И разумеется, я встретился с Беллатрисой снова, и сводил её как обещал. Перед этим забрал волшебную палочку и пообещал заколдовать (с её же палочки) если будет вести себя неадекватно.
Прошло невероятно, даже почти без накладок: Беллатриса восприняла объяснения про то что у маглов своё волшебство, именуемое технологией. И с его помощью они могут творить… нечто, что вполне можно принять за магию.
В центре репродуктивных проблем у Беллатрисы взяли анализы, экспресс-тест провели в течение часа (а что, клиент богатый, галлеонов Беллатриса поменяла на десятки тысяч фунтов, всё, разумеется, из хранилищ Лестрейнджей, она наследница собственного мужа)
Вердикт, что подзадержались вы, конечно, мадам Лестрейндж, но дело поправимое, через месячишко подберём вам подходящего донора, имплантируем и будете счастливой мамой…
Как Беллатриса удержалась и не расцеловала меня прямо там — наверное окклюменция помогла. А по возвращении, тоже магловским путём, раскрыл свой план по скрытию Беллатрисы от Тёмного Лорда.
Я изготовил куклу, с волосами Беллатрисы и привязанную кровью, причём не по тому ритуалу, что для всех, а по специальному, потребовавшему почти полстакана крови несмотря на рунный круг позволяющий уменьшать издержки. Без круга для этого ритуала в человеке крови тупо не хватит.
А затем почти по наитию, приказал метке переползти с руки Беллатрисы на куклу. Сам не ожидал, но метка как ни странно послушалась. Запах как от хорошо так воняющего трупешника, Беллатриса после переноса метки долго тёрла и так чистое предплечье, загоняла Кикимера, а потом отправилась в ванную.
Я не совсем понял, как у Кикимера это получилось, но Беллатриса и Гермиона, обитая в одном доме, встретились только в самом конце августа, после того как над Бэллой провели операцию искусственного оплодотворения, и она убедилась что два десятка тестов на беременность показывают суммарно сорок полосок.
Какое счастье, что встреча произошла после того как Беллатриса успокоилась. Срываться и кричать она не стала, хотя Гермиона да, была в шоке.
Впрочем, я уговорил их поговорить, и как и Сириус, Беллатриса рассказала свою историю. Пошла за мужем, ради великой цели. Потеряла ребёнка, плохо помнит, что там было у Долгопупсов, суд, Азкабан, где со снах теряла ребёнка тысячи раз, и Гарри Поттер совершил чудо, дал ей второй шанс…
* * *
Первого сентября в 11:00 Хогвартс-экспресс повёз нас в Хогвартс…
Рон и Гермиона, видимо, сидели в спецвагоне вместе с другими старостами, зато Джинни болтала с подружками чуть дальше по коридору. На её груди сверкал начищенный значок Капитана Команды гриффиндора по квиддичу. Я прошёлся по вагону, разыскивая пустое купе.
На меня беззастенчиво таращились. Ученики, сидевшие в купе, мимо которых я проходил, прижимались носами к стеклам, чтобы рассмотреть меня получше. Я ожидал, что в этом учебном году придется терпеть повышенный интерес к себе, после всех этих слухов об «Избранном», печатавшихся в «Ежедневном пророке», но ощущение было неприятное — как будто стоишь в ослепительно ярком свете прожекторов.
Подсел к Луне, а там и Невилл подтянулся. Луна вытащила свою Люси, Невилл достал медведя Джона, названного не в честь Маленького Джона из мультфильма, который и стал прототипом для куклы, а в честь какого-то предка самого Невилла, который, вроде как, и был прототипом того самого Малыша Джона из легенд о Робин Гуде.
И я, чисто для компании, достал Дарки и Рейн. Катжитке сидеть на виду было неуютно, так что она активировала «хамелеон» и улучив минутку, куда-то пропала. По связи с куклой я понял, что забралась на багажную полку, где её и без «хамелеона» заметить трудно, а у неё всё купе как на ладони.
— Ты, наверное, читал, наше приключение так расписали в «Ежедневном пророке»…
— Да, я думал, бабушка рассердится, — ответил Невилл, — а она, наоборот, обрадовалась. Сказала, что я наконец становлюсь похожим на папу. Она мне купила новую волшебную палочку, вот, посмотри!
Он вытащил палочку и показал её мне.
— Вишнёвое дерево и волос единорога, — сообщил он гордо. — Мы думаем, что это одна из последних палочек, которые продал Олливандер — он исчез на следующий день… Ай, вернись сейчас же, Тревор!
Невилл полез под сиденье в погоне за своей жабой, в очередной раз попытавшейся вырваться на свободу.
— У нас в этом году будут занятия ОД, Гарри? — спросила Полумна, вынимая из журнала пару очков психоделической расцветки.
— Вроде незачем, ведь мы теперь избавились от Амбридж, — сказал я, усаживаясь. — Но если соберёшь несколько человек, которым очень нужны уроки про практической самообороне, почему бы и нет…
Невилл вылез из-под сиденья, по дороге стукнувшись головой.
— Мне нравилось в ОД! Я столькому у тебя научился!
— Мне тоже нравилось, — невозмутимо произнесла Полумна.
За дверью купе послышалась какая-то возня, несколько девочек с четвертого курса хихикали и перешептывались, заглядывая в стекло.
— Спроси его!
— Нет, ты спроси!
— Я пойду!
Самая смелая из девочек, с тёмными глазами, выступающим подбородком и длинными чёрными волосами, открыла дверь и вошла.
— Привет, Гарри, я Ромильда. Ромильда Вейн, — сказала она громко и уверенно. — Хочешь, переходи в наше купе. Совсем необязательно тебе сидеть с этими, — прибавила она театральным шепотом, указывая на заднюю часть Невилла, которая снова торчала из-под сиденья, где он всё ещё пытался нашарить Тревора, и на Полумну успевшую надеть очки, которые делали её похожей на очумевшую разноцветную сову.
— Это мои друзья, — я вспомнил одну… охотницу за приданным с той же фамилией, поэтому говорил очень холодным тоном.
— О! — воскликнула девочка, страшно удивившись. — Ну ладно.
Она удалилась, плотно закрыв за собой дверь.
— Люди считают, что у тебя должны быть крутые друзья, не такие, как мы, — сказала Полумна, снова продемонстрировав свою убийственную честность.
— Вы и сами крутые, — коротко ответил я. — Их-то небось не было тогда в Министерстве. Они не сражались рядом со мной.
Погода за окнами поезда была такая же неровная, как и всё лето. То ехали через промозглый туман, то выскакивали на бледный, но ясный солнечный свет. Во время одного из таких просветов, когда солнце стояло почти прямо над головой, в купе наконец появились Рон и Гермиона.
— Скорее бы тележка с едой приехала, помираю с голоду! — воскликнул Рон, плюхнувшись на сиденье рядом со мной и потирая живот. — Привет, Невилл, привет, Полумна. Знаешь что? — прибавил он, обернувшись ко мне. — Малфой не дежурит с другими старостами. Засел у себя в купе со слизеринцами, мы видели по дороге.
— Ты что забыл, что его сняли с поста старосты за то, что он отчебучил в прошлом году?
— В том-то и дело, что нет! — воскликнул Рон.
Гермиона кивнула, подтверждая слова Рона:
— На собрании старост он был, и значок при нём. А вот старостой девочек назначили Дафну Гринграсс!
— О! Надо будет её поздравить!
— Видно, с Малфоем они не ладят, — Рон растянул рот в довольной улыбке.
— Я бы сказала, что Дафна Малфоя просто терпит, — добавила Гермиона.
Дверь купе снова отворилась и показалась запыхавшаяся третьекурсница.
— Мне велели передать это Невиллу Долгопупсу и Гарри Поттеру — пролепетала она, запинаясь, и густо покраснела, встретившись со мной взглядом. В руках у нее были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми ленточками.
Невилл в недоумении взял свиток, и девочка, спотыкаясь, выбралась из купе.
— Что это? — спросил Рон.
— Приглашение, — сказал я. — от которого невозможно отказаться.
«Гарри!
Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе «Ц». Искренне Ваш, профессор Г. Э. Ф. Слизнорт.»
— Кто это — профессор Слизнорт? — спросил Невилл, озадаченно глядя на свое приглашение.
— Новый преподаватель, — ответил я. — Ну что, наверное, придется пойти?
— А я-то зачем ему понадобился? — с тревогой спросил Невилл, как будто ожидал наказания.
— Лучший ученик по травологии за последние двадцать лет… может, он надеется с твоей помощью проникнуть в теплицы профессора Стебль? Или собирается купить что-нибудь растительное и редкое, ты ведь в курсе что Слизнорт раньше преподавал зельеварение? И именно он учил Снегга…
Оставили кукол охранять чемоданы и под присмотром Луны, Рона и Гермионы… ну я так подозреваю, что Рон в присутствии Гермионы по чемоданам лазить не будет, в общем, и им скучно не будет.
Добравшись до купе «Ц», мы с Невиллом сразу увидели, что не только мы одни приглашены к Слизнорту, хотя, судя по тому, с каким энтузиазмом он нас приветствовал, мы с Невиллом были самыми желанными гостями.
— Гарри, мой мальчик! — воскликнул Слизнорт при моёмпоявлении и вскочил на ноги, заполнив чуть ли не все купе громадным, затянутым в бархат животом. Его блестящая лысина и пышные серебристые усы сияли в солнечных лучах, как и золотые пуговицы на жилете. — Рад видеть, рад видеть! А вы, должно быть, мистер Долгопупс!
Невилл кивнул. По приглашающему знаку Слизнорта мы уселись друг против друга на единственные оставшиеся места — у самой двери. Я оглядел остальных гостей. Парень в мантии с гербом слизерина, длинный черноволосый мальчишка с высокими скулами и раскосыми глазами, вроде бы знаком. Может быть, мы даже учимся на одном курсе, правда кто он такой я не вспомню… Были тут и двое незнакомых мальчиков с седьмого курса, а в уголке, затиснутая рядом со Слизнортом с таким видом, будто не вполне понимает, как она здесь оказалась, сидела Джинни.
Дальше профессор зельеварения стал представлять кого же он пригласил в свой клуб с неаппетитным названием «клуб слизней»
Забини, Маклагген, Белби… кто все эти люди? Джинни, которая знает нас обоих…
Очевидно, сюда пригласили только тех, у кого имелись очень известные или влиятельные родственники — естественно, кроме Джинни.
— А теперь, — провозгласил Слизнорт, поворачиваясь всем корпусом на сиденье с видом конферансье, объявляющего гвоздь программы, — Гарри Поттер! С чего же начать? У меня ощущение, что при нашей встрече летом я лишь чуть-чуть копнул у самой поверхности!
С минуту он любовался мной, как будто я был особенно большим и вкусным куском фазана, затем сказал:
— Вас теперь называют Избранным!
Я промолчал. Называть-то меня могут как угодно… Белби, Маклагген и Забини дружно уставились на меня.
— Разумеется, — сказал Слизнорт, не сводя с меня глаз, — слухи ходят уже несколько лет… Я помню, как… хм… после той страшной ночи… Лили… Джеймс… а вы остались в живых… Говорили, что у вас, должно быть, какие-то невероятные способности…
Забини тихонько кашлянул, как бы выражая сомнение и насмешку. Из-за спины Слизнорта послышался сердитый голос:
— Ага, Забини, у тебя зато огромные способности… выпендриваться!
— Ах, батюшки мои! — благодушно усмехнулся Слизнорт, оглянувшись на Джинни, сверкавшую глазами в сторону Забини из-за выпирающего слизнор-товского живота. — Берегитесь, Блез! Когда я проходил мимо купе этой юной леди, я видел, как она выполнила великолепнейший Летучемышиный сглаз! Я на вашем месте поостерегся бы вставать у нее на пути!
Забини ответил презрительным взглядом.
— Во всяком случае, — сказал Слизнорт, снова повернувшись ко мне, — этим летом ходят такие слухи! Не знаешь, чему и верить, ведь у «Пророка», как известно, случаются ошибки, но при таком количестве очевидцев не приходится сомневаться, что кое-какие беспорядки в Министерстве имели место, а вы были в самой гуще событий!
— На самом деле всё происходило так, — я решил немного приоткрыть завесу тайны. — Мы с Джинни, Невиллом и ещё тремя друзьями решили устроить небольшой ночной пикничок в Отделе Тайн. Ну, знаете, обычные такие школьные шалости, вроде посидеть на коленях у Главы Департамента Магического Правопорядка, дёрнуть за бороду Верховного Чародея Визенгамота, посидеть в кресле Министра Магии… И, представьте себе наше удивление, когда мы обнаружили что именно там, именно тогда и именно за этим — да-да, чтобы дёрнуть за бороду Верховного Чародея Визенгамота — собрались ещё и Пожиратели Смерти!
Мы-то хотели разойтись мирно, но вы же знаете Люциуса, у него вечно язык подвешен не на ту сторону. В общем Люциус Малфой стал ругаться, может быть даже матом, махать волшебной палочкой и кричать какие-то заклинания… а мы все тоже стали махать волшебными палочками и тоже стали кричать какие-то заклинания. И в результате в министерстве образовалось пять трупов… и ещё трое не образовались, а сбежали через Арку смерти.
Ну потом пришли Дамблдор и Сами-Знаете-Кто и тоже стали ругаться, махать палочками и кричать какие-то заклинания. А потом Сами-Знаете-Кто проехался на жо… в смысле на за… то есть на спине по всему Атриуму и врезался в телефонную будку, ну там такой вход для посетителей. А Потом появился Министр, он даже дар речи потерял, иначе, я полагаю, тоже начал бы махать палочкой, ругаться и кричать заклинания. А потом нас доставили порталом в Хогвартс… и там уж ругаться, махать палочкой и кричать заклинания начала мадам Помфри…
— Удивительная история…
Джинни и Невилл, несмотря на то что тоже присутствовали при всех этих событиях (кроме явления Дамблдора и Волан-де-Морта), сидели открыв рты.
— Стало быть, вы действительно были там? Что касается подробностей… они так сенсационны… Просто не знаешь, чему и верить! К примеру, это легендарное пророчество…
— Да-да, пророчество тоже было, и более того, оно исполнилось, не прошло и недели! Миссис Малфой ведь примерно тогда же и забеременела, и значит пророчество о снятии родового проклятия исполнилось!
Слизнорт явно имел ввиду не моё пророчество, а пророчество Трелони, но он спросил о пророчестве вообще, вот я и выдал ему то, что безопаснее.
Дальше шла обычная, как я понимаю, беседа в стиле Слизнорта, о том с кем он сможет познакомить будущих членов клуба слизней, то ли намёк что знакомства есть, то ли хвастовство, смотрите кого знаю. Ну и явный подкат, вы же не забудете старика Горация когда вырастете и станете знаменитыми.
Когда стемнело, Слизнорт отправил всех по своим купешкам. Меня что-то терзало по дороге… и в купе тоже, и я какое-то время не мог понять что.
Поезд остановился все стали пробираться к выходу. Я замешкался, что-то по прежнему не давало покоя.
— Моей хозяйке больно и плохо, — сказала сидевшая на багажной полке Люси.
Я не вздрогнул только потому, что ожидал каких-то комментариев от Рейн или Дарки. Голос, однако, подала кукла Луны…
— Показывай, где она.
— Там! — кукольный пальчик указал в направлении хвоста поезда.
— А ты будешь приглядывать за её вещами?
— Так приказала хозяйка…
— Ладно, пойду поищу…
Задумчивости прошёлся по опустевшему поезду, заглядывая в каждое закрытое купе. И в последнем вагоне вдруг споткнулся обо что-то невидимое. Осторожно, медленно, почти не отрывая ног от пола прошёл… и наткнулся на чьё-то тело. Опустился на одно колено, провёл руками, нащупал голову с прямыми волосами…
— Финита!
— Спасибо, Гарри, — сказала невидимка несколько искажённым голосом Луны. Потом внезапно стала видимой.
— Э… прости, что наступил…
— Ничего страшного…
Поезд дёрнулся.
— А вот теперь я в этом не уверен.
Помог Луне встать, её слегка качало, и я не уверен, что это поезд, мы добрались до тамбура.
— Надо прыгать, удержишься?
— Не уверена…
— Тогда мне придётся выполнить обещание даже раньше! Садись верхом!
Оборачиваюсь тигром, с трудом разместившись в тамбуре. Луна забралась на спину. Поезд ещё не успел набрать скорость, во всяком случае скорость опасную для тигра.
Прыжок в сторону, от поезда, и в воздухе разворачиваясь «по ходу». Торможу, разворачиваюсь. Луна покрепче вцепилась в шерсть. Ладно, небольшая, с километр, пробежка до станции не повредит, а там превращусь обратно, чтобы никто лишний не видел.