Ей не хватало воздуха.
Грудь словно придавило чем-то тяжёлым, мысли путались, мешая думать. Шрамы по всему телу отдавали ноющей болью, последние дни не успевавшую проходить между сеансами, а чакра ощущалась пародией на саму себя, почти не восстановившись.
Но для Зосуи это всё было не важно. Какое ему дело до её страданий? Лишь бы Кусагакуре процветала.
Она не знала, что он собирался делать, если она безжизненно свалится ему под ноги. Наверное, начнёт позорить её труп за слабость. Это было бы в его характере.
Порой Карин задумывалась, чтобы покончить со всем. Наверняка это будет не так больно, как её сеансы «лечения».
Но она боялась.
Трусишка. Видела её бы мать…
— Не мешкай, — бросил Зосуи, будто сплюнул, кинув на неё нечитаемый взгляд. — Сегодня на тебе три команды, двенадцать человек. Будь благодарна, когда тебе дают передышку.
Карин хотела ответить как-то остроумно. Заткнуть его наглый, лгущий рот, заставить эмоцию проскользнуть на каменном лице.
Вот только Зосуи ещё в первый день новой «должности» выбил из неё любое желание отвечать что-либо помимо «да» или «простите» хлёсткими, тяжёлыми пощёчинами, после которых она целовала пол.
Да и не знала Карин, чем бы ответила. Думала она сейчас с трудом.
Ложь, впрочем, она различила легко. Никто в этом аду не питал к ней симпатий. Никто не позволил бы ей отдыхать, пока раненные нуждались в её чакре.
То, что их всего двенадцать, звучало хорошо. Может, она не умрёт сегодня от недостатка чакры.
…С другой стороны, может это и не так хорошо, если её мучения не оборвутся облегчающей смертью…
К самому процессу она уже привыкла. Зубы, впивавшиеся в её плоть, по-прежнему вызывали дикую боль, но она хотя бы перестала кричать каждый раз. Куда хуже на неё действовало сосущее чувство жажды и слабости от нехватки чакры, постоянно подтачивая её сознание, уверенно, необратимо.
Подходя к ненавистной палате, Карин чувствовала, как задыхается. Мерзкий, липкий страх неотвратимого словно сжал её горло. Она заколебалась, её шаги замедлились.
Мясистая рука Зосуи толкнула её внутрь, чуть не уронив на пол.
— Не давай ей прохлаждаться, — рыкнул он на медсестру в очках и маске, что закивала головой. — У девчонки и так сегодня лёгкий день. Как закончите, сразу же ко мне.
Бросив последний взгляд на неё, будто обещающий кару за какие-то её грехи, мужчина повернулся и вышел в коридор, захлопнув за собой дверь.
Карин ссутулилась, всхлипнув. Обречённо опустила голову.
Она не ожидала нежности, с которой медсестра взяла её ладонь. Словно что-то хрупкое и драгоценное. Никак не руку бесполезной трусишки.
— Если бы у тебя был выбор, — спросила медсестра голосом, чем-то напоминавшим холодный ручей. — Просто и незатейливо уйти отсюда навсегда, не оглядываясь назад… Или отомстить. Кому-то одному, или нескольким. Что бы ты предпочла?
Смысл вопроса долго доходил до неё. Неверие вперемешку с отчаянной надеждой выбросили адреналин в крови, отчего у неё закружилась голова, заставив покачнуться, едва не упав. Медсестра мягко придержала её, усадив на пустую кушетку.
— Духи, сколько можно ждать-то! — раздался внезапно хрипящий голос, заставший Карин испуганно вздрогнуть, но медсестра остановила её, когда девочка хотела вскочить на ноги. — Я тут несколько часов лежу, истекая кровью! Веди её сюда давай, сука!
— Лежал несколько часов, значит и ещё полежишь, — внезапно ответила медсестра ледяным голосом. — Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем позорить деревню своими убогими навыками, недостойными даже звания генина. Мусору вроде тебя стоит задуматься о своей пользе. Вчера ты подвёл свою команду и Траву. Это не первый раз. С чего ты вообще решил, что тебе что-то положено?
Каждое новое слово из её уст словно вбивало гвозди под кожу парня, заставив его мертвенно побледнеть, сжав кулаки.
— Ч-что ты… Да кто ты такая—
— Если не хочешь, чтобы от тебя избавились, как от бесполезных затрат, в кои-то веки заткнись и лежи молча. Это всех вас тут касается, мусор, —
продолжила говорить медсестра.
— З-зосуи-сан это так не оставит! — крикнул кто-то смелый.
— Зосуи-сама стоит за этой дверью, — снисходительно отрезала девушка. — Он джонин, не ровня вам. Вы действительно думаете, что он ничего не слышит? Я говорю с его позволения. Если не хотите дальше позориться, то умолкните, пока вас не заставили.
Карин могла лишь раскрыв рот смотреть расширенными глазами на приспустившую маску девушку. То, как смело, с какой уверенностью она заткнула комнату, полную шиноби, пусть и раненных! Карин, в своих редких снах, представляла себя такую взрослой. Свободной, ни от кого не зависящей. Говорящей, что ей вздумается. Способной одним лишь словом склонять головы.
Но тут же она опомнилась, неверящим взглядом посмотрев не закрытую дверь в палату. Осознав сказанные слова, она заподозрила неладное. Зосуи привёл её сюда, чтобы она отдавала чакру. Плевать он хотел, кому именно Карин должна её отдавать. Он ни за что бы не согласился с крутой медсестрой. Но тогда почему?..
Зажмурив глаза, она посмотрела вокруг.
Тут же она содрогнулась. Чернильные щупальца оплели стены палаты, закрыв их от всего мира. Даже сама Карин не могла толком понять, что чувствовала от них, словно сама суть шевелящихся отростков отказывалась быть понятой. Каменно-серую кляксу чакры Зосуи сквозь них было никак не разглядеть.
Повернув свой «взгляд» на медсестру, у девочки перехватило дыхание.
Острый, колкий, но в то же время хрупкий лёд. Его чакру было невозможно спутать с женской, слишком агрессивно та двигалась по телу. Но само тело…
Карин покраснела, но отчего-то не отвернулась.
…Его тело странным образом плыло очертаниями, будто находилось в постоянном сомнении, как должно на самом деле выглядеть. Девочка готова была поклясться, что если бы она присмотрелась, то увидела бы, что оно состояло из миллионов снежинок, слепленых в до одури красивого снеговика.
— Обычно я не особо стеснителен, но когда на меня так смотрят, даже мне сложно не краснеть, — протянул… Медбрат с насмешкой в голосе.
Карин почувствовала, как её собственные щёки заливаются краской и стыдливо отвернулась.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — продолжил парень тихо. — Что звучит заманчивей? Уйти и забыть? Или же месть?
В голове девочки роились куча вопросов. Кто он такой? Как сюда попал? Чего хотел? Почему помогал?
Но сейчас, когда её робкая надежда увидела шанс… Ничто другое не имело значения.
— …Я хочу отомстить, — призналась она одними губами, но откуда-то она знала, что таинственный медбрат её услышал. Может, по сложившимся в еле заметную усмешку красивому рту. — Это неправильно, да? Простите.
Простите, пожалуйста. Не оставляйте меня одну…
— Тише, малыш, тише, — зашептал парень, обняв её. Тепло чужого тела и жест глубокой симпатии. Мать обнимала её последний раз так давно, что Карин давно позабыла это домашнее ощущение… Она сама не заметила, как из её глаз полились слёзы облегчения. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? Это нормально, хотеть возмездия. Я не собирался предлагать тебе простить и забыть. Просто ты можешь дать им испить из чаши кармы, знаешь? Без тебя это место быстро станет адом на земле для Травы. Они потонут в раненных и больных. Но если ты хочешь, я оборву жизни людей, на которых ты мне укажешь. Хорошо, милая? Это только твой выбор.
Мелодичный голос успокаивал, и постепенно всхлипы девочки сошли на нет.
Картина, которую он расписывал словами, звучала сладко. Её мучители, корчащиеся от невыносимой боли, осознающие свою неизбежную смерть без удобной Карин под рукой. Почти что поэтично, хоть девочка и не читала на своём коротком веку что-то помимо любовных романов.
Вот только лицо Зосуи не хотело покидать её мысли.
Может это и глупо. Наверняка мужчину куда как сильней ранит её исчезновение, чем собственная смерть. Ведь его горячо любимая деревня потеряет важный инструмент.
…Карин хотела его смерти. Жаждала её сейчас больше всего остального. Из чистой, незамутнённой ненависти.
— Зосуи. Мой куратор, — прошептала она наконец. Парень слегка отодвинулся, и Карин перепугалась, подумав, что сказала что-то не то, но слова замерли у неё на губах, когда он поднял очки.
Его глаза согревали, почему-то подумалось ей.
Он улыбался грустно, словно знал какой-то секрет, известный одним взрослым. Её мама тоже так улыбалась когда-то.
— Я понял. Больше никого другого? — уточнил он, но Карин лишь отрицательно помотала головой. — Тогда это не займёт много времени. Доверься мне?
Девочка уверенно кивнула. Если чему она и могла довериться, то это теплу, которое она чувствовала от парня.
А если она ошибалась…
Что ж, умереть на такой приятной ноте было не самой худшей судьбой.
С такими мыслями она неожиданно потеряла сознание.
* * *
Когда Карин в следующий раз открыла глаза, облака на небе окрасились в оранжевый свет заходящим за горизонт солнцем. Проморгавшись, она попыталась сориентироваться в пространстве.
Она сидела на чьей-то руке, прижавшись спиной к чужой груди.
Нет, поправила она себя, к груди таинственного медбрата. Уж это тепло она не перепутает ни с чем другим.
Вот бы узнать его имя…
Со сладких мыслей её сбило лицо в паре метров перед ней, скорченное в несдерживаемой ярости.
До ужаса знакомое лицо.
Зосуи.
Инстинктивно она дёрнулась прочь, ожидая удара, отчего её ноги тут же успокаивающе сжала рука.
— Всё в порядке, — прошептал парень над её ухом, заставив табун мурашек пробежать по её коже. — Он больше не сможет тебе навредить.
— Зосуи… Мёртв?
События развивались слишком стремительно. Её разум и сердце не поспевали, из-за чего всё вокруг казалось ей счастливым сном, галлюцинацией, вызванной ложной надеждой и усталостью.
— Технически, он всё ещё жив, — издал смешок медбрат. — Хочешь что-то ему сказать напоследок? Что-то сделать? У нас есть немного времени, прежде чем вас обоих хватятся.
Карин растеряно смотрела на статую своего мучителя.
Она вспоминала его безразличные взгляды. Стальную хватку его рук, оставлявшую уродливые жёлтые синяки. Холодный тон голоса, буднично объявивший судьбу её мамы.
У неподвижно стоявшего перед ними мужчины был слегка раскрыт рот, словно в немом рыке. Лицо, так бесившее Карин, в кои то веке отражало что-то, помимо суровой безэмоциональной маски.
Он вышел из себя. По-настоящему взбесился от чего-то. Реакция, которой ей самой никогда не добиться, что бы она не пробовала.
Но девочка чувствовала слабую улыбку, выползшую на её лицо от его глупого вида.
Его безразличие больше никогда не ранит её. Его словам больше не достичь её ушей.
Как он мучил Карин, так и умер. Буднично. Словно его ранг джонина не стоил и выеденного яйца.
Вспомнят о нём кто-либо с теплотой или заботой? Она сомневалась. Да и не стал бы он говорить при ней о своей семье, если такая была.
Да. Карин ощущала радость. Чем бы этот день ни закончился, он стал самым счастливым в её короткой жизни.
— Нет. Этого достаточно, — ответила она тихо, прижавшись к чужому теплу. Еле слышный стук сердца убаюкивал её.
— Ваше слово — закон, госпожа! — сказал парень с чувством, заставив девочку хихикнуть. Зосуи внезапно резко провалился в пол, оказавшийся зеркально чистым льдом.
Снежинка упала ей на щёку, заставив вздрогнуть от холода. Посмотрев сонным взглядом в небо, они увидела лишь беспросветный серый слой облаков. Резко потемнело. За первой снежинкой быстро последовали её многочисленные родственники, застилая обзор.
Странно. Она чувствовала холод, но для снега было ещё рановато. Она не могла припомнить, когда он выпадал в сентябре.
Внезапно Карин почувствовала толчок, и они стали отдаляться от земли.
На мгновение она даже испытала испуг, но он быстро перерос в изумление вперемешку с восхищением.
С высоты птичьего полёта Деревня, Скрытая в Траве выглядела крошечной.
Словно девочка могла взять её в кулак и сжать, раздавив в труху.
К её разочарованию, с зашедшим за горизонт солнцем и сыплющимся хлопьями снегом деревня почти что сразу скрылась из глаз, прервав её грёзы.
Подняв голову, Карин невольно засмотрелась на своего спасителя. Без очков и маски он выглядел несравненно лучше. Над его чёрными волосами в воздухе висела окружность из острых кусочков льда, от которой шёл холодный свет, оттеняющий черты лица парня.
То, что у него были ещё и крылья она заметила только когда они закрыли их от ветра и снега.
Может она просто заснула и видела волшебный сон? Жестокая издёвка судьбы, заставившая вспыхнуть убитую надежду?
Но даже если так…
Как же она была рада, что увидела это напоследок.
— Мы не упадём? — спросила она тихо, но с небольшой, робкой улыбкой. — Раз ты не машешь крыльями?
— Поверь мне, если бы мы падали, ты бы почувствовала, — ответил он, посмеиваясь. — Прости, что закрыл вид. Мне не хотелось, чтобы наш полёт увидели.
— Закрыл вид?.. — повторила она в смятении, прежде чем до неё дошло, что он говорил не о крыльях. Посмотрев поближе, она подтвердила догадку. — Так вот почему снег кажется таким знакомым и тёплым…
— …Мне лестно, что ты чувствуешь мою чакру таким образом, — откашлялся парень, — но мои техники остужают воздух, а не разогревают. Ты ничего, случаем, не подхватила? — спросил он обеспокоено, прижав свободную ладонь к её лбу. Карин покраснела, и совсем не от температуры.
Она должна была перевести тему, срочно.
— Как… Как тебя зовут? — выпалила она, покраснев пуще прежнего.
Из огня да в полымя, отличная работа, рот!
— Хаку. Юки Хаку. Приятно познакомиться, Карин-чан, — ответил он, слегка улыбнувшись.
В голове у неё почему-то стало пусто, а сердце рвалось из груди, защемив. Она не могла отвести взгляда.
— Т-ты знаешь моё имя? — выдавила она через силу, собрав крохи самообладания в кулак.
Точно. Эта ситуация напоминала одну из книг, что она когда-то читала…
— Конечно. Узумаки Карин. Я ведь сюда за тобой пришёл.
Её глаза нашли его. Она смотрела настолько пристально, насколько могла.
— Зачем? Тебе… Нужно кого-то вылечить? — спросила она сбивчиво, в мыслях прося, умоляя, чтобы…
— Нет, больницы в стране Снега работают исправно, — хмыкнул Хаку. Поток его чакры никак не изменился. Правда. — Я подобрал одну Узумаки, и ей нужен подмастерье. Поэтому я решил немного поискать. — …Полуправда.
Заметив что-то на лице девочки, парень продолжил: — Я знал о тебе заранее, но был не в той позиции, чтобы кому-то помочь, тем более, если требовался побег из Скрытой Деревни. Когда я нашёл твою дальнюю родственницу, то вспомнил о тебе.
Правда.
Правда?!
— У меня есть семья?! — вырвалось у неё.
— Я не знаю, насколько вы близки по крови, но, как и ты, Хонока определённо Узумаки, — ответил Хаку мягко, погладив её по голове.
Невольно она прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. — Но быть вам семьёй или нет, решите сами, когда встретитесь. Насильно сводить не буду, не волнуйся.
— Значит… Тебе не нужна моя чакра? — спросила Карин наконец, задрожав.
— Уж как-нибудь обойдусь, — фыркнул Хаку, посмеиваясь, будто она спросила какую-то глупость.
Правда…
Она позволила себе окончательно расслабиться в руках парня, облегчённо выдохнув.
— Нас… Нас могут искать?.. — попыталась она оставаться настороже, борясь с подступающим сном.
— Будут искать, — ответил парень уверенно, прежде чем усмехнуться. — Но что-то я сильно сомневаюсь, что они смогут подобрать наши следы. В воздухе их довольно сложно оставить, знаешь ли.
Хаку продолжал что-то говорить, но Карин его уже не слышала. Её глаза слипались, и она провалилась в сон, в кои-то веки оказавшийся спокойным и приятным.
* * *
— Ути-пути, ты только посмотри, Хаку! Такая маленькая, а уже ботаник! —
воскликнула Хонока, мягко дёргая Карин за щёки. Выглядела она и правда мило, вот только я волновался, как девочка отреагирует на подобный физический контакт. После всего, что она пережила, вполне вероятно, что…
— Лапы прочь, старушка! От ботанички слышу! — зашипела освободившаяся Карин, зыркнув на родственницу и поправив очки. — Уважай личное пространство!
…Ах да, Глаз Кагуры. Занятная способность, позволявшая девочке видеть и правильно интерпретировать малейшие флуктуации чакры. Скорее всего, она уже использовала его на Хоноке, поэтому знала, что девушка для неё безобидна, и не боялась хамить.
Или же она прочла это по её физиономии. Хонока ужасно играла в покер и не умела скрывать свои намеренья, как бы не старалась это исправить.
Некоторым людям это просто не дано. Слишком неподходящий склад ума.
Учитывая всё, что я знал об Узумаки из прошлой жизни, большинство оставшихся членов клана обладали похожей прямолинейностью. Лично я находил в этом особый шарм. Узумаки говорили, что у них было на уме, и не стеснялись в выражениях. Я надеялся, что Карин сможет поднабраться от дальней родственницы силы духа и характера, но кажется, что я зря волновался.
Думаю, теперь они разберутся и без меня…
— Ты куда намылился, Хаку? — елейным голоском спросила Хонока, вцепившись в мою руку стальной хваткой. — Кто мне помочь обещал, а? Не подумай, я до гроба благодарна за Карин-чан, но мне придётся обучать её чуть ли не с нуля, а сигналки с меня спрашивают уже сейчас!
— Не лапай Хаку, престарелая девственница! — крикнула Карин, безуспешно пытаясь оттащить девушку от меня. Хонока с пустым лицом посмотрела сначала на неё, потом, с отчётливым презрением, на меня.
— Не знаю, чего ты там себе надумала, но выкинь этот мусор из головы, —
выдохнул я раздражённо, отвесив ей щелбан, отчего девушка ойкнула. —
Карин, как оказалось, почитывает на досуге ширпотребные любовные романы. Скорее всего, оттуда и нахваталась словечек.
— Ничего они не ширпотребные! — возмущённо возразила девочка, поправив очки, сползающие из-за её активных попыток оттянуть Хоноку. — Любовные романы — это искусство!
Ну хоть не взрыв, и на том спасибо.
— Как ей вообще в руки попали… А, впрочем, неважно, — прервала себя девушка, заметив тень, промелькнувшую по лицу Карин. Чуткости Хоноке было не занимать. — У Коюки есть целая библиотека на любой вкус, Карин-чан. Как насчёт сделки? Ты у нас будешь учиться печатям, а в свободное время можешь читать, сколько душе угодно.
Девочка застыла, округлив глаза и приоткрыв рот в удивлении.
— …Даже больше часа? — спросила она тихо, неверящим тоном.
Мы с Хонокой переглянулись, одновременно нахмурившись. Эта деталь сильно не понравилась нам обоим.
— Можешь читать, пока не устанешь, — мягко ответила девушка, аккуратно сжав ладонь Карин. — Только не перенапрягись. Нам будет не удобно, если ты воспримешь это разрешение буквально и посадишь зрение ещё сильней.
— Не посажу, — упрямо завертела головой девочка. — Мама говорила, что это у меня врождённое. …Эти очки — единственное, что у меня осталось от неё…
Хонока не выдержала и сграбастала её в объятья.
— Теперь у тебя будем мы. И ни я, ни Хаку никому не дадим тебя в обиду, поняла?
— Поняла я, поняла, отпусти меня, рыжий удав!
Смотря на сцену, я лишь довольно кивал головой, радуясь, что они так быстро нашли общий язык.
* * *
— Меня зовут Карин, а тебя?
Я стоял и смотрел на встречу, которая назревала вот уже несколько дней, не в силах отвернуться от социальной аварии в процессе. Девочка давно заприметила Сая, поскольку тот часто зависал в библиотеке, явно наслаждаясь тишиной и обилием бумаги для рисования, и теперь Карин распирало любопытство.
Сай же…
— У меня нет имени, — ответил он монотонно, слегка наклонив голову в замешательстве.
Точнее, это я понял, что в замешательстве, но для обычных людей Сай скорее напоминал человекоподобную куклу. В нём оставалось полно эмоций, но из его тела успели выбить любые признаки его внутренних переживаний. Я сомневался, что такой грубый метод поможет против кого-то уровня компетентных джонинов и выше, но таких шиноби на самом-то деле было не так уж и много, поэтому подобным варварством продолжали заниматься.
Своим позывным или ещё каким-либо определителем личности Сай делиться отказывался. Разумеется, его звали не «Сай», это кодовое имя мальчик получил бы при вступлении в будущую Седьмую команду Конохи, но мне было проще называть его именно так. В мыслях, разумеется. Я уже предлагал емуэто имя в качестве нового, но, судя по его словам, он или отказался от «Сая», или же всё ещё раздумывал.
— Тогда я буду называть тебя Чернуля, договорились? — победно сверкнула очками Карин, будто нанесла финальный удар.
— Хорошо. Помидорка. — ответил мальчик всё так же монотонно, но мой слух улавливал усмешку в его голосе.
— П-поми—Помичто, простите?! — взорвалась эмоциями Карин.
Хм. Мне показалось, или её волосы зашевелились? Да нет, просто ветер, наверное.
Я смахнул скупую слезу, наблюдая, как ещё-не-Сай ловко уворачивается от неумелых, но наполненных энтузиазма ударов девочки.
Как хорошо, что они так быстро нашли общий язык, подумалось мне.
* * *
Карин неотрывно смотрела в глаза Коюки. Спустя несколько мгновений, девочка презрительно хмыкнула, на что принцесса лишь усмехнулась.
— Ох? Ты так бесстрашно приблизилась. Вместо того, чтобы убежать, стесняясь, ты подошла прямо ко мне?
— Я не смогу победить тебя, если не узнаю поближе!
— Что ж, тогда вперёд. Сближайся, как тебе удобно. Результат всё равно уже предопределён.
Что-то мне подсказывало, что я не должен был услышать этот чем-то знакомый мне диалог, но я рад, что они так быстро нашли общий язык.
* * *
— Карин-чан! Карин-чан, ты где прячешься?! У нас осталось всего пара часов проб, совсем немного! — надрывался Танака, пытаясь найти спрятавшуюся за мной девочку.
В один момент, Карин заинтересовалась моим хобби, и услышав о моей работе с режиссёром, решила приобщиться к таинству кино. К её ужасу, однако, ей недоставало подходящей усидчивости и темперамента, после чего она позорно бежала с поля боя. Танака, конечно, не расстраивался — он с самого начала понял, что актрисы из девочки не получится, но идеи использовать её для каких-то своих задуманных сцен не бросил. По его словам, работа в их группе всегда была слишком опасна для детей, поэтому упускать выпавшего шанса он не хотел.
А ещё, он знал, где девочка пряталась, но хотел убедить её добровольно вернуться назад. Я мысленно пожелал ему удачи.
Краем глаза я отметил Рогу, игравшего богатого торговца. Мужчина, одетый в несколько слоёв дорогой одежды со страдальческим выражением лица смотрел в спину режиссёру. Смотря на него, мне самому становилось жарко. Но я рад, что Танака всё-таки уломал шиноби на подработку. Внешность у Роги была довольно экзотичной, и наверняка соберёт ему фанаток. Будет, чем его подкалывать.
— Карин-чаан! Обещаю, я оплачу твою работу! У меня даже есть идея!
У меня невольно вырвался смешок. Режиссёр уже успел подобрать правильный подход к Карин? Я рад, что они нашли общий—
Мне в голень прилетел пинок, заставший удивлённо моргнуть. Обернувшись, я увидел красноволосую девочку, державшуюся за пострадавшую ногу.
— Я что-то не так сделал? — спросил я невинно, наклонив голову.
— Не знаю, почему, но мне вдруг очень захотелось тебя пнуть, — выдавила Карин, надувшись.
Небось её Глаз Кагуры уловил моё веселье от повторявшейся шутки… Надо рядом с ней поаккуратней думать. А то ведь ноги себе отобьёт.
Девочка надулась ещё сильнее. Ладно, ладно, успокойся, хомячок.
Но внезапно меня подло ударили в спину.
— Я приглашу Хаку, чтоб он тебе помогал, и ты сможешь просить его о помощи! — вновь подал голос Танака, на что Карин состроила щенячьи глазки, уставившись на меня. Куда делось твоё желание сбежать со съёмочной площадки?
Я устало вздохнул.
Ничем особо важным я не занимался, но внеплановая работа вызывала чувство лени. Впрочем, смотря на ситуацию под другим углом, это шанс заняться любимым хобби и побаловать Карин.
В итоге пробы закончились полным провалом, и оставшееся время мы доснимали сцену для Танаки, но зато все участвовавшие здорово повеселились в процессе, хоть девочка под конец и вымоталась.
* * *
— Ай! — вскрикнула Карин, выронив кисточку из пальцев, разбрызгав чернила. — Ох… Простите, Хонока-нее, Хаку-сама…
— Стой, стой, перерыв! Что ж ты не говоришь, что устала, бедная, давай сюда ладони, разомну, — запричитала Хонока, тут же подскочив к девочке.
Она не говорила этого вслух, но уже воспринимала Карин, как младшую сестру, что та быстро поняла. Оттуда и обращение с приставкой «нее», сокращённое «сестра».
…Почему она использовала по отношению ко мне сверхуважительный хонорифик «-сама», я не знал, но подозревал влияние Фубуки.
Хоть рыжие родственницы всё ещё продолжали гавкать друг на друга, упражняясь в витиеватых оскорблениях, с самого начала те носили добродушный характер. Даже я сам в общении с девушкой не мог выйти на такой уровень обоюдной доброжелательности, параллельно продолжая переругиваться. Я подозревал, что это фишка Узумаки, которую мне просто до конца не понять так быстро.
Пока Хонока массировала пальцы Карин, я гладил слегка всхлипывавшей девочке голову. Старшая девушка кинула на меня мрачный взгляд, но я лишь виновато пожал плечами, кивнув. Не углядел.
Что поделать, у меня просто нет опыта воспитания детей. Глядя назад, я подсознательно копировал методы своих учителей и подстраивался под собственную толерантность трудностей. Надеюсь, я не отбил бедной девочке на корню интерес к фуиндзюцу своей оплошностью.
Я вопросительно поднял бровь в ответ, на что Хонока сама виновато отвернулась. Видимо, её тоже не жаловали в тренировках.
Проблема заключалась в том, что разные люди реагируют на стресс по-разному. А в случае детей даже малейшая ментальная травма может подломать или изменить характер человека в будущем.
Мы как юные родители, впервые вставшие перед дилеммой, насколько мягко нужно учить ребёнка трудным вещам. И это учитывая, что упомянутый ребёнок травмирован.
…Надо будет потом озвучить это наблюдение Хоноке, уверен, её реакция окажется забавной.
— Карин, прошу, говори нам, если руки начинают болеть, хорошо? — попросил я мягко, в ответ на что получил очередной, ещё более судорожный всхлип. Ой-ёй. Похоже, тут дело запущенное. — Может, тебе неудобней, когда я рядом сижу, над душой?
В конце концов, она могла пытаться терпеть боль, если думала, что я буду подобно её покойному куратору в пух и прах раскритиковывать любые ошибки и слабости.
— Нет! — крикнула девочка с расширенными от испуга глазами. — Н-нет, пожалуйста, я буду стараться! Т-только не бросайте меня…
— Никто тебя не бросит, глупышка, — зашептала Хонока, аккуратно прижав Карин к своей груди. — Мы просто слишком увлеклись, занимаясь любимым делом.
— Даже если бы оказалось, что талант к печатям у тебя нулевой, это ни на что бы не повлияло, — сказал я чистую правду. Да, изначально я о ней вспомнил именно по этой причине, но не то, что бы нам с Хонокой позарез был нужен подмастерье, как бы девушка не ныла. Глаз Кагуры и Цепей Узумаки хватит с головой, чтобы оправдать полезность девочки, даже если забыть об эмоциональной стороне вопроса. — Мы позаботимся о тебе в любом случае.
Вот только…
— Вот только талант у тебя есть, и ого-го какой, — продолжила Хонока с плохо скрываемой гордостью. Карин притихла, успокоившись и явно слушая. — Ты ведь сама тренировалась раньше писать, не так ли?
— Мама… Мама давала простые задачки… — тихо ответила девочка, утирая следы от слёз из-под очков. — Сочинения… Тесты на грамматику и всё такое… До тех пор, как…
— Это заметно, — похвалил я, на что она слегка покраснела, опустив взгляд. — Нам обоим не хочется, чтобы ты ассоциировала фуиндзюцу с болью и страданиями. Это наша страсть, понимаешь? Поэтому пожалуйста, останавливай нас, когда ты замечаешь малейший намёк на то, что мы перегибаем палку. Нам нужно уловить границы твоей выносливости, чтобы их не пересекать, но это можно сделать гораздо безболезненней.
Девочка слабо кивнула. Что ж, хорошо, что эта травма всплыла так рано. Лучше сейчас, в контролируемой обстановке, чем позже, без нашей помощи.
Остатки урока я провёл, болтая с Хонокой о всякой чепухе, отвлекая Карин от мрачных мыслей.
* * *
Чернильно-чёрный пёс ударил лапой о землю, после чего от неё по сторонам разбежались строчки печатей. Присмотрись случайный прохожий, и, к своему ужасу, он мог бы заметить, что собака полностью состояла из копошащихся иероглифов, напоминая улей в форме животного. В центре пса находилась металлическая табличка с шаблоном сигнального фуин Хоноки, но невооружённым глазом её никому не увидеть.
— Я же говорил? — бросил я, не удержавшись, самодовольного взгляда в сторону Узумаки.
— Да, да, о великий Хаку-сама, — буркнула девушка, закатив глаза. — Мы тут двигаем научный прогресс, расширяя горизонты искусства печатей, а ты всё о своём!
— Признай, что дзюцу мелкого оказалось бесценным, — сказал я, ткнув её пальцем в бок, в ответ на что словил выпад заострённого кончика цепи, от которого еле увернулся. Мог бы и не уворачиваться, её цепи не могли что-то противопоставить Гидрификации, но чем чёрт не шутит. Лучше перестраховаться.
Потихоньку я привлекал Хоноку к своим тренировкам, не давая девушке отлынивать. Великого шиноби из неё уже не выйдет, но талант имелся приличный, и сделать из неё опасного бойца я вполне мог. Последнее время её цепи дажеперестали спутываться в сложных ситуациях, так что я ожидал многого.
Но использовать их в ответ на тычок пальцем, мне кажется, всё-таки чересчур…
— Он здорово помог, конечно, — неохотно признала девушка. — Но нам ведь всё равно пришлось перепридумывать его дзюцу целиком заново, с нуля!
Виновник торжества стоял рядом, но даже не думал поворачиваться в сторону нашего творения, почти что завороженно уставившись на меня взглядом своих пустых глаз и игнорируя наши слова.
Он изучал меня по-своему, подбирая привычки и повадки, подмечая мои действия и слова. Будто ему дали задание написать о известном человеке, и у него выпал шанс изучить этого человека вживую.
Со стороны могло показаться, что он собирает информацию на случай побега, чтобы донести своему хозяину, но я видел, что это не так. Сай проверял, стоит ли доверять моим словам и способностям. Окажется ли моя речь про спасение его названного брата ложью или пустой бравадой?
Мальчик зря тратил время. Он слишком сильно хотел в меня верить. Что бы он во мне не разглядел, Сай в итоге согласился бы мне помочь.
— Как с затратами? — спросила у меня Хонока, посерьёзнев.
— Неощутимые, — ответил я, пожав плечами. — На поддержание пса уходит где-то одна восьмая. Думаю, вопрос лишь в чернилах.
Техника оживления чернил оказалась подспорьем, о котором мы не могли раньше и мечтать. Я не мог говорить с уверенностью, но бьюсь об заклад, Данзо спёр её у Узумаки. Не могли Красноволосые не знать такого удобного для себя дзюцу.
К сожалению, Хонока постигала его с черепашьей скоростью, поэтому ручные печати для техники складывал я. Нам лишь оставалось подправить её под наши нужды, что оказалось довольно просто, ведь принцип был похожий. Для дзюцу было не принципиально, что оживлять, простого нарисованного зверя или зверя из десятков тысяч иероглифов.
По сути, пёс перед нами был продвинутой версией моих фуин-змеек, и служил ходячей платформой для печатей Хоноки.
…В голову лезли неуместные идеи о Трансформерах и Гандамах. Нет, Хаку, остуди пыл. Научись ходить, прежде чем бежать.
По крайней мере, теперь можно не беспокоиться на тему сигналок. За несколько недель с помощью этой техники мы покроем большую часть ключевых точек страны.
— Ты так и не выбрал себе имя, Чернуля? — спросила внезапно Хонока у мальчика, получивв ответ характерный пустой взгляд. Однако, за прошедшее время девушка успела привыкнуть к его манерам и лишь насмешливо улыбнулась. — Мы можемпродолжать тебя звать Чернулей, знаешь ли. Чернуля. Чёрный. Куро. Куро-чан. Курочка. Кудах-кудах.
— …Сай — подойдёт, — ответил мальчик слегка поспешно, отчего Хонока зашлась смехом.
Слава богу, подумалось мне. Не знаю, что бы делал, если бы он выбрал что-то вроде Куро, или ещё одно чтение иероглифа «чёрный», Коку, подражая моему имени. Сгорел бы со стыда, наверное.