— Только не говори мне, что ты прилетел в Ивагакуре сверху птичкой! — сказала Хонока, прожигая меня подозрительным взглядом, ожидая, видимо, что я приготовился врать с три короба.
Зря. Она всё-таки не Дзюширо, земля ему пухом. …Если это не противоречит воле Камня или ещё чему.
— Шутишь, что ли? — спросил я в ответ, закатив глаза. — Я так скажу: может, техники Молнии и справятся с угрозой с воздуха лучше большинства, но противовоздушная оборона Камня заткнёт всех за пояс. Не знаю, с чем именно это связано, с именитым нукенином, что умеет летать на своём конструкте из глины, или из-за Цучикаге, что владеет Кеккей Тота и управляет гравитацией, но факт есть факт. За небом в деревне смотрели пристально. Пристальней даже, чем за землей, по иронии.
Конечно, я не стал переть в Деревню, Скрытую в Камне, напролом, и правильно сделал. Несколько писем между мной и Мадокой помогли мне сделать грубый набросок плана проникновения.
Воздух отпал почти сразу. Как оказалось, Дейдара совсем не так давно уже пытался навестить родные места. Шум стоял такой, что секрет из этого у Камня сделать не вышло, что подпортило им репутацию, но белобрысый подросток остался с утёртым носом, даже несмотря на то, что подобрал момент, когда деда Оноки в деревне не будет.
Нет, в небо там смотрели пристально и с опаской. Пройти в Камень пешком, притворившись гостем, сложно даже в теории. В отличие от Конохи, в которой неподалёку от штаба АНБУ могли жить гражданские и торговцы, Ива не пускала внутрь почти никого постороннего, ведя все дела с гостями в городке неподалёку, у подножия гор. Тот тоже считался Камнем и частью деревни, но шиноби там проживало немного, а важные дела не велись.
Однако и при таком раскладе слабые места у Ивы имелись.
Основным источником воды деревни являлись потоки и русла, собирающейся со склонов гор. Разумеется, не я один это понимал, и камнелюбы устроили множество препятствий и перестраховок, мешавших таким образом добраться до своего дома.
Мелкая сетка из неизвестного мне металла, через которую не проплыть даже головастикам, сигнальные печати приличного уровня, патрульные, владеющие стихией воды, даже парочка сенсоров.
Из всего вышеперечисленного проблем мне доставили только последние. К счастью, Усагин страховал меня, вовремя накинув иллюзии на обоих, после чего я проплыл водой сквозь все препятствия, периодически глуша сигнальные фуин своими змейками.
Затем мы оперативно нашли нужных людей, что оказалось не в пример проще. Хикари я заприметил сразу, так как если особо не присматриваться, то девушка и правда имела схожие со мной черты лица. Чуть подумав, я сфабриковал ей небольшой отпуск, которым она тут же воспользовалась, ускакав миловаться со своим парнем в гражданское отделение деревни. Её «справку на отдых» я украл обратно и уничтожил, чтобы не оставлять улик на случай, если её всё-таки вызовут, пока она отрывалась по полной. К счастью, для такого короткого путешествия документы в Иве не проверяли, а подправить записи дозорных оказалось до смешного просто, так как в какие-то особо секретные документы я не лез за ненадобностью.
Сатоши, позывной Крот, не копал слишком глубоко, читая свою «секретную» почту, и в целом показал себя гораздо хуже, чем «обычный» джонин Дзюширо. Иронично, что АНБУшника я выловил по внешности. Слишком неприметный образ в деревне шиноби становился, наоборот, слишком приметным. То, что парень этого не понимал, никак не пытаясь изменить стиль или повадки, говорило мне о его сравнительной зелёности и ранге чунина.
Неудивительно, что он умер глупо и первым.
— Кстати, у тебя на губе след помады остался, вот тут, — показала на себе Хонока, но я лишь скептически поднял бровь.
— Я перевоплощениями не первый день занимаюсь, дурочка. За кого ты меня держишь? Если хочешь на чём-то подловить, выбери что-то другое.
— Ах, значит ты даже этого не скрываешь! — воскликнула девушка возбуждённо. — Коюки-чан, как тебе такое, а?! Твой парень переодевается в женщин! Как актёр кабуки какой-то!
— …Ты забыла, что я сама актриса? — лениво спросила Коюки, продолжая что-то писать в своих бумагах. Две стопки в ладонь высотой стояли по её бокам, пугая меня куда больше каких-то шиноби. — Оннагата это очень уважаемая позиция в театре, что б ты знала.
— Так неинтересно, — заныла Хонока, стукнув лбом по дереву стола. — Такая драма, такой скандал, а ты…
— Я могу войти в образ специально для тебя, дорогая. Если твоя самооценка выдержит увиденное, — ответил я с усмешкой.
— Не надо. Она и так страдает в этой компании, — буркнула девушка. — …Ну так что? Ты узнал, что хотел?
— Да. Мне известна локация печати с клановыми секретами Узумаки, — кивнул я спокойно.
На несколько секунд между нами повисла звенящая тишина, прервавшаяся лишь поражённым кашлем подавившейся слюной Хоноки.
— Выбирай момент получше, ты меня убить хочешь?! — зашипела она, переводя дух. — Давай, выкладывай поподробней!
— Если вкратце, то я охотился за Ключом, — пояснил я, пожав плечами. — В Иве находился сын одного из лидеров вторжения в Водоворот. Ему было кое-что известно.
Старейшины Хозуки прекрасно помнили мелкого Дзюширо. Как же так, Третий Мизукаге, «укравший» у клана позицию лидера Тумана, оказался таким дрянным отцом, что его сын убежал в деревню, глава которой убил горячо всеми любимого Второго, Хозуки Генгецу. Разумеется, все знали, что на самом дере всё было не так, но шанс выбить политических очков был слишком сладок, чтобы его упускать.
По приказу Третьего, любые упоминания о его сыне тщательно потёрли, но что-что, а стирать память в Кири пока не умели. Чему я был несказанно рад.
— Я ему «поподробней», а он мне «вкратце» … — Буркнула Хонока, прежде чем глянуть мне в глаза. — …Что ты с ним сделал?
— Ничего. Он сам умер, — пожал я плечами. Увидев недоверчивые взгляды, засмеялся и пояснил: — Подорвался, пытаясь меня зацепить. Бесполезно, но он этого не знал.
— Поделом, — мрачно прокомментировала Узумаки. — Вырезали столько людей, весь клан под корень, и после этого ещё как-то живут и радуются жизни… Меня тошнит от них.
— Я не спорю, но мужчина был не при чём. Те люди уже по больше части мертвы, — заметил я мягко. — Время не жалеет никого, а шиноби недолюбливает по-особенному.
— Что такое этот ваш «Ключ»? — спросила Коюки, аккуратно зевнув, прикрыв рот ладонью, и на мгновение оторвалась от бумаг.
— Байки… Думала я до сегодня, — проворчала Хонока. — Представь, что твои родственники собрали все свои секреты и полезную информацию, после чего вложили их в волшебную татуировку, которую нанесли тебе на тело. Доступ имеешь только ты и твои прямые потомки, при условии, что ты передашь им её. В течение жизни и своей работы ты дополняешь эти знания, улучшая их, в результате чего каждое новое поколение толкает прогресс вперёд. …Так вот к чему были твои расспросы, Хаку? — спросила она, подняв бровь. — Извини, что разочаровала. Мои родители считали, что это бахвальство главной ветви клана, поэтому я никогда не воспринимала эти россказни всерьёз. И что ты узнал?
— Я понял, что мне нужно будет посетить Коноху, — ответил я, сложив руки в замок.
— Тебе и правда не сидится на месте, да? — хмыкнула Коюки. — Но в этот раз тебе не придётся строить сложные планы, чтобы попасть туда. Деревня довольно открыта для чужаков, по крайней мере была, когда я посещала её в последний раз.
— Да? И как впечатления? — заинтересовано спросила Хонока.
— Положительные, — пожала плечами Коюки. — Тёплая, солнечная погода, приятные, ухоженные люди. Деревня по размерам уступает лишь столицам Элементальных Наций, что, как мне говорили, исключение из правил среди Скрытых Деревень. Много зелени и деревьев, растущих буквально повсюду, из домов, на крышах…
— Что-то мне подсказывает, что ты преувеличиваешь… Стой, Хаку, ты же говорил, что в Конохе есть Узумаки! — Внезапно воскликнула Хонока, повернувшись ко мне с горящими глазами. — Ты хочешь сказать, что Ключ у них?!
— Не совсем, — ответил я уклончиво. Прежде, чем девушка разразилась тирадой, я продолжил: — Подробности будут для вас бесполезны, и к тому же опасны. Суть в том, что мне придётся задержаться там на некоторое время.
— И как скоро ты отправишься? — спросила Коюки холодным тоном.
— Тише, сестрёнка, не бушуй, — ответил я с усмешкой, на что она лишь хмыкнула, вернувшись к своим бумагам. Я проигнорировал Хоноку, беззвучно повторившую моё обращение со слегка покрасневшими кончиками ушей. — Я ещё совсем не готов. Не в ближайший год, так точно.
— Скажешь, как соберёшься, — прокомментировала девушка чуть мягче, убрав прядь за ухо.
Главное не говорить ей, что для подготовки мне требуется ряд путешествий.
Но никуда срочно бежать я и правда не планировал, так что время для совместного отдыха у нас найдётся.
— Ещё недавно я бы просилась отправиться с тобой, но теперь что-то не тянет, — сказала с кривой, хрупкой улыбкой Хонока. — Слишком свежа память о Сае и его чёрных друзьях.
— «Чёрные друзья» — это скорее про Облако, — ответил я, глупо хихикнув. — Как Сай поживает, кстати? Много проблем доставляет?
— Не при нас, — отрицательно покачала головой Хонока. Её пальцы, я заметил, начали нервно теребить меховой рукав её красной куртки.
Мальчик всё ещё вызывал в ней сильный страх, не смотря на свою беспомощность. — За ним обычно присматривают ребята Роги, так что лучше спрашивай у него или Фубуки-чан.
— Фубуки вчера рассказывала мне, что он собирает информацию о нас и наших слабостях, но без плохих намерений? — неуверенно подала голос Коюки. — Ты знаешь, что она имела в виду? Потому что для меня это звучало, как нелепица.
— Шиноби в подкорку с младенчества вбивают определённые привычки и модели поведения. Грубо говоря, он следует схеме, которой его учили, без намеренья навредить, — пояснил я. — Пока что, по крайней мере, и если верить его наблюдателям.
— Меня дрожь пробирает каждый раз, когда я вижу его глаза, — призналась Хонока, поёжившись. — С чего ты вообще взял, что он может оказаться полезным? Мы собрали с него всю его коллекцию татушек, он нам больше не нужен, разве нет?
— И что прикажешь с ним делать? Убить? — спросил я, вопросительно наклонив голову.
— Н-нет, но… Есть же какие-то гуманные методы… — неуверенно промямлила девушка, прежде чем отвернуться.
— Его полезность заключается не только в печатях на его коже, но и в знаниях из его головы. Техника оживления чернил пригодится нам обоим, в особенности тебе, а информация о Корне, какой бы обрезанной она не являлась, пригодится мне к будущему визиту.
— Я добавлю, что один зайка из группы охраны по моей просьбе присматривает за мальчиком, — добавила Коюки нейтрально, переводя взгляд с меня на девушку. — По словам Фубуки, Рога опасается лишь того, что этот ваш Корень сможет каким-то образом определить местонахождение потерявшегося агента.
— Нет, нет, кто бы не рисовал этим ребятам фуин, на такое ему не хватит таланта, — презрительно скривилась Хонока. — Можешь передать, чтобы не волновался по этому поводу.
— А ещё он спрашивал, когда ты закончишь рисовать сигнальные барьеры…
— Вот же задолбал! Страна не маленькая, а я всего лишь одна! Это не мелкий островок обезопасить! Да и то, там у меня ушло немало времени. На весь Снег уйдут года! В лучшем случае! Если я буду каждый день рисовать по несколько часов! Вот уж нет! Скажи ему, что мы с Хаку придумаем что-нибудь покруче…
— Я на это не подписывался, — заметил я с улыбкой.
— Слушай, помоги, как друг, а? — попросила Хонока с бесенятами в глазах, подавшись вперёд и нежно погладив мою руку, слегка косясь на принцессу.
Если бы взгляд мог убивать, тут бы её история и закончилась, но, к её счастью, Коюки не владела таким улучшенным геномом.
Девушка должна была понимать, что Хонока лишь играется, но, как говорится, эмоциям не прикажешь.
Я бы попросил Хоноку убавить пыл, но Коюки человек отходчивый, когда речь заходит обо мне, а вот красноволосая мастер печатей таким образом сбрасывала пар, и мешать ей было чревато долгоиграющими последствиями.
Пока что они обе просто притирались друг к другу, пробуя на ощупь границы дозволенного. Их дружба была в моих интересах, поэтому, хоть я и контролировал ситуацию, встревал только в крайних случаях.
— Ты так и не научилась копипасте? — спросил я насмешливо, на что Хонока цокнула языком, убрав ладонь. — Мой стиль не очень подходит для массового копирования, но у тебя проблем возникнуть не должно.
— …Печати надо рисовать вручную, — призналась она после паузы унылым голосом.
— У тебя же всё ещё остался прототип нашей брони, разве нет? Одевай и вперёд, тыкай своими щупальцами сигналки, пока чернила не закончатся.
— Но броня тяжёлая… И печати на цепях надо перерисовывать… И вообще… — заныла девушка, будто студентка, тяжело размышлявшая о возможности прогула.
— Я скажу Роге, что ты почти готова, надо только чернилами запастись, — подытожил я, игнорируя стоны Хоноки.
— Займитесь сначала Летним Садом, — попросила Коюки. Так мы назвали место, что трансформировал генератор её отца. — Мои люди провели вычисления. Даже на таком мелком клочке земли при нынешней скорости роста и питательности почвы, мы сможем прокормить огромное количество людей. Мы уже строим планы на несколько новых Садов, потому что каждый из них потенциально освобождает крупную часть бюджета страны.
— Я понимаю твой порыв, но не спеши вперёд паровоза, — сказал я, скривившись. — Кооперируйся с Рогой и Хонокой, обеспечь полную безопасность, исключи по возможности утечку информации. Мы не готовы к конфликтам, которые могут возникнуть, если у наших соседей взыграет алчность. А она взыграет, если они узнают о Летнем Саде, будь в том уверена. Я даже больше скажу: пока Великие Нации будут собирать армии, отряды их шиноби толпой рванутся сюда, чтобы успеть ухватить самое вкусное раньше соперников.
— Изоляция Страны Снега сыграет нам на руку, — возразила Коюки, подвинув вперёд карту континента и окрестностей. Проведя пальцем по берегу нашего полуострова, она продолжила: — На север и восток от нас одни ледяные пустоши, через которые никто в здравом уме на нас не нападёт. Не то что не нападёт, последние пару сотен лет с той стороны к нам вообще не вышло ни единого человека. С запада мы отделены от Облака неспокойным морем, и если они захотят войны, то логистика подобного вторжения не оставит и шанса для полноценных военных действий.
— Они всё ещё могут отправить элитные отряды, — покачал я головой, вздыхая. — Поверь мне, у них есть отдельные шиноби, способные в одиночку захватить страну.
— У них не хватит ни денег, ни людей, чтобы установить рабочую тиранию… Разве не ты говорил мне что-то похожее? — улыбнулась каверзно Коюки.
— Критическое ранение! — прокомментировала Хонока довольно, будто это она тут что-то доказала.
— Им не обязательно править. Украсть планы Летнего Сада, и не оставить тут камня на камне, лишив возможной добычи другие деревни.
— На этот случай нам и нужны сигнальные и другие печати, — продолжила уверено Коюки. — Чем лучше мы владеем территорией, тем проще нам будет контролировать возможные утечки.
Я сдержал рвущийся наружу смех. Меньше месяца на посту, и бывшая принцесса уже планирует установить Большого Брата следить за своими поддаными.
Хм, а это ведь идея. Насколько я знал, камеры наблюдения ещё не успели войти в повсеместную моду, поэтому сделать некий центр управления, куда будут стекаться данные от печатей и камер со всей страны звучало интересным проектом.
— А какие у тебя планы насчёт налогов?
Коюки замялась.
— …Я долго думала на эту тему, но резкое понижение будет плохой идей. Мы в слишком нестабильной позиции. Пока что я лишь обрезала их до уровня, на котором держался отец. В запасах Дото осталось достаточно средств, чтобы разработать больше Садов, и в краткосрочной перспективе именно они съедят больше всего средств. Но если мы сработаем оперативно, то о проблемах с деньгами мы сможем забыть на долгое время.
— Ох? — встрепенулась Хонока. — Значит, мы сможем занять больше денег на фуин?
— Я не знала, что у вас имелись проблемы с финансированием, — скептически подняла бровь Коюки. — Разве вы не просто рисуете печати?
Насколько мне известно, бумага с чернилами стоят не дорого.
— Проблема кроется в том, что мы не рисуем их в вакууме, — пояснил я, сморщившись. — Для полноценных тестов брони чакры нам требуются готовые комплекты с расчётом, что мы будем их безвозвратно разрушать в процессе. Это не дёшево.
— И компетентных помощников не хватает, — вставила Хонока, важно кивая.
Как же она зациклилась на этом… Хм.
Если так подумать, у меня на примете имелась прекрасная кандидатка на этот пост. Надо только придумать, как всё обставить наилучшим образом…
* * *
Развалившись на ресторанной лавочке, я с удовольствием жевал данго, рисовые шарики, в соусе митараси и со сладкой бобовой пастой анко.
Да, думаю, это одна из причин, по которой одна особа из Конохи любит данго. Трудно не быть, когда тебя называют в честь добавок к нему.
А ещё они довольно вкусные. Съев последний шарик с палочки, я запивал его чаем, когда мои уши уловили свист рассекаемого воздуха. Не задумываясь, я рухнул под стол, после чего до меня донеслись глухие стуки металла о дерево. Судя по тяжести — кунаи.
Надо бы понять, по мою душу или нет.
Шипящие звуки горящих бумажек заставили меня устало вздохнуть.
Прогремел взрыв. Один, второй, третий. Взрывные печати оглушили мой чуткий слух, вызвав лёгкую дезориентацию.
Выждав небольшую паузу, я принялся было формироваться обратно в человеческую фигуру из разбросанных по залу осколков льда, но тут же стол, лавочку, меня, и вообще всю террасу кафешки снесло мощной техникой воды.
Мимо меня проплыло тело уже мёртвого официанта. Сконцентрировав на нём внимания, я узнал улыбчивого мужчину, что ещё полчаса назад рассказывал мне об инфляции и растущих ценах страны Огня.
Я не знал, что чувствовал сильнее. Удовлетворение от того, что меня восприняли достаточно опасным, чтобы бить наверняка и с запасом, или злость на нападавших, не считавших жизни гражданских достойными внимания.
Впрочем, если это Кири, то я скорее удивился бы, выбери они более гуманный метод атаки.
Ничего не предупреждало об опасности, когда сквозь воду меня настигла техника Молнии. Прежде, чем я успел испугаться, моё тело среагировало быстрее меня самого, перейдя в состояние льда.
Чертыхнувшись, я создал перед собой Демоническое Зеркало, куда сразу же нырнул, выпрыгнув в воздухе, на границе моего доступного радиуса.
Оглянув окрестности, я нахмурился. Прятались эти ребята неплохо.
Охотники, не иначе. Причём явно по мою душу, а не просто мимокрокодилы. Мы находились в приграничном городке рядом со страной Равнин, отсюда до Тумана с недели полторы пути на скоростях шиноби. Ни за что не поверю, что Ягуре, или если быть точнее, Обито от лица Ягуры, было какое-то дело до местных раскладов. Отряды АНБУ он уж точно бы по таким поводам не посылал.
С высоты птичьего полёта я отчётливо видел последствия атаки. Часть улицы просто смело, оставив уродливый шрам на ухоженном лице города. Тут и там виднелись тела случайных прохожих и невезучих жителей, которых смыло никого не щадящей техникой. Если им и удалось пережить ударную волну воды, то последовавшее электричество… До меня доносились крики и плач, но стонов раненных я не слышал. Все, кого задело, умерли.
Ойнины прятались хорошо, но зря они выбрали такой грубый подход. Их атака не только прервала мой отдых, но и повысила ставки. Теперь я не собирался с ними церемониться.
Воздев руки к небу, я сконцентрировался, послав сгусток стихийной чакры вверх. Солнечное небо на глазах начали затягивать постоянно черневшие тучи. Ровно через десять секунд пошёл холодный дождь, сначала моросью, затем ливнем, под конец стеной воды
Я чувствовал всех людей, которых затронула техника. Она не делала из меня настоящего сенсора, и чакру я чувствовать не мог, но отличить шиноби от мирных людей не составляло труда. Я ощущал то, как они двигались. Как бы шиноби не пытались скрыться среди толпы, очень немногие из них знали, как двигаются обычные смертные. Чересчур быстрые движения конечностей, излишне резкие повороты головы. Их снаряжение оставалось секретом для меня, потому что все четверо носили водонепроницаемую одежду, но всё остальное кричало об их настоящей профессии.
Двое из них за это короткое время сообразили, что к чему, и успели найти меня взглядом. Мужчина и женщина почти одновременно приложили ладонь к уху и заговорили, оповещая сокомандников.
Глупо. Похоже, я переоценил их. Умения умениями, но они должны были понять опасность дождя и понизившейся температуры, попытавшись вырваться из радиуса техники. Теперь стало слишком поздно.
Я щёлкнул пальцами, и текущая по ним вода мгновенно обратилась гротескными руками и лапами лавкрафтовских чудовищ, бившими со всех сторон неестественными движениями. Каждая ледяная конечность обрастала ещё двумя. Из пары десятков они быстро разрослись до нескольких сотен.
Двое мужчин умерли мгновенно, превратившись в гуляш.
Женщина использовала какую-то технику побега, но потеряла по дороге обе ноги. На чистой силе воли она попыталась сложить какие-то ручные печати, но не успела, получив от меня сосульку в глаз, отправившись в Чистые Земли за сослуживцами.
Оставшийся… Использовал Мистическую Ладонь?
Забавно, что даже Кровавый Туман перенял систему с медиком в команде… Пусть и только для АНБУ. От неожиданности я замешкался, и не распылил несчастного по улице. Что ж, оставлю его как запасной труп.
Я лениво махнул рукой, и часть воды над ним превратилась в острые копья. В следующее мгновенье отчаянно борющийся за свою жизнь парень оказался нашпигован смертельной дозой льда.
Из-за ужасной видимости, предыдущей суматохи и резким похолоданием, большинство людей в панике разбежалось по домам, не заметив ни моей контратаки, ни провалившихся в ледяные зеркала четырёх тел. Или того, что от них осталось.
Хмыкнув, я развеял технику, и ушёл в своё измерение.
Иссиня-белые стены и потолок, частично закрытые упрочнёнными мной шкафами, пестрили медленно двигающейся сеткой чёрных символов. Сейчас их польза заключалась преимущественно в обеспечении комфорта, но до моей встречи с элементалями, они были моей основной надеждой на случай, если Кураоками заявится выяснять отношения. Работая в липком поту, я использовал всё, что приходило в голову, и уже давно перестал понимать, что именно делала эта моя История.
Мои новые инстинкты говорили мне, что она ничем не помогла бы при прямой атаке дракона. Тот бы просто не заметил препятствия. Но в то же время, она совсем чуть-чуть скрывала мою локацию от его взора. Поедание запертых во льду духов Юки сблизило меня с Кураоками, породнив саму нашу суть. Этого следовало ожидать. Всё-таки, если верить его словам, то я съел часть его переваренной Божественным Древом силы, осевшей в моём клане. Мой доступ к этому измерению тоже отражал моё новое состояние, и лёд здесь слушался моим желаниям вопреки воле хозяина этого мира.
В данный момент я сдерживал нарастающее давление на границы моего закутка без особых проблем, но так будет продолжаться не вечно. Если бы я вовремя не поторопился, то вполне вероятно, что уже испытал бы гнев дракона на себе, но теперь я смогу обороняться и уклоняться от его атак ещё продолжительное время, при условии, что останусь на границе с реальным миром.
Надев тапочки, я потопал по уложенному плиткой полу из своей комнаты в склад по соседству, по пути взяв мороженное с пищевой полки, для успокоения нервов. К счастью, благодаря минусовой температуре я мог не волноваться о сохранности еды. Холод я не чувствовал, поэтому здесь было примерно, как в морозилке. Влажность находилась под моим полным контролем, и не могла навредить мебели, чем я вовсю пользовался, при удобном случае прикарманивая зацепившие взгляд вещи. Результат приносил гордость и удовлетворение, но, к моему разочарованию, из людей, что были в курсе существования этого места, никто не желал заходить в гости ко мне на чай. Коюки лишь посмотрела, как на умалишённого, Рога с Фубуки вежливо отказались, почему-то вспотев, а Хонока отказалась невежливо. Поэтому хвастаться мне было некому. Обидно.
В просторном складе я хранил мусор, хранение которого я испытывал трудности обосновать самому себе. Парочка громадных брёвен деревьев Хаширамы. Бронзовая статуя какого-то монаха, напоминавшая Будду, ростом в несколько метров. Фургончик, одолженный у режиссёра Танаки на крайний случай.
Но имелось тут и место, которое я специально оставлял пустым, чистя при каждом удобном случае.
Сейчас там находились останки нападавших.
С неприязнью осмотрев последствия моих атак, я заставил лишнее мясо провалиться в пол, оставив лишь более-менее целые трупы. Первым делом я проверил корни их языков. Чисто. Никаких печатей не там, ни где-то ещё я не нашёл, что слегка успокоило мои нервы. Я сильно сомневался, что Данзо мог подцепить какие-то наши следы на острове Хоноки и составить верную логическую цепочку, но трюков у него имелось с лихвой. Кто знает, какие техники прячутся у него в закромах? Паранойя не паранойя, если за вами действительно охотятся.
Униформа и снаряжение шиноби кричали о их принадлежности к Ойнинам, Охотником за головами, особым отрядом АНБУ, преследующим предателей и особо интересных верхушке деревни людей. Хоть их прикид и можно подделать, такое занятие окажется не по карману обычным охотникам за наградами. Кроме того, Забуза какое-то время натаскивал меня на этих ребят, справедливо ожидая, что по его душу рано или поздно заявятся, вследствие чего я мог отличить даже искусную подделку от оригинала. Но вряд ли я сейчас кому-то нужен настолько сильно.
Мановением руки заставив тела исчезнуть в бездонном льде, я поднялся с колен, стряхнув с тела снежной пылью кровь и грязь. Настроение оказалось полностью убито прерванным отдыхом, и даже быстрая смерть врагов не принесла мне радости, когда я вспоминал, сколько людей послужили сопутствующим ущербом их атаке.
Ведь я мог всего этого избежать, потратив чуть-чуть времени на смену облика.
Последнее время успехи укрепляли мою самоуверенность.
Страх, мой вечный товарищ, остыл, притупился, перестав усердно гнать по тропе моего пути.
С одной стороны, я чувствовал себя несравненно лучше. Постоянная тревога отпустила меня, позволив впервые по-настоящему насладиться жизнью. Но в то же время, я знал, что это ощущение безопасности было ложным. Я всё ещё слишком уязвим и не готов ко встрече с монстрами, гуляющими по этому миру. Один взгляд на Итачи мог бесславно окончить моё путешествие.
Я не мог позволить себе так расслабляться. Число людей, желающих мне смерти, будет лишь расти, и награда за мою голову подстегнёт желающую наживы толпу шиноби.
Возможно, я просто не привык к тому факту, что кто-то может охотиться за мной лично.
Выйдя из измерения чуть вдалеке от города, я попрыгал в сторону страны Равнин, догрызая пломбир.
По-хорошему, мне стоило повернуть назад. Я здорово наследил здесь, пусть и сомневался, что свидетели могли меня заметить. Холодный ливень, внезапно появляющийся посреди чистого неба, и также внезапно исчезающий, забыть сложно.
Сейчас это никому ничего не скажет, со всей вероятностью.
Но в будущем, кто-то сможет связать этот случай с исчезновением Карин из Деревни, Скрытой в Траве.
Впрочем, к тому моменту уже будет слишком поздно, чтобы что-то предпринять.
* * *
Клиника Кусагакуре, где «куса»-ли Карин, выглядела современно. Что-то в местной архитектуре напоминало мне о сильно потускневших образах больницы Конохи из аниме, но здание, в котором я находился, походило на личный проект какого-то богача, не знавшего, куда вложить деньги, но очень хотевшего сделать широкий жест. Тут даже имелся длинный коридор, соединяющий верхние этажи двух разных зданий. Зачем он тут был нужен так и осталось для меня загадкой.
Я шёл по коридору походкой забитого работой медбрата, спешившего по каким-то своим срочным делам, поэтому никто не останавливал меня.
Волосы и лицо я спрятал под белой шапочкой униформы и очками с затёртым стеклом, а рот закрыл маской.
Незаметно для окружающих я смотрел по сторонам в поисках техники и медицинских приборов, но пока что у меня складывалось впечатление, что на архитектуре деньги проекта и закончились.
Я поморщился, когда мой чуткий нос обдало запахами хлорки и йода, с примесями крови и гноя. Заглянув в палату, я увидел с десяток тяжелораненых людей, с подозрительно большим количеством потерянных конечностей. Кажется, тут предпочитали рубить сгоряча.
Они лежали на потрёпанного вида кушетках, в рваной, грязной от крови и пота одежде. Кто-то спал беспокойным сном, кто-то стонал от боли.
Безучастная медсестра стояла у входа, уткнувшись в блокнот и не реагируя ни на какие внешние раздражители.
Сдержав эмоции, я прошёл дальше, выйдя на закруглённый маршрут, который позволит мне изучить остальную часть клиники, не вызывая подозрений. Но кабинет за кабинетом, пациент за пациентом, мои подозрения перерастали в уверенность.
У Кусагакуре не было специалистов по медицине. Ни докторов, ни врачей, ни даже каких-нибудь травных знахарей. Медсёстры и медбратья, санитары, акушеры. Ими управляли шиноби, генины и чунины, сами не сильно много понимавшие, что делают.
На складе клиники имелись базовые вещи. Одноразовые материалы, вроде шприцов и масок. Химия для дезинфекции. Отдельно от всего я нашёл несколько коробок с обезболивающим и простыми средствами вроде спирта и йода.
Да вы прикалываетесь , подумалось мне, когда я сидел в столовой, делая вид, что увлечён местной стряпнёй. Похлёбка передо мной наводила на мысли о супе с травой, и пахла похоже. Не может же быть так, что всё это заведение держалось на одной Карин!
Я не знал, кому принадлежала гениальная идея сэкономить на бюджете больницы, но от размахов циничного попила у меня слегка кружилась голова. На что они уповали? Что смогут обрюхать Карин до того, как та склеит ласты вслед за матерью? Что у них выйдет ручная линия целебных мочалок?
То, что союзники Конохи так обращались с явными Узумаки, сначала удивило меня, но чуть подумав, я решил, что это как-то связано с печальным состоянием клиники. Коноха, со времён реформ Цунаде, славилась своей медициной. Что-то мне подсказывало, что они не сильно помогли союзникам в Траве перенять свои секреты. В таком случае кто-то в верхушке Кусагакуре мог решить, что они возьмут «полагавшееся им» другим путём, через Карин и её мать.
Глупо, недальновидно, жестоко, и полностью в духе шиноби старой закалки. Этим старым пердунам только дай волю почернить, они ухватятся за возможность всеми конечностями. Уж я-то, как человек, поглотивший память нескольких таких дедов, мог говорить с уверенностью.
Впрочем, ситуация заядлых Кусальщиков меня беспокоила постольку поскольку. В голову закралась крамольная мысль вырезать тут всех к чертям, но усилием воли я отогнал её. Большинство местных являлись обычными, ни в чём не повинными работягами. Даже попробуй они возмутиться, это привело бы лишь к увольнению, заключению или смерти. С дерзкими гражданскими тут особо не считались. К тому же, я не хотел сильно следить. В будущем это может выйти боком.
Идея проучить Кусачих шиноби манила, но лучшей местью будет оставить их у разбитого корыта. Посмотрим, не развалится ли вся деревня к чертям, когда больных и раненных станет некому лечить. Если только, конечно, сама Карин не назовёт пару имён, которых бы в гробу видеть хотела. Буквально.
После всего увиденного и осознанного, я был совсем не прочь немного развеяться расслабляющими убийствами.
От моих мыслей меня отвлёк шум оживлённых голосов.
Прислушавшись к словам, я улыбнулся. Встав из-за стола, я подошёл к одному из окон, из которых вниз смотрели сплетничающие медсёстры. К входу в клинику подходил крупных размеров черноволосый шиноби с широким носом и лицом, застывшим в суровом выражении. Джонин, я понял сразу. Не по каким-то физическим признакам, он просто явно привык к тому, что все вокруг будут слушать его приказы. По пятам за ним плелась худая красноволосая девочка с пустым взглядом за линзами очков.
Что ж, кажется, пришло время для плана «спасение обездоленных сироток». Надеюсь, Орочимару не засудит меня за нарушения авторского права.