и крутым, заросшим травянистым покрывалом холмом. Грозные выкрики постепенно затихают, пока и вовсе не остаются вдалеке, а сам ангар не скрывается из виду. Ушёл.
Быстро спускаюсь с небольшого склона, прямиком к линии к забора из протянутой колючей проволоки, ограждающей стоянку техники от непрошенных гостей. Тихо здесь, очень… Остатки машин мирно доживают свой век, покрываясь ржавчиной, а небольшое аномальное поле в самом начале территории стоянки недобро испускает яркие искорки пламени. Тотальное запустение… Думаю, разговор с Фасолью будет для меня очень интересным, если парень застал лучшие времена здешних мест.
От стоянки поворачиваю направо и, миновав небольшой подлесок, направляюсь прямиком к скоплению бетонных труб, разбросанных как попало, и виднеющимся за ними ящиками с растянутым тентом и дымом от горящего костра. Из людей в этом укрытии вижу только двоих, оба одеты в какие-то странные, явно собственноручно сшитые лохмотья из кучи разных комбинезонов. Выглядело это, мягко скажем, странно.
— Здарова, братья-сталкеры! — приветствую я их. Один из них, следящий за костром, только лениво мазнул по мне взглядом, решив не удостаивать меня беседой. А вот второй, плюгавый сталкер, наоборот заулыбался при моём приближении:
— Привет труженикам научного тыла! — произносит он, скашивая взгляд на наклеенную нашивку. — Это о тебе Клык говорил? Будем знакомы тогда! Я — Фасоль, а этот — Немой. Мы тут, кстати, стрельбу слышали… Не знаешь, кто там барагозит?
— Про стрельбу не знаю, — откровенно вру, а после перехожу к внезапно заинтересовавшей меня теме: — Знавал я как-то одного Немого, — произношу я. — Но этот точно не он.
— Так кто ж спорит? — пожимает плечами мой собеседник. — Тот Немой, что из клана Валерьяна вышел, уже полгода как в Свободу вступил вместе со всей своей группой. Эх-х, знатные были ребята… Жаль, что… Так, о чём я? А-а, точно, Немой! Это я его так прозвал за то, что языка у него нет. Видок, надо сказать, жуткий. На агропроме какая-то беда случилась ещё в прошлом году, этот болезный именно оттуда ко мне и вышел. Я его, значится, обогрел, прикормил и вот, моя рабочая сила. Ни на шаг от меня не отходит. Цены ему нет. Правда, разговаривать не может. А писать и вовсе не умеет. Наверное. Эй, — бросает Фасоль через плечо. — Принеси мешок для Клыка.
— Ты всегда такой болтливый?
— Да не, только тогда, когда по людям соскучусь, — беззаботно пожимает плечами он. — Поболтать ведь хочется, а мне не с кем. В сталкерский сети всё не то, одни бюреры сидят… Бр-р. А сталкерьё нынче на Свалке не задерживается. День-два, и или Тёмную долину осваивать идут, или раскрывать тайны Агропрома, или в Бар, на побывку. Классный у тебя, кстати, кот… Что за порода?
— Дворняжка, — кратко отвечаю ему. — Ну, раз ты хочешь поболтать… Не расскажешь мне, что здесь случилось после того, как Валерьяна сталкеры попёрли?
— У-у, грустную ты тему, конечно, выбрал, — качает головой сталкер, когда Немой подносит к нам небольшой мешок с деталями и аккуратно ставит его на землю. — Да ничего такого, если честно. Обычный передел власти над территорией, который закончился плохо для всех. Многих бродяг убили, ещё большее их количество так и вовсе свои группы покинуло. А те, что остались, принялись разбоем заниматься. Забавная, кстати, штука… Кто этот ангар не займёт, обязательно через неделю-две-месяц так же промышлять начнёт. Те, что там сейчас засели, шестой… нет, седьмой набор. Заколебут людей побольше, так и кончат их. А потом снова кто-то заселится в проклятое депо… Ну, принимай товар. Всё уплочено, так что с тебя, мил человек, ничего не потребую. Ну, может ты обменяться хочешь?
— Хм… — протягиваю я. — Если ты мне ещё про Дикого Напра расскажешь, тогда подумаю.
— Дикий Напр? — Фасоль ненадолго задумывается. — Так бошку ему проломили. Причём свои же… Не смогли поделить хабар, как я слышал. Слово за слово и… тюк. Нет человека. Насчёт обмена…
Дальнейшее наше общение свелось к тому, что Фасоль быстро показал мне ассортимент своих вещичек, среди которых были не только транзисторы-резисторы, но и добыча с мародёрства. Личные фляжки, ПДА с информацией и многое другое. К сожалению, ничего дельного присмотреть для себя не удалось. Ну нет у меня нужды в проводах или ржавых обрезах, и всё тут. Но вот Чешир… ему сильно приглянулась выструганная из деревяшки птичка, грубая и со следами плесени на крыльях. Кот настойчиво пытался её скинуть с небольшого металлического ящика.
— Сколько за ту поделку хочешь?
— Ну-у, — Фасоль откровенно кривит лицо. Это не то, что он рассчитывал продать мне. Да и не наваришься на таком особо. — Ай, к чёрту. Банку тушняка дай и в расчёте будем.
Выкупив фигурку и передав её Чеширу, который тут же принялся гонять её по территории стоянки диггера, я решаю ещё немного поговорить с этим сталкером. На мой вопрос о том, почему же он сам не покинет места, если тут всё так грустно, Фасоль ответил просто: бизнес. Доморощенных техников, как оказалось, в Зоне с избытком, и поставлять им различные детали дело достаточно прибыльное. К счастью для диггера, крупные торговцы заняты обеспечением сталкеров куда более насущными предметами: патронами, провизией, медициной и некоторыми другими полезностями, которые помогают выживать здесь по типу детекторов и так далее. Так что если кому-то хочется что-то собрать или починить, то надо или что-то дорогое купить, чтобы это разобрать, или обратиться к Фасоли и прочей его братии со списком необходимых деталей.
На вопрос о том, где можно спокойно провести ночь, диггер пожал плечами и добавил, что полностью безопасных мест на Свалке теперь нет. В депо бандиты, а в развалинах, как диггеры ушли, поселились мутанты. Ещё сказал, что Долг было сунулся в эти края, дабы обеспечить себя ещё одним блокпостом, но забросили эту идею как бесперспективную, оставив Свалку тихо-мирно загибаться от череды разных проблем. Неужели придётся лезть под землю? Мрак…
— Я бы, может, и оставил вас у себя, — говорит он, указывая подбородком на играющего Чешира — кот, перевернувшись на спину и зажав передними лапами птичку, пытался драть её задними. — Но это будет плохой идеей. С минуты на минуту ко мне на постой диггеры должны прийти с Тёмной долины, а они чужаков очень не любят…
— Как круто ты меня отшиваешь, — выдыхаю я. — Только вот твоих парней что-то не видать, а времени уже…
— Ну, — разводит тот руками. — Задерживаются? Путь неблизкий, всё-таки.
— Ну да, ну да… Ладно, Фасоль, бывай, — отмахиваюсь я. — Пойдём, Чешир.
Подхватываю на руки мешок с деталями и, развернувшись к лагерю диггеров спиной, направляюсь на восток, беря сильно вправо. Огибаю стоянку брошенной техники по широкой дуге, пока в голове мелькают воспоминания о моём первом визите в эти места. Было же время… Насквозь, как горячий нож, прохожу через скопление гравитационок, не забыв при этом воспользоваться детектором. К сожалению, аномалии в своём большинстве к этому времени уже пусты. И, наконец, выхожу к асфальтированной дороге.
— Кровью пахнет, — произносит Чешир, остановившись на месте и принюхиваясь. — Человеческой. Оттуда. — и лапкой указывает на небольшой холм на обочине проезжей части.
Странно… Если пахнет именно ей, то пролитая кровушка должна быть свежей. Но ни выстрелов, ни криков слышно не было с тех пор, как я сюда пришёл. Неужели кто-то расправился с теми самыми “диггерами” Фасоли? Надо бы глянуть… Кладу кейс и мешок на землю, а сам в руки беру скар и одним движением привожу его в боевую готовность.
— Следи за вещами, — наказываю коту. — И кричи, если вдруг что.
В пару широких и быстрых прыжков я пересекаю сначала асфальтированную часть дороги, потом обочину и, спустя несколько секунд, оказываюсь на вершине пологого холма. Оглядываюсь по сторонам, пока не замечаю прямо у подножия склона растерзанное и раздетое человеческое тело. Молодой парень, лет двадцати, быть может, старше. На лице застыла гримаса боли и страха. Рюкзак разорван, обуви никакой нет, штаны практически сорваны, а кожаная куртка пришла в полную негодность. Тело покрыто лиловыми синяками и следами укусов, а местами не хватает целых кусков мяса. Зато рядом с ним виднеются кровавые следы на примятой траве, уходящие в сторону Тёмной долины. Понятно… На новичка, забредшего сюда без подготовки, напал молодой снорк. Убил, содрал одежду, какую смог, и немного пообедал. Жаль его.
Разворачиваюсь к покойнику спиной и, закинув оружие обратно за спину, возвращаюсь к Чеширу. Время позднее, а в народного мстителя я уже давным-давно наигрался.
