Князь Тьмы. Глава 35
Сознание вернулось мгновенно, без переходной фазы, несмотря на длительное нахождение во Снах Асхи. Я открыл глаза, и реальность встала передо мной во всей своей полноте полной красоты и уродства. Физическое тело отозвалось тяжестью, но я проигнорировал эту слабость — воля всегда сильнее плоти. А значит плоть будет подстраиваться под волю, при чём уже начала в самом буквальном смысле.
Взгляд скользнул по помещению, фиксируя детали. Совет собрался прямо здесь, в месте моей медитации. Такие преданные, такие… никчёмные, неспособные сами что-то решить без меня. Ах, кажется во мне снова говорили грехи, в частности гордыня, заставляющая быть надменным. Это конечно факт, что я лучше их всех, но в то же время надо уметь и видеть хорошее, так-то для своего никчёмного уровня этот сброд делает очень много.
А ещё можно разглядеть в них помимо никчёмности ещё и явное напряжение, которое то и дело меня отвлекало. Воздух прямо пропитался почти осязаемой тревогой.
По краткой выжимке их споров я быстро осознал, что ситуация была хуже, чем я предполагал. Паника в городе достигла критического уровня. Вражеское давление на наших позиции ныне усиливалось с каждым часом. Анвэн наступала всё быстрее, а Морвина то и дело напоминала о том, что Мелантис доложила о движении войск Кифры, а также о том, что Люци вероятно уже в плену со всей делегацией.
— Нам всем пиздец! — снова воскликнула Морвина, ударяя кулаком по столу. — Взрывайте к чёрту все туннели, плевать на Залтара и Верониуса! Они умрут выигрывая для нас время!
Да уж, разошлась домина и сразу показала своё истинное лицо в момент настоящего стресса. Нет, я как бы всегда знал, что она жестока и может принимать такие решения. Но дело было поспешности и эмоциональности. В ней просто заговорило женское начало, которое слишком иррационально из-за этих чувств. Проще говоря, она хоть и была стрессоустойчивее большинства, но всё равно сломалась, да ещё и так громко.
Я же поднялся с пола. Мышцы слегка заныли, но уже через секунду начали изменяться, получая огромную дозу свежей магической энергии. Моё ментальное тело неплохо так адаптировалось к местной магии. Память же сопоставляла полученные во Сне Асхи данные с текущей обстановкой. В голове быстро сложилась чёткая картина.
— Морвина, ты отстранена от управления городом. Драэн, ты назначаешься главой совета, который хоть и поредел, но продолжит выполнять все свои функции. В частности твоя задача восстановить порядок, успокоить граждан, а также не делать ничего безумного, — кратко пояснил я, пока у Морвины, да и многих других чиновников, челюсти отвисли от того как неожиданно я оказался рядом со столом, где для меня почему-то места не было уготовлено.
— Как быть с Кифрой и её армией?
— Если она подойдёт к городу, то ни в коем случае не сражайтесь. Просто впустите и делайте то, что она прикажет. Она тоже из народа Туидханы, она не причинит вам вреда. А вот если лесные эльфы явятся… то деритесь так, как не дрались ещё никогда, потому что они вырежут даже ваших детей.
— Понял вас, Князь. Всё сделаю, — сурово произнёс Драэн, что так и остался сидеть скрестив руки, не удивившись ни истерики Морвины, ни открытию второго фронта с Кифрой, ни даже моему резкому появлению.
Потому что он был тем, кто просто делает то, что надо сделать. Всю жизнь он так прожил и проживёт оставшийся срок, встретив даже смерть с таким непоколебимым видом, словно бы его уже ничто удивить в принципе не сможет. Если бы он ещё интеллектом был одарён как Морвина, то получился бы из него идеальный советник, но… для этой роли у него был только подходящий характер, а талант кузнеца… он был полезен только в кузне, увы.
Я вышел из помещения совета, не оглядываясь. Дверь осталась за моей спиной открытой, как и остались открытыми рты, что не успели задать вопросов. Не потому что я не мог ответить, а потому что если я отвечу, то они никогда и ничему не научатся. Так что вместо слов в пустых залах звучало лишь эхо моих шагов.
Выйдя из магической школы, я посмотрел на город. На улицах вновь царила нарастающая паника. Солдаты пытались навести порядок и в целом у них это получалось. Как и религиозные деятели реформированного культа Малассы активно вели пропаганду, попутно напоминая что подобное уже случилось и также поражение казалось неминуемым.
— Но Князь Тьмы Раилаг нас спас! И спасёт вновь, но только если мы докажем, что достойны этого спасения! Покажите силу, покажите непоколебимость, сделайте всё возможное от вас, как когда-то уже сделали ведомое Залтаром ополчение!
Так что город ещё держался, хоть и угроза армий Анвэн и Кифры действительно казалась неразрешимой проблемой. Ведь подобного ещё не случалось, да и… тот разведывательный отряд друидов, что был численностью едва ли в тысячу лесных эльфов с армией Анвэн ни в какое сравнение не идёт ни в количестве, ни в качестве. Впрочем, это не повод сдаваться.
Я же тем временем обратил свой взор на магический резонанс в этих местах. Во Снах Асхи я видел очень многое, то что также являлось отражением и этих мест. И меня очень интересовала одна, так скажем, аномалия. Огромный источник магической энергии, что выделялся на фоне однотонного полотна тьмы Игг-Шайла. И именно туда я собирался направиться, ведь сразить всю армию Анвэн в одиночку я всё ещё не мог. Равно как и выступить против армии Кифры тоже.
И я сосредоточился на магических колебаниях. Они были едва уловимы, но чётко направленными. Сигнал усиливался с каждым взором вдаль. Я смотрел сквозь пещеры, сквозь камень и лавовые озёра. Отслеживал нити, что словно клубок сходились вокруг этой аномалии. Вскоре мной был определён маршрут до этой точки.
В облике тьмы, скользя тенью по стенам пещеры я стремительно преодолевав километры, двигаясь к своей цели. Камень и лава проплывали мимо, как смутные пятна в потоках тьмы. Я двигался быстрее, чем любой житель этих мест, за исключением разве что каких-нибудь безликих или существ такого порядка, стоящих на службе Малассы.
Пещеры Игг-Шайла менялись по мере продвижения. Обычные туннели сменялись исполинскими палатами первозданной обители Малассы. Стены сверкали кристаллами, рождёнными магическим давлением. Воздух густел от энергии, становясь почти осязаемым. В отдельных местах концентрация магии в воздухе могла разительно отличаться.
И постепенно магический резонанс нарастал, при чём прямо рывками. Он уже вибрировал даже в костях, отдавался в крови, заставляя меня всё же принять физический облик. Источник был близко — возможно, за следующим поворотом. Я замедлил движение, уже не плыл тенью, а шагал по камню, продолжая оценивать обстановку и скалясь от предвкушения.
Очередные залы исполинских пещер открылись внезапно. Его размеры поражали — купол сводов пещеры уходил в темноту на сотни метров. А в центре, на возвышении из чёрного обсидиана, лежало существо. Его форма угадывалась смутно, как очертания горы в тумане.
Энергия била от него волнами. Каждая пульсация заставляла кристаллы на стенах вспыхивать. Это была та самая аномалия из Сна Асхи. Древняя, мощная и определенно точно живая, своим дыханием меняющая этот мир также, как менял его меняли подобные мне, сильнейшие этого мира.
Без сомнений я сделал шаг вперёд и сам камень под моей ногой треснул от магического давления. Энергия в зале заколебалась, как вода от брошенного камня. Дракон не открыл глаз, но я почувствовал смещение его внимания.
— Не смей игнорировать моё присутствие, — мои слова прозвучали тихо, но заполнили всё пространство пещеры.
И веки древнего дрогнули. Из-под них брызнул потоком фиолетовый свет. Глаза открылись медленно, будто веки не поднимались тысячелетиями. А вместе с тем тут же на меня рухнул тяжёлый взгляд, мешая сделать ещё один шаг. А ведь существо даже ещё не вступило в бой, а просто изучало меня, оценивая, измеряя.
— Кто… осмелился… — голос был похож на скрежет каменных плит. — Имя, смертный червь, скажи его, чтобы я знал как зовут воплощение глупости и дерзости.
И под грохот обрушающегося потолка чёрный дракон начал приподниматься, собирая воедино всю свою мощь.
— Сначала твоё, — я не сдвинулся с места, вступая в первую фазу нашей борьбы.
Дракон замер на мгновение. Затем раздался низкий гул, похожий на смех. Его тело пошевелилось, чешуя заскрипела по обсидиану. Он поднял голову, и зал словно уменьшился.
— Значит умрёшь не представившись.
Магическое давление нарасло мгновенно. И сам воздух вспыхнул ярким фиолетовым пламенем. Кристаллы на стенах треснули и затем взорвались, словно осколочные снаряды. Чёрный дракон же даже не двигался, но его воля обрушилась на меня стеной.
И я принял удар, не отступив ни на шаг. Моя воля ответила мгновенно и жёстко, но она не стала стеной — она стала клинком. Я не стал блокировать давление, ведь не нуждался в обороне. На атаку воли я ответил ещё более яростной атакой, демонстрируя дракону настоящую мощь и разрезая его волю.
В результате наши сознания столкнулись в центре зала, создавая вихрь магической энергии. Камень вокруг плавился из-за магического огня, что являлся лишь эхом истинной мощи дракона, заключённой не в возможности физического воздействия, а в воздействии на саму душу. Именно этот бой и назывался поединком воли, дуэлью истинных магов, а не самоучек, создающих красивые молнии и пафосные огненные шары.
Так мы и боролись, он атаковал и я атаковал в ответ. Иногда мой клинок ломался, сколы на нём разлетались на мелкие частицы, но сразу же появлялся другой. Могуч был дракон, что застал сотворение миров и рождение всех других рас. Он видел истинный лик самой Асхи, сражался в битвах рядом с Малассой и низвергал в небытие даже архангелов и сородичей из своего племени.
Множество шрамов на его теле говорили о пережитых победах и поражениях, однако не менее красочные истории рассказывал его опыт. То как он обращался с магией, словно господин и хозяин. Он не просил магию, как то делали последователи Силанны. Прямо как я, дракон диктовал свои условия, являя истинную гордыню и мощь. Только он прав, только он силён и даже Маласса никогда ему не приказывала, лишь просила, а он соглашался со своей прародительницей.
Потому что лишь уважение было ключом к его подчинению. И это я осознал сполна, понимая что в поединке воли я может победить и могу, но толку мне от трупа дракона? Абсолютно никакого.
Одновременно с очередной своей атакой я открыл своё прошлое. Не фрагменты отдельных участков на пару лет — целые эпохи начали заполнять пространство вокруг, отражаясь в пламени дракона словно миражи пустыни. Миллионы прожитых циклов, многие тысячелетия, если переводить на летопись этого мира. Там были и первые дни моей слабости, когда я был ниже червя, и постепенное восхождение через кровь и предательство.
Чёрный Дракон впился когтями в обсидиан под ногами, чувствуя что моя воля отталкивает его, сбрасывает с его горы, где он спал с времён войны Безликих и Ангелов. И в это же время он видел войны, которые я вёл. Миры, которые перекраивались согласно моей воли. Цивилизации, вознесённые мной к величию — и затем стёртые с лица реальности за малейшую попытку неповиновения.
Он увидел моменты моего падения. Потери всего, что имел. Предательства союзников, крах таких империй, для которых весь Асхан просто посёлок городского типа, если не деревня. Но каждый раз я поднимался, каждый раз продолжал двигаться вперёд, в конечном итоге поднимаясь ещё выше, чем когда был до падения. Каждое поражение делало меня сильнее, мудрее, беспощаднее.
Дракон сопротивлялся. Его воля была твёрдой, но неподвижной. Закалённой веками покоя. Как и не столь стар он был в сравнении со мной. Но главное было то, что моя воля прошла через горнило бесчисленных сражений, через которое нельзя пройти, если не умеешь меняться. И потому воля моя была гибкой, адаптивной, не знающей покоя.
Я усилил давление, показывая ему пик своей мощи. День, когда я встал на второе место после Королевы Демоном и наверное став третьим по силе во всём мире, уступая только самой Королеве и ублюдку, которому подчинялся Люци. После чего бегство, где я… где я продемонстрировал ещё одну схожесть помимо силы. Свою гордость, что не позволила мне подчиняться, и свободу, ради которой я был готов отдать как жизнь, так и своё могущество, даже свою душу.
Все эти воспоминания обрушились на дракона лавиной.
Дракон дрогнул. Его сопротивление дало первую трещину. Я не стал её расширять — просто вонзился в неё иглой. Проник глубже в его сущность, найдя сомнение, которое он скрывал даже от себя. Он был слаб, ведь не являлся сильнейшим, хоть и хотел им быть. Даже среди своего племени он не был самым могущественным чёрным драконом и… от борьбы он устал, заснув после очередного поражения, словно смирившись, что никогда не будет на вершине пищевой цепочки.
— Довольно, — его голос прозвучал в моём сознании.
В нём не было гнева — только усталое признание. Хватка его ослабла и он свалился с горы из обсидиана, признав своё поражение. И он готов был умереть.
— Ты… сильнее… убей и закончи всё это, пришедший из других миров демон.
Я ослабил давление, после чего наступила тишина и раскалённые потоки потухли. Молчание длилось несколько секунд. Затем последовал мой мысленный вздох.
— Я не пришёл для того, чтобы тебя убить.
— Да, ты хочешь подчинить меня также, как подчинил других. Хочешь воспользоваться моей силой. Но я не стану твоим рабом. Лучше смерть. Ты и сам меня понимаешь, ведь ты такой же.
— Именно, я такой же как ты и потому понимаю тебя. Понимаю тебя так, как никто другой, ведь и сам я столкнулся с той планкой, которую… не смог преодолеть. Но я не сдался, я снова упал, снова оказался на дне, и снова будут подниматься. Повторять всё раз за разом, меняться и искать способ победить, стать первым. И тебе я предлагаю тоже самое.
— Тоже самое? Ха-ха-ха… равенство?
— Нет, никакого равенства, ведь я сильнее. Но и поступать с тобой также, как поступали со мной, я не стану. Потому что ты отличаешься от других, простых никчёмных смертных, что никогда не поймут нас, готовых сдохнуть, лишь бы не быть слабыми и скованными цепями. И я это уважаю. Да, мы не на одном уровне, но я это уважаю.
По воле моей осколки кристаллов начали вновь собираться в новые скульптуры, что я когда-то видел и повторял их эстетику. Вновь осветилась тусклым светом эта пещера, которая разительно изменилась из-за нашей быстрой, но насыщенной стычке, в которой не только дракон видел моё прошлое, но и я видел его.
— И ты видел мою душу, видел моё отношение даже к Залтару, простому смертному, которого я могу убить взглядом. Но разве я заставил его становиться на колени? Разве я диктовал и принуждал к чему-то Драэна? Нет, потому что они… они простые смертные, но они несут в себе похожие качества. И потому хоть они никогда не станут выше меня, никогда не будут даже близко равными мне, но по справедливости я воздам им, и всем другим. Включая тебя, Умбракс. Я предлагаю тебе сделку, договор.
— Договор? Хм… — хмуро выдохнув дым, прогудел чёрный дракон. — Я слушаю тебя, Демон.
— Договор вассала и сюзерена. Твоя служба мне, взамен на мою защиту и покровительство. Твоя честь станет моей, оскорбление в твой адрес станет моим оскорблением. На службе я не потребую от тебя ничего, что заклеймило тебя позором и никогда не попрошу предать тебя свои принципы. Я могу составить и более подробный договор, со всеми пунктами, но… — я ухмыльнулся, глядя в глаза серьёзного и опасного дракона. — Мы и так видели истинную суть друг друга, а потому знаем, что никакие бумажки не будут стоить даже доли данного слова. Как и низостью великой будет искать подлые лазейки и манипулирование трактовками.
Дракон задумался. Да, в слух я всего не озвучивал, но он был умён и понимал, что скрывается за этим предложением. Не просто защита и покровительство. За ними скрывалась возможность встать подле меня и развиваться. Я был силён и рядом с сильным вожаком стая тоже будет сильнее. И если расти будет сюзерен, то будет возможность и для роста вассала.
Я предлагал ему возможности, те которые в будущем позволяет ему как стать куда сильнее других, так и в один из дней не оказаться один на один с тем, кто будет заведомо сильнее его и не оставит на победу никаких шансов, как не оставила мне Королева Демонов. И в целом, если я не просил унижение, обещал дать ровно то, чего сам Умбракс заслуживает… в этом случае для него я мало чем отличался от Малассы.
Хотя Малассы в целом ничего взамен не просила, ведь как-никак мать для него и всех других детей Тьмы.
— Что же… может моё первоначальное мнение и не было таким уж правдивым. Просто при слове демон я вспоминаю лишь тварей Хаоса, коих ненавижу всем нутром, — всё ещё размышляя, тихо ответил Умбракс, но даже шёпот дракона был подобен грому.
— Да, я уже это понял. Языки у нас отличаются, как и представления о тех или иных существах. Так что же, Умбракс? Мы договоримся? Без твоей помощи и помощи твоего племени Игг-Шайл я буду завоёвывать долго. Да и, буду честен, не уверен что успею до того, как сюда припрётся Ваниэль или эти придурки из Империи со своим Эльратом.
— Эльрат… — тут же всплыла давняя боль, которая окончательно придавила чашу весов в мою пользу. — Я вижу твои амбиции и вижу, что они не утолятся, пока Эльрат и его лживые слуги не познают своё место. И хоть я уже давно не надеюсь на то, чтобы стать сильнейшим даже среди драконов Игг-Шайла, но… — голос Умбракса становился всё более злобным. — Я точно уверен, что как минимум к битве с ним ты подготовишь не только новых детей Малассы, но и возможно сможешь повести всех тех, кого когда-то ангелы уничтожили, унизив и растоптав нашу честь. Я согласен.
— В таком случае можем прямо сейчас выдвинуться к нашим первым врагам. Буду рад сражаться с тобой бок о бок против врагов Игг-Шайла.
— Лесные эльфы, я чувствую их. Жаль что так получилось. Ведь я помню когда Маласса и Силанна сражались вместе, а за ними шли и драконы пещер, и драконы лесов. И во Сне я видел тех, кто уже идёт за Ваниэлем, служа вовсе не тому, кому стоило бы.
— Да, всё так. Но возможно ещё удастся выиграть войну без лишней крови. Правда как минимум Ваниэля убить придётся, как и всех, кто желает проливать кровь детей Малассы.
— Всё верно.
И я уже развернулся, чтобы направится обратно и вступить в битву с Анвэн, что вела за собой огромное войско, в котором драконов хоть и не было, но хватало всего другого, что в целом дракона убить так-то может. Однако Умбракс снова зарычал, так что я развернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Меня зовут Умбракс, последний из своего рода, преисполненный жаждой мести за предков и своих детей, что сгинули в войне, как и многие другие из чёрных и не только драконов. Дух мщения, который не упокоится даже после смерти. Благодарю, что вырвал меня из сна и напомнил о том, что срок мой ещё не пробил. Если бы не ты, я так и спал бы, плодя кошмары для и без того уставшей Малассы.
Да уж, запоздало немного приветствие, но для дракона это было важно. Представиться лично.
— В этом мире зовут меня Раилагом, Князем Тьмы. Какого-то особого смысла в моём имени нет, как и титул до боли банален. Что же касается моего пути, что определяет меня куда лучше, чем имя… — я пожал плечами и усмехнулся. — Никогда не уймусь, пока не стану первым. И только истинная смерть остановит меня от попыток взобраться на вершину. И если несложно, то особо не рассказывай о моём прошлом. Не то чтобы я этого стесняюсь, просто так пока что проще. Сам понимаешь, простых смертных от такого знания инфаркт хватит. Всё мироустройство по одному месту пойдёт.
— Понимаю, — кивнул Умбаркс и взмахнул крыльями, издав грозный рык, от которого затряслись древние пещеры и словно расширились заваленные туннели, по которым собирался полететь дракон. — Отправляемся в битву. Отличная разминка после сна. Заодно попробую на вкус единорогов.
И Умбракс взмыл к потолку, тут же слившись с Тьмой, которая спрятала его и скрыла даже звуки разрезающих воздух крыльев. Он был не так огромен, как другие его сородичи с поверхности. Однако он всё ещё был громадным драконом, потому что все драконы громадные, так ещё и в этих пещерах никто не заметит его раньше, чем он проглотит свою добычу целиком.
Впрочем, даже ему помощь не помешает, потому что чёртовые эльфы уже давно озаботились о создании стрел, пробивающих чешую драконов, чья позиция на верхушке пищевой цепочки серьёзно потеснилась со временем.
— Но вдвоём явно будет веселее, — улыбнулся я, после чего снова стал тенью и помчался на поле боя, дабы внести свои личные поправки путём…
Старого. Доброго. Ультранасилия.
* * *
