Небесный Кузнец. Глава 144
Глава 144.
[Получен Информационный Пакет (Необычный) — Руно стада (Actraiser). Время существования пакета: 24 часа!]
Божественная техника портняжного дела, позволяющая мастеру создавать снаряжение с экстраординарными защитными свойствами из обычных органических материалов, минуя необходимость в сложном оборудовании.
1. Модификация производственного процесса:
Сырьевая универсальность: Позволяет использовать необработанные или базовые органические материалы (шелк, хлопок, шерсть, шкуры животных) без предварительной подготовки.
Упрощение инструментария: Критически снижает требования к инструментам для крафта. Сложные операции (прядение, ткачество, кройка, шитье) могут выполняться вручную с минимальным набором примитивных инструментов или вовсе без них, используя только ловкость рук и духовную силу мастера.
Скорость производства: Значительно ускоряет процесс создания тканевой и кожаной одежды.
2. Свойства создаваемых предметов (Баффы снаряжения):
Любой предмет одежды (рубашка, халат, штаны и т.д.), созданный с применением этого навыка, автоматически получает следующие постоянные свойства:
Адаптивная эргономика (Идеальная подгонка):
Предмет не имеет фиксированного размера при создании.
При надевании одежда мгновенно и идеально подстраивается под анатомию носителя, обеспечивая максимальный комфорт и не стесняя движений.
Абсолютная терморегуляция (Защита от стихий):
Одежда создает вокруг носителя стабильный микроклимат.
Обеспечивает высокую сопротивляемость экстремальным температурам окружающей среды. Носитель защищен от перегрева в условиях пустыни (аналог: «Жаростойкость») и переохлаждения в условиях арктического холода (аналог: «Морозостойкость»).
Трансмутация прочности (Метафорическая броня):
Изменяет физические свойства мягких тканей (ткань, кожа) при ударном воздействии.
Обычная одежда приобретает защитные характеристики легкой металлической брони (эквивалент: легкая кольчуга).
Значительно повышает физическую защиту носителя от колющего и режущего урона (когти, мечи), сохраняя при этом малый вес и гибкость исходного материала.
Ограничения :
Навык применим только к одежде и легкому снаряжению из органических материалов. Не распространяется на ковку металлов или создание тяжелой брони.
— Неплохо… — протянул я без особого энтузиазма. — Даже, можно сказать, замечательно для выживальщика.
Но после предыдущей позиции, после чертежей Машины Бога, способной переписывать законы физики, этот навык казался… блеклым. Словно мне предложили набор цветных карандашей сразу после того, как подарили ядерный реактор.
Крутой портной? Ладно, божественный портной. Но какой в этом смысл, если у меня теперь есть чертежи «Часового Механизма», способного превратить обычную футболку в артефакт концептуальной защиты, просто прогнав её через режим «Тонко»?
Я смахнул уведомление. Знание полезное, но приоритет у него нулевой.
Покинув подсобку, которая за последние годы субъективного времени видела больше метафизических метаморфоз, чем стены Тадж-Махала — молитв, я направился в сторону лаборатории. Мой шаг был быстрым, решительным. Тело, разогнанное до уровня Мастера, двигалось бесшумно.
Там Рубедо должен был закончить свои изыскания. Книга по SCP-914 к этому моменту уже должна была раствориться в системное небытие, выполнив свою функцию.
Я вошел в зал, залитый холодным светом мониторов, и рухнул в офисное кресло.
— Рубедо, доклад по статусу анализа инструкции, — скомандовал я, мгновенно переключаясь в рабочий режим.
По-хорошему, следовало бы сначала узнать, что произошло в мире за эти четыре дня моего отсутствия. Не рухнул ли мировой рынок окончательно, не вторглись ли пришельцы, не решил ли какой-нибудь Тор соизволить опуститься на нашу бренную землю. Но Рубедо молчал об экстренных протоколах, метафорические красные лампы тревоги не мигали, а значит, апокалипсис откладывается. А вот Инженерия ждать не может.
— Копирование необходимого массива данных завершено на 100%, сэр , — бесстрастно отозвался ИИ. Голограмма книги, висевшая в воздухе, мигнула и рассеялась. — Оригинальный носитель дематериализовался три минуты назад. Также мне удалось захватить и проиндексировать несколько тысяч страниц сопутствующих отчетов, помеченных маркировкой «Фонд SCP». Данная организация отсутствует в моей базе данных текущей реальности, но коррелирует с вашими метазнаниями о Мультивселенной .
— И слава Богу, что отсутствует, — мрачно хмыкнул я. — Если бы Фонд существовал здесь, мы бы уже сидели в клетках или были бы расходным материалом класса D. Какова суть отчетов?
— Это… критическое знание, сэр , — в голосе ИИ проскользнули нотки, которые у человека можно было бы назвать ужасом. — Протоколы экспериментов с режимами Механизма. Гипотезы о его энтропийной природе. И сотни отчетов о фатальных инцидентах, связанных с помещением в камеру обработки биологических объектов.
Сотни…
Я сцепил пальцы в замок. И это только то, что успел выхватить Рубедо за отведенное время. На деле счет идет на миллионы. Фонд SCP — это константа во многих мирах, и в каждом из них любопытные ученые в белых халатах скармливали Машине крыс, людей, пришельцев и самих себя.
Результат всегда один: смерть, безумие или создание чего-то такого, от чего хочется вырвать глаза. Химеры, вывернутые наизнанку души, разумные куски мяса, молящие о смерти.
— Зафиксируй директиву, — жестко произнес я. — Работа с живой материей в SCP-914 — строжайшее табу. Уровень допуска «Абсолют». Никаких исключений. Техника безопасности этого устройства написана не чернилами, а океанами крови. Мы не будем повторять чужих ошибок.
— Директива принята и заблокирована от изменений , — подтвердил Рубедо.
— Хорошо. Теперь к делу. Что по поводу физической сборки? Ты проанализировал чертежи. Мы можем начать вытачивание деталей прямо сейчас, или мне нужно искать философский камень и кровь девственницы?
— Анализ показывает, что 99.996% компонентов представляют собой механические детали из стандартных сплавов: олова, меди, латуни, бронзы и, в редких случаях, обработанного дерева , — обрадовал меня Рубедо, выводя на экраны бесконечные схемы шестеренок и валов. — Часть из них имеет неевклидову геометрию или требует микроскопической точности подгонки, но для нашего парка 5-осевых станков с ЧПУ и промышленных 3D-принтеров по металлу это не составит проблемы.
Я выдохнул. Это была хорошая новость. Основная масса машины — это просто очень, очень сложные часы. Но прежде чем переходить к обсуждению тех самых проблемных 0.004%, я решил оценить масштаб катастрофы по времени.
— Дай мне прогноз. Сколько займет производство всех стандартных компонентов с учетом круглосуточной загрузки мощностей «Томпсон Корп»?
Рубедо молчал четыре секунды. Для квантового компьютера это вечность. Он пересчитывал логистику, износ резцов, время на охлаждение и смену заготовок.
— Двести семнадцать дней, восемь часов и двадцать шесть минут .
— Твою мать… — вырвалось у меня.
Почти восемь месяцев. И это только производство «лего». Потом эту восемнадцатитонную дуру нужно будет собрать, откалибровать, смазать и запустить. Год. Минимум год работы. У меня нет этого года. Мир меняется слишком быстро.
— Это неприемлемо, — я барабанил пальцами по столу. — Нам нужно масштабирование.
В голове всплыла карта ресурсов ЩИТа. Фьюри очевидно показал мне лишь верхушку айсберга, но даже то, что я знал, впечатляло. Секретные заводы, законсервированные линии производства, бункеры, полные оборудования, конфискованного у «Гидры» и «Клуба Адского Пламени». Я имею доступ к этому. Я — консультант, я — актив, я — почти что их главный технолог.
— Рубедо, пересчитай. Если мы задействуем распределенную сеть. Подключим мощности лабораторий ЩИТа, арендуем (через подставные фирмы) производственные линии ряда компаний что сотрудничают с ним. Разобьем заказ на тысячи мелких, несвязанных партий, чтобы никто не понял, что именно мы строим.
— Моделирование … — индикатор загрузки мигнул зеленым. — При задействовании всех доступных нам прямых и косвенных ресурсов, срок производства сокращается до шести дней, трех часов и сорока четырех минут.
— Сокращение в тридцать пять раз, — удовлетворенно кивнул я. — Вот это уже разговор. Начинай моделирование. Приоритет — скрытность конечной сборки. Ни один завод не должен делать два сопрягаемых узла одновременно. Теперь… просвети меня насчет «элитных» деталей. Те самые 0.004%.
Рубедо вывел на центральный экран схему. Она подсвечивалась красным.
— Пружина №712. Расположена в центральном узле Хроно-Блока №24. Является ключевым элементом натяжения реальности. Согласно инструкции, она должна обладать абсолютной упругостью и нулевым коэффициентом усталости металла. Рекомендация Фонда: «Сплав с аномальной неразрушимостью ».
— Адамантий, — я откинулся в кресле. — Тут без вариантов. Никакой титан или сталь не выдержат концептуального напряжения.
— Верно, сэр. Расчетный вес пружины: 7.1 грамма .
— И что значит «рекомендация фонда»? — зацепился я за формулировку. — Разве постройка артефакта такого уровня — это не строгий ритуал, где отклонение на нанометр взрывает лабораторию?
— Создание Механизма — это строгий процесс , — согласился Рубедо. — Однако инструкция допускает вариативность в материаловедении. Фонд использовал свои аномальные сплавы. Мы можем использовать свои. Главное — сохранение физических свойств. В случае с пружиной 712, Адамантий является даже более предпочтительным материалом, чем оригинал .
— Хорошо. Адамантий у нас есть, запас с чудо-ящиков еще не исчерпан. Закрепляем. Что дальше?
— Демпферы колебаний: позиции 419, 420, 421 и 422. Находятся в основании камеры переработки. Их задача — гасить вибрации, возникающие при разрушении межатомных связей. Рекомендация: материал с полным поглощением кинетической энергии .
— Вибраниум, — закончил я за него. — Логично. Если Механизм начнет трястись в противофазе с реальностью, нас всех распылит. Расчетный вес?
— 216.8 грамм для комплекта из четырех деталей .
— И вот тут у нас проблема, — я потер подбородок. — У нас нет технологии литья или ковки чистого Вибраниума. Мы умеем только напылять его или использовать в сплавах.
— Верно. Создание цельнолитых деталей невозможно на нашем текущем уровне. Однако, я провел симуляцию. Если мы создадим ауксетическую решетчатую структуру из титанового сплава и покроем её многослойным напылением Вибраниума методом вакуумного осаждения …
— …то мы получим композит, который работает почти как оригинал, — подхватил я мысль. — Какова потеря эффективности?
— Эффективность демпфирования будет на 2.7% ниже эталонной .
Два и семь десятых процента. Много это или мало для машины, меняющей суть вещей?
— Это в пределах допустимой погрешности, указанной в главе 412 «Допуски и Посадки», — успокоил меня Рубедо. — Главное — строгое соблюдение веса и геометрии .
— Рискнем, — решил я. — Пока оставляем этот вариант как рабочий. Если найдем способ технологию обработки Вибраниума в ближайшие несколько дней — заменим. Дальше. Что там еще в списке «невозможного»?
— ISO-8. Изотоп-Восемь , — продолжил Рубедо, выводя на экран вращающуюся молекулярную модель, от которой веяло чем-то чужеродным. — Семьдесят три грамма в жидкой фазе. Необходим для смазки шестерен трех ключевых узлов Хроно-Блока: распределителя вероятностей и стабилизаторов энтропии .
— М-м-м… — я потер подбородок, вглядываясь в структуру. — Изо-8? Серьезно? Что это вообще такое? Название звучит как что-то из дешевой научной фантастики 50-х.
— Согласно закрытым исследованиям, изъятым из серверов «Гидры» и сопоставленным с данными научных отделов ЩИТа, это универсальный усилитель и катализатор эволюции. Вещество имеет внеземное происхождение и способно накладывать эффект «направленной мутации» на материю, усиливая скрытые свойства объектов и существ .
— Насколько хорошо усиливать? — живо заинтересовался я. Тот факт, что такой мощный ресурс прошел мимо меня, больно кольнул профессиональную гордость.
— В чистом виде эффективность при взаимодействии с обычной материей составляет менее одного процента , — бесстрастно обломал мой энтузиазм Рубедо. — Однако, судя по чертежам, в SCP-914 он используется не как усилитель, а как сверхпроводник для концептов .
— Ясно. Читом это является только внутри Механизма. Логично, — кивнул я. — Судя по твоей оговорке про исследования ЩИТа, у них этот «космический клей» имеется?
— На данный момент задекларированный запас ЩИТа составляет 1,7 килограмма изотопа в стабилизированной жидкой форме , — подтвердил ИИ.
— Откуда дровишки? Они научились его синтезировать?
— Отрицательно. Весь запас собран в местах падения метеоритных дождей класса «Немезида», а малая часть обнаружена в эпицентрах так называемых «пространственных пробоев». Это невосполнимый ресурс .
— Хм, ну буду надеяться, что Фьюри жаба не задушит ради благой цели, — пробормотал я, хотя внутренняя уверенность подсказывала: задушит, но отдаст. — Дальше.
— Гравитоний. Шестьсот грамм. Необходим для создания так называемой «Нулевой Оси». Крупные шестерни главного привода должны быть равномерно подвешены в гравитационном поле, чтобы исключить трение о саму реальность .
— Гравитоний… — я откинулся в кресле, вспоминая досье. — «Живая ртуть» с атомным номером 128+. Элемент, который плевать хотел на законы Ньютона.
С этим проблем возникнуть не должно. Очень редкая и крайне опасная субстанция, найденная в джунглях Дикой Земли экспедициями, которые спонсировал Клуб Адского Пламени. С недавних пор, благодаря зачистке Клуба, это очередное «богатство» в подвалах Фьюри. И, зная из архивов Шоу не самую приятную историю с доктором Франклином Холлом, также известным как мета с говорящим именем Гравитон, который на данный момент обосновался где-то в джунглях Дикой Земли, ЩИТ боится этого элемента как огня.
— Сколько на складах?
— Восемь килограмм, сто двадцать грамм. Хранится в магнитных ловушках под усиленной охраной .
— Отлично. Фиксируй. Что там еще в списке покупок безумного часовщика?
— Четыре психоактивных кристалла, весом не менее 12,4 грамма каждый. Огранка «Роза Ветров». Необходимы для модуля интерпретации абстрактных команд.
— Психоактивные кристаллы… — я нахмурился. — Ты имеешь в виду Терриген?
— Утвердительно. Структура кристаллов Терригена идеально подходит для резонанса с ментальными эманациями оператора .
Хм, действительно… Если я положу в Механизм книгу и захочу сделать её «информативнее» или «понятнее», машина должна как-то понять эти субъективные термины. Без интерфейса, способного считывать Намерение, SCP-914 был бы просто очень сложной и дорогой мясорубкой. А Терриген — это мост. Мост между биологией и изменением.
— Фиксируй, — кивнул я, мысленно отмечая, что разговор с Фьюри будет непростым. — Придется снова лезть в закрома Родины.
Немалая россыпь этих кристаллов была обнаружена в замке Дэниела Уайтхолла, Кракена. Старый нацист не гнушался вивисекцией Нелюдей, пытаясь выжать из кристаллов больше силы. Теперь эти кровавые трофеи пылятся в спецхране.
— Из требуемых уникальных материалов, отсутствующих в свободной продаже — список исчерпан , — обрадовал меня Рубедо.
Причем действительно обрадовал. По сути, всё необходимое уже собрано и лежит на складах одной организации. Если Фьюри откажется поделиться… Ну, во-первых, украсть эти материалы с моим уровнем доступа и возможностями Рубедо не составит труда (хотя это и крайняя мера). А во-вторых, ссора испортит наши отношения, что Фьюри невыгодно.
Тем более, постройка Механизма — это, без пафоса, стратегический интерес всего Человечества.
Агенты ЩИТа с экипировкой, которая ставит их вровень с мета-людьми? Пожалуйста. Прорыв в медицине, лекарства от всего, синтезированные за секунды? Легко. Авангард, одетый в броню, нарушающую законы физики? Разумеется. И, конечно же, я. Я буду первым в очереди за могуществом.
Но говорить Фьюри всю правду сейчас — значит напугать его до икоты, да и будучи слепым пятном и Мастером Ци я могу быть уверен, что за мной сейчас не наблюдают, а вот за Фьюри? Такой уверенности у меня нет. Придется вводить его в курс дела постфактум, когда махина уже будет стоять собранной. Делить шкуру неубитого медведя с главным шпионом планеты — плохая примета.
Задумавшись о самом процессе сборки, я почувствовал, как к вискам подступает мигрень.
Материалы — это полбеды. Главный камень преткновения — руки. Восемь миллионов деталей. Микроскопические допуски. Неевклидова геометрия некоторых узлов. Доверять сборку Механизма людям я не намерен. Даже себе.
Даже с навыками «Мастера-Часовщика» или «Превосходного Ремесленника», коих у меня нет, но если бы были… Даже под перманентным баффом от НЗТ… Я все равно сойду с ума раньше, чем соберу половину. Человеческий фактор здесь — это гарантия катастрофы. Дрогнувшая рука, пылинка, упавшая не туда, микроскопическая капля пота — и вместо улучшения реальности мы получим локальную черную дыру.
Вывод один. Справится только машина. Холодная, точная, неутомимая.
— Рубедо, — произнес я, глядя в камеру терминала. — Готовься к апгрейду. Помимо расширения вычислительных мощностей, в ближайшие дни ты обретешь Тело. Точнее, Тела.
— Уточните задачу, сэр .
— Нам нужно создать отдельный сборочный цех. Несколько десятков, а лучше сотен специализированных дроидов-манипуляторов. Высокоточная моторика, лазерная калибровка, единая сеть управления под твоим прямым контролем. Никакой автономии, они — твои пальцы.
Это не должны быть продвинутые андроиды с мимикой, как у Альтрона (сплюнем три раза). Мне нужны функциональные инструменты: паукообразные шасси, многосуставчатые конечности, микроскопы вместо глаз. Чтобы Рубедо смог собирать SCP-914 атом за атомом.
— Проект «Многорукий Шива» , — съюморил (какого?!) ИИ. — Принято к исполнению. Разрабатываю чертежи сборочных дронов.
— Отлично. А теперь свяжи меня с Фьюри.
Я мысленно смирился с тем, что в ближайшие дни (а то и недели) лаборатория станет моим домом, спальней и склепом. Но сначала нужно выбить ресурсы.
Гудок. Второй. Щелчок соединения.
— Томпсон, — голос Фьюри, льющийся из динамиков, звучал на удивление… благодушно? В нем не было привычного напряжения, словно он только что вернулся с Багамских островов, где неделю пил коктейли.
— И тебе не хворать, Ник, — отозвался я, насторожившись. — Звучишь так, будто у тебя все под контролем. Неужели мир перестал катиться в ад на пять минут?
— Это недалеко от правды, Джон, — я почти физически почувствовал, как Фьюри откинулся в своем кожаном кресле и позволил себе редкую, кривую улыбку. — В кои-то веки звезды сошлись так, как нужно нам.
— О, неужели все настолько хорошо? — я поднял бровь, хотя он этого и не видел. — Ты нашел клад капитана Флинта?
— А ты новости давно смотрел? — вопросом на вопрос ответил шпион.
— Пока не смотрел, — честно признал я. — У меня тут свои новости, Ник. И поверь, они затмят всё, что крутят по CNN.
— Просвети старика, — в голосе Фьюри проснулся профессиональный интерес хищника.
— Многое рассказать не могу — слишком много ушей, на метафизических линиях, — я покачал головой. — Но если обобщить: я нашел способ совершить качественный скачок. Не просто шаг вперед, а прыжок через пропасть. У меня есть проект, который способен многократно усилить ЩИТ, Авангард и, черт возьми, всё Человечество в целом.
— «Многократно»… — протянул Фьюри, пробуя слово на вкус. — В нашем деле такими громкими эпитетами не разбрасываются, Томпсон. Обычно после них следует либо Нобелевская премия, либо трибунал.
— И это я еще, вероятно, преуменьшил, — хмыкнул я. — Мне потребуется твое полное, безоговорочное содействие. Никакой бюрократии, Ник. Мне нужен «зеленый свет» на всё.
— Слушаю список требований.
— Первое. Мне нужно разрешение на использование производственных и логистических мощностей ЩИТа для нужд Рубедо. Полный карт-бланш.
— Производство чего конкретно? Танков?
— Высокоточная механика. Миллионы деталей, но опять же, без подробностей. Мне нужны все твои 3D-принтеры по металлу и 5-осевые ЧПУ-станки, которые сейчас простаивают на законсервированных базах. Я загружу их работой на неделю вперед.
— Допустимо, — согласился Фьюри на удивление легко. — Если это не оружие массового поражения, пользуйся.
— Это инструмент массового созидания. Второе. Мне нужны спецматериалы. Не о базовых сплавах речь. Сто грамм ISO-8, — беру с запасом на усушку и утруску. — Один килограмм Гравитония. И десяток кристаллов Терригена, весом не менее 15 грамм каждый.
Тишина. Я слышал лишь дыхание Директора ЩИТа.
— Это… — начал он.
— …Слишком? — перебил я, предугадывая его реакцию. — Нет, Ник. Это — пыль. Это малая цена за то, что получится на выходе. Тут уместнее сказать «слишком мало». Ты даешь мне ингредиенты для омлета, а я готовлю тебе банкет на весь мир.
— Пока все это — пустые слова и обещания чудес, — жестко парировал Фьюри.
— Когда-нибудь мои слова приводили к пустому результату? — холодно напомнил я ему. — Гидра? Клуб? Анти-Геном? Блинк? Авангард? Я когда-нибудь подводил тебя, Ник?
В лаборатории повисла пауза. Вероятно, Фьюри взвешивал риски. Отдать Гравитоний и Терриген одному человеку — это безумие по инструкции. Но этот человек — я.
— Не буду зубоскалить, — наконец вздохнул он. — Хотя очень хочется напомнить тебе про субординацию. Но ты прав, Томпсон. Твой кредит доверия всё еще высок. Все перечисленное доставят к твоему порогу сегодня.
— Отлично, — я позволил себе торжествующую улыбку. — Не сомневался в твоем благоразумии. Тогда на связи.
— На связи… И, Джон.
— Да?
— Изучи новости. Серьезно. Ты должен понимать, в каком мире ты проснулся.
— Как раз этим сейчас и планировал заняться.
Щелчок. Связь прервалась.
Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин сходит на нет, уступая место любопытству. Если даже Фьюри, этот профессиональный параноик, звучит довольным — значит, случилось нечто грандиозное.
— Рубедо, — скомандовал я. — Новости. Глобальная сводка. Введи в курс дела.
Послушаем, что же там такого стряслось, пока я медитировал в коробке вне времени.