С плеском, неразличимым на фоне до сих пор бушующего ливня, я упал в грязь, разлетаясь каплями воды, после чего ручейком потёк из квартала по лужам с максимально возможной скоростью.
Обзор с земли оставлял желать лучшего, но я чувствовал воду в окружении так, как никогда раньше. Опыт обращения стихией десятков Хозуки работал в моём сознании, как родной, на уровне инстинктов. Само моё сродство с водой как будто бы повысилось на порядок, хоть это могло оказаться всего лишь ложным чувством, вызванным повышенным мастерством. В результате, я будто бы обрёл шестое чувство, и даже мой собственный дождь ощущался совсем по-другому.
Я ощущал связь с техникой несмотря на то, что моя чакра за прошедшее время успела почти полностью выветрится из него.
В квартале из боеспособных людей присутствовал один лишь я.
Где находились жёны, дети и прислуга я не знал, но чувствовал что-то странное под землей. Не важно, я не стремился искоренить их род… Хоть после устроенной мною резни я уверен, что их взгляд на моё собственное искоренение окажется диаметрально противоположным. В итоге я продолжил клановую вражду, ответив им сторицей за клан Юки… Даже если это совсем не входило в мои планы.
Я не испытывал укоров совести. В момент, когда они атаковали меня, они освободили меня от её угрызений. Я мог бы назвать каждый их грешок, пытаясь выставить себя в лучшем свете, но не видел в этом смысла. Так или иначе, они умерли из-за моей ошибки и ради моей же выгоды.
Но в то же время я ощущал горечь. Я узнал своих жертв несоразмерно лучше, чем хотел. Их внутренние переживания, мечты, надежды. Не только их грехи и ошибки, но и лучшие стороны, заботу, любовь, честь и доблесть, щедрость и милосердие. Даже в укомплектованном моими печатями формате, этого хватало, чтобы я грустил по ним.
Что ж. Пусть те, кто остались приходят по мою душу, если у них будет такое желание. Но вырезать детей и женщин, которых я теперь прекрасно знал, всего лишь из-за смутного риска я отказывался. Число людей, желающих мне смерти, в любом случае будет лишь расти в будущем.
И я точно не хотел повторять достижения Пацифиста номер один, Итачи.
На краю разросшейся зоны ливня я почувствовал несколько команд шиноби, стремительно приближавшихся к кварталу Хозуки. К этому моменту я уже плыл по улочкам Хозуки-То, и быстро сформировался вдали от чужих глаз прямиком в образ плотника, в котором я здесь появился.
Сколько времени прошло с момента, как я в первый раз потерял сознание? Наблюдая за заметно поредевшим числом прохожих по сравнению с началом ночи, я прикинул, что до утра оставалось пара часов.
По-хорошему, мне стоило уходить. Встречаться с шиноби Кири не хотелось совершенно, пусть я и чувствовал, что с моей улучшенной Гидрификацией особой опасности они для меня не представляют.
Иронично. Хидэн Хозуки был словно создан для Юки, с их улучшенным геномом. Я ожидал, что у Хозуки могут быть выведенные путём селекции особые черты, но нет. Лишь ярко выраженное сродство с чакрой воды у каждого.
Всё остальное заключалось в самой технике.
И моё собственное базовое сродство со стихией воды превышало их, благодаря унаследованному кеккей генкай. Тренировки могли дать им фору, но суть заключалась в том, что нужное условие для изучения техники проходил каждый Юки по факту своего рождения. И через понимание Гидрификации воспроизвести её, использовав сродство с более сложным в обращении льдом не представляло труда, по крайней мере, для меня. Я подозревал, что любая подобная связь со стихией могла подойти в качестве заменителя, при должном понимании тонкостей хидэна. Конан с её бумагой?
Возможно, это и привело к вражде Хозуки с Юки? Покопавшись в памяти, я узнал, что несколько старейшин считали это одной из причин. Страх кражи секрета привёл их ко многим успехам и многим печалям.
Жаль, что мысль о том, чтобы породниться не посещала ни тех, ни других. Период Воюющих Кланов на корню вырубил доверие между многими его участниками, и, если Коноха основывалась в первую очередь на культе личности Хаширамы, разбивавшего стены недоверия кулаком и добрым словом, основатели Кири просто играли в догонялки, пытаясь не остаться за бортом истории, думая в основном о выгоде для себя и своих. Со временем невидимый барьер между их кланами лишь рос в силе. Обито не нужно было особо стараться, чтобы разрушить этот карточный домик.
Выйдя из размышлений, я тяжело вздохнул. Просто так уйти я не мог. Оставалось одно незавершённое дело. Нужно только проверить кое-что.
В умеренно темпе, не выходя из роли, я прошёл до здания рядом с игорным домом, вошёл внутрь. Нашёл квартиру, в которой уже бывал, хихикнул, услышав знакомый храп. Зеркало находилось на своём прежнем месте. Я специально не растоплял его на случай, если нужен будет путь отхода, пусть расстояние для перемещений скребло потолок моих возможностей. Теперь же оно послужит путём повторного входа.
На этот раз проникновение прошло ещё проще. Я сумел закончить свои приготовления меньше, чем за десять минут, и большую часть я потратил на рисование недостававших печатей. К счастью, нужный мне ублюдок всё ещё находился внутри, пусть роль его телохранителя теперь и заменил самурай, который раньше охранял крышу. Это упрощало задачу.
Выбравшись из здания, я пробрался на крышу одного из домов чуть вдалеке, с хорошим видом на цель, и устроился у края. Вызвал Демоническое Зеркало, и быстро вошёл, и почти сразу вышел с Мией, кутающейся в слишком большого размера куртку из моих запасов. Девочка оказалась достаточно сообразительной, чтобы найти мой гардероб. В нём, если постараться, можно было отыскать тёплую одежду. Мне самому она не требовалась, но не выкидывать же добычу?
Нет, у меня нет проблемы. Я мог позволить себе хомячество, у меня хватало места на всё.
— Хаку… Т-ты расправился с… С… — То ли из-за пережитого холода, то ли из-за предмета обсуждения, Мия явно испытывала трудности с вопросом.
— Он мёртв, — ответил я спокойно, взъерошив ей волосы, на что она почти не отреагировала, внимательно слушая. — Его душа… Считай, что тоже мертва. Чистых Земель ему уже не увидеть. Как и чего другого.
Мия судорожно выдохнула, после чего порывисто обняла, насколько ей позволял рост и куртка. Из одежды донёсся всхлип.
— Подожди радоваться, Дед Мороз ещё не закончил с подарками, — сказал я, посмеиваясь, и приобняв её в ответ. — Я приготовил сюрприз тому человеку, что стоял за торговлей людьми. И места для нас в первом ряду.
Девочка взволнованно втянула воздух, прежде чем вопросительно наклонить голову.
— Дед Мороз? Это кто?
Глупо хихикая, рассказал ей, параллельно создав небольших размеров зеркало с видом на игорный зал.
— Узнаёшь его? — спросил я девочку, с увлечённым видом слушавшую про фольклор из моего мира. Та в замешательстве заморгала, присмотрелась, побледнела. Коротко кивнула. — Он в здании напротив, на первом этаже. Не пугайся, всё в порядке. Я просто хотел показать тебе фейерверк.
На последнем слове я, не удержавшись, театрально щёлкнул пальцами.
Взрыв. Ещё один. Вереница взрывов, один за другим, сотрясали теперь уже бывший дом азартных игр. Мы находились достаточно близко, чтобы громовые хлопки с ударными волнами порядком испугали Мию, заставив закричать, несмотря на то что я закрывал её телом.
Медленно здание начало оседать, обрушиваясь под собственным весом. Редкие фигуры прохожих начали убегать прочь ещё после первого взрыва, поэтому за их безопасность я не сильно волновался.
Конечно, я разбудил и перепугал всех в округе. И выбил часть окон рядом. Большую часть. И вырезал их покровителей, наверняка ухудшив ситуацию в городе.
Если так подумать, разве я не злодей?
Мы стояли и смотрели на руины под аккомпанемент начавшего, наконец, успокаиваться ливня. Во взгляде Мии я чётко различал растерянность, грусть, радость, восторженность. Я, словно эмоциональный вампир, упивался выражением её лица, когда она начала осознавать, что свободна и отомщена.
Конечно, потом придёт откат, и за ним последуют запоздалые депрессия, посттравматический синдром, и страх смутного будущего.
Но это потом. Пока что она радовалась свободе и мести. Кто сказал, что последняя не бывает сладка? Она просто таяла во рту.
Жаль, что я сам не чувствовал почти ничего о смерти работорговца. Удовлетворение, как от смытой грязи? Меланхолия, пожалуй? Словно я наконец завершил главу своей жизни, которая долго не отпускала мои мысли.
Двигаться не хотелось. Даже почувствовав, как от отряда Кири отделилась команда из четверых, быстро направившаяся к нам, я лишь вяло засобирался, приготовившись отправить Мию обратно на мороз. С четверыми я должен управиться быстро. Мне всё еще нужна была кровь, чтобы восстановить Кубикирибочо. Совмещу полезное с полезным.
Но через несколько секунд я остановился. Прислушался к ощущениям. Радостно улыбнулся.
— Что-то случилось? — настороженно спросила Мия, заметившая мою реакцию.
— Я думал постоять здесь ещё немного, но кажется, появился вариант получше. Как ты смотришь на поздний ужин? Ты хоть что-то ела, пока ждала?
Девочка замотала головой. Я отчётливо услышал её бурчание, которое не предназначалось для моих ушей. «Всё слишком замороженное».
Ох. Точно. Сам я никогда не ел, находясь в самом измерении, и в случае еды пользовался им как морозильником. Единственной вещью, что я регулярно доставал оттуда, являлось мороженное. Неловко вышло.
— Тогда пойдём, тут недалеко.
Через пару минут мы вошли в местную забегаловку. Заведение пустовало, за исключением двух человек: нервного бармена, слегка трясущейся рукой вытиравшего зеркальной чистоты стойку, и девушки, сидящей за одним из немногочисленных столиков с чашечкой чая в руке.
— Ужин на двоих и ребёнка, пожалуйста. Что-нибудь из рекомендованного, посытнее, — попросил я мужчину, вежливо улыбнувшись. Бармен глупо уставился на меня, застыв, и видимо переваривал сказанное. Через несколько секунд он судорожно кивнул, с опаской покосился в сторону девушки, и, чуть помедлив, резко двинулся в сторону кухни.
— Не стоило, Хаку-чан, я на диете, — промурлыкала девушка, поставив чашку на стол.
— Учитель, будьте серьёзны, один ужин не испортит вашу стройную фигуру, — пожурил я её шутливо, так как прекрасно помнил, сколько калорий она потребляла за день, когда мы жили вместе. Шиноби в среднем ели больше обычных людей.
Маска, которую она носила, кого-то смутно напоминала, но мне не хотелось строить догадки. Меланхоличный настрой всё никак не отпускал меня, отказываясь уходить.
— Можешь звать меня по имени, я поставила фуин, — хихикнула она, изящным жестом прикрыв рот рукой.
— Если вы уверены, Мадока-сан, — не стал отказывать ей. Она не стала упоминать Мию, хотя та сидела прямо перед ней с заинтересованным и слегка восхищённым взглядом смотря на женщину.
Значит, Мадока уже поняла, что я хотел у неё попросить и дала безмолвное согласие.
А теперь хотела посмотреть на реакции девочки.
Как же она любит свои тесты.
— Уверена. Лучше расскажи о себе, Хаку. Ты хорошо выглядишь, и судя по улыбке, случилось что-то хорошее? Не расскажешь? — Её тон был ровным, но я знал Мадоку очень хорошо, поэтому с лёгкостью прочитал некую напряжённость в её словах.
Кажется, я её ненароком рассердил.
— Туризм хорошо влияет на здоровье. Повидал виды, познакомился с новыми людьми, узнал много интересного, — ответил я, сложив руки в замок, смотря в её глаза с невинным выражением лица.
— Планируешь ли ты заводить ещё знакомств в стране Воды? Чтобы я знала, откуда ждать новые неприятности, — сказала она прохладно, прожигая меня взглядом. — Иначе слишком уж затратно выходит.
— Вам учитель наябедничал о моих планах, да?
— Он попросил подстраховать непутевого ученика. Ты хоть представляешь, сколько шума навёл своей выходкой?
Я не стал отвечать, так как на этом моменте прибыл бармен с нашим заказом. Расставив блюда, он на секунду задержался, замешкавшись. Мадока отмахнулась от него, как от назойливой мухи, после чего бедный мужчина пулей исчез куда-то в подсобку. Никто из нас не отреагировал на него, и мы принялись за трапезу. Я с Мадокой аккуратно, Мия как голодный волчонок.
— Только не говорите, что это принесло вам одни проблемы, — продолжил я прерванный разговор. — Для вашей новой подруги моя «выходка» сулит одни плюсы.
Под подругой я, конечно, подразумевал Теруми Мей. Со стороны Мадоки оставаться так близко к месту, облюбованному Обито было рискованно, но я не мог и не хотел контролировать её решения. Конечно, у неё имелись веские причины остаться здесь. Кири всегда не доставало мастеров фуин, поэтому Мей наверняка приняла её с распростёртыми объятьями, и это не говоря о том архиве критически важной информации, которую учитель накопила за годы своей работы. К тому же, сама Мадока по свой природе являлась человеком осторожным, и знала свои пределы.
Но волноваться за неё мне никто не запрещал.
— Мы с ней не так близки, Хаку-чан, — скромно ответила она.
Однако я ей не поверил. Мадока первым делом попыталась бы втереться к Мей в доверие, и в случае, если у неё этого не вышло, её реакция оказалась бы совсем другой. — Что же насчёт хаоса, что ты устроил… Это нарушило многие наши планы, и мне пришлось отзывать людей с других миссий. Оно хоть стоило того?
«Наши планы», люди под её командованием. Она говорила мне, что у неё всё хорошо, и что она у верхушки. Довольно откровенно с её стороны.
Может, она соскучилась?
Вместо ответа я растворил палец и собрал его вновь. Её зрачки едва заметно расширились. Похоже, я сумел её по-настоящему удивить. Хотя она могла бы и догадаться, сопоставив факты. Возможно, она просто до конца не верила, что мне удастся кража хидэна, даже если просчитала мою цель здесь.
Мадока хотела было что-то сказать, но я остановил её жестом. После чего надкусил палец, на мгновение убрав защиту, и с клубком дыма призвал маленького зайчонка, вручив его радостно пискнувшей Мие, которая тут же заграбастала его в объятья, моментально забыв про оставшуюся еду. Мелкий посмотрел на меня с немым укором, на что я показал ему большой палец в ответ.
— Вижу, что стоило, — прокомментировала Мадока, хихикая в ладошку, и почти незаметно кивнула. Отлично, значит наше общение значительно упростится. Призывные животные, как правило, служили отличными посыльными, пусть для подобного им обычно требовалось поощрение, так как работа была скучной и занимала прилично времени. К счастью, раздобыть морковку я мог без особых проблем. Разве что в голодающей стране Воды мне пришлось бы поднапрячься.
— Я благодарен за помощь, Мадока-сан, но что вас сюда привело? — спросил я больше для поддержания разговора. Я и так прекрасно понимал, что она хотела попросить, учитывая её ситуацию. То, что она пришла не просто помочь и повидаться меня не обижало. Если бы просьба являлась её единственной причиной для контакта, она не пришла бы лично. Таким уж человеком она была.
— Как ты смотришь на то, чтобы встретиться с моей знакомой? — спросила она, пряча рот за чашкой.
На удивление прямо, как для неё.
— Если вы поможете мне, я подумаю.
— Ой, ну что ты сразу так меркантильно? Она сногшибательная девушка, к твоему сведению! Из вас получилась бы прекрасная пара, — защебетала она внезапно, заставив меня поперхнуться.
Нет-нет-нет. Не надо мне таких проблем.
— Я уверен, что она превосходно сшибает с ног, но я пока в таком не заинтересован. Если же ей нужен простой разговор, свои условия я озвучил.
— Такой стеснительный. А по рассказам Забузы…
— Учителю серьёзно стоит следить за своим длинным языком, —
поспешно заявил я, прервав грязные инсинуации. Затем атаковал в ответ. — Как у вас с ним, кстати? Детей скоро ждать?
Мадока посмотрела на меня с таким снисхождением, что мне стало неуютно.
— Ты же знаешь, что я не могу много мелькать рядом с ним. К тому же, возле него теперь крутится эта… — Женщина прервала себя на полуслове, фыркнув, и молча принялась доедать ужин.
Ой-ёй-ёй. Кажется, весна учителя наконец настала, и жанр сменился на романтический. Представив его кислую мину, я невольно усмехнулся.
— Не знаю, что ты там себе напредставлял, но имей совесть, или я найду способ тебя отшлёпать.
— Понял. Принял, — успокаивающе поднял я руки в капитуляции. — Спасибо, кстати, за то, что взяли на себя отряд зачистки.
— Ты же сейчас подумал что-то вроде «хоть мне это и не нужно было», да? — Хмыкнула Мадока. — Ты весь клан вырезал?
— Только его боевую силу.
— «Только», он говорит. Как будто это пустяк какой-то. Ладно. А что с остальными?
— Их я не трогал и не собираюсь.
Мадока укоряюще уставилась на меня.
— И что мне с тобой делать?
— Ничего. И с ними ничего не надо делать, Мадока-сан, — добавил я, пресекая её идею на корню.
— Ты же понимаешь, что порой жизнь может оказаться куда тяжелее смерти?
— Я понимаю, что вы это говорите лишь потому, что беспокоитесь обо мне и хотите убедить в своей правоте, — возразил я твёрдо, смотря ей в глаза. Она отвернулась, вздохнув. — Не стоит. Я могу позаботиться о своей безопасности сам.
— Ох уж этот подростковый период, — покачала она головой с излишней серьёзностью.
— Это не фаза, учитель, это настоящий я, — процитировал ей монотонно мем из прошлой жизни. Мадока прыснула в кулачок.
— Так что за просьба у тебя?
— В этом городке рассадник работорговли. Не могли бы вы их прижечь? И помочь жертвам.
— …Ты многого просишь, Хаку. Мы и так серьёзно рискуем, оперируя в такой близи от Киригакуре. К тому же, надо ли мне объяснять, что это борьба с симптомами?
— Вы не можете себе позволить игнорировать эти симптомы, —
возразил я спокойно. — Ягуре, может, и плевать на это, но вы в разных позициях. Вашей подруге нужно выигрывать не только бои на поле битвы, но и бои в сердцах людей.
— Это что-то личное, не так ли? — спросила она, подняв бровь.
— Да, — пожал я плечами. — Как-то я сам чуть не оказался товаром у них.
Моей… Подруге не так повезло.
Взгляд у Мадоки потяжелел. Она знала часть истории моей встречи с Забузой, но в детали я никогда не вдавался.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я разберусь.
Вот так просто. Хоть моральный компас у неё никогда толком не работал, трудно злиться на человека, который воспринимает тебя настолько родным, что твои личные долги по счетам для него становятся, как свои собственные.
Я тепло улыбнулся ей, на что она слегка закатила глаза, вяло отмахнувшись. В переводе на понятный язык это значило «не стоит благодарностей, если бы я знала подноготную, то помогла бы и так».
Иногда я боялся, что однажды она разучится проговаривать свои мысли в слух и ей понадобится личный синхронный переводчик.
— Где и когда вы хотите организовать эту встречу? — поинтересовался я, закончив есть.
— Как можно быстрее. Желательно в течении недели. Координаты я передам.
— Я думал, вы меня проведёте?
— Нет, Хаку-чан, не в этот раз, — вздохнула она устало. — Нашей троице там будет слишком тесно. Люди начнут жаловаться.
Люди, не «подруга». Наше влияние в совокупности заставило нервничать верхушку восстания, ближайшее окружение Мей?
Зря, конечно. Планов по перехвату управления я не имел. Но они этого, естественно, не знали.
Мне же лучше. Дополнительная уступка, чтобы в итоге получить желаемое.
Впрочем, я не знал досконально планов Мадоки с Забузой.
Может, восстанию всё же стоило волноваться?
— Раз так, могу ли я попросить вас присмотреть за Мией?
Девочка, услышав своё имя, оторвалась от зайца и зыркнула на меня острым взглядом, но ничего не сказала. Неплохо. Она поняла, что лучше промолчать, хоть ей этого сильно не хотелось.
— До тебя ей, конечно, далеко, но не всем нам выпадает удача родится гениями, правда? — Спросила она у Мии мягко, с лёгкой улыбкой. Девочка посмотрела в ответ ей в глаза. Поиграв немного в гляделки, улыбка Мадоки увеличилась. — У неё есть талант, так что да. Можешь на меня рассчитывать.
Просто присмотреть за девочкой она невербально согласилась в самом начале. Тест заключался в проверке Мии на роль ученицы или подмастерья.
Будет интересно, во что она сможет вылепить девочку за несколько лет.
— Тогда я, пожалуй, покину вас на этой ноте, — сказал я, вставая из-за стола, прежде чем остановиться и повернуться к девочке. — Мия. Учись прилежно, ладно? Мадока-сан в обиду не даст.
— Хаку… — впервые за долгое время подала голос она.
— Да?
— Прости… И спасибо, — сказала она, грустно улыбнувшись.
Пара простых слов словно ударили мне под дых. Я и не подозревал, насколько сильно хотел их услышать. Одно из них особенно. Глупые эмоции. Мия была несмышлёным ребёнком, защищавшим единственного близкого человека, что заботился о ней. Винить её в каком-либо предательстве её выбором сторон не имело никакого смысла. Умом я это понимал.
Но, как оказалось, это всё равно оставило на мне свой след.
Поэтому её незамысловатое «прости» будто погасило ноющую боль, о которой я давно забыл, так как свыкся. Ей совсем не требовалось приносить извинения, но она всё равно решилась их принести. Это много значило для меня.
— Пожалуйста. И не стоит. Я не злюсь, — ответил я, улыбнувшись. На удивление, эмоция вышла искренней.
Распрощавшись, я вышел на свежий воздух. Тучи начинали расходиться, и утренние лучи солнца пронзали серый океан тут и там, освещая потрёпанный город.
Негромко насвистывая простенькую мелодию, я медленно шёл к выходу на главную дорогу. Шиноби Кровавого Тумана один за другим отправились в небытие во время нашего ужина, а их убийцы не препятствовали мне, обходя по широкой дуге, перемещаясь крышами.
Если бы они только знали, что именно я буду выпрашивать у будущей Мизукаге. Представив их лица, невольно хихикнул. Поджарый мужчина с каменным лицом, шедший на приличной дистанции от меня, внезапно споткнулся, опасливо покосившись в мою сторону и рефлекторно застыв в предбоевой стойке.
…Какая репутация у меня растёт среди революционеров?
Через пару часов, когда я мирно шёл по тракту, меня догнал призывной заяц. Поклонившись, он передал листок, на котором оказались помадой написаны координаты встречи.
Вот уж точно, секретные документы, которых мы заслуживаем.
Заяц выжидающе посмотрел на меня, но я мог лишь развести руки.
— Где, по-твоему, я мог достать морковку за это время? Разве Мия тебя не подкармливала?
Выражение детской обиды на мордочке ранило меня прямо в сердце, но сжав волю в кулак, я перевёл стрелки.
— Попроси у Мадоки-сан. Она купит тебе. Стой, дай напишу ей в ответ.
Передав ему запрос об овощной провизии под предельно скептическим взглядом, я отправился дальше, и, немного подумав, сместил курс.
Кажется, прежде, чем устраивать суперважные встречи, мне придётся закупиться морковкой.