В затемнённом зале происходила суета. Восемь человек беспомощно переругивались между собой, бегали от компьютера к компьютеру и выводили на главный экран в зале десятки дорожных камер видеонаблюдения, пытаясь по ним найти пропавшего агента. Ястреб, агент внедрения ЩИТа, давно уже не новичок, ветеран с опытом, несколько дней не выходил на связь. Последним сообщением от него было “отправляюсь на точку сбора семьи на складе”, и к этому сообщению были прикреплены координаты того самого склада. Больше на связь он не выходил.
Закреплённые за ним штабные агенты шерстили записи с камер видеонаблюдения и даже снимки со спутников, но никаких следов агента они не нашли. Отправившись на тот злополучный склад, он будто растворился.
Мрачности к пропаже агента добавляло и то, что буквально через день, как агент пропал, отмеченный как точка сбора склад самовозгорелся. Если на этом складе и были какие-либо улики, они вместе со складом сгинули в огне.
Пропавшего на несколько дней агента внедрения можно было считать мёртвым агентом. В отличие от других агентов, агенты внедрения, если переставали на несколько дней выходить на связь, то значит в 90% случаев они были рассекречены и убиты. Исключениями являлись только агенты внедрения высшего класса, такие как Наташа Романофф.
— Ладно, сворачивайте поиски, нам искать бессмысленно. Я напишу отчёт директору Фьюри, пускай он делегирует это дело специальному отделу расследований, — наконец тяжело выдохнув, остановил суетящихся агентов старший агент.
В такой крупной и широкофинансированной организации, как ЩИТ, было полно специальных отделов, но самое широкое использование получил только один. Отдел, занимающийся расследованием гибели или пропажи агентов. Туда поступали все дела, связанные с пропажами агентов. Обычно они занимались только полевыми агентами, размещёнными в других странах, и редко трогали дела агентов внутри страны, так как курирующие этих агентов отделы сами быстро находили причину смерти или пропажу. В специальный отдел поступали уже решённые дела. Но бывали редкие исключения, когда ресурсов маленьких курирующих отделов не хватало, чтобы выяснить причины пропажи агента внутри страны.
Самостоятельно передавать нерешённые дела о пропаже агентов в специальный отдел расследований было нельзя. Такие вопросы обязательно проходили через Фьюри, и тот уже решал, стоит ли делегировать полномочия в специальный отдел или нет.
Старший агент быстро составил отчёт, и тот уже через несколько часов оказался на столе Фьюри. Чернокожий одноглазый мужчина своим единственным глазом пробежался по отчёту и нахмурился. Смерти агентов ЩИТа были не редкостью, они происходили довольно часто, особенно когда те работали в недружественных США странах. ЩИТ обязательно мстил за смерти своих агентов, разными способами давая понять тайным силам, какова цена убийства агента ЩИТа. Но в этот раз пропажа и предположительная смерть агента произошла прямо под носом ЩИТа. В соседнем от штаб-квартиры штате.
— Семья Сальватьерра? — Постукивал пальцами по столу Фьюри, читая отчёт пропавшего Ястреба о новой криминальной семье, появившейся вблизи от Нью-Йорка.
По прочитанному отчёту об этой семье у Фьюри сложилось только одно мнение о ней — сброд. Причём самый настоящий. Принимать всех в свои ряды? Чем это отличалось от других бандитских групп? Нерешённый вопрос крылся только в их финансировании, откуда они брали оружие и хорошо обученных людей? Очевидно, какая-то крупная мафиозная семья из Нью-Йорка тайно поддерживала их.
ЩИТу давно было известно о взаимодействии боссов Нью-Йорка с городком Джерси-сити, в частности с их портами. ЩИТ специально не вмешивался в это, а просто разместил в порту своих шпионов, чтобы всегда знать, какой и куда товар из порта отправлялся. Благодаря этой информации они не раз срывали крупные оружейные сделки внутри Нью-Йорка.
Кто знал в лицо агента Ястреба и точил на него зуб? Фьюри не воспринимал всерьёз семью Сальватьерра. Даже при нынешней её численности в 300 человек, да пусть даже в 1000, они всё равно бы не сравнились с серьёзными криминальными игроками Нью-Йорка. Очевидно, они не могли стоять за убийство агента ЩИТа. Калибр у них был не тот, да и возможности рассекретить и убить его у них не было. Ястреб был далеко не новичком и долго работал под прикрытием в банде Кингпина.
— Кингпин, — со злостью в голосе пробормотал Фьюри. Единственный, кто знал пропавшего агента в лицо и у кого были мотивы убрать его.
В криминальном мире была широко известна жестокость и мстительность Кингпина. Он никогда не оставлял своих врагов в покое. За это его и боялись.
Очевидно, семья Сальватьерра не была причастна к убийству Кингпина, она лишь стала козлом отпущения, которую так удобно использовал криминальный босс.
— Передайте этот отчёт в отдел специальных расследований, — распорядился Фьюри и передал отчёт об Ястребе. — И позовите ко мне в кабинет агента Романофф!
Через некоторое время в кабинет к Фьюри вошла длинноногая рыжеволосая красавица.
— Директор Фьюри, вызывали?
— Романофф, я хочу поручить тебе миссию…
— Директор, мне пока небезопасно снова связываться с красными. После ликвидации доктора Ванко, подрыва экспериментального советского дугового реактора и кражи его чертежей дорога в Советский союз мне заказана…
— Не беспокойся, агент Романофф, работа не связана с красными, — постучал по столу Фьюри, прикрыв единственный глаз. — Ты должна будешь возглавить операцию по уничтожению нескольких крупных нарколабораторий в городе. Вся нужная информация придёт на твой телефон, а пока готовься.
Хоть причастность Кингпина к убийству агента и не была подтверждена, Фьюри уже готовил свой мстительный удар.
…….
Ночь. Тускло освещенная трасса, убегающая из сияющего Нью-Йорка в сторону мрачных промышленных районов Джерси-Сити. По обочине, игнорируя редкие пролетающие мимо машины, шла странная процессия. Пять фигур, чьи силуэты казались неестественно грациозными в потоках ветра от машин. Четыре женщины и один молодой парень.
Девушки были поразительны, каждая — воплощение какого-то типажа, собранного словно по каталогу чьих-то изощренных фантазий: пятнадцатилетняя блондинка с кукольным лицом, черноволосая студентка с колким взглядом из-под челки, деловая леди в порванной от быстрой ходьбы юбке-карандаш и томная, пышногрудая женщина лет тридцати пяти, от которой исходила опасная зрелая аура. На их фоне единственный юноша в потертой косухе казался блеклым, почти невзрачным. Но именно он шёл в центре, и именно его шагу подстраивались остальные.
— Хм-хм-хм, ту-ту-ту, — беззаботно напевала себе под нос юная блондинка по имени Алиса, заложив руки за голову. Её движения были легкими, почти воздушными, словно она парила над асфальтом, а не шла по нему.
— Алиса, прекрати изображать из себя маленькую девочку! — резко, с шипящей ноткой раздражения, оборвала её черноволосая Клара. Её пальцы судорожно сжали ремень рюкзака.
— Почему? — Алиса повернула к ней голову, и на её лице расцвела сладкая, наигранно-невинная улыбка. — Леону как раз это во мне качество и нравится! Правда, Леон?
Парень, тем временем, оторвался от долгого и жаркого поцелуя с офисной леди. На его губах блестела чужая помада. Он лениво улыбнулся, его взгляд скользнул по Кларе, полной немого укора.
— Клара, прекрати провоцировать Алису. Я не хочу снова видеть, как вы пытаетесь друг другу головы оторвать.
— Хорошо, — безвольно поникла черноволосая девушка, но её глаза, полные ревности и обиды, исподлобья следили за тем, как Леон снова погрузился в поцелуй со своей зрелой спутницей.
В эту секунду мимо них, гудя мотором, пронеслась одинокая машина. Но спустя пару сотен метров её стоп-сигналы вспыхнули алым, она замерла, а затем медленно попятилась назад, к идущей компании. Шум шин по асфальту звучал назойливо. Окно со стороны водителя опустилось, и в ночную прохладу высунулось усталое лицо мужчины средних лет.
— Эй, ребята! Вас подбросить куда-нибудь? — крикнул он, его голос был хриплым от долгой дороги и сигарет.
— Было бы великолепно! — просияв, откликнулась Алиса. Она подпрыгнула на месте и легкой, пружинящей походкой подбежала к самой двери.
— Ну тогда зала-АРГХ! — его гостеприимная улыбка мгновенно сменилась гримасой агонии. Истошный, захлебывающийся хрип вырвался из его глотки вместо слов. По стеклу, рулю и потолку веером разбрызгалась алая кровь. Его горло было разорвано одним молниеносным движением маленькой, почти детской ручки.
Захлебываясь собственной кровью, умирающий водитель силился понять, что произошло. Его мутнеющий взгляд упал на склонившуюся к окну девчонку, на её сладкую, неестественно широкую улыбку. Она медленно, с наслаждением облизывала свою окровавленную ладонь, не сводя с него сияющих глаз.
— Ты… — попытался выдавить он хриплый, кровавый пузырь, наконец-то сопоставив улыбающееся личико и страшную рану на своей шее.
— Я-я, — передразнила его Алиса тоненьким, насмешливым голоском. Она встала на цыпочки, просунула руку в приоткрытое окно и щелчком отперла заблокированную дверь. Затем, одним плавным движением, словно отшвыривая пустую картонную коробку, она схватила здоровенного, стокилограммового мужчину и выбросила его на обочину.
Он рухнул на гравий с глухим стуком, болезненно извиваясь, пытаясь зажать ладонью смертельную рану. Из его горла вырывались лишь булькающие, клокочущие звуки. Пятеро существ медленно, неспешно обступили его со всех сторон, сомкнув круг. Их глаза загорелись в темноте холодным, алым светом, словно у диких хищников.
— Кушать подано, — весело и звонко пропела Алиса, и это прозвучало как сигнал.
Все разом наклонились, и ночь наполнилась тихим, влажным чавканьем и сдержанными рычащими звуками. Длинные острые клыки, которых секунду назад не было, впились в теплую, трепещущую плоть, жадно впитывая жизнь, что медленно угасала на холодном асфальте.
Вампиры. Существа из мифов. Никто по-настоящему не верит в их существование. Любые разговоры о них люди считают вымыслом. Даже в мире Марвела, где сосуществовали люди, мутанты, боги и пришельцы. Даже в этом мире факты существования вампиров всегда подвергались насмешкам.
Почему? Почему люди так отказывались верить в существование вампиров, даже когда полиция находила веские улики? Всё дело в этих самых вампирах. Древние кровососы уже давно влились в ряды человеческого общества. Веками они набирали влияние и капитал, который к началу 21 века вырос до таких ужасающих размеров, что с ним уже просто ничего нельзя было поделать.
Вампиры пробрались во все сферы общества: экономика, политика, религия, армия, наука. Это можно было продолжать бесконечно. Они контролировали с помощью своих богатств всё, в том числе средства массовой информации. Они избавлялись от всего в СМИ, что так или иначе могло привлечь людей к теме вампиров и раскрыть их существование.
Вампиры всегда старались действовать осторожно и не вступать в прямую конфронтацию с людьми. Люди не были их врагами, люди для них были пищей. Вампиры ещё тысячи лет назад могли уничтожить всех людей, но они это не делали, потому что если люди полностью исчезнут, то же самое произойдёт и с вампирами. Все, кроме древних, погибнут без человеческой крови.
Сознательность вампиров была оправдана их высокоблагородным воспитанием и прожитыми годами, во много раз превосходящими продолжительность человеческой жизни. Они были этакими аристократами со своими понятиями чести. Но разумеется, не все среди них были такими. Такими были только вампиры прошлых веков, прожившие достаточно, чтобы набраться опыта, силы и власти. Новые вампиры, что появились в 20 веке, сильно отличались от других. Большая их часть представляла из себя неконтролируемых агрессивных зверей, упивающихся своей новообретённой силой. Они не придерживались установленных порядков, творили всё, что хотели, убивали людей и даже не пытались скрыть за собой следы.
В какой-то момент старым аристократам надоели выходки молодняка, и они издали указ, по которому без особого разрешения от старшего вампира плодить новых было нельзя. Все вампиры из старой гвардии послушно приняли указ и перестали плодить новых вампиров. Но вот новое молодое и безрассудное поколение 20 века наплевало на этот указ и продолжило бесконтрольно плодиться.
Законы вампиров всегда поддерживались силой и кровью. Так и началась война старых чудовищ против молодняка. Хоть молодых вампиров и было в разы больше, они без шансов проиграли старшим сородичам. Никто из старшего поколения не погиб, а молодняк был практически полностью уничтожен. Остались только самые отбросы, что вовремя попрятались по норам.
После междоусобной войны до конца тысячелетия мир вампиров находился в спокойствии, пока те самые отбросы вновь не повылазили из всех нор. Новое тысячелетие, и старая проблема мира вампиров снова начала возвращаться. Пережившие войну низшие вампиры снова расплодились, наделав кучу других низших.
Идущая в Джерси-сити группа девушек и парень как раз были такими вот низшими вампирами. Самым главным среди них был парень. Он был низшим вампиром 70 лет. Остальные четверо были его отпрысками, что за своё бытиё вампиром он успел наплодить. Не в буквальном смысле. Он просто обратил их в таких же тварей, которой сам являлся. Девушкам, идущим рядом с ним, было от 30 до 50 лет. Все они являлись также низшими вампирами.
Низшие вампиры одним только своим названием о себе многое говорили. Молодняк, дети, малыши, грязнокровки, как только другие вампиры их не называли. Всё дело было в их силе и возрасте. Вампир становился сильнее за счёт выпитой им крови и прожитых лет. Чем старше был вампир, тем он был сильнее. Исключением являлись чистокровные вампиры, что сразу же рождались с большой силой. Они могли появиться только у пары высших вампиров.
Низшие вампиры — это обращённые люди, возраст которых не превышает века. По силе они мало чем отличаются от людей. Они не обладают вампирской магией, подвержены всем вампирским слабостям, да и силой особо не блещут. По физическим параметрам превосходят обычного человека всего-то в 2–5 раз. Позор для настоящих вампиров. Единственное, что низших вампиров ярко выделяет и даёт им значительное преимущество перед людьми, это их живучесть.
Низшего вампира можно убить, уничтожив ему голову или сердце. Подставив его тело под солнечные лучи или ультрафиолет. Сделав ему чесночную инъекцию прямо в вены или нанеся серьёзную рану серебряным оружием. Все остальные способы на вампиров не действуют. Они регенерируют любые раны.
— Садитесь, не пешком же нам до Джерси-сити идти, — скомандовал парень, и вампирессы с окровавленными ртами наконец-то отпрянули от бледного трупа мужчины. Их дикое выражение лица медленно приобрело более спокойный вид.
— А я всё думала, когда нам попадётся такой добродушный дяденька, что поделится машиной, — весело бормотала девочка, пока вся вампирская семья усаживалась в машину. — Поехали!
Машина с окровавленным салоном тронулась, медленно удаляясь от брошенного трупа на обочине. Они даже никак не попытались скрыть своё убийство, просто бросили обескровленный труп посреди дороги. В течении пары часов его точно кто-то обнаружит, и на место обязательно вызовут полицию. Потом начнутся поиски убийцы. Этим делом заинтересуются ответственные за штат старшие вампиры и как-нибудь его замнут. Потом уже они начнут искать своих сородичей, чтобы провести над ними суд.
Суд у вампиров был двух видов. Для низших вампиров и для всех других. Единственное наказание, которое мог получить низший, было полное уничтожение. Другие вампиры часто просто изгонялись из района, где они совершили оплошность.
Ночью по темным улицам Джерси-сити медленно ехал окровавленный автомобиль. За его стёклами, заляпанными бурыми пятнами, творилось нечто дикое и сладострастное. Внутри, на заднем сиденье, три молодые вампирессы, опьянённые свежей охотой, беззастенчиво обнимались и впивались друг в друга губами. Их смех был шипящим и влажным, а длинные пальцы с ногтями впивались в бледную плоть. Воздух в салоне был густым и тяжёлым, пахнущим медью и дорогими духами.
Их спутник за рулём, глава этой малой семьи, с холодной сосредоточенностью вглядывался в дорогу, игнорируя похотливую вакханалию за своей спиной. Убийство и осушение мужчины лишь раззадорило низменные инстинкты его спутниц, и теперь их единственной мыслью было немедленно утолить вспыхнувшую похоть.
— Подождите немного, сейчас найдём какой-нибудь домик, тогда и повеселимся, — говорил глава семьи, выходя из машины.
— Быстрее, давай побыстрее найдём чей-нибудь домик! — одна из вампиресс оторвалась от шеи подруги, и её глаза, горящие алым огнём, метнулись к нему. Вся их девичья рассудительность дрогнула, уступив место звериному началу. Сейчас они напоминали разгоряченных сук в течке, готовых на всё.
Машина остановилась в богатом районе города. В главном хабе, где располагалась семья Сальватьерра. Вампир вышел из машины и замер, втягивая воздух, просеивая тысячи запахов. Внезапно его голова резко повернулась в сторону закрытой на ночь мясной лавки, откуда слабо, но верно тянуло душистым запахом крови и свежего мяса. Затем его медленный, вычисляющий взгляд поднялся выше, на второй этаж, где в окне ещё теплился золотой свет лампы.
— Нужно собрать информацию, — пробормотал он для похотливых вампиресс.
Тишину ночи разорвал оглушительный грохот. Массивная входная дверь, не выдержав нескольких точных ударов нечеловеческой силы, слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь. На пороге квартиры возникла группа вампиров.
В гостиной, залитой тёплым светом, стоял тучный старик с седыми щетинистыми щёками, застывший с кружкой чая в руке. Его глаза, полные ужаса, были прикованы к непрошеным гостям. Вампир двинулся к нему с пугающей скоростью, и через мгновение его железная рука уже прижимала старика к стене, сдавливая толстую шею.
— Расскажи нам всё, что ты знаешь о семье Сальватьерра, — его голос был шипящим, ядовитым шёпотом, полным садистского удовольствия от чужой беспомощности. — И не смей лгать, иначе горло твоей дочурки будет порвано.
Пока он говорил, его гарем уже удерживал молодую девушку, выбежавшую из соседней комнаты. Одна из вампиресс прижала её к себе, обнажив острые клыки в подобии поцелуя у самого виска, вторая с наслаждением впилась когтями в её плечи.
— Я всё вам расскажу, всё расскажу! — закричал старик, его сопротивление было сломлено в одно мгновение. Он был всего лишь мясником, честным торговцем, и хотя семья Сальватьерра всегда хорошо относилась к жителям города, жизнь его внучки была неизмеримо важнее. И он, рыдая и захлёбываясь, начал выкладывать всё, что знал.
Через несколько часов группа вампиров вместе с распотрошёнными трупами старика и дочери, все в крови и кишках, устраивали одну большую оргию на окровавленной кровати.
Автор:
Следующая глава вт-ср, край чт.