Ульфрик Туда и обратно глава 4 Объединение
— Стиви всегда и везде такой Стиви… — заявил Баки, растянувшись на шезлонге у бассейна.
— Ты это к чему? — спросил с соседнего шезлонга Брок.
— У него всегда хромали социальные навыки, особенно в личном, — объяснил Баки.
— Это ты про то, что он к нам как бы подкатывает?
— Ага. Как бы, — острозубо улыбнулся Баки.
Брок хихикнул: действительно, как бы. Роджерс был в них откровенно влюблён, и чего тут было больше — горя от утраченных в его реальности Брока с Баки, радости от обретения новых воплощений потерянных любимых — неизвестно. Стив смотрел на них как на сокровище, влюблённый откровенно и до донышка, окружал их заботой, но переходить последнюю черту всё не торопился, действуя как викторианский джентльмен: неторопливо, обстоятельно и по правилам.
Знакомство с Шарлоттой и её одобрение немного сдвинули его в нужную сторону, но и только. То ли ждал принятия закона о триадах, чтобы сразу потащить их к алтарю, то ли ещё что… Непонятно.
— Стесняется, что ли? — спросил Брок.
— И стесняется тоже, — кивнул Баки и взял со столика здоровенный стакан коктейля со всеми его атрибутами: трубочками, зонтиком, ломтиком лайма. — Но вот ты сам подумай и скажи, не умом, а сердцем: ты к триаде готов?
Брок задумался. Вопрос с подвохом.
С Барнсом у него всегда было полное взаимопонимание, с самой первой встречи, когда ему представили супероружие Гидры — Зимнего Солдата. Да, были моменты, случались случайности, выплывали нюансы, но в целом они друг друга понимали и одобряли. Сначала сложились профессиональные отношения, потом в Броке начало прорастать личное…
Смерть поставила точку во всех этих метаниях, сожалениях и намерениях.
И когда Баки так чудесно вновь появился в непонятно за какие грехи полученной Броком жизни, он только обрадовался. Теперь они были свободны. Без груза прошлого, без внешнего давления.
А вот Роджерс… С Роджерсом всё складывалось далеко не так радужно.
Поначалу Брок был ослеплён откопанным в вечной мерзлоте суперсолдатом, он весь трепетал от осознания, что легенда жива и вот, на расстоянии вытянутой руки, пощупать можно. Потом выяснилось, что руки лучше не тянуть — оторвут с корнями, а сияние действительно ослепляет, не давая возможности рассмотреть, что оно скрывает.
Через некоторое время выяснилось, что скрывает оно дуальное мышление, идеализм, упёртость, абсолютную неспособность принять чужую точку зрения и полную безжалостность.
— Не готов, — вздохнул Брок. — Так что пусть пока стесняется.
Брок понимал, что тот Роджерс и этот — разные люди, но довериться этому пока не мог. Знал, что тот готов свернуть ради них с Баки горы и сердце к ногам положить, но пока это мало что меняло. Пока что в нём, Броке, говорили старые травмы и страхи, а также обиды.
Так что пусть. Пусть процесс идёт медленно. У них есть время узнать друг друга, переработать прошлый негативный опыт и перестать сравнивать. Так что тактику Роджерса Брок глубоко в душе одобрял: правильно поступает. Сам решил или посоветовал кто умный — дело десятое. Им спешить некуда: обследования подтвердили, что они теперь будут жить очень долго. Столетий пять так точно. И они, и Роджерс: этот суперсолдат не состарится со скоростью обычного человека. Что-то там переход из одного мира в другой сдвинул в его организме, перезапуская сыворотку и выводя её на новый уровень.
— И правильно, — кивнул Баки. — В брачно-семейных отношениях лидеру нации пример лучше не показывать. Триады надо сначала обкатать на простых гражданах, скорректировать правоприменение и все нюансы закона. А уже потом, тихо, спокойно и лидера женить.
— Или выдать замуж, — хмыкнул Брок. — Как ты считаешь, Роджерс подгребёт под себя всю Землю?
— Думаю, да, — кивнул Баки, хлюпнув коктейльной трубочкой. — Так проще управлять. Сначала он, конечно, половину захапает, в принципе, уже почти захапал, всё доведёт до ума, дождётся, пока вторую половину начнёт штормить по полной программе, а потом и её загребёт. Одним махом.
— Стратег, — одобрительно прикрыл глаза Брок. — Это хорошо.
— Конечно, хорошо! — с энтузиазмом отозвался Баки, зевнул и отставил пустой стакан. Вытянулся, словно кот, и засопел.
Брок тоже последовал его примеру. Тот факт, что Роджерс их разговоры, скорее всего, слушает, его не смущал. Что они захотят скрыть, они скроют. А если Роджерс за ними и в спальне подглядывает, так его трудности: завязывать узлом и лишать Баки любви и ласки Брок не собирался.
Роджерс, с течением времени всё больше становящийся Стивом, только откровенно любовался ими и не лез. Он кружил вокруг них как акула, рассматривая, наблюдая, и всё больше сужал круги. Ни Брок, ни Баки не возражали и не торопили его: пусть всё идёт так, как идёт. Им всем нужно время.
Тем более что заняться им всем было чем: у Роджерса — половина мира, которую он наконец официально подгрёб под себя, у Брока с Баки — их волки и коты.
Кровь Брока и Баки, принятая оборотнями, изменила их невероятно. Да, ни коты, ни волки не обросли иглами и бронёй, но и от оборотней, пусть и урождённых, они отличались даже на вид. В обороте они стали ещё крупнее, а волки изменили окрас на радикально чёрный, кроме того, оборот проходил с неимоверной лёгкостью — хоть полностью, хоть частично. И да, эти оборотни тоже проживут дольше. Уже хорошо.
Брок и Баки тренировали их как телохранителей для Капитана Америки — хозяину половины мира неприлично везде таскаться со щитом. Лояльные только своим Ульфрику и Нимир-Раджу, оборотни выгодно отличались от телохранителей-людей или мутантов, которые, как ни крути, были опутаны связями этого мира. Семьи, друзья, старые грешки… Оборотни от всего этого были совершенно свободны.
Кроме того, имелся один нюанс, капитально влияющий на их мировоззрение и поведение: Роджерса оборотни воспринимали как пару для Ульфрика и Нимир-Раджа. Да, ещё не полностью вступившего в брачный союз, но уже почти. А раз это избранник их вождей, то их верность принадлежит и ему.
Брок с Баки это понимали и видели: всё-таки становление вожаком меняло мышление невероятно, а зачастую и кардинально. Многое вообще всплывало из глубин памяти предков, даруя невероятные способности и понимание. А они теперь стали вообще новым видом оборотней, отличающимся от своих собратьев из прежнего мира.
А в этом… В этом они пока подобных себе не встречали. Впрочем, целенаправленно и не искали, не до того. Отдельно радовало, что с нежитью вроде вампиров пока что проблем нет. Кровососы не попадались в поле зрения спецслужб. Но вакцина была готова, и если что, пустить её в ход не постесняются.
Время шло. Брок с Баки следили за безопасностью Роджерса — все оборотни поступили на службу, которой были очень довольны, — и воспитывали асов. Смеялись над новостями об их соплеменниках, привезённых Питером Квиллом: ваны, у которых остатки некогда могучего асгардского государства высадили, гостей приняли без восторга и определили на самые примитивные работы — скотниками. Магия магией, а кормить коров и свиней, выгребать за ними навоз и отмывать загаженные задницы кому-то всё равно надо.
Северная, Центральная и Южная Америка подчинились Роджерсу полностью. Европа, покочевряжившись, тоже легла под него. Япония сдалась, практически не сопротивляясь — Роджерс оставил им императора, без власти, но для японцев императорская династия, происходящая от Аматэрасу, была важна в сакральном смысле. Китай, поколебавшись, согласился с властью человека, обладавшего божественными способностями: жёсткая иерархичность была китайцам привычна.
Так же привычно кочевряжились все остальные, с откровенной завистью наблюдая, как Роджерс наводит порядок — мирно, неотвратимо, без перегибов, как растёт благосостояние его подданных, как мутанты встраиваются в общество, потому что радикально настроенных убирают со сцены, как… Как меняется жизнь в лучшую сторону.
Естественно, побухтев, им захотелось того же. И волна эмигрантов понеслась, чтобы… отхлынуть назад. Роджерс, не будь дураком, временно опустил занавес. Дескать, своих проблем хватает, вот разберёмся и тогда границы откроем. И запер эти самые границы так, что даже незаконно пролезть не получалось, невзирая на все старания. Морем, сушей, воздухом — совершенно никак.
В неприсоединившихся странах начались волнения, сначала небольшие. Мусульмане упёрлись, что ни за что и никогда. Бухтела о своём великом пути Россия, пока окружающие её страны Восточной Европы плавно и безболезненно влились в Объединение. Индия бушевала, одновременно требуя независимости и хорошей жизни. Тихо и незаметно присоединились к Объединению вся юго-восточная Азия, Океания, Австралия и Новая Зеландия.
Брок с Баки только довольно переглядывались: в стратегических талантах этого Роджерса они не сомневались. У него имелись и хватка, и мозги, и должная степень цинизма с безжалостностью. Потому что планета планетой, а в космосе полно разных уродов, которые мечтают прибрать в свои лапы бесхозное население и полезные ископаемые.
И Роджерс думал заодно и насчёт этой огромной проблемы, отодвинуть которую в сторону никак не получится. Танос и прочие в этом плане очень показательны.
В тот день, когда под дланью Роджерса очутилась, к собственному изумлению, почти вся планета, он наконец сделал решительный шаг. Молча подошёл, показал платиновые кольца в коробочке, и потащил их в кабинет — регистрировать триаду. Ни Брок, ни Баки не возражали совершенно.