Чекист, Магия, Война. Глава 3. Часть II.
Массивные резные двери, украшенные золотом и адамантом, закрылись почти беззвучно за спиной аловолосого примарха. Император неспешно дочитал документ, прежде чем подписать его золочёным пером. Только оставив личную печать и присыпав чернила белоснежным песком, невесомой пудрой лежащим в специальной чаше, он молвил:
— Выйди, — слово эхом разошлось по заставленному кабинету.
За спиной властителя Терры и Марса открылась неприметная ниша, скрытая от постороннего взора искусной драпировкой, обрамляющей батальную сцену из Объединительных Войн, вытканную сотней ремесленников из шёлковой нити. Тускло блеснул в свете факелов, источающих приятный запах ладана, ауромитовый доспех. Воин неслышно замер за спинкой трона своего повелителя, не потревожив танец пламени.
— Сними усиленное наблюдение. Доступ, как и у других моих сыновей, — голос Императора источал концентрированную властность, а тихий тембр заставил вздрогнуть огонь в такт его словам.
— Будет исполнено, — со всем почтением произнёс Вальдор, склонив своё чело в поклоне, что, впрочем, не обмануло его повелителя.
Взяв из стопки новый документ, написанный на дорогом пергаменте стоимостью как дом на аграрной планете и жёлтом как пески великих пустынь, повелитель миллиардов сказал слово:
— Недоволен? — одновременно спросив, констатировав факт и обозначив своё отношение ко всей ситуации, при этом не отрывая своего внимательного взора от текста, написанного витиеватым почерком.
— Повелитель… — не сразу нашёл в своей праведной ярости слова Щит Императора. — Он опасен и непредсказуем!
— Как и любой только что возвращённый мой сын, — ответил на всё и ни на что хозяин кабинета. — Не больше и не меньше.
— Но его происхождение! — даже тень телохранителя, отражённая от полированного мрамора столешницы стола, выражала негодование и непонимание.
— Делает его более предсказуемым для нас инструментом, — спокойно парировал Император. — Более мотивированным для службы Человечеству. Не нужно ничего изобретать, играть и лицемерить. Он знает, что в одной руке есть кнут, а другая может возвысить его на вершину триумфа. Странник принял правила сам и будет им следовать. Магнус станет… хорошим сыном или исчезнет. Совсем. Но есть ещё одна причина, почему я решил оставить странника в живых, хотя изначально и задумывал ликвидировать.
Негромко ударила печать, оставляя свой оттиск под очередным утверждённым приказом.
— Если раньше будущее было похоже на гору, укрытую туманной, предрассветной дымкой, то сейчас, стоило этому существу пересечь порог кабинета, грядущее покрылось непроницаемой мглой, а гора обернулась тёмными водами моря. И это чудесно, Вальдор. Если грядущего не знаю я, то не смогут и прозреть и противостоящие нам силы.
От последних слов пламя в факелах вздрогнуло, словно от сквозняка, что на этом корабле было невозможно по определению.
— Поэтому так важно присмотреть за этим инструментом, чтобы в нужный момент знать, как его использовать. Проблему контроля на первых этапах решит Русс, потом… а наступит ли оно, это потом, для странника? Лишь время покажет…
* * *
Мне отдали мои небогатые пожитки и сопроводили к теперь уже моим покоям. Только оказавшись там, в обществе лишь двух кустодиев, я отпустил вожжи контроля:
— Нахуй, сука, блядь!!! — выдал в пространство душевную боль, торопливо набивая курительную трубку табаком из холщового кисета.
Небольшое волевое усилие, и сила откликается, формируя на кончике пальца, не дрожавшего только в силу идеальной физиологии, пламя. А вот грёбанную трубку удалось раскурить не с первой попытки.
Только после того, как пыхнул ароматным дымом, осмотрелся. Что могу сказать, кто это место обставлял, явно имел художественный вкус и чувство стиля. Роскошь не была аляповатой, как цыганский шик, но и не уходила в сторону помпезности мавзолея или музея, превращаясь в пошлость. Пусть потолки уходили на неприличную высоту в десяток метров, но вместе с подобранным декором смотрелось вполне себе уютно. Камень, дерево и золото с мебелью мне на вырост.
Пыхнув ещё раз трубкой, ощущая спокойствие больше от привычного действия, а не от табака, который даже будь едрёным, как заячий помёт, не смог бы пощекотать горло, поворачиваюсь к двум антропоморфным предметам мебели, золочёным таким, спрашивая:
— Мой статус? — понимая, что они могут положить болт и не ответить.
Статуи как стояли, так и продолжили стоять, генерируя пафос. Я даже не охуею в ту же секунду, если у них алые плащи развиваются от этого самого пафоса. Ага. На корабле. В каюте, пусть и шикарной.
— Примарх, гость, — снизошёл до ответа один из «золотых мальчиков» через пару мгновений, видно, запросив по местной рации, воксу, судя по заминке.
Пыхнул табаком, выпуская дым, пока мозговая мышца пытается родить следующий вопрос.
— Император говорил что-то про одежду? — решил поступить самым надёжным способом и сыграть дурака, с которых, как все знают, и спрос невелик.
— Прибудут через полчаса, лорд Магнус, — уже быстрее ответило золотое папье-маше, провоцируя труднопреодолимое желание устроить перед его глазами разнузданную оргию в лучших традициях очередей на квартиру, определив какую-нибудь аристократку…
Ещё раз пыхаю трубкой, радуясь тому, что даже если буду дымить как паровоз, то не отдам якоря от рака. «Хоть что-то есть полезное в этой тушке!» — желчная мысль как нельзя лучше отражала общее настроение по больнице.
«Эх, щас бы на охоту…» — с тоской понимаю, что спустить пар об убийство какой-либо зверушки в ближайшее время — не получится, в один дых прожигаю табак и тянусь за новой порцией.
— Могу ли я встретиться со своим легионом? — начинаю задавать уточняющие вопросы, зондируя глубины.
— После официального представления перед экипажами флагмана и аристократией с примархом Руссом. Император настоятельно настаивает на этом.
«Сиречь приказывает.» — киваю самому себе, делая зарубку в памяти, и одновременно с этим кривясь, вспоминая книгу про Великого Волка. «Долбаный, хитрожопый варвар, косящий под дурочка!»
— Какие помещения флагмана я могу посещать? — последовал ещё один уточняющий вопрос с новой затяжкой.
— Все, за исключением личной секции библиотеки Императора. На её посещение необходимо личное разрешение…
— Стоп! — перебиваю я золотую кучку. — Даже оружейную?
— Её посещение запланировано в вашем графике, — огорошил меня позолоченный стукач. — Корабельная мастерская уже получила распоряжение подготовить для вас, лорд Магнус, терминаторский доспех. Среди слуг придёт адепт, что снимет необходимые мерки.
— У меня есть график, оказывается… — выпадаю из реальности.
Плюхаюсь в кресло, вроде бы обычное, но учитывая, сколько здесь может стоить банальное дерево… Силюсь переварить и понять игру Императора.
«Зачем?» — спрашиваю я у пустоты, смотря на картину.
— Что это за битва? — кивком указываю на батальное полотнище.
— Битва при горе Арарат. Последнее сражение Объединительных Войн, — ответил болванчик.
— Тонко, — комментирую натюрморт разрушений, делая ещё одну затяжку, словно глоток воздуха утопающий, гоняя в голове самые простенькие Исчисления, пытаясь успокоить мозги и потушить пылающую жопу.
«Мастер намёков. Прямее только было бы прямо сказать, в случае чего, тебе устроят "секи башка", как Громовому… Что Император и сделал. Картина нужна, чтобы стимул не потерял и не забыл? Этот чёрт ничего просто так не делает.»
— Ну а хули делать? Будем соответствовать. Играть в семью, — надеюсь, что правильно понял намёк.
«Вот насколько осведомлены другие "братья"? Скоро узнаем» — качаю головой в такт мыслям. «Что за игру играет этот древний дед и как он меня собрался пользовать? Ладно…»
В покои стали входить слуги, прервав поток мыслей. Будем становиться буржуем…