— Вас там не было, дураки! А я лично прятался в тенях и смотрел за тем, как проходила битва! Клянусь именем своего клана — Раилаг голыми руками рвал друидов и забирал души взглядом! Сама Маласса укрывала его от каждой стрелы, она же шептала заклинания, коих я не видел даже во времена, когда мы ещё бились на поверхности! — кричал ассасин, размахивая руками и заставляя заткнуться всех собравшихся в таверне.
И подобные слухи расходились быстрее, чем успевали реагировать правители. Как бы не старался Менан отвлечь народ зрелищами и хлебом, но тот всё равно находился в напряжении. На это всё накладывались действия Кифры и преклонение Вайшана. Разве стали бы столь известные личности совершать что-то глупое и необдуманное? Нет, они видели то, что пока что лишь предчувствовал простой народ.
А вместе с тем вставал вопрос: чем будет отвечать Менан или так и продолжит сидеть в своём глупом театре, пуская слёзки и смеясь над шутками арлекинов?
Однако вернувшись с очередных переговоров, я пребывал в размышлениях более тяжёлых. Восседая на своём троне, вновь собрав двор, я мрачно оглядывал тех, кто без меня не сможет победить Коалицию Менана без самого Менана. Проще говоря, я очень сильно централизовал власть. Это нормально, у меня тут диктатура сильнейшего, я правитель, я Князь Тьмы, однако… диктатура бывает разной.
И как раз Королева Демонов это наглядно мне показывала. Я занимал весьма почётное и важное место подле неё, как и многие другие стояли близ неё и держали в своих руках огромную власть. Более того, вся наша совместная сила была в разы больше, чем то что держала в своих руках она. Однако никто не смог её победить, а сам Тёмный План раз за разом выдерживал нападения Светлого Плана, более огромного и богатого на ресурсы.
Потому традиционно правил тот, кто был лучше. И места подле него занимали как раз лучшие, а не верные. Сложную систему выстроила Королева Демонов, допустив даже меня, явного и прямого конкурента, на второе место. Я часто думал над этим: была ли она уверена в том, что я ничего ей не сделаю или же наоборот была готова когда-нибудь отдать свой престол тому, кто её превзойдёт?
Не знаю, ни первого, ни второго не случилось при мне. Однако эти же принципы я собирался реализовывать при своём дворе. Мне не нужны удобные слабаки, мне нужны остервенелые лидеры, которые будут рвать свои жилы и чужие глотки в равной эффективности, лишь стать ещё лучше. А те кто не будет соответствовать постоянно растущим требованиям либо уйдут, либо и того хуже, будут убиты в процессе, цепляясь за то, что им не под силу удержать.
— Князь Тьмы Раилаг, — к ступеням ведущими к моему высокому трону, подползла Шасса, склоняя голову.
На неё было новое снаряжение, самая настоящая зачарованная кольчуга, один из даров Кифры, что всячески спонсировала мою военную мощь, надеясь что я как можно скорее самоубьюсь об Менана и заберу его на тот свет с собой, после чего она сама станет правителем всего Игг-Шайла. Кольчуга лёгкая, не издающая звуков благодаря чарам, она хорошо защитит Шассу.
Сама же Шасса докладывала о своих успехах. Королева Медуз… она была королевой лишь своего мало племени, однако под моим протекторатом и согласно моему приказу она начала объединять всех медуз Игг-Шайла и даже многих других существ Шалассы, аспектной богини.
Шаласса и Маласса были пожалуй подругами, если так конечно можно выразиться. По крайней мере именно с Шалассой Маласса находила общий язык и зачастую действовала вместе. Кроме того сама Шаласса была крайне тихой, скромной и гибкой богиней. Неудивительно что именно она стала любимым ребёнком Асхи и также смогла ужиться с Малассой, тоже любящей покой и тишину.
Так или иначе южный хребет гор над Игг-Шайлом выходил к морю и некоторые последователи Шалассы зачастую приходили в гости в пещеры. Медузы не были исключением, хотя и созданные Шалассой наги появлялись редко, но зато прочих было побольше. К тому же Шалассе поклонялись не только наги и всякие амфибии, типичные водные народы, но и моряки, начиная от рыбаков и заканчивая даже эльфами.
С ними Шасса и выходила на контакт. Тем более владения Менана уходили на восток и север, в то время как мне оставался открыт юг и запад. А после сокрушения войска Анвэн террор лесных эльфов ослаб и дал путь к этим территориям.
— Тридцать тысяч медуз уже принесли присягу вам, Князь, — отчитывалась Шасса. — И с вашей помощью мы расширяем соседние пещеры, где мы обустроимся.
Город мой рос, как и время шло. В контексте правления мы существовали в сроках измеримых месяцами, если не годами. На протяжении этих сроков почти ничего не происходило, ведь Ваниэль не мог просто взять и сразу решить все вопросы, как и последствия разгрома армии Анвэн и создания новой тоже займёт года, если не проводить ужесточённую мобилизацию.
Потому время текло незаметно, но быстро, а я зачастую просто подводил итоги, сидя на троне. Ведь лично бегать за медузами и приглашать их в город я не собирался.
— Они должны быть полезны, Шасса. Грядут тяжёлые времена и нам нужно как можно больше охотниц. Наши кузни будут трудиться неустанно, но ваше мастерство должно стоить каждой закалённой стрелы и уж тем более каждого грамма Сумрачной Руды, — напомнил я, пока рядом с троном по правую сторону сидел Люци на подушках, а по левую оказалась Лиарисса.
Скромница стала моим личным летописцем, хотя скорее она была чем-то вроде стюардом. В её задачи входило выполнение всяких мелких поручений, начиная от управления слугами и заканчивая даже краткими переговорами с важными личностями. Проще говоря на неё я сбросил всю бытовуху, попутно уча её роли консорта. Ведь в будущем, если она сможет, то станет одним из дипломатов, моим гласом.
Ум у неё был острый, а интеллект не являлся тривиальным. Вероятно с такой гибкостью мышления она сможет выполнить и другие роли, но пока что я выбрал для неё эту судьбу. А она усердно трудилась, при этом даже не забывая совершенствоваться как алхимик.
Лучше всего себя чувствовала на пути развития Морвина. Как-никак дворянка, она и раньше занимала пост куда более важный, потому легко справлялась с ответственностью и постепенно превращалась из пьяницы в достойную аристократку. Школа магии при ней начала процветать, а первые специалисты уже задействовались в экономике.
И в целом всё шло хорошо. Тёмные эльфы мигрировали, Менан при этом не буйствовал в силу своего характера или наоборот острого ума. Он мог запретить миграцию, но что тогда? Кем бы он тогда был в глазах народа, если я — по моим же словам диктатор, тиран и даже самодур — разрешаю свободно путешествовать своим подданным, а он — нет? Это было бы проявлением слабости и несомненно решение бы пошатнуло режим.
Потому что мы оба понимали одну главную вещь — тёмные эльфы ценят свободу. За эту свободу умерла королева-мученица Туидхана, потому продана она не будет. И только перед сильнейшим и из своего народа готовы преклониться они. Это очень хорошо вписывалось в мою систему ценностей, где была жёсткая иерархия, но и присутствовала эта самая свобода.
Да, я мог убить любого, мог взять что захочу, но я этим не пользовался. Святым оставалось имущество гражданина, а если этот гражданин ещё и являлся воином… он был элитой общества. В общем, всё строилось вокруг тех, кто готов сражаться и умирать за то, что имеет. А если ты боялся смерти, то при наличие таланта становился средним классом, а в отсутствие уже располагался ниже.
Потому что если честно мне глубоко плевать на тех кто на таких. Пусть существуют, пусть служат, но давать им блага, залезая в свой карман или карман тех, кто пашет и вкалывает, а порой ещё проливает кровь — нет, такого при мне не будет никогда. Получать больше будет тот, кто больше делает и точка.
И вот такая идеология в целом уже процветала и до меня, однако я становился её эпицентром. Менан же пытался строить некое подобие демократии, равенства и всего того, чем в целом было королевство Туидханы. Кажется он жил прошлым и не понимал как сильно изменились эльфы, став тёмными, и как многое изменилось в мире вокруг нас. Тем ему хуже и проще мне.
Я же закончил приём поданных и направился в гильдию убийц, которую продолжала возрождать Мелантис. Там вовсю проходили многочисленные тренировки. Ситуация оставляла желать лучшего, они недотягивали до моего уровня, оставаясь простыми смертными. Да, тренировки эти были суровыми, как для воинов, так и для всяких убийц. Наставники и учителя у них были достойные: Вайшан и Залтар знали своё дело.
Однако в процессе им потребуется стать ещё сильнее, выйти на иной уровень. При обычных условиях они не смогут этого сделать, но благо у них есть я.
— Князь Тьмы, — сразу же произнесла Мелантис и поклонилась.
Я материализовался прямо в её личном кабинете, где она занималась делами своей гильдии. Кабинет из роскошного рассадника похоти и удовольствий при прошлом главе превратился в воплощение аскетизма. Один тусклый светильник с магическим кристаллом, вокруг горы свитков.
Мелантис записывала всё, имела на каждого члена гильдии и тех кто как-то с ней связан огромное досье. Также она структурировала записи о различных техниках, подходе к обучению, в свободное время составляла досье уже не только на известных личностей из числа союзников и врагов, но и начинала проходится по ремесленникам и бизнесменам среднего звена.
Во всём этом её также помогали её детишки, что тренировали свою внимательность и учились незаметно следить за разными целями. А порой даже убивали отдельных из них, например преступников, вроде убийц, наркоторговцев, насильников и прочих. Правда наказанием не всегда было убийство, кого-то просто травили, запугивали, словно… словно они были, знаете, кармой.
Украл у соседа? Поучаствовал в драке? Бац и тебе камень в затылок прилетит. Или ещё какое-то "случайное" несчастье случится. Так проходила тренировка подрастающих ассасинов. Но а если преступление было очевидным, то порой именно они же становились дланью правосудия. Только надо было ещё успеть до Залтара, который в целом также бы потом повесил, сжёг или посадил на кол преступника.
— С момента победы над Анвэн скоро пол года пройдёт, — произнёс я, разглядывая свитки и велением руки заставляя их вылетать с полок и разворачиваться, после чего за один беглый взгляд ознакамливался сразу со всем содержимым, читая весь текст также как простой смертный читает одно слово.
— Совсем ничего, но и довольно много. Кажется… это было так давно.
— Из-за того что ты много трудишься. Однако твой смертный предел обусловлен генетикой, тем что ты не выбирала.
— Многое можно развить.
— Но даже предел мышечной массы ограничен. Прочность костей, магический дар и даже интеллект — всё предрешено.
— Значит будем совершенствоваться в тех местах, где мы на что-то влияем, — ответила Мелантис, внимательно глядя на меня и не понимая к чему я клоню.
— Я тренирую тебя лично уже давно. И пока что только тебя. Знаешь почему?
— Имею лишь догадки, но ход ваших мыслей мне никогда не был понятен полностью.
— Всё просто, ты довольно крепкая, с неплохим магическим даром. На тебе я хочу опробовать новые для этого мира заклинания. То что позволит тебе преодолеть твои пределы.
— Это опасно?
— Разумеется. Последствия тоже будут, порой не совсем очевидные.
— Что же… в нашем клане практиковали нечто подобное. Я пила зелья, которые укрепили мой организм. Однако я стала бесплодной. А ещё, как я теперь понимаю, у меня сильно изменилась психика. Я очень отличаюсь от обычных эльфов. Нет, я знала это всегда, но… уроки удовольствия даются порой невероятно тяжело. И сама я неспособна открывать путь к этому.
— Да, при этом ты гибка и открыта новому. Это тоже важно, ведь многое говорит о сформировавшихся нейронах в твоём мозге, — произнёс я, подойдя к Мелантис в упор и взяв её за голову, начиная смотреть сквозь череп и изучать проекцию самих мыслительных процессов. — Однако я говорю об изменениях иного уровня. Это скорее… вознесение. Да, пожалуй именно так я собираюсь это подать массам.
— Массам? Хотите улучшить своих воинов?
— Не только воинов. Всех. Эльфы были созданы Силанной, но… она создавала их для каких-то своих целей. Теперь же вы дети Малассы, которая, к слову, также создавала безликих для своих целей. Ты не слишком религиозна, потому скажу прямо — вы расы рабов, что призваны служить.
— Вы? — удивилась Мелантис, которая о многом догадывалась, но не могла найти доказательств.
— Я уже сбросил эти оковы, — двояко отвечал я, зная что уже относительно скоро все поймут кто я такой: Маласса, Безликие, Умбракс — они уже знали о моей истиной природе.
— И что от меня требуется?
— Ответ: хочешь ли ты рискнуть?
— Я не могу решать, потому что ничего в этом не понимаю. Моей целью является служение тёмным эльфам, спасение нашей расы от многочисленных врагов. Если вы считаете, что это поможет мне выполнять эту задачу, то я согласна. Однако сама дать ответ не могу, потому что это всё равно что подбросить монетку.
— Да, это поможет, но в процессе ты изменишься.
— Перестану чувствовать? Лишусь эмоций? Стану… похожей на безликих?
— Нет, ты станешь на следующую ступень эволюции. Станешь жить дольше, чем другие. Переживёшь стольких, что перестанешь к чему-то или кому-то привязываться. Из-за этого никогда не познаешь любви, потому что равных тебе почти не будет, да и сама любовь исказиться ещё сильнее, чем даже сейчас. А все эти детишки, с которыми ты нянчишься… да, ты растишь из них ассасинов, но видно как ты их ценишь и как хочешь им лучшего. Это тоже исчезнет. Хотя возможно ты умрёшь раньше. Грустная ждёт тебя жизнь и свою задачу ты продолжишь выполнять куда дольше, чем отведённый тебе ныне срок.
— Всё мирское окончательно уйдёт?
— В твоём случае это практически неизбежно. Всё из-за того, что ты изначально такая, какая… стала. Я же свои эмоции оберегал и ценил, во многом возвёл в абсолют и из-за этого сохранил их, пусть и порой это проявляется не в самом лучшем виде. Или я могу попробовать поэкспериментировать и частично восстановить утраченное тобой, — произнёс я, после чего отпустил её голову. — Подумай над этим. Я приду через месяц за ответом.
И я оставил Мелантис размышлять, после чего вернулся к своим магическим кристаллам. Пришлось немного поднапрячься чтобы установить артефакты и расширить диапазон моего заклинания наблюдения, однако теперь мне были открыты не только пути Игг-Шайла, но и некоторые территории в горах над нами и даже дальше, включая Ироллан, земли Северных Кланов и Империю Эльрата.
Разумеется я не мог следить за важными объектами, ведь в Гнезде Сокола часто бывал Михаэль, который такое заметит сразу же, рунных жрецов севера недооценивать также не стоит, да и эльфы в магии что-то да понимают. Тем не менее тракты были под моим взором и я отслеживал как ходят караваны или выделяющиеся в магическом фоне волшебники да колдуны.
И то что я видел меня настораживало. Ироллан был готов к возможному наступлению из Игг-Шайла, а сам Ваниэль находился на Эгине, полуострове что начинался прямо сразу после южного конца хребта. Там же, только на конце этого полуострова расположилось королевство Эрин, моей сестры или вернее сестры Раилага.
— А значит первым делом Ваниэль решил обезопасить себя от удара в спину, — теперь уже без сомнений произнёс я, видя как перетягиваются в том числе и военные силы, и как растёт активность этих самых караванов на тракте, которые обеспечивают снабжение огромного войска, спрятать которое практически невозможно, как ты не старайся.
Было предельно очевидно, что Эрин не сможет справиться с Ваниэлем, который желал не только уничтожить присутствие тёмных эльфов в принципе, но и изгнать их с полуострова, где находились леса эльфов. Эти места были для них священны, ведь являлись домом расы ещё до падения Империи Шантири. В Ироллан они переплыли позже, как раз из-за этой войны, что оставила здесь руины из-за громких битв.
Ныне там кто только не жил. И некоторые эльфы в лесах, и орки, и пираты у берегов, и даже некроманты неплохо себя чувствовали. А ещё место привлекало всяких расхитителей руин Империи Шантири. Так что Ваниэль не только бы уничтожил Эрин и заклятых врагов, но ещё и установил бы контроль Ироллана над соседней землёй, обезопасил её от присутствия нежити, орков, пиратов и прочей дряни, вместе с тем взяв под контроль тайны Империи Шантири, которые слишком долго попадали не в те руки.
Если он при этом ещё сможет договориться с гномами, что жили в Вантире, горе прямо на юге хребта Игг-Шайла… наверное можно будет признать стратегическое поражение ещё до начала первых битв с ним.
— Вся инициатива в его руках, — подвёл я итог своим мыслям, которые терзали меня очень давно. — И если я так и буду сидеть здесь, в пещерах, то никогда не вырву её из его рук. А без инициативы выиграть можно только, если твой противник дурак, ошибающийся на каждом шаге.
Но не было пока что ни одного весомого аргумента, чтобы назвать Ваниэля дураком. Он действовал грамотно, не позволяя эмоциям брать верх и ведя самую настоящую охоту. Он загонял нас, лишал шансов каждым своим действием. Вёл нас к тому сценарию, в котором мы уже ни на что не повлияем. И даже разбитая армия Анвэн особой погоды не делала, особенно с учётом что безвозвратные потери составили едва ли пятьдесят процентов — остальные сбежали.
А значит либо я буду активно действовать и удивлять Ваниэля, либо буду сидеть и ждать, совершая роковую ошибку. Но видела Маласса — уподобляться Менану я точно не стану. Как и укреплённые гарнизоны Ироллана меня уж точно не испугают, равно как и тёмных эльфов, уже вкусившие крови и очень сильно уставшие от роли добычи.
Время охотнику и добыче поменяться ролями.