• Boosty Shared
• Lagnes72

• T

• чекист магия война
• warhammer 40000
• черновики

Раннее утро. Местная звезда только-только стала пробиваться из-за гор. Организм сам, без будильников, открыл глаза. Сон слетел мгновенно, стоило увидеть этот проклятый потолок. Не опять, а снова, сука!

Переворачиваюсь на кровати и падаю решкой вниз на пол, в последний момент подставив руки, приняв упор лёжа. На большее сил не было, но есть такое плохое слово — «надо».

Заставил себя сделать подход. Небольшая активность разогнала кровь по венам, ненадолго вернув вкус к этой грёбанной жизни! Всё началось три сучьих месяца назад, когда «моя» капсула ёбнулась на этот забытый всеми полумёртвый, пыльный шарик.

Очнувшись от удара, в бурлящей от адреналина голове теплилась надежда, что всё это — наркотический глюк, устроенный мне Сергеичем напоследок. Чтобы запомнил просьбу этого поцелованного раком уж точно! Это было бы в стиле этого приколиста. Но нет! Я бы был рад проснуться в своей, пусть и обоссавшись от всех тех принятых веществ, но в такой родной квартире. Однако реальность била меня хуем по лбу каждое грёбанное утро, уже на протяжении восьмидесяти семи дней! Я считаю!

Пусть я не успел докрасить свою диораму, но миниатюру этого зажравшегося дегенерата, в которого угодил мой буйный дух, склеить успел! Ирония судьбы — оказаться в Магнусе, перед этим собирав сцену сожжения долбанного Просперо, сука! С перспективой оказаться в этом замесе не через несколько веков, а как до меня доберётся Император или повторит оригинальные события Русс!!!

Не стоит считать себя везучим сукиным сыном, надеясь, что золотой деятель, на не менее золотом сральнике, не держит руку на пульсе своих детишек, и не почует моё появление. Я бы такого подозрительного меня превентивно зачистил, а после зачистил бы исполнителя, и того, следом, для тройной гарантии защиты от утечки или бы сделал так, чтобы желания вякать не было, если актив ценный. Собственно, так на службе делал ни раз и не два, и рука не дрожала, пока совесть, стыдливо опустив глаза, держала свой язык в заднице. И как я знаю, что-то подобное в уже альтернативной ветке событий — было. Поэтому орать от ужаса и ссаться по углам у меня есть причины.

На этом список претензий к потребнадзору не заканчивается! Если у меня будет возможность, я со всем цинизмом засуну раскалённый паяльник в анус одному не в меру ебанутому четырёхметровой, лохматой одноглазой змее, по недоразумению прозванной не членом половым, а примархом Магнусом, чьё имя мне теперь досталось вместе с новым телом, как довесок! Это его грабли причастны к тому, что я теперь гребу голыми руками дерьмо вместо оригинала!!! Других объяснений у меня нет, как я тут оказался, да и такая хуйня в духе как раз таки этого дегенерата!

Возможно, я относился бы к хозяину шкурки легче, если бы не дотошность, которая даже после годов пенсии никуда не делась. Чтобы качественно покрасить этот кусок пластика, передав весь его характер, я прочёл о нём всё, до чего смог дотянуться.

До кучи ещё попинал малолетнего дебила-соседа, перечитавшего гору неофициальной литературы, чтобы сопоставить портрет со своим виденьем. Поэтому, составив досье на этого Магнуса, я знал, какой он сноб, дурак и имбецил. И после этого каково мне примерить его костюмчик?! Подобных ему дураков на службе передавил пачками — и попасть в подобного! Не ирония ли это судьбы, или это анальные приключения Шурика?

Но нет, сука! Могло и стало хуже! Ко мне на огонёк заглянули четыре суки с целью поржать над новой игрушкой из детского мира! Честно, только после того, как меня отпустил боевой кураж, появившийся от испуга, я понял, насколько был близко к жопе.

Захоти они по-настоящему, а не прикалываясь, хуй у меня на лбу был бы отнюдь не метафорический, а вполне себе функциональный, и ебать мне баб пришлось бы с разбегу! Сломать меня им было, как пирамидку молока лопнуть! Отпустили мою жопу только потому, что сочли забавным клопом вроде как… Но кто их поймёт? Их мотивы и с пол-литра не проссышь! А если резко поймёшь, то в пору петлю себе готовить, ибо чердак твой уже давно уехал!

Я не жалуюсь, что меня отпустили! Это они сделали зря!!! Дай мне время — я тут так окопаюсь, что хрен меня гинекологическим скребком достанут! Проблема только в том, что времени нет.

С недавних пор у меня в башке завёлся тикающий таймер. Интуиция намекает, что за тобой, гражданин, чёрный воронок с надписью «Хлеб» выехал! Вали за бугор?! Рад бы, но некуда, да и не уверен в удаче этого манёвра.

В довершение ко всему, в голове, помимо вложенных гипномашиной знаний капсулы, начала всплывать память этого красного хуя, подтверждая радостные выводы о его причастности. Получив пару бандеролей, скажу одно: я проебался с масштабами долбоёбизма Магнуса! Циклоп штопаный!

Если ему, с высоты его восприятия, всё было норм, то мне, с моей колокольни, было отчётливо видно, какое он чванливое чмо, переплюнувшее мои ожидания — низкие, как социальная ответственность путаны из глухой деревни, стоящей на трассе.

Целование в ягодицы и поглаживания, какой он крутой, как яйцо правое, варёное, взрастили в нём такое чувство собственного величия, что можно было сразу сосновый костюм заказывать, и яму два на три копать. Пригодилась бы она ну очень скоро, если бы даже Русс-хиропрактик ему бы нежно не помассировал спинку с простатой, заодно показав своё воспитание викинга, пустив огненного петуха гулять по планете…

Выполнив ещё два подхода по сотне, начал чувствовать себя человеком, когда меня попустил очередной приступ бешенства, которые всё труднее удавалось скрывать от местных. У меня явно начал подтекать шифер крыши, что не мудрено после всех ударов по анусу.

Если я остановлюсь — развалюсь к херам, наматывая сопли на кулак, чего делать ну никак нельзя. За оставшееся время нужно подготовиться как можно плотнее, утрамбовав пятилетку в год!

Наскоро ополоснувшись, доев остатки ужина из чечевичной каши, лепёшек с дубовым мясом какой-то местной хрени, поплёлся в гимназию, учиться местным мистическим замарочкам. Имея возможность и не воспользоваться ею — это не про меня!

Самым сложным было, как ебаному материалисту, на пути постижения псайкерской хрени, принять наличие этой самой магии. Это было как раз просто, что пиздец. Уже не было сомнений после демонстрации возможностей варпа на моей же тушке. Но вот срастить, что я могу управлять этой хуйней, окончательно положить болт на свои убеждения, стало для меня пиздец каким сложным шагом! Однако жить захочешь — и не так раскорячишься. Раком.

Именно закидоны матёрого коммуниста мешали мне вытворять все эти фокусы, но добрые местные самаритяне мне помогли. У них конвейер обучения легионов псайкеров был если не поставлен на поток, то близко к тому. Так что я отделался парой задушевных бесед о природе эфира. Мне банально донесли мысль, что если мы мыслим, то так или иначе контактируем с этим пространством. Дальше я допёр сам. Спасибо, блять, психологи доморощенные!

Естественно, дедки возились мной не только по зову долга учителей и не из-за моего невъебенного таланта (стартовые условия и пожившие сознания, помноженное на ослиное упрямство — стали протезом этого самого таланта), который предстояло огранить, а по суровой необходимости. Только жёсткий контроль над своими силами спасал этих недобитков от перспективы стать кошачьим кормом для местного альфахищника. Всякие там предсказания для местных садистов от образования шли очень далеко потом, да и не мне жаловаться на потребительское отношение. Спасибо, что на мороз не выставили, да крышу дали, да ещё учат! Я — не Магнус! Я такое как должное не воспринимаю!

Останавливаюсь и делаю глубокий вдох, считая до десяти, туша горящую жопу. «Мне сейчас холодная голова нужна. Ворожба не любит бурлящего разума. Я — последний чекист вселенной! Последний! Погибну я, погибнут все те идеалы, за которые мёрли десятками тысяч! Соберись.»

Чтобы не слететь с нарезки окончательно, мне была нужна цель. Что поделать, просто выживание — не подходило. Пускай я стар и матёрый циник, но смерти не боялся и не собираюсь, пускай и стремлюсь пожить подольше. А кто не хочет? Не пиздеть же самому себе? Собственная шкура — ближе к телу, но, чтобы ползти, нужна идея из-за давней привычки? Так было, есть и будет. Поэтому, почему бы не взять привычное и адаптировать под нынешние времена? Цель и идея, способствующие выживанию, раз просто так не можешь.

Я не буду агитировать за советскую власть, да и глупо это пиздец как будет, но вот сделать жизнь простых людей лучше, попробую. Человек любит, когда его ценят. Чем больше будет у меня единомышленников, тем больше шанс, что они за меня словят пулю. Статистика — бессердечная сука. Цинично, но как есть. Сам же знаю, как легко загнать и сломать одиночку…

Уже окончательно успокоившись, напяливаю на себя маску, пускай и сурового, но подростка. Так легче взаимодействовать с местными. Раз я выгляжу на подросшего лоботряса, то должен соответствовать, чтобы не рвать шаблоны. Нужное отношение не выстроишь за пару месяцев. Такое бывает лишь в дешёвых детективах.

Ноги снова понесли меня в гимназию, шлёпая сандалиями по белому камню улиц, поднимая пыль, слегка припорошившую дорогу. Дождей не было, как говорят местные, уже несколько месяцев, что для долгого лета на этой планете — было нормой.

Город же был построен в псевдодревнеегипетском стиле с вкраплением бедуинской культуры. Почему псевдо? Это я как поживший на ближнем востоке по долгу службы вижу. По всей видимости, до мегапиздеца на этой планете жили ряженные, а потом, что было игрой, со временем стало обычаями. Да и жители города внешне не тянут на арабов или египтян совсем никак, хоть и пытаются им подражать. Через это подражание выглядывает европейский стиль мышления, помноженный на греческую античность.

На словах вроде бы как все местные жители равны по правам, но вот только есть и своя аристократия, только вся соль не в этом. Здесь, если ты не псайкер — ты второй сорт. Хоть крупица возвышает тебя над толпой обычных людей. Нет, над ними никто не издевается, и в рабские цепи не заковывают. Общество тут очень интеллектуально и гуманно, пускай и вынужденно, иначе бы не выжили. Только чувствуется очень хорошо, как жители Просперо делят сами себя на высший и низший сорт.

Что ещё заметно, это самодисциплина местных. Из таких можно отливать гвозди. Мне это импонирует, а исходный Магнус воспринимал как должное, не видя в упор. Этот фанатик впитал лишь тягу своих учителей к званиям, но не их самоконтроль, от того так и не поимев тормоза. В это и была вся его проблема. Больная гордость мешала ему вовремя остановиться, как по мне. По крайней мере я так могу судить из откровений его памяти.

Мне нужны такие люди. Если они посчитают тебя своим, то пойдут через огонь, воду и дерьмо, что было в уже перечёркнутой истории. Вот только я не хочу иметь именно такой фундамент, как реальный Магнус, когда за ним пошли только исключительно из-за его таланта, но не из-за его самого, как лидера, которым он был так себе. Следовательно, надо сломать саму возможность этого.

Имея отличные стартовые условия и много дури, я где не беру слёту, беру своим упрямством, подменяя талант. Мастера видят мои успехи, которые пусть и слегка пожиже, чем у того напыщенного индюка, но я и не стремлюсь вкладываться только в псайкерские способности.

Спину ему сломали не магией так-то! Минимум четыре часа в день я тренируюсь физически, на что местные сперва посмотрели косо, ведь так только делают безумцы в их понимании, что хотят пойти за безопасный периметр вокруг земель города, но толкнутая мной телега, что в здоровом теле — здоровый дух, очень хорошо зашла. Что-что, а языком молоть я умею также как и этот высокомерный дебил!

Ещё я заметил: тело примарха приспосабливается к внешним факторам. Моя кожа, не красного, а бронзового цвета, является отличной бронёй против заклятий, да и сам я весь устойчив к магии, позволяя браться за более сложные вещи, чем позволяет голый контроль сил. После того, как я понабивал кулачки, костяшки рук стали заметно твёрже. Угадайте, чем я стал заниматься? Правильно! Самым натуральным членовредительством, помирая на тренировках, только этого было мало. Но я знаю, как это исправить! Хо… сегодня местные узнают, что такое садомазохизм!!!

* * *

В гимназии царила дисциплинированная тишина. Юноши и девушки выполняли порученные им наставниками упражнения, пытаясь взять под контроль свой псайкерский талант, который на Просперо был не только проклятием, но и даром. Между сидящих за деревянными кафедрами студентов мерно прохаживал Магистус Амон, один из мастеров, делящийся крупицами знаний с подрастающим поколением, что когда-нибудь возьмут заботу о Тизке в свои руки.

Мужчина, только вошедший в пору своего пика, разменявший юношескую скорость на зрелую солидность, шагал так тихо, что его походку не было слышно за шелестом книг и пергаментов. Он зорко бдел, ища среди склонившихся учеников тех, кто отлынивал от занятий, позволив себе ленность. Что поделать, молодость часто соседствует с непоседливостью. Сложно усидеть на месте, постигая знания, когда плоть требует движения, бурля гормонами.

Убедившись, что среди учеников нет отлынивающих, Амон погладил свою фигурно выбритую бородку, выцепив взглядом гриву красных, патлатых волос. Среди студентов алоголовый Магнус выделялся как костёр в ночи, сияя на всю Пустошь.

Ему нравилось учить это звёздное дитя. Было в нём что-то резонирующее с разумом одного из «сокрытых», бесстрашных разведчиков, ищущих в мёртвых землях сокровища и знания древности. Иной раз у Амона складывалось впечатление, что он общается с юным братом-разведчиком, но не как с ребёнком, пускай и необычного происхождения, а потом он спросит так, как могут спрашивать только дети с пытливым и цепким умом, какую-нибудь глупость, позволяющую посмотреть на привычную вещь под другим углом, усмотрев в ней второй и третий смысл, и всё становилось на круги своя.

Среди других преподавателей стали проклёвываться первые ростки зависти к мальчику, впрочем, тут же увядшие, когда все увидели, сколько упорного труда он вкладывает для получения блестящих результатов. Сам мастер видел в Магнусе того, кто в скором превзойдёт их всех, включая и его самого, но не видел в этом чего-то ужасного. Совсем наоборот! Он был по-доброму горд, что его знания огранили этот дикий, необузданный блистательный бриллиант, которому только предстояло расцвести полным цветом. Поэтому он старался передать ему не только знания, но и привить мудрость прожитой жизни, пусть по-своему мудрым Магнус был и без этого.

Дитя видело людей насквозь, не равняя их по наличию дара или происхождению, одинаково уважительно общаясь и с лавочником, и мудрецом, не опускаясь до пренебрежения или даже брезгливости. Он не бахвалился своими достижениями перед другими учениками, порой помогая им понять свои ошибки, от чего быстро заводил друзей. Некоторых отталкивало его увлечение физическими тренировками, но после пламенной речи, где юный ум приводил убедительные аргументы о пользе развития и тела, и духа, даже многие преподаватели задумались об этом вопросе, задав уже вопросы умудрённым философам, нашедшим в словах мальчика пусть и слегка грубовато поданное, но зерно истины, породив ещё больше споров.

«Вот чего нам не хватало. Свежего взгляда. Выживая, мы слишком закостенели, что не позволительно для ценящих знания существ. Всегда найдётся кто-то более сведущий.» — подумал бывший разведчик, вставший на стезю преподавания, когда дежурный объявил об окончании урока. Студенты уже было начали собирать свои пожитки, когда Магнус решительно тряхнул головой, встав из-за кафедры, направившись к мастерам.

Лицо мальчика, суровое, как у воина, стало ещё более суровым, заострив черты. Его глаза пылали упёртым огнём, ставшим уже всем известной чертой юноши. Амон заинтересованно сопровождал ученика взглядом, даже не берясь гадать, с чем дарование решило подойти к мастерам.

Поклонившись в пояс, проявив почтительность и покорность, Магнус произнёс:

— Прошу вас, учителя, уничтожьте меня… — произнёс он и, не дав опомниться всем, продолжил уже торопливо говорить, выдавая своё волнение. — Сломайте, изотрите в порошок и вылепите заново, как гончар горшок! Я хочу, чтобы дарованные вами знания стали навыками.

— Это и так случится, Магнус… — начал было Амон, пожелавший чуть остудить пыл юного дарования, но тот впервые его перебил.

Магнус с дерзостью сказал:

— Я понимаю. Мне легко даётся наука, преподаваемая вами. Вы говорите — я талантлив, но это не так! Без вашей мудрости и моего упрямства, я бы не достиг столь многого за столь малый срок! Я хочу получить то, что дарует лишь труд — прививку от гордыни!

Он обернулся к другим студентам, воскликнув:

— Я завидую вам… Вашей силе воли и упорству! Пусть у меня больше сил, но ваша упорность стоит больше, чем они! Все ваши достижения — следы ваших рук!

Магнус снова повернулся к мастерам.

— Поэтому я и прошу вас, учителя… Уничтожите меня на тренировках! Я хочу знать, что это не заслуга моего происхождения, не сила крови… а то, что я достиг сам, своим трудом!

На учебный класс под открытым небом опустилась тишина.

— Хорошо, — сказал мастер, решив дать Магнусу то, что он просит. — Пошли во внутренний двор!

От его слов студенты загомонили. Некоторые девы даже вскрикнули, зная, что будет дальше.

— Амон… а не слишком это? — спросил его один из преподавателей.

— Юноша хочет знаний, как не нам ему их даровать? — заметил мастер. — Он хочет закалить себя. Похвально. Вот только сможет?

— Я рад, что размышляешь здраво, а не решился поставить талантливого ученика на место… каков наглец!

— Он имеет право проявить наглость, — пожал плечами Амон, выйдя во внутренний двор, где слуги гимназии уже расчистили дуэльный круг арены, в котором мастера совершенствовали и оттачивали полученные знания на практике.

— Войдя в этот круг, назад сможет выйти лишь один на своих ногах. Готов ли ты к этому, ученик? — спросил он у Магнуса, на что тот лишь кивнул. — Хорошо. Так тому и быть.

Взрослый и подросток вошли на каменную площадку, скинув верхнюю одежду и сандалии, как того требовал обычай, оставшись лишь в шароварах, пошедший тогда, когда на этой арене бились на смерть, но те времена уже давно прошли, оставив традицию.

— Начнём урок. Защищайся! — скомандовал мастер, давая своей силе подхватить тренировочные валуны. — Назови составляющие любого психического действия!

— Всегда есть лишь четыре вещи, — ответил ему Магнус, уклонившись от первого валуна. — Всегда есть инициатор или то, что приводит эфир в движение…

Второй камень нашёл свою цель, болезненно ударив ученика в бок, заставив сбить дыхание, хотя должен был опрокинуть. Выдохнув сквозь зубы, Магнус продолжил:

— Всегда есть сила, способная сотворить… — ещё один камень свистнул, распоров щеку, пустив несколько капель крови, но мальчишка продолжил. — Всегда есть воля, способная обуздать силу. И всегда должен быть чётко представленный результат.

— Верно. Воля — это всё для колдуна, — почти промурлыкал Амон, довольный учеником. — Продолжим…

* * *

…С трудом поднимаюсь с колен, заставив двигаться избитое тело на одном лишь голом, ебаном упрямстве смертника.

— Не упал… — шамкаю я опухшим лицом, стараясь, чтобы ноги не сильно дрожали, а они, падлы, норовят разъехаться. Камень, щедро орошённый моей кровью, стал липким и скользким, перестав быть надёжной порой.

Амон, пидарас такой, лишь только вспотел и вымотался, меня избивая. Аж лысина блестит выбритая!

Если поначалу он меня щадил, надеясь, что я передумаю, то потом увеличил нажим, стараясь побыстрее вырубить, только сильно недооценил выносливость этой тушки, но и ей уже настал кранты. Минут пять я продолжал получать люлей, учась на ходу, лишь на голом энтузиазме.

— Упал, — поправил он меня. Камень свистнул с такой скоростью, что я успел только его увидеть, но не уклониться…

* * *

Тело Магнуса вынесло из круга, прямо под ноги собравшейся толпе зевак. Слухи, что юный выскочка решил в своей наглости требовать большее, уже разошлись по всему городу. Многие пришли посмотреть на это, но теперь выскочкой его мог считать лишь только глупец.

— Завтра повторим… — слабый голос Магнуса заставил толпу ещё раз вздрогнуть, а Амона хрипло рассмеяться.