⬅️ТУДА ➡️СЮДА
***80***
В Гринготтс Сириус собирался нехотя, но проигнорировать уже третье письмо от управляющего не позволила маменька. Леди Вальбурга с горем пополам сумела переварить тот самый монолог сына, который стал переломным в их отношениях. Она наконец-то не просто слушала, а услышала его. А чуть позже, когда совладала с возмущением — поняла. Сириус был прав, они с Орионом так хотели идеального наследника, что за своим желанием не видели ребенка. Ломали его требованиями, устанавливали рамки, которые ему просто не подходили. Он не был плохим или непослушным, он просто не вписывался в их представление. И теперь она не просто исправляла прошлое, а пыталась выстроить новое будущее. Да, она портрет, но переживать за сына, за его счастье и за будущее их рода она не перестала.
— Все, матушка, я пошел, — Сириус остановился около портрета и отвесил поклон.
— Иди, — она сделала обережный жест.
Карбаз нервничал, но за ушами у него не чесалось, что теперь было для него, пожалуй, плохим знаком. Он послал уже несколько писем с приглашением на разговор своему основному клиенту, и только на последнее тот ответил согласием. И Карбаз теперь не знал, с чего начать, как повести разговор, чтобы не спугнуть. Ему уже и те пятнадцать процентов, что он обещал Крюкохвату, было не жаль, лишь бы деньги начали работать. И нет, он не был энтузиастом, который горел желанием увеличить состояние семьи Блэк. Он хотел жениться. Вон, Крюкохвату сам Гринготт разрешение дал, так чем он хуже?
Внезапно за ушами словно холодком продрало, и рука сама потянулась почесать, но в этот момент двери банка открылись, и в них вошел Сириус Орион Блэк в форменной аврорской мантии.
Карбаз вышел из-за своей конторки, с достоинством поклонился и пригласил Блэка следовать за собой. Крюкохват, который сегодня тоже дежурил в общем зале, проводил их с понимающей усмешкой. Он чуял, что Карбазу легко не будет.
Обратно они вернулись только спустя почти два часа. Блэк выглядел так, как будто с ним не о финансах разговаривали, а пытали как минимум, а Карбаз… Тот проводил клиента почти до дверей, отвесил поклон, а потом вернулся на свое место. И только Крюкохват видел, как мелко тряслись пальцы и как жадно Карбаз присосался к кружке с холодным травяным взваром.
— Получилось? — спросил он.
— Получилось, — кивнул Карбаз. — Но на войне было легче.
Сириус, выйдя из банка, пошел прямой наводкой в кафе Фортескью, потому что такой стресс нужно было заесть чем-нибудь сладким, выпить-то он теперь не мог. Карбаз едва наизнанку его не вывернул, требуя, чтобы деньги работали. Вот только Сириус понятия не имел, как и что нужно делать, пока он научился только тратить. И, честно, если бы гоблин не упомянул крестника, то хрен бы ему, а не управление финансами!
* * *
В Норе стояла такая тишина, которая пугала. Этот дом всегда был наполнен шумом, криками, смехом, зычным голосом Молли, тихим бубнежом Артура. Но сейчас как будто погрузился в траур. Из кухонного окна было видно, как притихшие близнецы сидели, понурив голову. Молли, спрятав лицо в полотенце, вздрагивала плечами. Артур, отвернувшись от сыновей, смотрел на огонь в камине. Билл и Чарли подпирали плечами дверной косяк.
— Мам, — голос Фреда был удивительно тих. — Мам, прости нас.
Молли подняла голову, вытерла мокрые глаза и сказала:
— Мне не за что вас прощать. Видит Мерлин, я старалась быть хорошей матерью, но с вами у меня не получилось.
— Мам, — сказал Джордж. — Но ведь не произошло ничего страшного. Аттестат есть, найдем работу, будем вам помогать. А со временем и на свой магазин накопим.
— Работу? — со злым смешком сказала Молли. — А на работе вы тоже будете вести себя, как в Хогвартсе? Да и кто вас возьмет? Не пройдет и нескольких дней, как каждая собака в Британии будет знать, за что вы вылетели из Хогвартса! Это клеймо, — она сокрушенно покачала головой. — После такого дорога одна — Лютный!
— Мам! — голоса Фреда и Джорджа слились в один. Они не заглядывали так далеко и были уверены, что никому и дела не будет, как они ушли из Хогвартса, тем более что оценки в аттестатах за пятый курс были почти все «выше ожидаемого».
— Они едут в Египет, — сказал Билл. Он только что получил ответ в переговорном блокноте.
— Сынок, — Молли снова всхлипнула. Она, конечно, сердилась, но не настолько, чтобы выгонять близнецов из дома.
— Ничего страшного, — отмахнулся Билл. — Поработают на раскопках. Шутников там столько, что они выбиваться из общей массы не будут, а ума им там вложат.
Билл не стал говорить матери, что гоблины, которые вели основные изыскания, умели держать в узде даже самых непокорных. Клятвы брали такие, что вздохнуть лишний раз сложно.
— Нет, — Фред помотал головой. — Мы не поедем.
— Вас никто не спрашивает. Сидеть на шее у родителей мы с Чарли не позволим. Работу, мама права, вы не найдете. В Лютный — там вас на ингредиенты пустят. Египет — ваш единственный выход.
— Можно еще в Румынию, — протянул Чарли. — Я замолвлю словечко перед домнуле Константинеску. Но там тоже не сахар.
Фред и Джордж посмотрели друг на друга долгим взглядом, как будто переговаривались мысленно, а потом кивнули, а Джордж озвучил их решение:
— Значит, Египет. Мы можем вещи собрать?
Ехать в неизвестность было страшно, но и оставаться… Не верить родителям и братьям резона не было. Если они все говорили, что дома им ничего не светит, значит, так оно и было.
— Нет, — усмехнувшись, сказал Билл. — Вещи я соберу вам сам, чтобы вы не вздумали набрать с собой ваших «шуточек». Сидите здесь. Отправляемся через час.
— Я ужином накормлю, — сказала Молли, тяжело поднявшись. Плакать у нее сил уже не было, решение принято, так что…
* * *
После едва не сорванного близнецами экзамена всех закрутило предпраздничное настроение. Ученики носились по школе, собирали сундуки, прощались так, как будто увидятся не через несколько дней, а навсегда. Наконец это броуновское движение обрело смысл, когда студенты стройными рядами потянулись к выходу.
Барнс сопровождал сани со студентами до Хогсмида, где проследил, чтобы никто не потерялся, а все сели на поезд, и только потом, выдохнув с явным облегчением, отправился в свой дом. Он договорился с Долорес, что на каникулах его в школе не будет, и та не была против.
Броку и Наташе пришлось ехать до Лондона на поезде, чтобы не привлекать лишнего внимания, на них и так косо посматривали из-за близкого общения с Локхартом. Тони, благодаря своей несвоевременной эскападе, теперь не мог их забрать, так что до дома Барнса от вокзала Кингс-Кросс добрались на кэбе, благо он находился в ближайшем пригороде.
— Наконец-то! — Тони нетерпеливо встречал их на пороге Сиреневого коттеджа. — Чего вы так долго?
— Ой, молчи лучше, — отмахнулась от него уставшая от долгой поездки Наташа, которой категорически не нравились допотопный поезд, а старенький кэб едва не ввел в уныние. Она хотела свой «Корветт»! Она полдороги возмущалась тем, что им нельзя воспользоваться даже камином!
— Это англичане и их традиции, — смеялся над ее возмущением Брок. — Смирись.
— Бросайте ваши котомки, дома вам все равно ничего из этого не понадобится. Быстрее-быстрее, — подгонял их Тони, не желавший оставаться в Британии даже пару лишних минут. Барнс, который наблюдал за всем этим ураганом, стоя у стены, только хмыкал, а потом повернулся в сторону кухни и крикнул:
— Лукреция, мы отправляемся на остров. Ты с нами!
— Да, хозяин! — в тонком дребезжащем голоске домовички слышалась радость.
Попасть из промозглой Британии в тропическое тепло казалось почти чудом. Тони перенастроил порт-ключ, и теперь не нужно было подниматься к дому от берега по козьей тропке. Они вышли прямо на террасу, Лукреция, взмахнув ушами, тут же помчалась наводить порядок в доме и готовить еду обожаемым хозяевам, а остальные разбрелись по комнатам — привести себя в порядок и переодеться. Впереди их ждали праздники и отдых.
Первые пару дней они предавались блаженному ничегонеделанью. Ели фрукты, грелись на солнышке, гуляли, обследуя остров, потому что в прошлое посещение не успели толком это сделать.
А Тони маялся, потому что вернуться полностью в человеческий облик у него никак не выходило. Он и медитировал, и принимал облик феникса, и делал какие-то рассчеты, но всё было тщетно.
Брок, посмотрев на его метания пару дней, в одно прекрасное утро поднял его с постели, пока Баки и Наташа спали, и сказал:
— Пошли.
— Куда? — спросил Тони, прыгая на одной ноге, чтобы вторую просунуть в штанину. Получалось плохо, потому что когти были не только на руках, но и на ногах, и цеплялись за ткань, вызывая злость.
— Человеком попробуем тебя сделать, — ответил Брок, со смешком понаблюдал за мучениями Старка, а потом пошёл на выход.
— А куда мы идем? — спросил Тони, приноравливаясь к широкому шагу Брока, но постоянно шипя, потому что тот-то был обут в удобные ботинки, а Тони шел босиком.
— Сюрприз, — ответил Брок, сворачивая по едва заметной тропинке к небольшим скалам, что прикрывали остров с севера.
— Я не люблю сюрпризы, — сказал Тони и едва не заорал, когда особо острый камушек впился в ногу.
— Не отставай.
Брок шел и шел, игнорируя постоянные вопросы, недовольство и вскрики Старка. А тот упорно плелся следом, мог, конечно, обернуться фениксом и долететь, но если Брок сказал идти, то… Тони просто решил довериться.
Солнце поднималось всё выше, сначала просто пригревая, а потом припекать по-настоящему. Тони задрал голову — на небе ни облачка, а тропинка впереди становилась всё круче и круче, видимо, Брок решил подняться на самый верх. Тони бывал там, место и в самом деле очень красивое, только понимания, как это может помочь, так и не наступало.
— Пить хочешь? — вдруг спросил Брок, доставая из небольшой бездонной сумки запотевшую бутылку с водой.
— Спрашиваешь, — ответил Тони и поймал брошенную ему пластиковую бутылку. Он шел за Броком и старался открыть бутылку, чтобы напиться, но… Идти неудобно, потому что ноги голые, а камни острые, крышку отвернуть невозможно, потому что когти мешали обхватить ее, а закрыта была довольно крепко. Тони психовал, горячился, пробовал зубами, при этом шел, чтобы не отставать. Злость на идиотскую ситуацию поднималась все выше и выше, ему казалось, что он сейчас взорвется… и вдруг, как вспышка: он снова человек, с человеческими руками-ногами. Он скосил глаза вниз — бородка не светилась, заглядывать в штаны он уже не стал, а отвернул наконец крышку и с наслаждением пил холодную воду.
Брок сидел на ближайшем камне и с улыбкой смотрел на Тони. Мысль, пришедшая в голову накануне, сработала. Злость вообще всегда была неплохой мотивацией.
— Долго продержался, — сказал он, когда Тони, напившись, подошел к нему.
— Знал бы ты, как я тебя ненавижу… Но благодарен, — выдохнул Тони, присаживаясь на соседний камень.
— Благодарность понимаю, а ненавидишь-то за что?
— Посмотри на мои ноги, а мне еще вниз идти, — возмущенно ответил Старк.
— А ты полети, нахрена тебе пешком возвращаться, — предложил Брок.
— Нет уж, я пока не рискну, — ответил Тони.
— Тогда…
Брок вытащил из сумки заживляющую мазь, потому что Старк хоть и был существом волшебным, но в человеческом теле раны заживали не так уж и быстро, потом достал носки и такие же ботинки, как у него.
— Обувайся, и пойдем домой, там Лукреция булочки обещала испечь, — сказал Брок. Булочки были хорошей мотивацией вернуться поскорее.
➡️СЮДА