Парвати почти силой притащила меня на прорицания, мол Флоренц же не знает, что я не ходил на занятия к Трелони.
Кентавр не удивился, увидев меня. Но и то что профессор Флоренц рассказывал в классе, превращённом практически в филиал леса, уроком назвать было сложно. Если сделать максимально короткую выжимку из объяснений и целого урока, то я процитировал бы Сару Коннор: «нет судьбы, кроме той что мы творим сами».
Парвати была в восторге от нового преподавателя (точнее, от его верхней половины), как и Лаванда, а вот их куклы восторгов хозяек не разделяли… неужели моё, как создателя, влияние?
По здравому размышлению, урокам прорицаний я предпочёл уроки анимагии в компании Лээны. Тем более что ощущения (и Лээна) говорили, что я приближаюсь к цели.
А тем временем, как не уставали напоминать нам преподаватели и Гермиона, СОВ неуклонно приближались. Все пятикурсники в разной степени страдали от стресса, однако Ханна Аббот первой получила от мадам Помфри успокаивающую настойку, когда вдруг ударилась в слезы на травологии и заявила в промежутках между всхлипами, что она слишком тупа, в жизни не сдаст экзаменов и потому хочет сейчас же бросить школу.
Меня экзамены не волновали. Я и в первой жизни, когда учился… не волновался по поводу экзаменов. Уверен, что уж на Удовлетворительно-то по любому наскребу. Здесь же… ничего не поменялось. Трансфигурацию и Заклинания я знаю даже лучше, чем будут спрашивать, Зельварение — я варил такие зелья, что выходят за рамки СОВ и даже вообще относятся к программе подмастерья если не Мастера. Даже не помня рецепта, я смогу придумать свой, и простые зелья получатся приличного качества. Магловедение… я сам магл… ну то есть был маглом, да и эта тушка — магловоспитанная, так что самым трудным было запомнить, что волшебники думают о маглах и впихивают в то самое магловедение. В худшем случае, завалю этот экзамен.
Настоящим отдыхом были занятия ОД. Иногда казалось, что я живу только ради этих часов в Выручай-комнате, ради этого изнурительного труда, который тем не менее приносил истинное удовлетворение: всякий раз, глядя на своих товарищей и видя, как далеко они продвинулись, я ощущал прилив гордости. И удовлетворение от проделанной работы: можно брать по крайней мере четверть ставки препода по ЗоТИ[0,1, если брать в расчёт количество учеников в Отряде Дамблдора и во всей школе]!
Что будет, с Жабой, когда весь отряд Дамблдора дружно получит Превосходно по Защите? Ха, плавали-знаем. Скажет, что это исключительно её заслуга, как было с новой училкой в первой жизни: подготовила, мол, меня к олимпиаде по математике в 10 классе, первое место по району… а то, что до этого с пятого по девятый класс этим занималась другая математичка — молчок.
Мы наконец приступили к работе над Патронусами, о чём все мечтали уже давно, хотя я старался почаще напоминать ребятам, что создать Патронуса посреди ярко освещенной классной комнаты гораздо проще, чем вызвать его при встрече, например, с тем же дементором.
— Да брось ты занудствовать! — весело воскликнула Чжоу, любуясь тем, как ее Патронус, серебристый лебедь, парит под потолком Выручай-комнаты — дело было накануне Пасхи. — Они такие милашки!
Что-то изменилось в замке. Взгляд упал на листок со списком Отряда Дамблдора. Имя Сэдрика Диггори обведено.
Свисток в руке.
От пронзительного звука все замерли.
— Срочное сообщение! Нас предали! Амбридж идёт сюда. Расходимся через аварийные выходы! Пуффендуйцы, пошли!
Дафна выскользнула вместе с сестрой и Трейси. Падма безотчётно схватила сестру за руку. Когтевранцы уходили перед нами.
Я начертил на полу руну которая «взрывалась» при пересечении границы, ослепляющим (примерно 2-3 солнца) светом. Разумеется, опять полагался на случай: большой сектор временное ослепление и узкий луч, долговременное. Пара физических ловушек, подготовленных загодя, от нечего делать: петарды по паре граммов пороха с обломками игл и волдырным порошком, которым поделились Уизли, чисто от щедрот. Петарды слабее бомбарды, так что если не окажутся совсем невезучими, и не наступят — ничего страшного не случится.
Гриффиндорцы ушли незадолго до появления тяжело сопящего колобка на ножках в сопровождении слизняков. Они стали ломиться в дверь выручайки… из которой мы уже смотались в буквально за пару дверей до своей гостиной.
Амбридж осталась с носом.
* * *
А на следующий день
ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28.
Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.
К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Везде, куда бы ни пошел я, только и говорили что об этом побеге, и хотя некоторые его детали в ходе пересказывания слегка изменились но сходились, что Дамблдор скрылся, оглушив пытавшихся арестовать его министра и двух авроров. Во время этого инцидента чем-то зацепили старосту пуффендуя, Сэдрика Диггори, который, вроде бы, оказался в кабинете директора совершенно случайно.
Кстати, о Диггори. Сдал-то он нас может и не по своей воле, но таки сдал, поэтому Дарки была направлена изъять компрометирующий предмет, а именно фальшивый галлеон, связанный с моими протеевыми чарами. С миссией катжитка успешно справилась, а вечером Дафна отвела Чжоу в сторону и объяснила, что виноват не Сэдрик, а Амбридж с незаконно применённым веритасерумом. Посоветовала при встречах с Сэдриком, пока Жабу не выгонят, не упоминать о встречах Отряда Дамблдора, а ещё хранить монету Сэдрика и вернуть после того как выгонят Жабу.
— Дамблдор скоро вернётся, — уверенно заявил Эрни Макмиллан по дороге с урока травологии. — Они не смогли надолго прогнать его, когда мы были на втором курсе, и теперь у них тоже ничего не выйдет. Толстый Проповедник мне сказал, — он заговорщически понизил голос, так что мне, Рону и Гермионе пришлось придвинуться к нему поближе, — что вчера вечером, когда они обыскали замок и территорию, но так и не нашли Дамблдора, Амбридж пыталась снова попасть к нему в кабинет, а горгулья её не пустила. Шиш ей, а не кабинет директора. — Эрни ухмыльнулся. — Небось чуть от злости не лопнула!
— Да уж конечно — она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, — мстительно сказала Гермиона, когда мы поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка. — Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая…
— Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грейнджер?
Из-за двери выскочил Драко Малфой, а за ним показались и Крэбб с Гойлом. Бледное заостренное личико Малфоя светилось злобным торжеством. На мантии, прямо под значком старосты, было вышито крошечное серебряное «И». Странно, что каноничный Поттер его не заметил… Или я заметил потому что знал — спасибо Дафне — на что обращать внимание?
— Боюсь, придется мне снять по нескольку очков с Гриффиндора и Пуффендуя, — протянул «Серебряный принц» слизерина.
— Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, — тут же возразил Эрни.
«Точно», — вспомнил я. — «он же не был на заседании нашей Расширенной Компании, потому не знает…»
— Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, — откликнулся Малфой. — Но члены Инспекционной дружины…
— Чего? — резко спросила Гермиона.
— Так вот как это называется… — проворчал я…
— Инспекционной дружины, Грейнджер. — Малфой показал на значок дружинника, уже замеченный мной и Гермионой. — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмиллана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл — ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это ещё десять.
Рон выхватил палочку, но Гермиона оттолкнула ее, шепнув: «Не надо!» Мне на баллы наплевать, а вспышку гнева, на которую Малфой нас всех старательно провоцировал, помогла моментально задавить окклюменция
— Очень умно с твоей стороны, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. — Новый директор — новые порядки… веди себя хорошо, Потти… Мое почтение, король…
И он, страшно довольный собой, зашагал прочь вместе с Крэббом и Гойлом.
— И это — представитель древнейшего и благороднейшего рода Малфой… что отец, что сын — только и мечтали найти себе хозяина.
Появился Филч и повёл к госпоже директору, она хотела меня видеть. Я повернул было к кабинету директора, тому где сидел Дамблдор, но Филч удержал меня за мантию:
— Сбежать вздумал!?
— Но ведь кабинет директора там!
— Нет… — Филч подбирал слова. — там кабинет… Старого директора… а надо идти к Новому директору… В новый кабинет!
— И чем же Новому директору не понравился кабинет Старого?
— Не знаю я!
— А что если Новый директор, — я понизил голос, словно заговорщик, — НЕ НАСТОЯЩИЙ!?
Миссис Норрис тоже появилась, муркнула что-то ободряющее и конвоировала меня… или своего хозяина? Или это такой эскорт?
— Вот привёл Поттера, госпожа директор! — доложил завхоз, вытянувшись… ну пусть будет по стойке «смирно».
— Свободны, мистер Филч. — отозвалась Амбридж. Затем повернулась ко мне: — Чай? Кофе? Потанцуем?
— Не-ет, спасибо.
— Пиво, водка, веритасерум?
— Простите, профессор Амбридж, вы правда это сказали?
— Что я правда сказала?
— Про веритасерум.
— Веритасерум? — Амбридж делано удивилась, но слишком фальшиво. — Когда это я про него говорила?
— Да только что… и про пиво с водкой…
— Поттер! Я никогда не говорила ни про пиво, ни про водку!
— А про чай?
— Хотите чаю?
— Нет.
— С молоком? Сахаром?
— А можно с молоком и лимоном?
Амбридж посмотрела на меня как на сумасшедшего, но вызвала домовушку и отправила её на кухню за лимоном. Сама приготовила мне чай с молоком, вбухала туда пять ложечек сахара и — я же знаю на что обращать внимание — полный пузырёк веритасерума. А потом появилась домовушка с нарезанным лимоном…
Молоко в чае, естественно, моментально прокисло, и пить эту гадость отказывались даже кошки. Или они так на лимон реагировали?
— ПОТТЕР! — моментально вышла из себя Жаба. — ВОН ОТСЮДА!
С радостью выполняю приказ, и попадаю к началу запуска фейерверков Уизли.