Шанс поговорить с одним из членов команды представился довольно скоро. Как и все стереотипные учёные, здешние аналоги имели большую слабость к кофе, и обожали брать перерыв, чтобы передохнуть и получить очередную дозу кофеина в кровь. То-то же они бегали по палубе, как ошпаренные, несмотря на поздний час.
Распивая чашечку в компании сутулого мужчины в очках, я расслаблено выдохнул. Небольшая кухня-гостиная, в которой мы находились, была, казалось, пропитана запахом кофе и сигарет. Камерность помещения создавала уютную атмосферу, а качка, благодаря некоторым функциям фуин на корабле, не мешала наслаждаться напитком. К моему счастью, для любителей сладкого здесь имелся сахар. Чистый кофе я не особо жаловал, и в целом предпочитал чай, к которому меня пристрастила Мадока.
Как звали мужчину за столом напротив меня я не знал, и это раздражало, словно камушек в обуви, но к счастью, я находился среди сборища интровертов, которые даже все лица коллег запомнить не могли, что уж говорить про имена. Моё незнание вполне ожидаемо для окружающих.
Единственный минус заключался в том, что в разговоре с интровертом ты должен делать подавляющую часть работы сам.
— Ммм, надеюсь, что поставщики не станут тянуть кота за хвост. Как думаешь, семпай, фуин не собьётся, если мы задержимся тут слишком долго? Я не сильно разбираюсь в печатях… — подал голос я, чуть повысив тон. Ответ интересовал и меня самого. Насколько хорошо справится печать незнакомого мастера с неожиданными ситуациями?
Мужчина вздрогнул всем телом, и поднял мутный взгляд, перестав сверлить им чашку в руках. Моргнув пару раз, словно фиксируя факт моего неожиданного (для него) появления, он присмотрелся, покраснел своими слегка впалыми щеками, отвёл взгляд.
— Х-хонока-чан пре-предусмотрела такое, кхм, такую возможность, — пробормотал он, запинаясь. — Уу… У нас есть, кхм, запас… В п-пять дней…
Какой запущенный случай.
Хонока, да?
— Хонока-чан такая умница, — растянул я последнее слово. — По правде, я ей немного завидую. Особенно её волосам! Они такие красивые! — закинул я крючок.
Я лишь догадывался, какие они на самом деле, но любая девушка будет ухаживать за своей причёской, если только она не больна чем-то серьёзным, поэтому шанс на провал минимален.
— Кхм-кхм… У-у тебя они т-тоже к-к-красивые, — пробубнил мужчина, вновь опустив взгляд. Воу-воу, полегче, Казанова. Я не ожидал такой смелости от этой интровертной трагедии. — Я-я… Я больше люблю
ч-чёрные, чем, чем красные…
Попался.
— Она такая храбрая, — вздохнул я, отпивая кофе и игнорируя пикап-мастера. — Продолжать заниматься фуиндзюцу, несмотря на то что случилось с её кланом…
Мужчина осунулся, поняв, что подкат не засчитали, и промычал своё согласие, никак меня не оспорив.
— Признаю, я не ожидал подобного, — прокомментировал Усагин, всё это время стоявший у меня на плече. — Какой образ жизни нужно вести, чтобы твоя социальная адаптация атрофировалась до такого уровня?
— Словно морковку у ребёнка отобрать, правда? — ответил я, посмеиваясь. Поскольку я очевидно получил информацию, которую хотел, Усагин включил меня в своё отводящее внимание гендзюцу, поэтому мужчина напротив даже не пошевелился, потонув в своём унынии. — Узумаки Хонока, значит. …Я не имею права её упустить.
— Вы уверены, что это именно Узумаки? Этот молодой человек ведь так и не произнёс название клана, — уточнил заяц, спрыгнув на стол и повернувшись ко мне. В одной из лап он держал свою собственную чашку с кофе, которая отличалась меньшими размерами от наших с мужчиной, и очень шла его профессорскому образу. — И даже если это действительно Узумаки, вряд ли она просто так согласится променять свою базу поддержки на что-то новое и неизвестное.
— Я думал, вам интересно своими глазами посмотреть на их работу? — удивлённо спросил я, так как не ожидал такого уровня пессимизма от Усагина.
— Моё желание не изменилось, — покачал он головой, с удовольствием отхлебнул из чашки и продолжил: — Однако с годами я усвоил одну житейскую мудрость: семь раз отмерь, один раз отрежь. Лучше я поставлю вас своими вопросами в тупик сейчас, чем вы окажетесь в растерянности позже.
— В том невероятном случае, если красноволосая мастер печатей каким-то образом окажется никак не связана с Узумаки, её мастерство фуиндзюцу в любом случае поднимает её ценность до небес, — фыркнул я, закатив глаза. — Увидев работу этой Хоноки, я могу с уверенностью сказать, что пожалею, если не попытаюсь её завербовать. Тем более, что напряжённость, витающая в команде, их покупка процессоров, их отказ идти на контакт с Рогой и нежелание рекламировать ему свои услуги… Всё это говорит, что происходит что-то важное. Что-то, на что мы можем повлиять с выгодой для нас.
— Я вижу, что вы тщательно обдумали риски, юноша, — одобрительно кивнул заяц. — Я рад. Не воспринимайте мои слова слишком близко к сердцу, но я чувствую в вас разгорающийся голод амбиций, и не желаю, чтобы вы в них сгорели. Дети только-только начали привыкать к тому, что у них появился призыватель. Мне бы не хотелось огорчать их вестями о вашей кончине.
— Спасибо за беспокойство, Усагин, но смею надеяться, что ещё не давал причин для волнений, — ответил я, подняв вопросительно бровь. Я не заметил за собой излишней импульсивности.
— И это замечательно, — ответил он, вновь кивнув. — То, что ваш контроль над собственными обсессивными желаниями и страхами настолько хорош, вселяет в меня уверенность.
— …В том, что я устою перед будущими попытками Кураоками повлиять на меня? — спросил я с кривой ухмылкой.
— Именно, — сказал заяц с улыбкой, после чего в очередной раз с неким самодовольством громко отхлебнул из своей кружки.
…Я не собирался реагировать на очевидную провокацию, но как же, чёрт возьми, хотелось.
* * *
Спустя пару дней появился Рога. Я изрядно удивился, увидев его за рулём фургончика. Мужчина выглядел совершенно не на своём месте в образе дальнобойщика, смутно сохранившегося у меня с прошлой жизни. По счастливой случайности (которую я организовал), я был одним из людей, помогавшим с переносом техники на борт, и воспользовался моментом, чтобы поделиться своими планами с Рогой, предупредив о том, что задержусь не меньше, чем на неделю.
Мои прогнозы оказались весьма наивными, ведь я не учитывал, что в отличие от маршрута от Страны Огня до страны Снега, оказавшегося довольно прямолинейным, путь на базу этих ботаников окажется максимально извилист. Я знал, что здешние воды славились коварными течениями, монстрами и прочей опасностью, но я явно недооценил масштабы проблем, ведь фуин-скрипт, который вёл нас по одному ему известному маршруту, вилял и петлял так, будто уворачивался от невидимых снарядов, пытавшихся его поразить.
По итогу мы добрались до нашей цели лишь четыре дня спустя.
Единственной забавой, что не давала мне заскучать, оказался фуин-скрипт и его работа.
Этот стиль был столь чужд мне, что своеобразный «перевод» его функций и «если, тогда» развилок в привычный мне язык кипятил мне мозг, но несмотря на это, процесс вышел занимательным. Особенно активирование определённых символов цепочки в ответ на проплывшего однажды мимо нас гигантского кальмара. Каким-то образом печать полностью скрыла корабль от внимания зверя, но я мог лишь строить догадки, как.
Остров, к которому мы причалили, на первый взгляд выглядел так, словно он оказался нетронут рукой человека. Мой улучшенный слух различал голоса совсем незнакомых мне птиц, а нюх щекотало что-то острое. Виновник этого виднелся вдали, и оказался дымившим вулканом, на который я засмотрелся, и в результате едва не споткнулся, когда пришлось внезапно остановиться.
— Хм? — удивлённо мыкнул Усагин, кажется, слегка задремавший у меня на плече. — Что-то случилось?
— Барьер, — ответил я кратко, присев на корточки у определённой доски причала. Люди вокруг обходили нас, не обращая внимания, спокойно проходя вперёд. Я начал быстро выводить пальцем символы поверх скрытого фуин, рисуя собственную Историю коркой льда, напитанного моей чакрой под завязку. — «Свой-Чужой». Часть сложной конструкции.
— Понял, не буду вас отвлекать.
Ледяные иероглифы с едва слышным морозным хрустом засуетились, забегали, будто муравьи, обводя выжженные чакрой на досках символы, то прижимаясь к ним, то заключая их в различные фигуры. Постепенно хаотичные движения начали стабилизироваться благодаря моим поправкам, выстраиваясь в видимую только мне рифму. Я анализировал как печать взаимодействовала с проходящими над ней людьми и вводил новые правки.
Мне потребовалось целых три минуты, чтобы отредактировать этот набор слов до достаточно убедительной Истории, чтобы она смогла играть роль ключа для местной системы, адаптируясь под каждый новый сигнал проверки.
Кем бы ни была эта таинственная Хонока, но я не мог не признать её скрупулёзность. …И немного таланта, пожалуй. Совсем чуть-чуть.
Как бы меня не бесил её программный стиль.
Тяжело выдохнув, я встал и отряхнулся, после чего протянул руку. Ледяная вязь иероглифов поднялась с деревянной поверхности, словно змейка на звук флейты, и запрыгнула мне на кисть, обвив её. Чуть сконцентрировавшись, я создал её идеальную копию, которая отделилась от сестры и тут же обвила пояс Усагина на манер оби.
— Немного не мой стиль, но ничего не поделаешь, — вздохнул тот, поправив воротник своей рубашки.
Я лишь весело фыркнул в ответ. С каких пор он вступил в ряды полиции моды?
Я поспешил за группой учёных, успевших отойти на приличное расстояние. Неожиданная встреча с фуиндзюцу разбередила мою паранойю, и я находился в постоянном напряжении, внимательно рассматривая окрестности. Учитывая общую технологичность организации, я в первую очередь опасался камер, но ничего похожего обнаружить не удалось.
Через минут двадцать мы вышли к небольшой постройке, служившей общежитием. Наученный опытом, я осторожно подошёл, и начал ощупывать стены в местах, где сам бы первым делом захотел нанести фуин.
Догадки, разумеется, оправдались. Всё здание был опутано длинной, ровной строкой без начала и конца, словно безумной сложности кроссворд.
От одного взгляда на неё у меня заболела голова и испортилось настроение.
— Мы никуда не спешим, — заметил Усагин как бы невзначай, разглядев что-то на моём лице.
— Да, да…
— Утолите моё любопытство, юноша, — внезапно спросил он. — С чего такая заинтересованность к Узумаки? Это не может быть лишь профессиональный интерес. Я заметил, как резко вы будто бы забыли обо всём остальном, стоило вам только уловить один лишь прозрачный намёк на этот клан.
— Я хочу заполучить их печати, — буркнул я коротко, пытаясь вникнуть в структуру фуин.
— Несмотря на то, что кривитесь каждый раз, когда видите образец их работы? — спросил он со смехом в голосе.
— Я не верю, что Узумаки владели лишь одним стилем печатей, — ответил я, медленно обходя периметр здания. — Кто-кто, а они уж точно могли позволить себе разные индивидуальные подходы к дисциплине.
— …А если вы не правы? — задал вопрос Усагин после короткой паузы.
— Тогда мне ещё больше нужен живой представитель клана, чтобы помочь разобраться в их писанине.
— Но вы и сами вполне умелы в искусстве печатей, разве нет, товарищ Хаку?
Вот же прилип.
— Ходят слухи, что незадолго до разрушения своей деревни они сумели раскрыть секрет бессмертия, — сказал я наконец.
— Ах, я вижу. Это имеет смысл в ваших обстоятельствах, — кивнул заяц. — С другой стороны, разве знание о том, что ваша душа бессмертна, не утешает ваши страхи?
— Скольких перерожденцев вы знаете? — ответил я вопросом на вопрос. Заяц промолчал. — Мой случай это явное исключение из правил. К тому же… Воспоминания и опыт формируют нашу личность, наше «я». Хоть я и переродился, я утерял значительную часть себя. По сути, став другим, новым человеком. Табула Раса, чистый лист. …Точнее, не совсем. Но из прошлого у меня осталась лишь голая информация. Что мне с того, что моя душа осталась прежней, если личность умерла?
— Говоря иначе, вы боитесь вновь потерять себя, — задумчиво хмыкнул Усагин. — Иронично, учитывая ваши отношения с паразитом. Кража чужих воспоминаний под таким ракурсом является кражей их «я», а вы сами становитесь химерой из чужих людей, разве не так?
— Я предпринял меры, чтобы личные привычки, предпочтения, привязанности и прочие подобные установки отфильтровывались при поглощении, — сказал я, устало потерев лоб. — Мои печати оставляют лишь полезные навыки и информацию без эмоционального следа. Опыт ритуала без них и с ними это небо и земля.
— Но в таком случае товарищ Хаку, не знающий определённого навыка, умирает, и на его место встаёт товарищ Хаку, который им обладает. Так?
— Не так, — возразил я раздражённо. — Не каждое изменение есть смерть.
— Где же граница, которая определяет, какое изменение смертельно, а какое нет? — продолжал спрашивать Усагин. — В чём их различие?
— Те, что влияют на непрерывность сознания, смертельны.
— Но привычки и прочий личный опыт не влияют на непрерывность, разве нет? Товарищ Хаку, внезапно пристрастившийся к морковке в результате поглощения чужого опыта, не упадёт бессознательно на землю, чтобы проснуться другим человеком. Он лишь изменится. Просто быстрее, чем если бы его вкусы изменились более естественным путём.
— К чему эти философские дебаты? — с вырвавшейся злостью спросил я, потеряв терпение.
— Желание помочь, — спокойно пожал плечами заяц. — Простите старика, что, возможно, лезет не в своё дело, но чем лучше вы понимаете себя, свои страхи и стремления, тем легче вам будет жить. Страх смерти вполне естественен для любой достаточно развитой жизни, но в вашем случае в него замешались чужеродные страхи и переживания, мешающие вам здраво рассуждать.
Я сделал несколько медленных вдохов и выдохов, насильно успокаиваясь.
— Я буду премного благодарен, если вы оставите сеансы когнитивной психотерапии на время, когда мы не заняты миссиями, — сказал я холодно.
— «Психотерапия», ммм, — повторил Усагин, словно смакуя слово. — Что-то из вашего прошлого, да? Я, кажется, угадываю смысл по контексту. Что же, хорошо, что мы на одной волне! Как только вы освободитесь, позовите меня, и мы сможем начать.
Да ни за что , подумалось мне. Воспользовавшись паузой в разговоре, я начал игнорировать присутствие зайца, с головой окунувшись в расшифровку печати.
Время шло. Команда учёных успела разойтись по своим комнатам, позавтракать чем-то аппетитно пахнувшим, сбивая меня с мыслей, вновь собраться вместе, о чём-то договориться и отправить группу людей на перенос ящиков с техникой к их секретной базе.
В итоге я закончил лишь, когда те успели отойти на приличное расстояние. Вытер пот со лба. Теперь наши змейки печатей будут знать, как подчинять себе подобные скрипты. К сожалению, решение было временным.
Неуклюжим. С каждым днём шанс обнаружения будет повышаться благодаря копившимся мелким недочётам. Для полноценного результата мне требовалось время, которого мне катастрофически не хватало, и тесты, которые меня с высокой вероятностью бы выдали.
Чертыхнувшись, я поспешил за уходившей группой.
Единственными, кто меня утешал, являлись змейки фуин, которые после моей кропотливой редактуры справлялись с различными сигнальными печатями у нас на пути на раз-два. Для препятствий такого уровня их хватало с головой.
Группа, за которой я шёл, плелась с черепашьей скоростью. Они явно не доверяли никому, поэтому я слегка удивился, что подобный груз вызывал у них сложности, ведь, казалось бы, за столько лет можно было бы уже и привыкнуть. Вероятно, на самом деле подобная ситуация для них внове, и раньше такой работой занимался кто-то другой, вроде наёмных грузчиков, но с повышенной секретностью тех пришлось отстранить от работы.
Когда мы дошли до жерла вулкана, смотреть на изливающихся потом ботаников стало совсем невыносимо, и я решил помочь грубой физической силой, после чего дело пошло чуть побыстрее. Иссушающий жар лавы неподалёку не придавал мне хорошего настроения, как и то, что я изо всех сил старался не чихнуть из-за раздражающего нос запаха, пока мы аккуратно шли по хрупко выглядящим и периодически с жутким звуком скрипящим под нашим весом деревянным доскам.
Но вот, наконец, мы добрались до их лаборатории. Тут же я выловил взглядом свою цель. Красноволосая девушка в летнем кимоно, завязанного оби, в довольно короткой юбке и лентой в волосах. Если это не Узумаки, то я съем Кубикирибочо.
Однако приглядевшись, я с досадой цокнул языком. Молодая. Очень, я бы не дал ей больше двадцати, и то с натяжкой. Значительно моложе разрушения Деревни, Скрытой в Водовороте. Шансы, что её посвятили в клановые секреты, мизерные.
Но я обязан проверить сам. Ведь альтернатива была куда сложней и вела меня прямо в Ивагакуре, благодаря одному секрету, подцепленному из воспоминаний Хозуки.
Усагин топнул мне по плечу, привлекая внимание.
Повернувшись в указанную им сторону, я кивнул.
Чакро-звери в гигантских кандалах. Огромные химеры и жуки переростки. В целом, большинство из них, как я заметил, являлись насекомыми. Все сидели мирно, будто чего-то ждали, и вели себя очень тихо. Присмотревшись, я понял, что цепи на них были расписаны своими собственными печатями.
Ближе к противоположной стене просторного зала находилось пирамидальное возвышение со встроенной лестницей сбоку. От меня не укрылось, как люди держали от него определённую дистанцию, стараясь не подходить слишком близко.
— Главный их проект, не иначе, — озвучил мои собственные мысли Усагин.
— Хонока, — поприветствовал мужчина с плешью девушку, заставив меня повернуться в их сторону. Хонока стояла на помосте, испещрённом линиями символов, и оглядывала нашу группу, задумчиво нахмурившись. — …Что-то не так, моя девочка?
— Курохаге-сан. Вы сказали мне, что вас будет пятнадцать человек… Но я засекла шестнадцать, — заявила она.
Должен признать, сердце у меня в тот момент ёкнуло.
Стойте. Только шестнадцать?
— Возможно, какая-то ошибка? Наша миссия завершилась без проблем. Хонока, ты ведь не перерабатываешь сверхурочно? — обеспокоено спросил мужчина, в ответ на что девушка присела на колено, и провела ладонью по одной из линий символов, заставив ту засветиться.
— Хм. Хмм… И вправду… Пятнадцать. Но как?.. — пробормотала она едва слышно.
Я выдохнул, окончательно успокоившись. Всё-таки змейки сработали успешно.
— Она нас заметила? — спросил холодным голосом заяц, напрягшись всем телом. — Моё гендзюцу сработало, как положено.
— Нет. Не нас, — пояснил я в ответ на его вопросительный взгляд. — Если бы мы попались, число, которое она озвучила, было бы семнадцать. Нас ведь двое. И оно бы не изменилось моментом позже. Похоже, кому-то ещё в голову пришла мысль проследить за тем, что тут происходит. Но они не знали, как обмануть печати. Но как тогда они добрались до сюда незамеченными?..
Очевидно, не только мы одни заинтересовались, чем эти ботаники тут занимаются. Стоило держать в уме, что мы не одни здесь такие умные и шиноби.
Учёные начали расходиться по своим рабочим местам. Кто-то подошёл к ретро-футуристичного вида терминалам, принявшись что-то усердно печатать, кто-то подошёл к зверям, проверяя их состояние. Часть людей начали распаковывать контейнер с новыми процессорами, готовясь к их установке. Меня же прежде всего интересовал разговор лысеющего лидера организации и красноволосой девушки.
— Помните, чем естественней ваше присутствие, тем крепче иллюзия, — шепнул мне на ухо заяц, на что я молча кивнул. Пока что девушка не подавала никаких очевидных признаков, выдававших бы её, но с большой вероятностью она являлась шиноби. Поэтому лучше не рисковать лишний раз.
Делая вид, что ну очень занят документом в руках, я встал у стола неподалёку.
— …А я всё ещё говорю вам, что мои техники предназначены для удержания, а не для контроля, Курохаге-сан, — всплеснула руками Хонока. — Я даже не уверена, что смогу удержать эту тварь.
— Хонока, прошу, — поморщился мужчина. — У неё есть название.
— Тварь — это тварь, — фыркнула девушка брезгливо. — Как будто «Року» это такое прям гуманное название.
— Девочка моя, послушай, у нас ведь есть другой, вполне безопасный вариант… — Начал было мужчина, но его грубо прервали:
— Ни в коем случае! Я не собираюсь брать эту штуку себе внутрь! Нувыпоняли. Чёрт, — добавила девушка, чьи щёки покрылись лёгким румянцем от досады.
…Знакомо звучащая присказка, вырывающаяся при сильном волнении? Очередное подтверждение.
— Ты не хуже меня знаешь, что мы не можем провалить этот заказ, — вздохнул учёный, смахнув пот со лба. — Как и не смогли не взять его. Всех твоих знакомых и друзей просто вырезали бы, как скот. Вырежут, если мы не справимся. Ты этого хочешь? Нашей смерти? А что они с тобой сотворят, ты не подумала?
Мои брови медленно ползли вверх. Вот уж чего я не ожидал сегодня услышать. Украдкой глянув на девушку, застал её шокированное выражение и красные от наступающих слёз глаза.
Хоть с виду она всё ещё колебалась, я уже знал её ответ. Это Курохаге явно не являлся мастером в искусстве манипуляций, но зато смог удачно воспользоваться ситуацией, приютив одинокую Узумаки. Обеспечив ей профессиональную обстановку и место в «дружной» команде. Теперь же он хотел обналичить свой вклад, и давил на её чувство долга и вины.
Какой же недальновидный дурак.
— Они ведь заберут меня, если я это сделаю, — прошептала девушка, опустив взгляд. — Моя… Моя работа вам больше не нужна?
— Право дело, девочка моя, не накручивай себя. Тебя там будут оберегать, как зеницу ока. Пылинки сдувать. Мальчиков красивых подберут, на любой твой вкус. Это куда лучше, чем сидеть в пещере до конца своей жизни с нашей группой неудачников, — сказал мужчина, по-отечески похлопав Хоноку по плечу. — Мы будем слать тебе весточки, может даже навещать изредка. Не унывай, жизнь только начинается! А с фуин мы как-нибудь разберёмся. С твоими подробными журналами это будет не сложно.
По вздрогнувшим плечам девушки я понял, что решение отдать свои журналы за неё принял Курохаге.
— …Хорошо. Я запечатаю Року в себя, — сказала она тихо.
Довольно кивнув, мужчина последний раз хлопнул её по плечу, и зашагал прочь.
— Я полагаю, что речь идёт о призыве, который содержится в том резервуаре, от которого шарахаются все вокруг, — прокомментировал Усагин, на что я согласно кивнул. Пора заглянуть внутрь.
Стараясь шагать аккуратно и избегая резких движений, я поднялся по каменной лестнице вверх.
Увиденное заставило меня скривиться, в ответ на что Усагин издал смешок.
— Личинка, а точнее, куколка. Право дело, юноша, ничего ужасного.
— Если не считать размеры, пару тентаклей и пару рук, — едко заметил я, содрогнувшись от отвращения.
— Лишние конечности, конечно, не добавляют ей шарма, — признал заяц, вдруг став серьёзным. — Но это всё шутки по сравнению с тем, как ощущается её чакра. Разве вы не чувствуете это?
Я прислушался к своим ощущениям. Сенсор из меня был никакой, но на расстоянии в паре метров…
— …Да. Слабый, но мерзкий привкус сладкой гнили. Это оно?
Заяц кивнул, нахмурившись.
— Что они такое сделали с этой штукой? Это же ведь что-то искусственно созданное? — задумчиво пробормотал я.
— Её чакра говорит сама за себя, — ответил Усагин мрачно. — Этот конструкт родился из страданий и мук, склеенный болью и животной ненавистью. Эти люди не понимают, что создали. Иначе бы они давно избавились от неё, как от неудачного эксперимента.
— Возможно им просто плевать? — сделал я предположение, но заяц отрицательно покачал головой.
— Запах разложения, который смогли уловить даже вы — человек без выраженного дара чувствительности к чакре — означает, что без поддержки со стороны эта личинка скоропостижно скончается. Когда как по услышанной нами информации, данная организация всерьёз рассчитывает на свой успех.
— Они планируют запечатать эту штуку в человека. Может, таким образом они нивелируют этот недостаток?
Усагин лишь презрительно фыркнул.
— Если они свяжут эту чакру с системой циркуляции в человеке, их обоих не ждёт ничего хорошего. В лучшем случае они умрут быстро, в мучительной боли. В худшем их разорвёт на части, с непредсказуемыми последствиями для окружения. Эти люди, эти «учёные», явно не учитывают чакру в своих расчётах. Или же учитывают, но лишь незначительную её часть.
— Далеко не все способны чувствовать чакру так же хорошо, как вы, — заметил я, играя адвоката дьявола.
— Это лишь говорит об их ужасающей некомпетентности, — досадливо отмахнулся Усагин. — Невежи, играющиеся с недоступными их пониманию материями. Ничем, кроме трагедии для них, это не закончится. Должен признать, юноша… Ваша инициатива, скорее всего, окупится сполна.
— Хвалите меня больше, мне приятно. Жаль, что использовать это чудо-юдо для моих тестов не выйдет…
— Я забираю свою похвалу обратно, — со вздохом сказал заяц, приложив лапу к морде. — Чем вы меня слушали, товарищ Хаку? Ни в коем случае не ешьте падаль, или что-то, очень её напоминающее. Результат вам не понравится. Мои прогнозы по тому, что случится с девушкой, если она справится со своей задачей, блекнут по сравнению с тем, что испытаете вы, поглотив эту чакру напрямую.
— Я понял, я понял, — замахал я руками, останавливая его. Мне не хотелось представлять, что может быть хуже мучительной смерти и мучительной смерти со взрывом. — …А что насчёт других животных и жуков?
— Бесполезная трата времени, — хмыкнул заяц. — Слишком мало чакры. По сути своей это обычные звери, мутировавшие благодаря биологическим модификациям и скрещиванию. С тем же успехом вы можете пробовать поглотить сильных шиноби.
— А—
— …Нет, это тоже не принесёт вам особых плодов, не говоря уже о сопутствующих сложностях добычи нужного материала, — устало вздохнул заяц. — Юноша, у вас уже появился метод поглощения?
— Нет? — ответил я, отведя взгляд и смущённо почесав щеку.
— Тогда предлагаю оставить дальнейшие разговоры на потом. Какой ваш план действий?
— Первым делом я хочу выяснить, кто заказал искусственного джинчуурики, и кто этому хочет помешать, — сказал я, бросив взгляд назад.
Хонока продолжала стоять, как вкопанная, сжав одну руку другой добела. Её начальника и след простыл. Сощурив глаза, я заметил, что никто из команды учёных не подошёл к ней, чтобы утешить или просто поговорить. Некоторые неловко переминались с ноги на ногу, кто-то явно с усилием игнорировал всё вокруг. Но никто из них не сдвинулся с места. — Насколько я могу судить, у нас в запасе есть день-два, прежде чем начнётся запечатывание. Достаточно времени.
— Вы не будете входить с ней в контакт? — спросил Усагин с намёком.
— Нет. Сейчас у неё нет причин хоть сколько-то мне доверять. Если я заговорю с ней, то окажусь в позиции антагониста. В таком случае мои попытки вербовки с большой вероятностью могут дать ей причину для повышенной самопожертвенности, — отрицательно покачал я головой. — Лучше я спасу её в последний момент.
Возьму пример с Орочимару, который любил так подбирать сирот.
— Только её? — спросил заяц с ноткой интереса в голосе.
— Да, — ответил я безразлично. У меня не имелось причин жалеть остальных. По сути, они являлись торговцами оружием, и даже их потенциальная полезность не внушала доверия, учитывая главный результат их работы перед моими глазами. Добавь ко всему вышеописанному отношение к Хоноке, и моя нейтральность скатывалась во враждебность.
То, как Курохаге давил на девушку, пользуясь своим положением опекуна в корыстных целях, ни во что не ставя её мнение, неприятно задело меня. Мне сильно повезло с учителями. Я давно это осознал. Они не просто обучили меня своему ремеслу, но защитили, приютили, и продолжают поддерживать, считая практически семьёй… Насколько у подобных людей может иметься такое понятия, как «семья».
Поэтому мне сложно было наблюдать, ничего не предпринимая, как какая-то мразь пользуется похожей связью в одностороннем порядке. Я не верил его словам о том, что о Хоноке позаботятся его таинственные наниматели.
Даже не потому, что считал подобный исход маловероятным, нет. Просто я видел его лицо. Считывал его эмоции.
В тот момент… Плевать он хотел на девушку. Его больше занимали грёзы о будущем, что ему бы там не наобещали заплатить за заказ.
Он нагло врал, утешая её.
Найдя свободный терминал-компьютер, я с интересом подошёл, чтобы попробовать разобраться в незнакомой технике. На удивление, особых проблем не возникло. Встроенная в металл клавиатура своим форматом сильно походила на знакомую мне, вызывая ноющее чувство ностальгии. Вместо иероглифов для клавиш использовалась гораздо более короткая азбука, аналог катаканы. Со временем я вполне мог научиться печати вслепую.
Возможно, даже начать писать истории…
Я дёрнул головой, выныривая из мечтаний.
Постепенно привыкая к операционной системе, напоминавшей MS-DOS, я начал копать. Как быстро выяснилось, информационная безопасность тут ограничивалась паролями. Однако…
Я поднял взгляд, осмотрел экран. Пощупал за ним, ничего. Боковые стенки, пусто. В углублении для стула… Вот оно.
Сорвав клейкую бумагу, я вытащил памятку, на которой небрежным почерком были записаны несколько паролей, самодовольно помахав перед моим наплечным зайцем, заставив того удивлённо поперхнуться.
Классика. Интересно, сколько похожих бумажек есть в этом зале? Бьюсь об заклад, не меньше десяти.
Дальше дело пошло быстро.
Заказчиком, обещавшим золотые горы, оказалось Облако. Чего и следовало ожидать. Они находились рядом, и имели доступ к большому количеству зверей-переростков. Полагаю, они искали способ использовать тех в военных целях, но в данном случае животные пригодились для экспериментов.
…А ещё по обрывкам фраз у меня сложилось впечатление, что главной целью Облака было получить Хоноку, о чьём существовании они явно прознали ещё до заказа, а успех или провал эксперимента их волновал в последнюю очередь.
Цена за контракт была баснословной. Настолько, что я сразу же понял, что оставлять в живых этих ребят Кумогакуре не планировало. В их позиции исключить вероятность того, что торговцы призывами будут продавать зверюг их врагам, было вполне разумно. Я не имел не малейшего понятия, почему эти исследователи отказывались примкнуть под крыло Скрытой Деревни. На что они рассчитывали?
О самом чуде-юде я тоже нашёл не мало данных, но изобилие жаргона и цифр не говорило мне почти ничего. Разве что я подтвердил теорию Усагина о том, что эти люди плохо понимали чакру, не учитывая многие её аспекты в своих исследованиях. В данный момент в личинку постоянно вкачивали смесь из убойного снотворного и питательной смеси через различные трубки.
Узнав, что хотели, мы покинули зал, выбравшись на свежий воздух. Не удержавшись, я вздохнул полной грудью и потянулся.
— Как мы будем ловить людей, что пытаются помешать эксперименту? — спросил Усагин, балансируя на моём плече.
— Кто сказал, что мы будем их ловить? — усмехнулся я. — Мы подождём их хода. Первым делом они зачистят всех, кого не окажется рядом в момент пробуждения личинки. Никому не нужны праздно шатающиеся исследователи оружия.
— Не будет ли выгоднее их похитить?
— Зачем рисковать? Если их вмешательство обнаружит Кумо, это может привести к военному конфликту, — возразил я. — Миссия неизвестной стороны будет в первую очередь заключаться в лишении Облака преимущества. Кстати, я их уже нашёл.
— Что? — встрепенулся Усагин. — Где?
— Над нами, — кивнул я в сторону далёкой чёрной точки в небе.
Моё улучшенное зрение выхватывало очертания нарисованной птицы с маленькой фигурой на её спине. Теперь понятно, как они пробрались мимо сигнальных печатей Хоноки. Просто перелетели радиус их охвата по воздуху.
Всё-таки Корень.