Небесный Кузнец. Глава 147
Глава 147.
Для демона она выглядит… пугающе человечной. Даже, пожалуй, слишком.
Я откинулся в кресле, изучая досье, которое Рубедо услужливо вывел на экран. В голубоватом свечении окна была фотография демоницы по имени Эллиссара. Досье сухо сообщало: «гуманоидный тип». На деле же это означало, что передо мной была сногсшибательная девушка лет двадцати пяти, если переводить на человеческие стандарты. Высокая, около метра восьмидесяти — статная, с гордой осанкой и формами, которые принято называть выдающимися.
Ключевым отличием от типичной фотомодели служили разве что кожа глубокого красного оттенка да пара аккуратных, загнутых назад рогов, венчающих голову.
Честно говоря, не сказал бы, что это проблема. В мире, где существует условный Курт Вагнер — Ночной Змей с его синей шерстью и хвостом — или где по канализациям рыщут Морлоки, чьи лица больше напоминают оплавленный воск, Эллиссара выглядит скорее экзотично, чем устрашающе. Красота — понятие субъективное, но человечество падко на яркую обертку. Я почти уверен: дай ей эфирное время, и у этой демоницы появятся миллионы поклонников по всему земному шару. Фан-клубы, мерч, косплей… А там, глядишь, и до полноценного культа имени её прекрасной персоны недалеко. Люди и не такому поклонялись.
Однако за красивым фасадом скрывалась тьма. Что касается мотивов, демоница играла в молчанку. Её позиция была тверда, как скала: «Сначала примите меня в Авангард, потом поговорим по душам».
Чтобы доказать серьезность намерений, она добровольно шагнула в изолятор антимагического сдерживания. У Фьюри эта «игрушка» появилась ровно в тот момент, когда порог его кабинета переступила Древняя. По сути, это была свинцовая коробка, обитая изнутри технологиями, которые я пока не до конца разобрал, плюс особая смирительная рубашка с кляпом. Конструкция, в которой нельзя пошевелить даже мизинцем.
Рубедо вывел в угол экрана прямую трансляцию из камеры. Зрелище было… угнетающим. Эллиссара, закованная, обездвиженная, лишенная чувств. Если забыть, что речь идет о существе, способном, вероятно, сожрать душу, становилось даже немного жаль её. Но жалость — плохой советчик.
— Многого я о них, увы, не знаю, — пробормотал я, барабаня пальцами по подлокотнику. — Кроме того, что существует Мефисто, любитель кабальных контрактов, мои познания о демонологии этой вселенной удручающе скудны.
Нужно переключаться. Демоница подождет в своей коробке, у нас есть кандидаты понятнее.
— Рубедо, сверни пока Эллиссару. Выведи подробные досье на Юрико, Брата Вуду и Топаз.
Экран моргнул и сменился тремя новыми окнами. Пока я пробегал глазами текст, краем уха слушая бубнеж аудиоотчета о других соискателях, мой интерес начал разгораться. Сотни заявок. Среди них было несколько настоящих Магов — ресурс, который я, разумеется, не желаю упускать. Но взгляд зацепился за ту, что назвала себя «Девочкой-Волшебницей».
Звучало как шутка, но содержание файла заставило улыбку сползти с лица.
Юрико Узэджи, 16 лет. Дочь японских иммигрантов, ныне жительница Чикаго. Три месяца назад её жизнь разделилась на «до» и «после» в темном переулке, где на неё напали двое отморозков. Они хотели… кхм. В общем, девушка призналась, что убила обоих. «Магией», как она выразилась.
Анализ ДНК и поверхностное сканирование показали другое. Это не магия. Это чистейшей воды Икс-ген, мутация, но такая, что маскируется под мистику просто идеально. Магия девочек-волшебниц, надо же… Ирония судьбы: стресс в подворотне расколол её психику, и девочка, чтобы защититься от ужаса реальности, немного «поехала крышей», убедив себя, что она героиня аниме.
Последние месяцы она несла «справедливость» на улицах ночного Чикаго. И даже сыскала локальную популярность, превратившись в городскую легенду, хотя старалась не светиться.
— Что там по способностям? — тихо спросил я сам у себя, вчитываясь в графики.
Всё сложно. Предварительный рейтинг: Оборотень 7, Козырь 8. Она способна «трансформироваться», получая соответствующий визуальный атрибут — костюм, сияние, все дела — и набор сил. Каких? А вот тут самое интересное. Её силы ограничены… похоже, только её собственной фантазией.
Телекинез, стихийные преобразования, полет, создание энергетических конструктов… По сути, Юрико — грёбаный скульптор реальности. Да, на тестировании она не показала чего-то уровня Феникса, но потенциал… При должном развитии и снятии ментальных блоков это не подросток, это ходячая ядерная боеголовка с бантиком на шее.
Разумеется, упускать такой кадр нельзя. Уж слишком мне интересен её Икс-ген, как и механика того, как её безумие влияет на силу. Но одной наукой сыт не будешь, нужна и настоящая магия. Взгляд перетёк на следующее досье.
Джерико Драмм, он же Брат Вуду.
Любопытный дуализм. В своей «дневной» ипостаси — уважаемый практикующий психолог Калифорнийского университета в Лонг Бич , человек науки и рационального мышления. В своей истинной сути — полноценный Хунган, Маг, черпающий силу у Лоа, духов природы и предков.
— Способен договариваться с духами, — зачитал я вслух выдержку. — Инкорпорация сущностей.
Драмм мог позволить духам вселяться в свое тело, многократно усиливая физические и магические показатели, или же, наоборот, посылать духов в тела противников, перехватывая контроль. Плюс — неплохой пирокинетик с полным иммунитетом к огню. На резонный вопрос рекрутера, почему он решил влиться в ряды Авангарда, Джерико ответил просто: «Так поступил бы мой покойный брат». Дух которого, кстати, всегда при нём. Буквально.
Мой интерес к этому персонажу был чисто академическим и стратегическим. Речь шла о совершенно новой ветви Магии, о существовании которой я догадывался, но не имел доступа. Подозреваю, в этом мире есть любой вид колдовства, который только можно вообразить, нужны лишь живые подтверждения. Джерико — как раз такой «образец».
Вторым образцом, точнее, образцом иного рода, была Топаз.
Индийская девушка, не имеющаяся имени. Не Маг какой-то конкретной школы, не знает латыни или санскрита для заклинаний, не имеет за плечами Камар-Таджа. Но при этом она абсолютно уверена: её сила — это Магия. Врожденная, интуитивная, психо-духовная. Что кстати частично подтвердило отсутствие Икс-гена в её крови.
Её профиль — эмпатия. Но не та пассивная ерунда, когда ты просто чувствуешь, что собеседнику грустно. Топаз может манипулировать эмоциями, выкручивать их, как ручки настройки громкости. И если бы дело ограничивалось только этим, я бы отложил папку в сторону.
Но она — мощнейший целитель. Способна лечить не только разорванную плоть, но и, что куда важнее, поврежденный рассудок.
— Идеальная синергия, — кивнул я своим мыслям. — Топаз — это ключ к починке нестабильного разума Юрико.
Вдобавок она телекинетик и «баффер», способный передавать свою энергию другим Магам, усиливая их. Живая батарейка и психиатр в одном флаконе. Невероятно ценное приобретение для любой команды.
Я потер переносицу, сводя информацию воедино.
— Так, подведем итоги. Пока ставим приоритетные метки: близнецы Максимофф, Юрико, Брат Вуду и Топаз. Этих берем в первую очередь. Что касается Демоницы… нужно больше информации.
— Зафиксировал , — мгновенно отозвался бесстрастный голос Рубедо.
Я откинул голову назад, глядя в потолок. Уж слишком много «мета» стало на квадратный километр. К сожалению, команда не резиновая, всех в основной состав Авангарда не впихнешь. Но и разбрасываться ресурсами нельзя. Прибрать к рукам ЩИТа и Авангарда необходимо каждого из этих полутора сотен желающих, иначе они уйдут к конкурентам или станут злодеями.
И ведь это только начало. Дальше будет больше… Люди правы, называя это эпохой «плащей и масок». Джинн выпущен из бутылки. Нам нужно не бороться с волной, а оседлать её. Создать единую экосистему мета-людей, которая станет неотъемлемой частью человеческого социума. Контролируемую, понятную, управляемую.
А что для этого может быть лучше, чем старый добрый интернет?
— Рубедо, создай новый проект. Кодовое название «Парахуманс», но для публики… начни черновую разработку сайта metahumans.online.
— Какова концепция ? — уточнил ИИ.
— Это будет главный форум для металюдей планеты и тех, кто ими интересуется. Ориентируйся на мои метазнания о parahumans.online из вселенной «Червя»: система верификации, разделы для героев и независимых мета, рейтинги, обсуждения инцидентов в реальном времени. Но этого мало. Этот сайт необходимо будет плотно интегрировать с «Блинком».
Да, «Блинк». Пора выводить это приложение из статуса «новостной развлекаловки с вертикальными видео». Нужно сделать его основным инструментом коммуникации для превалирующей массы человечества. Превратить в платформу, где есть всё — от новостей до вызова экстренных служб, но сделать это изящно, без перегруза интерфейса.
— Закономерный итог развития площадки, — пробормотал я, визуализируя схему. — Для начала сделаем упор на контент от металюдей. Героические стримы, блоги… Посмотрим, какой будет социальный отклик. Если люди привыкнут видеть героев в своем телефоне каждый день, страх сменится обожанием. Или зависимостью. И то, и другое мне на руку.
— Задача ясна. Начал компиляцию кода, — отрапортовал Рубедо.
— Также набери Фьюри.
— Соединить ?
— Да. Нужно снова с ним поговорить.
Я выпрямился в кресле, готовясь к разговору с директором ЩИТа. Теперь я окончательно понял, в каком мире «проснулся». А значит, действовать нужно жестче и масштабнее. Необходимо как минимум обсудить грядущее собрание Авангарда и то, куда мы денем эту армию одаренных.
* * *
— Гений, миллиардер, плейбой…
В роскошном, вызывающе стерильном пентхаусе в Малибу, который раньше казался вершиной мира, а теперь напоминал золотую клетку, Тони Старк прижался горящим лбом к прохладной поверхности мраморной барной стойки. Он выглядел как оживший мертвец в дизайнерской одежде: под глазами залегли глубокие тени, кожа отливала нездоровой серостью, а взгляд, обычно цепкий и живой, сейчас плавал в расфокусе, безучастно сверля пустой стакан из-под виски. Очередной.
— Гений, миллиардер, плейбой… — прошептал он, пробуя слова на вкус. Раньше они звучали как титулы. Теперь — как эпитафия. — Гений… миллиардер…
Находясь в состоянии эмоциональной турбулентности, он бормотал эту мантру уже несколько минут, словно заезженная пластинка. Он отчаянно пытался нащупать в этих словах тот фундамент, на котором стояла его личность до Афганистана. Но смысл ускользал. Слова рассыпались в пыль, как песок в той проклятой пещере. Четвертое слово — «филантроп» — застревало в горле комом. Какая, к черту, филантропия, когда на твоих ракетах стоят автографы, убивающие детей?
Несмотря на паршивое самочувствие, несмотря на двести грамм односолодового яда в крови и тихий, но назойливый гул электромагнита в груди, мозги Старка работали на удивление четко. Смертельная угроза оказалась лучшим ноотропом, сдувшим с его разума ржавчину бесконечных вечеринок и презентаций.
Он вернулся. Он выжил. Но стоило ли оно того?
— Блять.
Рука, дрогнув, сжалась на хрустальном стакане. Резкий замах — и дорогое стекло встретилось с не менее дорогой стеной, разлетаясь мириадами осколков. Там уже расплывалось мокрое пятно от предыдущих снарядов его пьяной ярости.
— Блять, блять, блять! — выдохнул он, чувствуя, как бессилие сменяется холодной, аналитической злостью.
Тони всегда считал себя умным. Да что там, без малого гениальным. И сейчас его гениальный мозг подкидывал ему самый страшный парадокс его жизни: его отсутствие могло принести миру больше пользы, чем его присутствие.
Пока он сидел в пещере, «Старк Индастриз» стагнировала. Оборонно-промышленный комплекс не получил очередную игрушку Судного дня. Не был подписан контракт на поставку новых кластерных бомб. Не был запущен в серию очередной «Иерихон», способный стереть с лица земли небольшой город.
Вывод был логичным и убийственным: мир стал чуточку безопаснее просто потому, что Тони Старк перестал в нем работать.
— Какая к черту разница?! — прорычал Тони в пустоту, отталкиваясь от стойки. В памяти всплыл Mark-I. Груда металлолома, ставшая его спасением. Вершина инженерной мысли загнанной в угол крысы. — Я вернулся, а мир… Мир изменился без меня. И плевать он хотел на Старка.
Это была еще одна заноза в его воспаленном эго. Слишком большие, тектонические сдвиги произошли, пока он играл в нарды со смертью.
Уничтожение «Гидры» — мифического спрута, который, оказывается, жил под носом у его отца. Фьюри, этот кукловод, который вывел свой ЩИТ из тени и теперь топал по геополитической арене с грацией слона в посудной лавке.
И «Авангард». Команда супергероев во главе с Капитаном, мать его, Америкой.
А этот чертов Клуб Адского Пламени? Мутанты-террористы, из-за которых все человечество коллективно наложило в штаны. И вполне обоснованно.
— Полтора месяца. Меня не было всего полтора гребаных месяца, — пробормотал Тони, наливая новую порцию. — А ощущение, будто я пропустил десятилетие.
Также его задевал еще один вопрос, бьющий прямиком по его гордости, как инженера. Не политика, не террористы. Его задевала технология.
— Джарвис, — хрипло позвал он, глядя на янтарную жидкость. — Какова вероятность, что технологическое превосходство этого… Прометея… и, как следствие, техническое оснащение «Авангарда» — это сугубо его личная заслуга?
— Восемьдесят шесть процентов, сэр , — мгновенно отозвался ИИ, чей голос был единственной константой в этом хаосе. — Анализ паттернов проектирования указывает на единый инженерный почерк.
Сам Старк давал все сто. Он знал Фьюри. Он знал возможности ЩИТа. У них были ресурсы, но у них не было… искры. То, что показал Прометей — функциональные костюмы, работа с энергией, глобальный взлом вещания — это был уровень, до которого даже «Старк Индастриз» нужно было ползти годами.
Кто он, черт возьми, такой? Откуда он вылез?
— Взлом сетей… — Тони прищурился. — Джарвис, есть мысли, как он положил на лопатки цифровую безопасность планеты?
— Не представляется возможным провести точный анализ, сэр. Данная архитектура защищена протоколами, не имеющими аналогов в открытом доступе .
— Тут я не удивлен, — горько усмехнулся Тони. — Но гипотезы? Ты же у нас умный мальчик.
— Предположительно, задействованы технологии квантового алгоритмирования. Это делает бессмысленным фактически все современные системы шифрования, основанные на бинарной логике .
— Кто-то уже вовсю балуется с кубитами и суперпозицией, пока мы тут ковыряемся в нулях и единицах… Занятно, — Старк криво улыбнулся, опрокидывая в себя алкоголь.
Рука дернулась, чтобы снова швырнуть стакан, но он удержался. Аккуратно, с неестественной бережностью поставил хрусталь на стойку.
Квантовые технологии… Рид Ричардс, этот заносчивый умник, использовал их для расчетов своей космической экспедиции. И где он теперь? Правильно, не отсвечивает после провала. Сам Старк забросил эксперименты с кубитами на дальнюю полку — не было стабильности, не было прикладного применения.
А этот Прометей не просто создал алгоритм. Он превратил его в оружие. Он взломал мир.
И нанотехнологии. Жидкая броня, адаптивные интерфейсы… Старк сходу мог набросать три варианта реализации, но каждый из них требовал месяцев расчетов и лет тестов. А у этого парня оно уже работает.
Но больнее всего била не зависть инженера. Больнее всего била совесть. Тони посмотрел на свои руки. Руки, которые создавали самые эффективные способы убийства на планете.
Пока он, Тони Старк, «Торговец Смертью», делал ракеты, чтобы взрывать горы и людей, где-то сидел этот Прометей и создавал технологии для… защиты.
На выходе — высокая технология. Но вектор приложения силы — диаметрально противоположный.
Старк всегда знал, что он тот еще мудак. Это была часть имиджа, часть брони. Но только последние сутки он ощущал это так остро, словно с него содрали кожу. Он намеренно запрещал себе думать о «Чуде 29 октября». О глобальной медицинской революции, которую запустил кто-то другой. О том, что понятие «мета-человек» перестало быть ругательством.
Потому что если бы он начал об этом думать всерьез, то пришел бы к выводу, который мог добить его быстрее шрапнели. У него гнилое сердце.
— Джарвис, — тихо спросил Старк, глядя на свое отражение в темном стекле окна. — Почему все так повернулось?
— Не понимаю сути вопроса, сэр. Требуется уточнение контекста .
— Я тоже… не понимаю, — выдохнул Тони, и в этом выдохе было больше усталости, чем во всей его жизни до этого. — Но вот что я знаю точно: мир уже не будет прежним. Ни тот, что за окном, ни тот, что у меня в голове.
— Сэр, основываясь на анализе ваших биоритмов и уровне кортизола, настоятельно рекомендую обратиться к профильному психотерапевту. Имеется высокая вероятность посттравматического стрессового расстройства, отягощенного …
— Твои подозрения более чем оправданы, железяка, — буркнул Старк, отлипая от стойки. — Но к мозгоправам я не полезу. Не хватало еще, чтобы кто-то копался у меня в голове. Я сам разберусь. Я — инженер. Я чиню вещи.
«В пещере же разобрался… Из говна и палок собрал билет на волю. А здесь… Здесь у меня не пещера. Здесь у меня лучшая мастерская на планете».
Мысль о работе, о холодном металле и запахе смазки, подействовала отрезвляюще.
Тони оттолкнулся от стойки, намереваясь идти вниз, в святая святых. Туда, где рождаются идеи. Туда, где он мог перековать свою вину во что-то твердое. В броню. В Mark-II.
Он сделал шаг, второй. Ноги, предательски ватные от алкоголя и истощения, заплелись.
— Черт… — прошипел он, теряя равновесие.
Пол стремительно приблизился, но мягкая кожа дорогого итальянского дивана приняла удар на себя. Тони рухнул лицом в подушки, чувствуя, как комната начинает вращаться.
«Ничего… — пронеслась вялая мысль, пока сознание уплывало в темноту. — Лучше заниматься ковкой на трезвую голову. Завтра. Завтра я покажу этому Прометею… всем им покажу…»
Морфей принял его в свои объятия прежде, чем он успел додумать, что именно он собирается показать. В тишине пентхауса осталось лишь ровное, механическое гудение реактора в его груди. Сердце Железного Человека продолжало биться, несмотря ни на что.