Глава первая, рассказывающая об опасности путешествий..rtf
Глава первая, рассказывающая об опасности путешествий..epub
* * *
Яркие разряды молний прочерчивали укутанное тучами ночное небо под оглушительные раскаты грома.
Чавкая сапогами по размокшей от ливня земле, укутанный в плащ воитель медленно брел по едва заметной лесной тропе, что петляла среди вздымающихся к небесам исполинских деревьев. Покрытые искусной чеканкой светло-зеленые полулаты и висящий на спине ребенок придавали путнику немалый вес и при каждом шаге его металлические сапоги погружались по щиколотку в грязную жижу, но не обращая на это никакого внимания, воин упрямо шел вперед.
Ослепительно-белая вспышка молнии на миг разогнала ночную мглу, позволяя разглядеть бледное, изможденное лицо остроухого мужчины и пропитавшиеся кровью бинты, перематывающие ногу его маленького спутника, также принадлежащего к древней, благородной расе.
На очередном шаге нога бредущего в ночи путника погрузилась в лужу грязно-рыжей воды чуть больше, чем обычно и плечо истощенного воителя судорожно дернулось, заставляя висящего на спине мальчика тихонько заскулить и схватить плащ эльфа побелевшими от напряжения пальцами.
— Бо… Больно…
Помрачнев лицом, остроухий мужчина осторожно надел на голову своего попутчика сползший во время пути капюшон, прикрывая его голову от низвергающихся с небес потоков холодной воды.
— Крепитесь, господин. Привал уже скоро. — Ничего не ответив своему сородичу, мальчик лишь крепче вцепился в насквозь мокрый кусок грязной ткани и переведя взгляд на терзаемое разрядами небо, воин молча продолжил путь.
С каждым пройденным шагом бушующая в небесах гроза становилась все сильнее и сильнее, словно природа пыталась всеми силами сжить обоих путешественников со света, однако игнорируя ярость стихии мрачный эльф упрямо продвигался сквозь густую чащобу.
Вынырнувшая из стены дождя лесная поляна с темнеющим провалом пещеры стала для эльфийских путников самым настоящим спасением. Однако как только мужчина расстелил на камнях непромокаемый спальник и бережно сгрузил на него раненого ребенка, среди окружающих поляну зарослей замаячили тени, при появлении которых благородный воитель недовольно дернул своим длинным ухом.
— Третья ловушка подряд и все нападения происходят на тайных тропах Сулданесселара. Что же… Теперь не осталось никаких сомнений — века жизни среди низших рас сказались на наших лесных собратьях не лучшим образом. — Сняв с шеи магический амулет, путешественник вложил его в ладонь своего подопечного и тело маленького эльфа накрылось полупрозрачной пленкой мощной магической защиты. — Реликвия нашего рода защитит вас, господин. Я же должен избавиться от этой назойливой мошкары раз и навсегда…
Обнажив висящий на поясе длинный, изогнутый клинок, суровый воитель быстрым шагом вышел прямо в бушующую за пределами пещеры грозу и спокойным, слегка презрительным взглядом оглядел полтора десятка вооруженных людей, приближающихся к их укрытию со всех сторон.
Принадлежа к слугам древнего и благородного рода Дар’Шаар, мужчина весьма посредственно разбирался в обычаях и традициях низших рас, однако грязные даже несмотря проливной дождь лица, примитивное оружие с дрянной одеждой и предвкушающе-щербатые ухмылки лучше всяких слов говорили о невысоком положении своих владельцев.
— Ну что, ушастый… Как насчет отдать нам мальца? — Вышедший вперед и поигрывающий шестопером лысый здоровяк был единственным из всего сброда, кто мог похвастаться обладанием ржавой, но добротной на вид кольчуги. — Целая ватага бравых молодцов Везучего Борова против одного вымотанного остроухого — не лучший расклад, верно? Так почему бы тебе не сохранить свою жизнь? Сможешь вернуться на ваши острова и рассказать всем о судьбе наследника. Все лучше, чем гнить в земле.
В обычной ситуации гордый эльфийский воин даже не снизошел бы до разговора со столь презренным созданием, однако несколько дней непрерывного пути под проливным Тетирским дождем поселили в сердце мужчину тревогу… Тревогу за жизнь и безопасность вверенного ему подопечного, защита которого, без преуменьшения — являлась для воителя смыслом всего его существования.
— Хозяева, что послали тебя на верную смерть, умолчали о печальной судьбе двух предыдущих отрядов?
В то, что человеческое отребье самостоятельно решило попытать счастья и рискнуло напасть на пару эльфов, путешествующую по примыкающим к Тетиру спорным землям, защитник наследника верил примерно также, как в равенство всех населяющих Торил рас. То есть никак. А это значило что за нападениями стоял кто-то более осведомленный о делах Сулданесселара и судя по точности, с которой путников выслеживали в непроходимых и далеких от цивилизации дебрях тетирских лесов — предателя следовало искать непосредственно среди Тель'Куэссир.
— Ты настолько жалок, что не стоишь траты и минуты моего драгоценного времени. Скажи мне, кто стоит за попытками убить моего господина и я проявлю величайшую милость, позволив вашей жалкой своре продолжить свое бессмысленное существование вдали от земель моего народа.
— Ха! Думаешь пара перебитых отрядов должна нас напугать? Да ты уже едва стоишь на ногах от усталости! — Хрипло расхохотавшись, предводитель бандитов указал на благородного воителя своим шестопером. — Парни, кажись этот остроухий ублюдок решил, что он в одиночку сможет справиться со всем нашим отрядом! Клянусь Сириком, я впервые встречаю настолько самоуверенного идиота!
— И в последний.
По словам вожака людского отребья воитель понял, что просто так тот ему ничего не расскажет и не став продолжать раздражающую его беседу, перешел к активным действиям — рывок эльфийского воина оказался настолько стремителен, что для остальных облаченная в полулаты фигура превратилась в смазанную светло-зеленую полосу.
Ну а дальше… Дальше началось методичное истребление человеческих отбросов.
Если бы возглавляющий бандитов глупец был бы хоть чуточку более эрудирован, то он бы ни за какие деньги не согласился напасть на эльфийского воителя как минимум без полусотни латников под своим началом. Аль'Тер'Куэссир, также известные как солнечные эльфы или высшие эльфы были известны на весь Фаэрун благодаря двум вещам — непоколебимой вере в свое превосходство над всеми прочими расами и доходящим до абсурда перфекционизмом во всех сферах жизни.
Иными словами любое ремесло, любая задача выполнялась солнечным эльфом с полной самоотдачей и доводилась до абсолютного совершенства. Все что не соответствовало идеалу считалось неприемлемым и если кто-то из благородного народа избирал путь воина, то сражаться с подобным бойцом на равных могли очень и очень немногие.
Оказавшись рядом с первым противником, защитник наследника взмахнул рукой с зажатым в ней клинком и выронив тупой, изъеденный ржавчиной меч, грязный оборванец рухнул в мокрую от дождя траву, тщетно пытаясь сдержать алую кровь, хлещущую из его распоротого горла.
Второй бандит, что стоял неподалеку, был начеку и решил воспользоваться гибелью своего сородича, попытавшись насадить благородного воина на свое копье, больше напоминающее рогатину для охоты на медведей. Однако сделав грациозный пируэт, эльф одним шагом сократил разделяющее их расстояние и резким ударом навершия вбил кадык человека в его же шею, заставляя людское ничтожество зайтись в ужасном предсмертном хрипе.
Видя настолько быструю расправу над парой своих сородичей, оставшиеся выродки внезапно осознали, что жизнь у них одна и в схватке с воином древнего народа её можно легко потерять. Подобное откровение оказалось столь шокирующим для скорбных умов грязных выродков, что они резко перехотели сближаться с настолько опасным врагом и при виде надвигающегося врага чуть было не бросились бежать, однако резкий окрик вожака пресек зарождающуюся панику в зародыше.
— Да не лезьте к нему по одному, идиоты! Толпой на него навалитесь! Толпой! У остроухого ублюдка всего две руки и один меч, удары с нескольких сторон он никак не отобьет! — Несмотря на демонстрируемую браваду, сам бандитский главарь при этом предусмотрительно держался в стороне и внимательно следил за каждым движением воина Аль'Тер'Куэссир.
Но терзаемые одолевающим их страхом, прихвостни рослого головореза этого не видели и воспрянув духом, ближайшая к эльфу тройка ничтожеств решила вновь испытать удачу, набросившись на воина с нескольких сторон.
Однако результатом лихой атаки стали лишь новые трупы.
Играючи увернувшись от удара самодельным кистенем, боец древнего народа отклонил в сторону тычок самодельной косой и приняв на металлический нагрудник удар деревянными вилами, широким взмахом своего клинка обезглавил сразу всю троицу.
Желая еще больше надавить на и без того подкошенный боевой дух противника, эльфийский воин на мгновение замер, давая врагам увидеть как головы их убитых сородичей отделяются от тел и падают в размытую ливнем землю… А затем вновь размазался в воздухе, чтобы принести смерть очередному выродку.
Настолько сильного удара по морали людское отребье уже не выдержало и побросав оружие, бандиты бросились наутек не обращая внимания на крики своего рослого предводителя. Вот только их это не спасло — под яростные раскаты грома, безжалостный воин Аль'Тер'Куэссир накинулся на дрогнувшего врага и клинок в его руке начал петь кровавую погребальную песню.
Расправа над бегущими ничтожествами не заняла много времени: меньше чем через минуту все бандиты за исключением вожака лежали в лужах грязи, а вытекающая из трупов кровь смешивалась с льющейся с неба дождевой водой, постепенно окрашивая её в багряный цвет.
И подобная картина быстро настроила лысого громилу на нужный лад.
— Хотя если хорошенько так подумать… То не так уж мне и нужна обещанная за мальца гора золота. — Осознавая что сбежать от эльфа у него не получится при всем желании, заметно побледневший головорез отшвырнул в сторону свой шестопер и примирительно поднял руки. — Прошлое предложение ведь еще в силе, правда? Ну то, в котором я выкладываю тебе все карты и ухожу отсюда на своих двоих, а не становлюсь удобрениями для вашей любимой зелени? Если что, я могу даже извиниться, причем хоть перед всем эльфийским народом в целом, хоть перед тобой отдельно.
— Говори.
— Надеюсь у твоего народа есть привычка держать данное слово… В общем мы не какие-то там разбойники с большой дороги, а вполне честные наемники из Эшпурты. — Увидев скептически поднятую бровь своего собеседника, лысый головорез поспешил исправиться. — Хорошо, почти честных. Но один разграбленный калимшанский караван и пяток сожженных тетирских деревень это всего-ничего, особенно в сравнении с другими наемными отрядами.
— Мне плевать на ваши преступления против низших рас. — Положив клинок тыльной стороной на плечо вздрогнувшего наемника, мужчина медленно вытер перепачканное в крови лезвие о кожаный наплечник. — Ближе к сути.
— Так я же говорю — наемники мы! Все три напавших на вас отряда были наняты Эшпурте, в таверне Золотая Монета! Ржавые Клинки, Серебряные Волки и мы, ватага Везучего Борова! Мы как раз отмечали удачно обставленное дель… В смысле выполненный накануне контракт, когда к нам подошел непонятный тип, по самые ноздри закутанный в тряпки и предложил рискованное, но очень выгодное дельце! Сказал, мол, есть один остроухий малец, которого надо отправить на преждевременную встречу с Келемвором! Ехать будет из лесов Тетира аж в саму Аскатлу, а охранять его будет пусть и лютый, но всего лишь один боец! В общем плевая работенка, а награду пообещали поистине королевскую…
— И вам, конечно же, ничего не показалось подозрительным?
— Да мы сразу смекнули что дело какое-то мутное, но нам заплатили по пять сотен золотых авансом и обещали тем, кто добудет голову ребенка в десять раз больше! А пять тысяч амнских дантеров это не хухры-мухры, на них можно безбедно жить до конца жизни! — Покосившись на острые уши своего собеседника бандит задумчиво почесал щетину и неуверенно добавил. — Во всяком случае человеческой… Ну а чтобы мы на радостях не перерезали друг друга за такую гору денег, маршрут вашего пути приказали поделить на три части и каждую патрулировал свой отряд.
— Сколько наемников за нами отправили?
— Да говорю же, три отряда нас было и я вообще думал, что до Ватаги Везучего Борова очередь не дойдет! Нас же в самый конец потому и поставили, что мы среди остальных наемников… Большим уважением не пользуемся. — Тяжело вздохнув, лысый громила сокрушенно покачал головой. — Короче. Если тот ублюдок и нанимал еще какие-то вольные клинки, то делал он это точно за пределами Эшпурты, потому что все наемники этого города сейчас собираются на границе с Тетиром. Амнский Совет Шести опять что-то не поделил с южным соседом и скупил почти всю наемную братию, чтобы постращать королеву Сибиллу. А нашим нанимателем был…
Прерывая сбивчивую речь продажного головореза, в воздухе раздался тихий щелчок и с тихим хрипом вожак бандитов осел на землю с торчащим между лопаток небольшим арбалетным болтом. Болтом, при виде которого эльфийский воитель мгновенно все понял и забыв про все, устремился обратно к пещере, но было уже поздно — подбрасывая в ладони защитный амулет, у входа рядом с пещерой стоял сероволосый эльф с антрацитово-черной кожей и окровавленный кинжал в его руке лучше любых слов говорил о печальной судьбе наследника благородного эльфийского рода.
— Что же ты, Эвермитский Волк, не справился со своим священным долгом? Неужели отвлекся на пару низших ничтожеств, посмевших посягнуть на жизнь твоего господина? На фамильные защитные чары понадеялся? Вот только у меня к ним, хех, ключик оказался. А знаешь, что самое забавное? — Издевательски ухмыляясь, ассасин дроу указал лезвием своего оружия на темный зев пещеры. — Мальчишка от ран бредить начал и принял меня за тебя. Ластился, как маленький щеночек… Пока я ему глотку не перерезал.
Осознание того факта, что маленький ребенок, о котором он заботился с момента его рождения — мертв, привело воина благородного дома в самое настоящее неистовство. Однако несмотря на терзающее душу горе и одолевающую разум злобу, эльфийский воитель все же смог сохранить остатки самообладания и не стал бросаться на врага в слепой безрассудной атаке.
— Прежде чем я сделаю с тобой то же самое, темный… — Под презрительный фырк недовольного подобным спокойствием убийцы, мужчина отвел клинок в сторону и встал в боевую стойку. — Тебе будет дано последнее слово, чтобы ты мог рассказать мне две вещи. Первая — кто из моего народа снабжал вас информацией о наших перемещениях, а вторая — зачем матриархам Подземья понадобилась смерть пятидесятилетнего дитя, которое даже не претендовало на королевский престол.
— Знаешь, на какой-то миг мне даже захотелось все тебе рассказать. Одна только мысль о том, что изгнавшие нас наземники будут резать друг друга вызывает во мне ни с чем не сравнимый экстаз… — Хрипло расхохотавшись, темный эльф провел языком по лезвию своего кинжала. — Но потом я вспомнил, что собираюсь тебя убить!
Выхватив из-под плаща одноручный арбалет, чернокожий ассасин выстрелил из него в Эвермитского Волка, однако тот играючи отбил арбалетный болт и устремился к седовласому убийце, что отбросив разряженное оружие, вытащил второй кинжал с покрытым зеленой дымкой лезвием.
Под сенью древесных крон, на заваленной трупами и омываемой дождем лесной поляне закипела яростная схватка. Искусность благородного воина столкнулось с подлыми уловками, а праведный гнев с копимой на протяжении тысяч лет злобой. Грохочущий в небесах гром заглушал звон сталкивающихся клинков, а яркие вспышки прочерчивающих тучи молний меняли ночь и день местами, превращая непрерывный смертельный поединок на покрытой трупами поляне в череду замерших во времени картин. Ужасающих своей жестокостью. Но в то же время по-своему прекрасных.
Оба эльфийских бойца так неистово желали уничтожить своего противника и так сильно увлеклись схваткой, что даже не заметили как притворяющийся мертвым главарь наемников приоткрыл один глаз и убедившись, что до него никому нет дела, уполз в ближайшие кусты, опрокинув в себя по дороге склянку с лечебным зельем.
И все же исход этого боя оказался предрешен еще до его начала.
Хотя вероломные дроу также являлись долгожителями и обладали колоссальным жизненным опытом, излюбленными приемами подземных жителей были ловушки и внезапные атаки из кромешной мглы. Все эти преимущества мало помогали в открытой схватке против того, кто целиком и полностью посвятил себя воинскому ремеслу. Однако измотанность Эвермитского Волка также давала о себе знать и в тот самый миг, когда клинок Аль'тер'Куэссир вспорол глотку коварного ассасина, отравленный кинжал изгнанника проскользнул в стык между пластинами полулат и пробив кольчужный поддоспешник, вонзился в тело эльфийского воителя.
С торжествующей ухмылкой мертвый дроу осел на землю и уставился в затянутое тучами небо невидящим взглядом, а усталый победитель презрительно плюнул на труп безжалостного убийцы и шаркающей походкой двинулся в сторону темного зева пещеры.
Чувствуя как яд обитателей мрака разливается по его жилам, мужчина прекрасно понимал что его смерть уже близко и спешил добраться до останков наследника, жизнь которого он так и не смог сберечь. Однако с каждым мгновением шаги солнечного эльфа становились все медленнее… И медленнее…
Верный слуга благородного дома пал под натиском отравы, не дойдя до лежавшего в луже крови подопечного всего лишь несколько шагов и потому он уже не видел, как над телом пары мертвых эльфов материализовалась сфера гнилостно-зеленой энергии.
Некоторое время матово-зеленый шар метался между двумя трупами, словно пытаясь понять, какой из них лучше подходит для его целей и после недолгих раздумий выбор пал на мертвого ребенка.
Распавшись на мелкие струи изумрудного цвета, сгусток энергии проник в труп наследника и детское тело выгнулось кривой дугой — вспоротая ассасином глотка начала быстро затягиваться вместе с пробитым сердцем и раной на ноге, а кожа и волосы маленького эльфа быстро теряли цвет превращая благородный золотой оттенок в его бледное подобие.
Когда наследник благородного эльфийского дома вновь открыл глаза, его шевелюра была уже абсолютно седой…