Амортенция в котелках Ромильды Вэйн оказалась какая-то неправильная. Ну или модифицированная, я не понял. У «обычной, но просроченной» просто усиливалось действие и появлялись побочные эффекты, в том числе она постепенно становилась ядовитой. У этой, по словам мадам Помфри, ядовитость какая-то аномально сильная и, похоже, «неправильная». Ну поскольку образцы были, мы всей нашей расширенной компанией… ладно, почти всей, Джинни и Луна, не имевшие необходимых знаний, не вмешивались, выделили яд, и вообще не поняли из чего и как он произведён. Пришлось идти с этим на поклон к Слизнорту. Дафна, правда, предложила Снегга, но что идея «так себе» признала сама.
Слизнорт некоторое время проводил свои анализы, да такие, что вся наша компания, ходившая на зельеваренье, были в восторге: вот оно, высшее зельеварение в действии!
Результат, однако, несколько обескуражил: это действительно был результат нескольких ошибок при приготовлении амортенции. Грубо говоря, если бы я или Рон съели котелки сразу же, оно сработало бы как надо, хоть и слабее, а вот в таком, перестоянном виде…
Слизнорт предложил отпраздновать бутылочкой вина из погребов Мадам Розмерты…
— Скажите, а где у вас безоары?
— Боитесь, то вам станет плохо от медовухи? — рассмеялся профессор зельеварения.
— Не от самой медовухи, а от того, чем пытаются отравить Дамблдора.
— Откуда вы узнали? — Слизнорт застыл с бутылкой в руке.
— Кэти Белл отравили, точнее вручили проклятое ожерелье, в пабе мадам Розмерты, следовательно, мадам Розмерта под подозрением: она или сама подготовила покушения, или тот кто готовил эти покушения использовал её. Возможно просто как базу или место встречи, или даже втёмную, или под империусом. И медовуха у вас из её же погреба, вы сами сказали
— Хм… — Слизнорт бутылку открыл, капнул несклько капель в с готовностью открывшей рот белой мыши. Глоток, напиток добрался до желудка… и мышь забилась как в агонии. Изо рта мгновенно выступила пена, и в считанне секунды мышь погибла. Девчонки стояли с бокалами в руках в полном шоке: от смерти их отделила лишь прозорливость и подозрительность Гарри Поттера.
Сданный в больничное крыло Рон оказался Лаванде Браун очень интересной личностью, пришлось выслушивать её многочасовые излияния по поводу того, как пострадал Рончик как она его любит, и что-то ещё. То, что всё это Лаванда изливала не мне, а Рейн (Дарки сбежала минут через двадцать), саму Лаванду совершенно не волновало, и даже то что что под бухтение я достал учебник по трансфигурации, мисс Браун заметила только к концу изложения.
Ещё и Кормак МакЛагген пристал по поводу офигенной новой тактики. Полчаса трёпа спустя, когда Кормак остановился на передохнуть, я поинтересовался, зачем он рассказывает всё это мне: капитан-то Джинни Уизли.
Оказывается, МакЛагген, как и многие на Гриффиндоре, не верил, что Джинни настоящий капитан, мол значок я ей просто поносить дал. И в связи с этим…
Начался второй заход. За учебник спрятаться не получилось, МакЛагген его забрал, за что и получил невербальный остолбеней в физиономию: никто не смеет отбирать у Гарри Поттера его учебник!
За ужином расколдованный МакЛагген сверкал свежими царапинами. По словам Парвати, после того как его расколдовали, МакЛагген не придумал ничего умнее, чем пойти к Джинни и начать втирать ей то же что и мне. У Седьмой Уизли терпения оказалось ещё меньше, чем у меня, поэтому она просто жахнула его своим фирменным летучемышиным сглазом без всякой палочки.
К матчу Рона из больничного крыла выпустили. Команда пуффендуя без Диггори (в прошлом году он закончил Хогвартс) показала себя довольно вяло. И только вратарь-дырка Рон Уизли позволил пуффендуйцам продуть не всухую. Счёт 50:20 в пользу гриффиндора по квофлам и 200:20 общий.
* * *
— Профессор МакГонагалл…
— Слушаю вас, мистер Поттер.
— Вы же знаете, что я записался на курсы по трансгрессии.
— Знаю.
— И знаете, что у меня не получается.
— Не всё и всегда получается легко. Мисс Грейнджер тоже не слишком далеко продвинулась, но не бежит с каждой неудачей к декану!
— Я тоже не хотел идти… но Гермиона предложила посоветоваться с вами не как с деканом, а как с анимагом.
— С анимагом? — МакГонагалл отложила перо в сторону. — Только не говорите, что пошли по стопам своего отца!
— Хорошо, я не пошёл по стопам отца: моя анимагическая форма — не олень.
— То есть вы уже обращались!?
— Впервые — в прошлом году.
— Кто вас учил?
— Лээна Сфинкс, — вижу, что профессор хотела уточнить кто это, но она же, типа, знает всех анимагов, и такого имени среди них не было, то есть по мнению Маккошки Лээна — тоже незарегистрированный анимаг, либо, что тоже возможно, просто иностранка.
— Вы уже зарегистрированы?
— Нет, и насколько понимаю, до совершеннолетия не смогу.
— Сможете: достаточно чтобы вас сопровождал ваш опекун…
— Мистер Дурсль не сможет сопровождать меня в Министерство Магии, — не надо Маккошке знать что я у Дурслей живу короткими набегами…
— Директор…
— Слишком занят. Вы, насколько я знаю — тоже. Так что зарегистрируюсь после совершеннолетия.
— Хорошо, я поняла ваш резон… и всё же, какова ваша анимагическая форма? — двери невербально заперты, окна так же невербально занавешены, возможно легла и заглушка от прослушки.
Перекидываюсь в звероформу, позволяю полюбоваться собой. Затем перекидываюсь обратно.
— Без палочки? — профессор удивлена.
— А чем я её, палочку в смысле, буду в звероформе держать?
— Я имела ввиду, первоначальное обращение!
— Да? А Лээна не говорила, что можно использовать палочку…
Дальше МакГонагалл пояснила, что анимагам нужно практически заново учиться трансгрессировать, рассказала про специфические, случающиеся только у анимагов расщепы, но про это я уже и так знал. В общем, разговор, по большому счёту, был не нужным: Маккошка лишь подтвердила то что я знал раньше, причём в совершенно разных областях. С другой стороны, выслушать мнение опытного анимага и удостовериться, что поимаю всё правильно… для самоуспокоения полезно.