Драконий лекарь. Глава 46
Времени до рассвета было еще много. Небо над лесом висело тяжелым пологом, скрывая звезды, и лишь далекое зарево пожарища в деревне давало багровый отсвет. Мой режим был уже настолько поломан, что понятие «ночь» стало означать лишь время активности второй семьи, а не промежуток для сна. Да и потребность в нем была… уже не такой сильной. Не после событий сегодняшнего дня.
Поэтому, немного осмотревшись и убедившись, что Клинт и Саид погрузились в тревожное забытье, я принял решение.
— Бета, Брюхобур, — тихо позвал я, стараясь не разбудить людей.
Драконы, дремавшие у входа в наше импровизированное убежище под корнями, мгновенно подняли головы. Их глаза тускло блеснули в полумраке. Брюхобур, все еще чувствующий за собой вину (или просто напуганный реакцией стаи на убийство), подполз ко мне на брюхе, тихо поскуливая.
— Тихо, мелкий. Все нормально, — я потрепал его по шипастой макушке. — Есть работа. Охота. Разведка.
Кхм.
–— Р-Р-Р-Ш-Х.
Я указал рукой в сторону леса, подальше от деревни и от нашей горы.
— Но далеко не уходите. И тихо. Ш-ш-ш…
Продублировал команду серией коротких щелчков. Драконы поняли. Им и самим не терпелось размяться. Голод у растущих организмов — штука беспощадная, а те крохи, что мы притащили с собой, были каплей в море для их метаболизма. Тем более брали больше для себя, нежели для питомцев.
Драконы бесшумно выскользнули из-под навеса и растворились в кустарнике. Альфа остался со мной — мой личный телохранитель и, по совместительству, настольная лампа.
Я остался сидеть, прислонившись спиной к шершавой коре дерева, иногда осматриваясь. В голове крутились мысли о Матери. Вопль Смерти… Она ушла, бросив гнездо, бросив детей. Исчезла ли она навсегда? Реально ли инстинкт самосохранения перевесил материнский? Или это какая-то сложная стратегия отвлечения внимания, недоступная моему примитивному пониманию?
Вопрос хороший. Жизненно важный. Если она вернется и не найдет нас в пещере, ее ярость может быть направлена на все живое в радиусе километра. А если не вернется… значит, мы сироты. И ответственность за этот выводок, за их пропитание и выживание, ложится на мои плечи уже не как на «старшего брата», а как на единственного опекуна.
Снова открыл Книгу Драконов. Альфа послушно приоткрыл пасть, выпуская тонкий, регулируемый язычок пламени, освещая страницы.
«Может, в описании поведения других драконов здесь будет информация на этот счет?» — подумал я. — «Хотя, судя по тому, что я уже прочитал, Борк Безумный был больше воином, чем этологом».
Я перелистнул страницу, разглядывая грубый рисунок Громмеля и эти странные рунические статы.
Система карточек драконов… Ну полная чушь же! Чем больше я на нее смотрел, тем больше она меня раздражала своей ненаучностью и неудачностью.
— Атака восемь, — пробормотал я, проводя пальцем по шершавой бумаге. — Скорость четыре. Броня двадцать.
Это как сравнивать теплое с мягким. В моем мире такие данные вызвали бы истерический смех у любого зоолога! Нам позарез нужна была система. Нужна была унификация. Условная разбалловка до сотни или до десяти — это все еще абстракция. Каждому параметру нужны свои ПОНЯТНЫЕ и КОНКРЕТНЫЕ критерии.
А может, вообще лучше писать в известных мне величинах? Тогда пойму только я, хах. Но, может, в этом и есть смысл? Это будет мой научный дневник, недоступный для понимания местных варваров. Шифр, который не нужно шифровать. Разве что пареньку все объяснять… со мной он, думаю, надолго.
Удача ли это? Еще какая!
Я украдкой посмотрел на лохматую макушку Фишлегса. В неровном свете драконьего пламени его лицо казалось серьезным, почти взрослым. И чем больше я думал об этом, тем яснее понимал: этот пацан — мой самый ценный трофей за сегодня… Если вообще корректно так говорить, боже мой. Но… да, пожалуй, компаньон и трофей.
Да, я взял на себя ответственность. Да, теперь мне придется быть для него не только командиром, но и нянькой, и учителем, и, возможно, отцом, которого он потерял. Это риски. Подростки нестабильны, импульсивны, они могут натворить бед просто из желания доказать свою крутость — сегодняшняя выходка с Ужасным Чудовищем тому яркий пример.
Но плюсы… Плюсы перевешивали.
Во-первых, он местный. Он викинг. Даже при наличии знаний языка, если даже смогу научиться вязать узлы и махать топором… быть внешне как викинг, как скандинав (что сложно, учитывая мои волосы и разрез глаз), то все равно никогда не стану своим в полном смысле этого слова, ведь… это что-то куда более сложное. Из деревни можно уехать, но деревня из тебя не уедет никогда. Только тут наоборот, хех.
А парень местный.
Во-вторых, он грамотный. В мире, где большинство ставит крестик вместо подписи, пацан, умеющий читать и писать, — это редкость. Это значит, что я могу передавать ему знания не только устно, но и через записи… Или будет писать он под мою диктовку, что тоже упростит быт. Ведь смысл рун я хоть и понимаю, но писать на этом языке скорее всего не смогу.
В-третьих… его мотивация. Саид и Клинт — взрослые, сломленные люди. У них есть прошлое, которое тянет их назад, или вера, которая диктует им свои правила. Они полезны здесь и сейчас, как рабочая сила, как бойцы. Но останутся ли они со мной вдолгую? Не уверен. Если завтра подвернется шанс сбежать на корабле, если какой-нибудь купец предложит вывезти их на материк — они уйдут. И я не смогу их осудить. Им не нужны драконы, им нужна свобода и покой.
А Фишлегс… Ему некуда идти. Он изгой в своем племени. И он одержим. Я видел этот огонь в его глазах, когда он говорил о «справедливости» и управлении драконами. Он хочет силы. Он хочет знаний. Он хочет стать кем-то большим, чем «рыбья башка». Со мной он надолго. Возможно, навсегда. Он — идеальный ученик, пластилин, из которого можно вылепить верного соратника, правую руку. Первого всадника… кхм, первого после меня.
Я откинулся спиной на холодный камень, продолжая наблюдать за парнем.
Если положить на чаши весов всё, что случилось за последние сутки… Смерть Абдула — это трагедия, черный груз на моей совести. Предательство и бегство Альфреда с Артуром — неприятность, потеря боевых единиц (хотя, возможно, и избавление от потенциальных бунтовщиков).
Но даже если Саид возненавидит меня и уйдет, даже если Клинт решит, что я лжепророк, и покинет пещеру… Сама эта безумная операция по спасению, этот подкоп, этот риск — всё это стоило того, чтобы заполучить себе доверие, признание и наличие под боком парня.
В идеальном мире, конечно, все были бы живы. Но мы не в идеальном мире, здесь приходится платить за приобретения.
Но да ладно, вернемся к делам насущным. До парня, о чем я думал? Ах, да. Статы драконов, изменения в стороны систематизации и универсальности записей.
Закрыл глаза, представляя, как бы выглядела идеальная энциклопедия.
Скорость полета… если указывать не в баллах, а в километрах в час? Ну, или хотя бы в метрах в секунду. Хм… а как я это измерю? На глаз? По времени пролета известного расстояния? Вполне реально. У Громмеля крейсерская скорость низкая, километров сорок в час, наверное. Но в пике он разгоняется прилично. А у Змеевика? Фишлегс говорил, обгоняет стрелу. Начальная скорость стрелы из лука… ам… сложно догадаться, но, думаю, метров 50-60 в секунду. Это под двести километров в час. Если Змеевик летит так же… ужас.
Огневую мощь можно рассматривать в градусах? В джоулях? Громмель плюется расплавленным камнем. Температура плавления гранита — 1200 градусов Цельсия. Плюс кинетическая энергия удара… Это серьезно. А Ужасное Чудовище? Его гель горит, как напалм. Температура горения напалма — 800–1200 градусов. Сопоставимо. Но механика поражения разная. У Громмеля — ударно-термическое, у Чудовища — площадное, прилипающее. Как это свести в одну цифру?
Нужно вводить класс поражения. Соответственно, новые критерии опасности дракона в виде типа урона: кинетический, термический, химический…
Не лишнее ли это? Не думаю.
И вот, к слову, нет ни намека о грузоподъемности. А для меня это сейчас едва ли не важнейший параметр. Сколько может поднять дракон? Свой вес? Половину? Громмель, судя по его массивности и мощным ногам, должен быть тягачом. Но в воздухе? Думаю, там полезная нагрузка ограничена.
А как дела с Шепотами? У них вообще крылья рудиментарные, но зато тяга шеи и челюстей колоссальная.
Как сложно…
— Придется самому прописывать и дополнять книгу, — прошептал я, доставая украденный уголек.
Но тем интереснее.
Открыл пустую страницу ближе к концу книги (видимо, Борк оставил место для потомков) и задумался. В этой книге не было ни слова про Шепотов Смерти. Ни рисунка, ни описания. Для викингов эти твари, видимо, были неизвестны. Или те, кто их встречал, не возвращались, чтобы рассказать. Как с ночной фурией, к примеру.
Надо исправить это упущение, систематизировать то, что я узнал за эти недели жизни рядом с ними.
Сейчас кажется, что это лучшее время для записей… Когда еще будет такая относительно спокойная ночь, когда я не буду занят?
Прикрыл глаза, вызывая в памяти образ Альфы.
Итак, чтобы у нас получилось?
Дракон: Шепот Смерти (Whispering Death).
Класс: Камнееды (Boulder Class).
Это однозначно. Их физиология, диета, среда обитания — всё кричит об этом, даже если они настолько отличаются от других представителей такого класса, типа тех же Лаварыгов.
Начал мысленно заполнять графы анкеты… портфолио на работу, блин.
Атака / Разрушительный потенциал.
Если судить по шкале Борка, где у Громмеля 8, то у Шепота должно быть… сколько? Его челюсти по свойства напоминали роторный экскаватор. Вращающиеся ряды зубов перемалывают породу в пыль за секунды. Если такая штука вцепится в живую плоть… от плоти ничего не останется.
Плюс шипы. Они стреляют ими, как пулемет. Вторая дистанционная атака, считай.
Плюс возможность атаковать из-под земли. Элемент неожиданности…
Я бы поставил… 16? Вдвое опаснее Громмеля? Пожалуй. Или, если переводить в мою систему:
Тип атаки: комбинированный (механический + дистанционный + термический).
Основное оружие: роторные челюсти (дробление камня, металла, костей).
Выстреливаемые шипы (регенерация боезапаса высокая, дальность — до 20-30 метров, пробивная способность — пробивает дерево, мягкий камень, плоть навылет).
Огонь: кольца огня (концентрированный выхлоп газа/смеси). Слабее, чем лава, но бьет точно.
Хм… температуру бы замерить.
Ладно, теперь к следующему показателю.
Скорость.
На земле они ползают… наверное, со скоростью бегущего человека, килмоетров 12-15 в час. Под землей этот показатель снижается, по опыту скажу, что прошивают скалу со скоростью идущего человека, что все еще быстро для такой среды. Скажем… километров 6-8 в час.
В воздухе… конечно, мои подопечные только учатся, но Мать… Вопль Смерти летала быстро. Не как Змеевик, но приблизительно скажу… э… опять не с чем сравнить! Но выше сотни точно. Помню, как быстро достигли, моря со дна нашего грота.
Броня.
У Громмеля — двадцать. У Шепота кожа твердая, чешуйчатая, плюс шипы. Но она не кажется такой непробиваемой каменной плитой, как у Громмеля. Я, бывало, случайно протыкал Альфе десну, чтобы почистить зубы… хотя это уже незащищенные ткани. Так же видел, как как Мать поранилась. Главная их защита ведь в шипах, то есть броня активная. Но сама шкура…
Скажем, 14? Или 16?
Записал бы так:
Чешуя высокой плотности, армированная минералами. Шиповой покров по всему телу (невозможность захвата в ближнем бою).
Отсутствие защиты глаз (слепые, но чувствительные).
Н-да… воображение, думал, будет более ясным холстом для систематизации всего этого «на глазок», но нет. Без чего-то конкретного тяжело привязаться к иным категориям.
Перешел к огневой мощи.
У Шепотов, вот, на выходе из головы получаются кольца. Странная, конечно, форма для выхлопа. Видимо, связана она со специфической формой глотки и завихрением воздуха при резком выдохе — этакие вихревые кольца, только из воспламененного газа. Насчет температуры… камень они плавят, это я видел, когда они бурили, но делают это медленнее, чем лавовый плевок Громмеля. Значит, температура ниже… но все равно еще дотягивает до оплавления камня.
В своей классификации я бы записал это так:
Тип пламени — газовые кольца. Вероятнее всего, смесь метана с каким-то ферментативным катализатором.
Дальность — средняя (а что про метраж ты скажешь, а, Саян?).
Мощность… тоже средняя: достаточно, чтобы поджечь дерево или оплавить камень, но мгновенного испарения или превращения цели в лужу магмы ждать не стоит.
С лимитов выстрелов тоже все любопытно.
У Громмеля, как я выяснил опытным путем (а потом нашел подтверждение в книге), магазин строго на шесть патронов. А у этих… Я не считал точно, когда они долбили стену в галерее, но там была целая канонада. Десять? Двенадцать? Точно больше. Значит, боезапас у них высокий. И, судя по всему, перезарядка происходит довольно быстро при наличии питания.
Оставим вопрос открытым и подумаем о силе челюстей.
Вот тут они короли, бесспорно. Если у Громмеля сила укуса на восьмерку (и то, это больше про дробление), то у Шепота должно быть все двадцать. Или сто десять по шкале «Охренеть не встать». Сила сжатия там запредельная, но дело даже не в ней, а в механизме. Роторное вращение рядов зубов превращает укус чего-то промышленного. Плюс постоянное обновление зубов, как у акул, только в куда как быстром темпе.
Ставлю максимум.
Маскировка под землей –— тоже максимальная. В своей среде их не видно и не слышно. На поверхности же… ну, такая огромная шипастая колбаса вряд ли эффективно спрячется в кустах, разве что в глубокой тени или ночью. Но! Они умеют двигаться пугающе бесшумно. Не зря их назвал «Шепотом». Так что скрытность высокая, но специфическая: акустическая и визуальная, но только в условиях тоннелей или сумерек.
И, наконец, решил подумать про интеллект. В книге Борка его нет вовсе, а зря. Громмель — это собака. Верный, простой, с понятной пищевой мотивацией: покормил — полюбил. Шепоты… Они сложнее. Намного сложнее. У них есть жесткая иерархия. Они способны к обучению через подражание. У них есть эмоциональная привязанность, а еще у них есть память и злопамятность — случай с Абдулом тому жуткое подтверждение.
Я бы дал им высокий балл. Они способны к сложному социальному взаимодействию, а значит, с ними можно договориться. Не просто надрессировать, а именно выстроить отношения.
М да… и что мне это дало, кроме лишних пережевываний мозговой жвачки?
Вздохнул, глядя на свой воображаемый список. По таким критериям ориентироваться тоже непросто, слишком много переменных, слишком много «если» и «зависит от». У Борка все просто: «Опасно. Убей».
А вот мой подход больше про: «Сложно. Изучи. Используй».
Уголек завис над чистой страницей.
— Ладно, — прошептал я. — Начнем с малого.
И я начал рисовать.
* * *
— Саян? — тихий голос Фишлегса выдернул меня из зоологических размышлений.
Парень проснулся. Или не спал вовсе. Он сидел, подтянув колени к подбородку, и смотрел на меня с какой-то странной смесью страха и обожания.
— Ты… пишешь? В Книгу?
— Дополняю, — поправил я, не отрываясь от работы. — Знания не должны быть статичными, Фишлегс. Мир меняется. Мы узнаем новое. Если не записывать — забудем. А если забудем — ошибемся. А ошибка здесь стоит жизни.
— А что ты пишешь? — он пододвинулся ближе, заглядывая через плечо.
— Про Шепотов. Про Альфу и его родню. В вашей книге про них ничего нет.
— Нет… — согласился он. — Мы их почти не видели, только слышали. Старики говорят, они приходят из Хельхейма, чтобы утащить грешников под землю. Ты стал тому подтверждением, когда Белая утащила тебя.
— Ну, с геологией у стариков проблемы, — хмыкнул я. — Они приходят не из ада, а из глубоких полостей. И ищут они не грешников, а…вероятно, место для гнезда.
Я показал ему рисунок.
— Вот смотри. Видишь зубы? Они вращаются и нужн…
И тут раздался треск ветки.
Альфа мгновенно вскинул голову, его шипы задрожали. Дракон издал низкий рокот и повернул морду на восток, в сторону деревни.
Через минуту из кустов вынырнули Бета и Брюхобур. Они двигались быстро, нервно. Подбежали ко мне, начали тыкаться носами, издавая серию отрывистых, тревожных щелчков.
–— Ш-Ш! К-Х! ТУП-ТУП!.
— Что? — я положил руки им на шеи, пытаясь успокоиться и понять. — Враги?
Брюхобур мотнул головой в сторону деревни и снова издал звук: «ТУП-ТУП-ТУП».
Ритмичный, тяжелый звук.
Так он что… пародирует звук ШАГОВ!?