Был первый день пасхальных каникул, и Гермиона, по своему обыкновению, провела большую его часть, составляя расписание подготовки к экзаменам для всей нашей Расширенной компании. Ей никто не мешал, Падма этим расписанием даже пользовалась… Остальные иногда использовали Гермиону для проверки своих знаний перед экзаменами.
Рон с ужасом обнаружил, что до экзаменов осталось всего полтора месяца.
— Как ты мог об этом забыть? — требовательно спросила Гермиона, дотрагиваясь своей палочкой до расписания Рона. От ее прикосновений квадратики на расчерченном листе пергамента по очереди вспыхивали разными цветами в зависимости от предмета, которому они соответствовали. «Полезное, кстати заклинание… параметрическое изменение цвета… можно будет не красить куклам губы, а заставить делать это заклинание… только выяснить, как заставить заклинание принимать во внимание геометрию объекта, а не границы чернильных линий…» им Маккошка пользовалась, надо будет выучить…
— Не знаю, — ответил Рон. — Так много всего происходило…
— Ладно, держи, — сказала она, протягивая ему расписание. — Готовься по нему, и все у тебя будет в порядке.
Рон мрачно поглядел на пергамент, но потом его лицо прояснилось.
— Ты отвела мне по одному свободному вечеру на каждой неделе!
— Это для тренировок по квиддичу — сказала Гермиона.
Улыбка Рона увяла.
* * *
Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее:
КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ
В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.
Мне эта макулатура нафиг не сдалась. Во-первых, я знаю чем буду заниматься. Во-вторых, знаю что мне для этого нужно. И, в-третьих, здесь ТОЧНО не было того что я для себя выбрал.
— Не хочу быть целителем, — заявил Рон вечером накануне начала занятий. Он был поглощен чтением брошюры, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка — эмблема больницы святого Мунго. — Здесь говорится, что ты должен получить, как минимум, «В» на ЖАБА по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Немного же они требуют, как по-вашему?
— Ну, это ведь очень ответственная работа, правда? — рассеянно откликнулась Гермиона. Она читала яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?» — Похоже, для общения с маглами не нужна очень уж высокая квалификация. Надо всего лишь сдать СОВ по магловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!»
— Сомневаюсь, что смогу нормально сдать травологию… — пожал я плечами. — А магловедение… единственная польза от местного магловедения — это некоторые термины, причём ¾ их маглы уже не используют, и не хватает… где-то ещё процентов 90…
Гермионе обязательно надо поспорить, заодно мы и по программе курса пробежались. Результат спора (к которому незаметно присоединились ещё несколько человек, изучавших магловедение): нам дали примерно 20% нужных терминов, которыми не пользовались волшебники, но пользовались маглы, и действительно, примерно ¾ того, что нам выдавали по магловедению было уже устаревшим. Ну кто в современном мире пользуется конными повозками в качестве транспорта!? Или верховыми лошадьми для деловых поездок! а вот правил дорожного движения маги не изучали совершенно…
Пришёл к Маккошке на консультацию. Кашель в углу. По этому характерному кашлю я узнал профессора Жабу… но сделал вид что не заметил её.
— Садитесь, Поттер, — напряжённо сказала Макгонагалл. Затем поправила кучу брошюрок на своём столе, и я заметил, что руки у неё слегка дрожат.
Сел спиной к Амбридж и постарался сделать вид, что не слышу скрипа пера, которым она сразу же что-то застрочила в блокноте.
— Итак, Поттер, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала Макгонагалл. — Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса?
— Разумеется, есть.
Макгонагалл некоторое время помолчала, видимо думала, что я скажу какие…
— Ну? — поторопила меня Макгонагалл.
— Давайте я скажу, что хочу изучать.
— И так?
— Мне понадобится трансфигурация, зельеварение и чары. По рунной магии профессор Баблинг сказала, что продолжать курс для меня бессмысленно, потому что я специализируюсь совсем не на том, что преподают в Хогвартсе, и, возможно, нумерология.
Жаба сзади удивлённо всхрюкнула. Продолжаем игнорировать…
— У вас отличные оценки по чарам, нумерологии и трансфигурации, но профессор Снегг решительно отказывается брать учеников, получивших на СОВ что-либо, кроме «превосходно», поэтому…
— Советуете мне налечь именно на зельеварение?
— Разумеется, но не запуская остальные предметы. А ещё, мистер Уизли говорил, что вы мечтали о карьере мракоборца…
Сказал, наверное, в своей манере, мол мы с Гарри…
Жаба закашлялась и вступила с Маккошкой в диалог, что мол не быть мне мракоборцем, а та утверждала, что судя по оценкам компетентных преподавателей — таки быть. Я сидел и офигевал: меня спросить не судьба? Почему решают мою судьбу на основании слов какого-то левого чувака?
И Амбридж-то ладно, её науськивает лично министр… или она так мстит лично мне за позорную дуэль? Но Маккошка… хотя… если подумать… её вполне может науськивать Дамблдор! По его-то плану… по его плану я должен умереть и тем самым победить Волан-де-Морта…
Тихонько встал и вышел, а эти две фурии моего ухода даже не заметили, так увлеклись друг дружкой.
Зашёл в столярку. Там сидела Дафна и пила третью бутылку сливочного пива. Две пустых стояли рядом, а для создания атмосферы на столе сидела Лили и тоже активно глушила что-то (предположительно, воздух) из напёрстка.
— Девушка, ну что вы так убиваетесь, вы же так никогда не убьётесь!
— Да, чувствую, что скорее лопну, чем напьюсь…
— А по какому поводу… эм… вот это?
— Снегг достал.
— Э… а поподробнее?
— Ты же в курсе, что у нас тут консультации по выбору профессии…
— Ну, причём тут Снегг я понял, он же ваш декан… а про «достал»?
— Ну… я же не могла рассказать… обо всём. Ну и сказала, что буду заниматься политикой. Естественно, для этого мне нужен муж. Ну Снегг и спросил, кого же я себе присмотрела… и я ляпнула, что тебя… нет, я вижу, что Снегг тебя недолюбливает, но чтобы настолько… он мне целый час мозги полоскал по поводу того что ты недостоин меня, я должна быть выше этого, ну и всё в таком духе…
— Снегг до сих пор не может себе простить, что любил мою маму, потом оскорбил её и она ушла к Поттеру. А я на него похож, кроме глаз. Так что…
— Я поняла: потопталась по … до сих пор больной мозоли?
— Ну, начал по ней топтаться я, когда заявился в школу, и каждый день напоминал о его злейшем враге. Да, Джеймс Поттер травил Снегга… ну, если бы Малфою помимо кучи амбиций ещё и мои умения… в общем, упоминание меня в хорошем ключе в разговоре со Снеггом — идея так себе.
— Ну… лучше так, чем я себе навоображала… кстати, пиво будешь?
— Нет. И тебе уже хватит.
— Э… ладно, хватит. Но идти в спальню в таком виде я не могу!
— Возьмёшь пример с Луны и переночуешь тут?
— А что, Лавгуд уже напивалась… вот так?
— Не напивалась, но здесь ночевала, когда ей в кровать снега подбрасывали…
Вызвал Добби и объяснил, что мисс Гринграсс не может идти в свою спальню в таком виде, поэтому переночует здесь. Добби сказал, что всё устроит. И вскоре появилась ширмочка, за которой спряталась кровать, потом пижама. Добби сказал, что попросил местную домовушку, потому что самому Добби в женские спальни хода тоже не было.
А фейерверком Уизли мы любовались из окон столярки: Дафну слегка развезло, идти она и правда никуда не могла, да и стояла, практически держась за меня