Драконий лекарь. Глава 75
Честно говоря, смешно и одновременно больно было смотреть на Фишлегса. Парень от эйфории и такого выброса адреналина даже поводья повернуть не мог! Висел там, как мешок с картошкой, вцепившись в седло так, что чуть пальцы не сломал, да не оставил вмятины на шкуре дракона, а это, вообще-то, ого-го какое усилие нужно приложить!
Получается, Фиш никак не направлял дракона — да и тот команд не знал, если уж по чесноку… Короче, спустя полчаса кульбитов, кувырканий и прочих фигур высшего пилотажа, которые Йор выдавал чисто для своей вредной души (и чтобы напугать седока до икоты), я начал жесточайше, просто НЕИМОВЕРНО сильно завидовать Фишу.
Вот же жук! Ну вообще, считай, по блату так прошелся! Я тут, значит, дипломатию развожу, стратегии строю, с Матерью ментально бодаюсь, а этот… сел и полетел, не прилагая стольких усилий! Эх, проникся я, однажды, его слезами и сбивчивыми речами про детство и сложную судьбу, начал испытывать к нему материнский инстинкт (шутка, конечно, инстинктов у людей нет, да и я — не мать
Когда они, наконец, приземлились (довольно жестко, Йор просто плюхнулся на лапы, подняв тучу пыли), Фишл сполз с дракона, шатаясь, как пьяный викинг после шторма. Глаза горят, руки трясутся, на лице — смесь ужаса и абсолютного счастья.
— Саян… — просипел он. — Это… это было… да так… да это… уф-ф-ф-ф… БУЭ. — От эмоций парня прямо-таки вывернуло.
— Вижу, — буркнул я, стараясь не выдать своей черной зависти. — Штаны сухие?
Фиш, закончив подтирать губы лопухом, проверил.
— Вроде да, фуууууууф.
Похлопав героя по плечу, хотел было уже начать осаждать Йора на повторный полет. С грузом потяжелее (мною), но который орать в ухо от восторга не будет (хотя навряд ли, я бы тоже поорал).
Подошел к дракону.
Йор стоял, гордо выпятив грудь, и пускал дым из ноздрей. Герой дня, блин.
— Ну что, красавец, — сказал я, протягивая ему заслуженные яства. — Давай теперь дядю покатаем?
Йор рыбу взял. Съел, значит, облизнулся. А когда я потянулся к седлу…
Ш-Ш-Ш!
Он зашипел! Гель на шее вспыхнул предупреждающим огоньком. Дракон отступил на шаг и дернул крылом, едва не сбив меня с ног.
— Эй! — возмутился я. — Ты чего? Мы же договорились!
Йор фыркнул, посмотрел на меня как на пустое место, потом на Фишлегса (с каким-то странным, собственническим прищуром) и… отвернулся. Вот же! ДА КТО ВЫ ТАКИЕ!?
Цаца какая, а! Не захотел!
И что это значит!? Все, принял одного наездника и… и все? Однолюб, мать его? Конечно, может, тут завязаны такие жесточайшие механизмы природы типа «инстинкт» (который у животных имеется). Как у… знаете, как у лебедей или волков. Выбрал партнера — и всё, остальные — левые пассажиры. Или, что более вероятно, Йор — типичный собственник. Фишлегс был первым, кто на него сел.
Хотя… Пришла сиюминутная догадка, что, быть может, влияет иерархия, я ведь тоже, считай, в глазах некоторых являюсь потомком Матери, то есть полноправным драконом, а значит — и конкурентом.
Возить конкурента на спине? Для такого нарцисса, как Йор, это… не думаю, что приятное занятие.
— Ну и хрен с тобой, — обиделся я. — Больно надо. Нашелся тут, Феррари чешуйчатый…
И вот незадача!
А я уже, скажем так, возбужден грядущим полетом на чем-то, что движется быстрее пешего шага пенсионера! Хочется вновь ощутить все прелести полета на БЫСТРОМ звере, как… тогда на Матери, когда она впервые взяла нас с собой. Тот драйв, ту мощь.
А тут… облом.
Чудовище отказывает, показывает характер. Шепотов, видимо, Мамка запретила использовать, Громмели… ну, это Громмели.
Осталось логичное последнее решение. Оприходовать курочку — то есть, Скади.
С ней, как я уже упоминал, все шло проще. Она дама не гордая, за блестяшку и почесушки под подбородком душу продаст. Может, и процесс оседлывания пройдет полегче? Без огненных шоу и драм. К тому же, не нужно готовить убер-крутое огнеупорное седло (Змеевики не самовоспламеняются, слава местному Дарвину). Нужно лишь немного подкорректировать форму седла и крепежи под размеры самой Скади.
К слову, никогда бы раньше не подумал, что мне придется развивать навыки шорника (это тот, кто сбрую делает, если кто не в курсе), но… от Саида перенял кое-что. Этот мавр был на удивление ловок в ремесленных искусствах. Видимо, жизнь заставила уметь чинить всё, от сандалий до такелажа.
Начал я с разведки боем. Быстро проведав Скади (она, как обычно, прихорашивалась на пляже, вычищая песок из-под чешуек), решил попробовать присесть на нее даже без седла.
Чисто так, как лев, значит, сделать, но без удовольствия, пару раз туда-сюда причмокнуть, провести замеры и тест-драйв эргономики.
— Привет, красавица, — сказал я, протягивая ей, как в традицию вошло, кусочек мяса. — Можно я… кхм… припаркуюсь?
Передал ей пару вибрирующих возгласов на драконьем, обозначающих концепцию помощи, отсутствия агрессии и чего-то со значением «семья». Скади наклонила голову, посмотрела на меня своим глазом, курлыкнула что-то вроде «ну давай».
Спокойно уселся… почти. Потому как пришлось тащить лестницу, так как эта курочка оказалась выше, чем я думал, а запрыгнуть на нее с земли было нереально.
Залез. Уселся прямо у основания шеи. Посидел на ней пару десятков минут.
Просто сидел. Гладил чешую, рокотал что-то одобрительное, постоянно играя интонациями спокойствия, чтобы она запоминала мой голос сверху и воспринимала это как норму.
— Хорошая девочка, умница Скади, — бубнил я, почесывая ей загривок. Она, дама такая, просто млела.
К слову сказать, все на драконе было на удивление удобным. Седло я уже мысленно продумал, куда присобачить. Самое удачное место — сразу у основания шеи, где она переходит в тело и с боков начинается плечевой пояс, переходящий в мощные основания крыльев. Близость к голове была достаточной — можно дотянуться рукой и почесать за ушком, а шею спокойно можно было обхватить ногами для удержания себя и направления дракона.
Это вам не Громмель, где ты сидишь как на бочке.
Длина шеи позволяла перейти в полулежащее состояние, где колени прижаты, корпус, считай, на всю длину направлен вперед. Большая голова с гребнями и шипами закрывает часть обзора, да, но зато она работает как ветровое стекло! Перекрывает встречные потоки воздуха, так что я смогу спокойно дышать, не сопротивляясь мощным потокам воздуха, да и не плеваться мошками. К тому же, ушки то рядом, голова почти под рукой — можно даже управлять драконом словесно, не срывая голос.
Тут же возникла идея с созданием словесных команд, соединив их с движениями меня, как седока и контактами. Даже попытался попробовать, прямо там, сидя на ней. Переводил аналогиями. Обхватываю шею ногами и тяну её чуть назад, одновременно издавая низкий звук — концепт «опасность», то есть, стоп. Скади дернулась, замерла.
Сработало!
На старт движения — хлопок по бокам и высокий, призывный свист. Она сделала шаг вперед.
— Да ты ж моя умница! — восхищался я.
Сначала мы, конечно, немного подурачились — нужно же было понять, как вообще работает… эм, управление (?) без посредников в виде кожаных ремней. И, скажу я вам, сидеть на голой спине Змеевика — это аттракцион не для слабонервных, и дело даже не в высоте. Дело в том, что Скади — бипед, то есть двуногое существо. В отличие от Громмеля или того же Чудовища (пусть он тоже, фактически, виверна, но всегда имеет опору с землей четырьмя конечностями), эта курица постоянно балансирует.
Я ерзал, пытаясь найти точку равновесия и не скатиться по гладкой чешуе ей под крыло. Скади в ответ крутилась, переминаясь с лапы на лапу, отчего меня, естественно, болтало. Ей явно было непривычно чувствовать тяжесть именно в этой точке спины, и она то и дело выворачивала свою шею почти на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть мне прямо в лицо. Знаете, это довольно крипово, когда огромный желтый глаз с вертикальным зрачком уставляется на тебя в упор с немым вопросом: «Ты все еще там? А зачем?».
Встречались и откровенные пробелы в поведении, которые чуть не стоили мне конечностей. Скади, будучи существом любопытным и вечно голодным, пару раз замечала мой сапог, болтающийся у неё под боком. И видимо, для ее мозга это выглядело не как нога хозяина, а как что-то отдельное, возможно, съедобное или просто лишнее.
— КЛАЦ!
И ее клюв щелкнул в миллиметре от моей лодыжки.
— Эй! — рявкнул я, рефлекторно поджимая ноги.
Скади обиженно курлыкнула, скосив глаз. Ей было искренне непонятно, почему эта кожаная штука (мой сапог) не может быть удалена с её красивой синей чешуи. Пришлось потратить минут пять, постукивая её по шее и объясняя на языке интонаций, что кусать меня — примета плохая.
Короче, искал контакт. Проверял, не возникнет ли у неё агрессии на давление, на мой вес, на мои руки у неё на загривке. Но в целом, убедившись, что открытого конфликта нет, что она не пытается меня намеренно сбросить, размазать о скалу или проткнуть шипом, а лишь тупит из-за новизны ощущений, я выдохнул. Пассажир принят, пусть и с оговорками.
Я и, потирая отбитый о жесткую чешую зад, пошел творить.
Переходим к седлу.
За основу взял старое седло с Гуфа (напомню, это один из наших Громмелей). Но оно, понятное дело, не подходило — совершенно другая анатомия у животного.
Притащил всё это добро в нашу мастерскую (угол пещеры, где валялись инструменты и шкуры), позвал Саида.
Саид же осмотрел седло, поцокал языком.
— На первых пузачей мы готовили седла не по размерам, а считай, как на верблюда, — сказал он, указывая на широкую основу для Громмеля. — А теперь нам, получается, нужно на скакуна, хм… Значит, делать уже, усилить жесткость, но чтобы седло оставалось гибким.
Если уж я в умении делать руками не сильно что-то и понял, то точно уж Саид понатаскал меня в терминологии. Раньше думал: ремень и ремень. А хрен там!
— Подпруга… — поучал он, показывая на широкий ремень, который идет под брюхом. — …должна быть мягкой, чтобы не натереть кожу змеевика, там, ты говоришь, чешуя тоньше.
Берем войлок.
— А это путлища, — он указал на ремни для стремян. — Их надо бы укоротить, ведь ты будешь сидеть с согнутыми коленями, чтобы амортизировать. А основу седла (он же ленчик), надо переделать полностью…
Просто не было.
Поэтому взяли кусок обработанной кожи яка, вымочили её, придали форму прямо на бревне, по диаметру схожем с шеей Скади.
— Нужно добавить упоры, — подмечал Саид. — Переднюю и заднюю луку, чтобы ты не вылетел, когда она пойдет в пике.
Для луки использовали изогнутые ребра того же яка, обшитые кожей.
Получилось жестко и надежно. Самое сложное было с креплениями. У Змеевика подвижные плечи и крылья. Если затянуть подпругу слишком близко к шее — задушишь. Слишком далеко — будет мешать махать крыльями, и поэтому:
— Делаем плавающее крепление.
Мы придумали систему из двух ремней, которые перекрещивались на груди дракона (где кость киля), распределяя нагрузку.
— Мартингал? — спросил Саид.
— Будь здоров.
— Я про короткий ремень этот, который крепится к седлу и проходит через шею, ограничивая свободное движение головы.
— А-а-а… типа того, — кивнул я.
Еще добавили специальные петли для ног — что-то вроде фиксаторов голени. Чтобы можно было буквально встегнуться в дракона. Змеевики вертлявые, могут крутиться вокруг своей оси. Выпасть из седла на высоте километра — удовольствие ниже среднего.
Во всей этой процессии делал то, что мог сам — работал ножом и шилом, пробивая толстую кожу. Саид же делал все остальное… помогал сшивать детали жилами.
— У тебя руки золотые, — как-то похвалил я его.
— У раба должны быть умелые руки, чтобы выжить, — философски заметил он. — А у свободного человека — чтобы жить хорошо.
И не поспоришь.
К вечеру того же дня седло было готово. Узкое, темное, с высокими бортами и кучей ремешков. Одним слово, шедевр.
Однако, полет перенесли на следующий день.
И вот утром настал момент истины.
Мы пошли к Скади. Она, как ни в чем не бывало, гоняла по пляжу краба, пытаясь перевернуть его носом. Увидев нас с этой конструкцией в руках, она напряглась. Забыла, видимо, наши репетиции, курица такая…
— Спокойно, Скади, — сказал я ласково, подходя сбоку. — Это я. И новая красивая штука.
Показал ей седло, дал понюхать.
— Саид, держи её за нос, — скомандовал я. — Только нежно.
Саид (вот у кого нервы стальные!) подошел и аккуратно взял её за рог, поглаживая другую руку под челюстью. Скади впала в транс.
Я накинул седло — легло… в общем, хорошо, прямо в углубление перед крыльями. Быстро, но без суеты, затянул подпруги. Проверил нагрудный ремень. Скади дернулась, ощутив стягивание. Шипы на хвосте встали дыбом.
— Тише, тише… — зашептал я, похлопывая её по боку. — Смотри, какая ты теперь модная. Боевая валькирия!
Она скосила глаз на обновку. Попробовала пошевелить крыльями — ничего не мешало. Успокоилась.
— Ну, с Богом, — сказал я. На этот раз без лестницыя — Саид подставил сплетенные руки — я, как заправский вольтижер, запрыгнул в седло.
Щелк! Ноги вошли в фиксаторы.
Я почувствовал, как седло буквально обхватило меня. Возникло ощущение, что я стал частью дракона, что в разы отличается от того опыта, что я получал ранее — тогда я сидел на драконе, а здесь чувство, будто сижу в драконе. Даже чувствуется, как подо мной играют мышцы.
— Готова? — спросил я, наклоняясь к её уху.
Скади переступила лапами. Она чувствовала мой вес, но он был распределен правильно, не давил на позвоночник.
Я сжал колени и едва слышно свистнул. Скади присела, пружиня лапами.
«Ох, ё…» — только и успела мелькнуть мысль, прежде чем мир вокруг перестал быть стационарным.
Рывок был таким, что у меня не просто клацнули зубы — позвоночник, казалось, ссыпался в трусы!!!
— А-А-А-А!!!
Землю просто выдернули из-под ног. Ветер ударил в лицо плотной стеной, выбивая слезы, которые тут же срывало с ресниц и уносило назад.
— ЙИ-ХА!!! — заорал я, чувствуя, как собственный голос тонет в реве встречного воздуха.
Мы резали небо. Скорость была бешеной, Скади работала крыльями часто и резко, отчего полет выходил дерганым, нервным, но невероятно отзывчивым.
Все мысли о командах и прочем сразу пропали, как только Змеевик начал реагировать на, казалось бы, мельчайшие смещения моего центра тяжести. Я лишь чуть качнулся влево — и горизонт мгновенно встал вертикально. Мы заложили такой вираж, что перегрузка вдавила меня в седло, а желудок, казалось, попытался выйти через уши.
Хотел было крикнуть «Тормоз», как мысль опередили руки — потянул поводья на себя и Скади распушила хвост веером, превращаясь в один гигантский воздушный тормоз. Инерция швырнула меня вперед, вжав грудью в жесткую луку седла.
Поднялись выше, пробивая влажную дымку облаков. Остров внизу съежился, став похожим на макет или игрушку. Увидел с такой высоты наш лагерь — крошечное пятно копоти. Видел Титана, похожего на жука, ползущего по камням. Видел точки — Фишлегса и Саида, машущих мне руками.
Наверху ветер выл в ушах, но стоило прижаться к шее Скади, спрятавшись за её костяным гребнем, как наступила относительная тишина.
Под конец полета сделали широкий круг над морем, как вдруг меня накрыло. Азартом, БЕЗУМИЕМ! Желанием проверить пределы.
Я наклонился вперед, почти ложась на её шею, скомандовав: «Вниз». Скади сложила крылья.
У-У-У-Х!!!
Мир смазался в сине-серые полосы. Мы падали камнем. Вода приближалась с пугающей скоростью — я видел каждый гребень волны, каждую пенную шапку, несущуюся навстречу.
Смерть… смерть от падения была так близко…
— ВВЕРХ! — заорал я, сжимая бока и рвя поводья на себя. Скади с хлопком расправила крылья. Перегрузка ударила молотом, вдавливая меня в хребет дракона. Мы вышли из пике в каком-то жалком метре от воды.
ПШ-Ш-Ш!
Фонтан брызг ударил по ногам, окатив холодом, но мы уже свечкой уходили обратно в небо, оставляя внизу лишь вспененный след и мой восторженный, полубезумный хохот.
Это было… охренительно!!!