Забуза сидел на удобном диванчике за столиком, и размеренно пил пиво из приличных размеров кружки. Делал это он больше по привычке, чем из-за алкоголя или вкуса, которые тут оставляли желать лучшего. Ресторанчик был захудалый, с грязными окнами и густым запашком, в котором угадывались старое масло, пережаренный лук и что-то затхлое, наверняка смирившееся с участью никогда не быть вычищенным. Неоновая, криво повешенная вывеска снаружи гласила название заведения, «Последний Глоток», что походило на приговор. Лица официантов — если можно так грандиозно называть этих несчастных — были изможденны, а сами они явно боялись своей клиентуры. Не без причины, впрочем.
Ведь подобные злачные места приходились лучше всего как раз для таких, как он. Отбросов общества, которым нужно тихое место, чтобы что-то обсудить.
Обычно он брезговал пить перед заказами. Не потому, что боялся опьянения, нет. Он выработал сопротивление к десяткам ядов, и алкоголь не был исключением. Просто считал это дурным вкусом.
Но в этот раз его отказывалось покидать странное предчувствие. Нечто неуловимое. Нечто финальное.
Поэтому настроение у Забузы было меланхоличным. А в таких редких случаях он привык пить. Он и сам не мог сказать, почему и как это началось. Но его это и не заботило. Привык так привык.
— Что думаете о заказе, капитан? — подал голос Гозу, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. Мейзу, сидевший рядом, барабанил пальцами по столу, подперев другой рукой голову. Оба заказали лишь жаренную картошку с какой-то шипящей бурдой. По крайней мере их здравого смысла хватило на то, чтобы не брать спиртное. Хоть к чему-то смог приучить.
Берём. Деньги хорошие, задача простая.
Может братья и думали, что хорошо скрывают свои эмоции, но от Забузы не ускользнули слегка сдвинутые брови у одного и напрягшиеся пальцы другого.
Это бесило. Как будто ему самому хотелось слушать тот поток говна, что лился изо рта их будущего нанимателя. Или выполнять его поручения.
Крепкий, высокого роста мужчина с чересчур ухоженными усами и руками, покрытыми татуировками. Глава местечковой Якудза. Связи с аристократией. Хочет выследить сбежавшего из-под венца сына с его новой пассией, и наказать обоих.
Сына, скорее всего, ждёт ремень и ограничения свободы и бюджета. Девушка же так легко не отделается.
Забуза криво ухмыльнулся своим мыслям. Его это не касалось.
Внезапно раздался хлопок ладоней о стол, сила которого подбросила с бряцаньем столовую утварь. Он обернулся на звук. Хаку пристально посмотрел в его глаза.
«…Ах, так вот в чём дело» — пришло осознание.
Прошёл примерно год с их стычки с культом Дзясинистов.
Почти год с того момента, как Хаку начал изучать печати на Киба и Кубикирибочо — печати, о существованиях которых не знал сам Забуза. Он до сих пор помнил тот безумный смех озарения, что выдал Хаку в один день.
«История! Они рассказывают историю!»
С тех пор он начал рисовать фуин на себе. Если по какой-то причине нужное место было труднодоступно, он собирал вязи иероглифов на бумаге, и каким-то образом переносил на себя, после чего те разбегались по всему ему телу.
Когда Забуза спросил его об этом, он узнал, что печати переносились не только на кожу. Они были под ней. На органах. На костях. На мышцах. Даже на сетчатке глаза.
И результат был на лицо. Несмотря на то, что часы физических тренировок уменьшились, их результаты поражали воображение. Сам Забуза не ведал, насколько Хаку усилился, ведь тот постоянно держал печати в работе, не останавливая нагрузку. Даже под ней его сила и скорость вышли на новый уровень.
А ещё он прилично вымахал в росте, хоть и сложно было точно сказать, в чём именно причина, в печатях или гормонах. Для подростков естественно испытывать скачки в росте, насколько знал Забуза. Сам он всегда превосходил сверстников в этом плане, и раньше никогда не интересовался, почему.
Но теперь Хаку хотя бы походил внешне на подростка, а не на сбежавшую с Академии малявку. Самое время, учитывая, что ему должно быть уже около тринадцати.
— …Ты против? — спросил Забуза после небольшой паузы. Он понимал, что дело не в заказе. Точнее, не совсем в нём.
Они оба понимали.
— Учитель, — в голосе Хаку звенела решимость. — Я вызываю вас на бой.
Забуза прикрыл глаза. Аккуратно поставил кружку на стол.
Братья напряжённо переглянулись.
— Ты считаешь, что твоё обучение завершено?
— Я знаю это. Чтобы прогрессировать дальше, мне нужно идти своей дорогой. Моя мечта ждёт меня на пути, отличном от вашего. Но я вызвал вас не только по этой причине.
— Да? Ну давай, не томи. Расскажи мне.
Хаку всегда был слишком мягким. Ему претила работа на подобный мусор.
— Если я выиграю, вы закончите маяться ерундой и отправитесь в страну Воды, помогать революционерам.
Забузу охватила злость, тягучая, взрывоопасная. С гневом он зыркнул на ученика, его сакки, желание убийства, вышло из-под контроля, согнув Гозу с Мейзу и распластав по полу служку на другом конце залы.
Но Хаку даже не пошевельнулся, продолжая смотреть ему в глаза.
— Как ты смеешь просить меня об этом? — спросил Забуза глухо. — Ты знаешь, чего я хочу.
— Да, я знаю. А вы?
Воцарилось напряженное, словно натянутая струна молчание.
Хаку продолжил: — Вы всегда были идеалистом, учитель.
Хотели стереть Кровавый Туман из истории, и построить на его месте что-то лучшее. Но теперь вы просто копите и копите деньги, берёте заказы всё сомнительней и сомнительней…
— Такие заказы как этот были обычным делом в Кири, малец.
— Поэтому вы отказывались брать подобные миссии до сих пор?
Или хотите сказать, что делали это ради меня? — насмешливо поднял бровь Хаку.
Забуза фыркнул, но не ответил.
— Бьюсь об заклад, вам самим это противно. Ну и что, что в Кровавом Тумане такие миссии были нормой? Никто из нас не пылает к ним любовью.
Мы свободны выбирать свои миссии.
— Вот только настоящие деньги как раз в таких заказах.
— Зачем вам эти деньги, учитель? Только честно.
— Я должен объяснять такие простые вещи? Люди, провизия, оружие…
— И когда вы начнёте их тратить?
— Когда я буду готов! — рыкнул Забуза, не сдержавшись.
— Когда вы будете готовы, всё давно закончится, — спокойно возразил Хаку, не изменившись в лице. — К тому же… Вы собрались брать Кири с одними наёмниками? Вы? Даже если у вас всё невиданным образом получится, вы окажитесь в эпицентре новой гражданской войны, только на этот раз на одной стороне будете вы с наёмниками, а с другой — патриоты Кири, ненавидящие Кровавый Туман. Люди с почти одинаковыми с вами взглядами станут вашими врагами. Вам этого хочется?
Забуза скрипнул зубами. Малец серьёзно действовал ему на нервы.
— И что ты предлагаешь? Идти к рыжей суке на поклон? Лизать ей обувь, чтобы она милостиво согласилась сделать меня её ручной собачкой?
Хаку устало выдохнул.
— Вот мы и подобрались к настоящей проблеме. Гордость. У вас её столько, что можно подумать, будто вы самурай, а не шиноби, бывший АНБУ.
Эта гордость выедает вам мозг, учитель. У вас есть двое из Семи Великих Мечей, вы сами один из сильнейших шиноби Кири, скорее всего вам придётся всеми силами отбиваться от приложения жениться на Теруми Мей… Но вы игнорируете здравый смысл. Это из-за того, что она может оказаться сильней вас?
— Выбирай свои слова осторожно, Хаку.
— Я вызываю вас на бой, учитель,повторил парень, едко улыбнувшись.
— Я растопчу так мешающую вам гордость в пыль. Всё, что от неё останется — лишь гордость учителя.
— Попробуй, если силёнок хватит, — ответил, оскалившись Забуза.
Странно. Он должен быть зол, он был зол!
Но почему же тогда на его лицо упорно лезла довольная улыбка?
* * *
Место для боя они выбирали не долго. Остановились на поле, неподалёку от небольшой речки, для понятно каких техник.
Птицы щебетали, солнце грело своими лучами, нос улавливал запах леса неподалёку. Стояла совсем неподходящая для момента атмосфера.
Забуза оглядел своего… Противника. Хаку оделся максимально просто. Обычные сандалии, тёмные брюки, такого же цвета кимоно. На поясе, оби, висела знакомая трубка кисеру. Малец, судя по всему, был достаточно уверен в своих силах, если не убрал её. Волосы сложил в высокий хвост, оставив пару длинных прядей, зафиксированных на концах. Забуза цокнул языком, но ничего не сказал. Хаку давно доказал своё право на длинные волосы и причёски. Того, кто полезет дёргать за них ждали неприятные сюрпризы. Забуза знал только об острой леске, но наверняка этим всё не ограничивалось.
— Начнём с кендзюцу, — предложил парень, раскрыв ладонь.
Почти сразу в ней начал формироваться длинный эфес. Через пару секунд он держал ледяную копию Обезглавливателя.
— Как хочешь, — пожал плечами Забуза. Оригинал он воткнул в землю рядом. — Думаешь, твой лёд выдержит? Ты всё ещё можешь взять мой меч.
У них в запасе имелись пара обычных катан. Мужчина был не против воспользоваться одной. Ведь если Хаку хотел окончить своё обучение, он должен был в первую очередь показать своё владение Кубикирибочо. Это будет сложновато сделать, если он не сможет полноценно блокировать удары.
— Вот и проверим, насколько он прочен. Не забывайте, я хочу втоптать вас в грязь.
Вот же паршивец. Его школа.
Забуза размял мышцы парой движений. Крепко ухватился за свой меч и выдернул тот из земли, положив себе на плечо.
Хаку держал свой параллельно земле, без видимых усилий, несмотря на то что весил он почти столько же, сколько и оригинал. Левой рукой он сложил простую печать высвобождения.
Вязи слов забегали по его открытым участкам кожи, словно цепочки насекомых, направляемых волей Абураме. Глядя, как те копошились в глазных яблоках парня, Забуза почувствовал, как волосы на руках встают дыбом. Было в этих движениях что-то фундаментально неправильное, чуждое, иное.
Наконец строчки остановились, начали расплываться, сплетаясь в странные узоры. Через пару секунд всё завершилось.
И тут же Забузу окинуло волной холодной чакры.
Его глаза непроизвольно расширились. Концентрация энергии и намерения вокруг Хаку были настолько плотными, что его волосы колыхались, словно от сильного ветра, а с земли начали подниматься мелкие песчинки грязи.
Так значит, печати стимулировали и нагружали в том числе и саму чакру, догадался мужчина. Система циркуляции? Осталось ли хоть что-то в теле ученика без нагрузки? Как он только не угробил себя?
Хаку сделал шаг вперёд. Это послужило сигналом для них обоих.
Мгновением спустя их исполинские тесаки с грохотом встретились, высекая снопы искр. Земля под их ногами разошлась трещинами.
Забуза нахмурился, ощутив лёгкое онемение в руке.
Этот бой может оказаться опасным.
Хаку ухватился за эфес обоими руками, резко усилив давление, заставив мужчину повторять за ним. На какое-то время между ними установился паритет.
Внезапно Забуза почувствовал, как под ним проседает земля.
Его устойчивость нарушилась лишь на миг, но этого было достаточно. Крякнув, он сумел выйти из-под удара, вспарывая почву резким броском в сторону.
Тяжело дыша, он смотрел на мрачно улыбающегося Хаку.
— Похоже, я стал сильнее вас, учитель.
Одной физической силы не хватит, чтобы победить меня, малец.
Однако её хватало, чтобы уязвить.
Они вновь сошлись, обмениваясь гремящими на всю округу ударами. С неохотой Забуза начал признавать, что парень владел клинком не хуже него. Знал, как использовать тесак как противовес, щит, молот. Даже вплетал продвинутые техники кендзюцу, которые с размерами Кубикирибочо исполнять особенно сложно. Обычно они не тренировались, как сейчас, Обезглавливатель против Обезглавливателя, потому что польза таких спаррингов вышла бы мизерной. Куда полезней было первым делом натренировать ученика искусству боя на банальных катанах и танто, так как ими будут владеть подавляющее большинство его врагов. Хаку давно доказал свой талант в кендзюцу, но ему вечно не хватало физики, чтобы схлестнуться с Забузой по-серьёзному, поэтому сейчас мужчина впервые лицезрел раскрытый потенциал ученика.
В какой-то момент они остановились, ожидая хода друг друга.
Забуза усилием выровнял дыхание. Слишком давно он бился с кем-то близким к нему по грубой силе. Он совсем забыл это раздражающее ощущение.
Сам Хаку не показывал усталости, но Забуза хорошо знал ученика и умел читать его язык тела. Этот обмен не дался ему даром.
Однако мужчина оценил его новые выносливость, силу, скорость. Раз в пять выше, чем в запечатанном состоянии. Никакого сравнения с их повседневными тренировками, и даже в них назвать Хаку слабым язык не повернулся бы.
«Вырастили монстра себя на голову», — подумал он весело.
Это всё? — спросил он нарочито безразлично.
Хаку не обманул его ожидания.
Вместо ответа парень начал формировать вторую ледяную копию Кубикирибочо.
— Амбиций тебе не занимать, — прокомментировал Забуза, качая головой. Из груди вырвался довольный смешок.
Он научил Хаку азам владения парными мечами, раз уж им в руки попали Киба. Сам Забуза не имел к ним таланта, и ученик быстро превзошел его, хоть, по его словам, единственное, что интересовало его в Киба, были печати, спрятанные в их рукоятях. Забузе даже стало интересно, кто бы вышел победителем в гонке талантов, его ученик или Мангецу. Жаль, что теперь этого уже не узнать. У них было много схожих черт. Ещё один непростительный грех в карму Ягуры.
Забуза сконцентрировал внимание на стойке парня. Размеры Кубикирибочо осложняли любой стиль кендзюцу. Два меча таких размеров доставили бы трудности кому угодно. Как с этим справится Хаку?
Как оказалось, вполне успешно.
Он стал применять больше рывков и прыжков, ещё сильней взвинтив скорость схватки.
Забуза чувствовал пот, текущий по лбу, но времени вытереть его просто не оставалось. Увернуться, отскочить, блокировать и увернуться. Ему приходилось постоянно отступать. Хаку не давал ни малейшего момента для контратаки, а скорость его атак лишь повышалась.
— Я могу сделать вам второй меч, учитель! — с напряжённой улыбкой крикнул парень, делая очередной рывок.
Забуза хотел бы ответить, но у него не было ни свободного времени, ни желания. Они оба знали, что мужчина не согласится. По многим причинам.
Выгадав момент, он закрутился волчком, держа Кубикирибочо на плечах, с силой отбивая оба ледяных тесака. Пользуясь выигранным моментом, он сложил печати для техники, вызвав двух водяных клонов.
Ох? Это знак, что мы можем потихоньку переходить на ниндзюцу? Я только за! — радостно воскликнул Хаку, метнув один из мечей в их сторону. Забуза и его клоны рассыпались в стороны, пропуская между собой рассекающий со свистом воздух клинок. Клоны ринулись в атаку на Хаку, заходя с разных сторон, в то время как сам мужчина стал призывать туман.
Ученик быстро расправился с клонами, но вместо очередного рывка лишь выжидательно смотрел.
Забуза понимал, почему. Доказав свое мастерство в искусстве меча, ученик хотел показать, что превзошёл учителя в его же специальности, бесшумном убийстве.
Туман загустел. Забуза не стал ничего говорить. Хаку слышал большинство его запугивающих фраз, и знал трюк с голосом отовсюду. Нет, он не будет упрощать жизнь ученику.
Забуза прикрыл глаза, сосредоточился. Постепенно он начал входить в состояние полу транса, подвижной медитации. Его поступь стала легче пёрышка, его слух обострился до предела.
Многие удивились бы, узнав, что одним из его козырей являлся контроль чакры. Он позволял усиливать слух, подавая энергию к ушам, перемещаться сквозь туман и воду, не тревожа их. Даже его вес переставал оставлять следы на земле.
Забуза начал осторожно двигаться, пытаясь уловить малейшие вибрации воздуха, влаги, земли. Оставаясь на одном месте, он лишь приблизил бы поражение. Но ничто не выдавало местонахождение его ученика.
К счастью, мужчина развивал не только свой слух.
Подав чакру в нос, он глубоко вдохнул. Вот! Слабый привкус табака на северо-западе.
Забуза ужом скользнул за спину силуэта, резанул тесаком аккуратно, чтобы не убить, но серьёзно ранить. Фигура расплескалась водой. Он рванулся в сторону, пытаясь уйти из-под возможной атаки, но пара ледяных клинков не оставила ему шансов.
Уничтожив его собственного водяного клона.
Настоящий Забуза сделал резкий выпад из слепой зоны Хаку, но тот словно знал о надвигающейся опасности, и плавным движением увернулся и провёл контратаку
Нет, не «словно». Он знал.
Они оба замерли. Туман начал рассеиваться.
Забуза оглянулся. Сзади стоял ещё один Хаку. Оригинал или клон? Его клинок почти обнимал его шею выемкой у основания лезвия. Вместе с клинком того, что был спереди, они зажимали мужчину в тиски, не давая тому двинуться ни на йоту.
Вокруг них повсюду торчали из земли ледяные копии Обезглавливателя. Зеркально чистые, достаточно широкие.
Его ученик дополнил технику своим улучшенным геномом, понял Забуза. Сделал перемещение ещё бесшумней, молниеносным. С его Зеркалами атаки станут ещё неожиданней, неотвратимей.
На мужчину напал хриплый смех. Он бы не смог ответить, почему. Он проиграл, уступив в двух вещах, двух специальностях, которые считал своим коньком. Проиграл однозначно, без двоякости. У него ещё оставались трюки и козыри. Он даже не задействовал свои самые мощные дзюцу воды.
Но в чём смысл, если он знал, что, когда речь заходит о ниндзюцу, Хаку лучше него? Забуза ведь курировал его тренировки. Даже чакры для техник у него теперь было больше.
Ещё он мог бы начать проводить чаку воды через металл… Но опять же, зачем? Их бой был не об этом.
Возможно, если бы они сражались не на жизнь, а на смерть…
Но нет.
Это был его ученик. Его гордость, его шедевр.
Ах, так вот в чём причина его радости, осознал мужчина. Триумф творца, помогшего создать что-то, превосходящее его самого. На удивление терпкое, но в то же время сладкое чувство.
И неожиданное. Он всё ещё отчетливо помнил мелкого, покрытого чужой кровью, почти беспомощного чертёнка. Кто мог предугадать, что через жалких несколько лет тот превзойдёт его?
Мечи таяли, оставляя после себя лужи и слякоть. Вдалеке слышался топот спешивших к ним Гозу с Мейзу, понявших, что стало достаточно безопасно, чтобы приблизиться.
Первым подал голос Хаку, поднявший вопросительно бровь. На лице его играла улыбка.
— Не слишком ли вы радостны, учитель? Или я случайно вашу голову задел?
Не порти момент, сопляк. И ты можешь звать меня по имени, заслужил.
— Учитель для меня всё ещё учитель. Я слишком привык, чтобы это как-то менять.
— Хех. Как знаешь. Твоё право.
Тут до них добрались братья. Гозу попытался что-то сказать, но, не найдя слов, неуверенно переглянулся с Мейзу. Тот, пожав плечами, обратился к ним.
— Хаку-сан, Забуза-сан… Что теперь?
— Теперь мы с вами втроём отправимся в страну Воды. В лагерь к Теруми. Ты ведь этого хотел, шкет? — спросил Забуза у бывшего ученика.
— Да. Соблазните её там что ли, такая женщина пропадает.
Может, станете первым Каге, добившимся своего статуса через постель?
Лица братьев перекосились, смешав выражения ужаса и сдерживаемого хохота в идиотскую гримасу. Ну ничего, у Забузы появилась куча свободного времени, чтобы заняться ими вплотную.
— Это ты мне говоришь, кобель мелкий? Скольких девок ты успел попортить за последний месяц?
Забуза успел сто раз пожалеть о том задании в стране Горячих Источников. Он просто хотел, чтобы ученик сбросил пар и научился, как обходится с женщинами. Кто ж знал, что там объявится кто-то вроде Хару? Забуза не разбирался в этих их женских штучках шиноби. Грёбанная медовая куноичи из Облака, чему она там учила Хаку? Чтоб ей в аду икалось.
Поначалу всё было не так плохо. По крайней мере так казалось. Ну, стал флиртовать с пигалицами, что с того? Пусть дети балуются, всё равно дальше этого не зайдёт.
И не зашло. С пигалицами.
Когда ученик стал резко расти, и перестал глядеть в лица большинства девушек снизу вверх, он начал приударять за теми, кто немного постарше. Используя свои перевоплощения, хорошо подвешенный язык и актёрскую игру. И тут уже Забуза подумывал вмешаться, так как пока их команда находилась в населённых пунктах, не проходило и дня без Хаку в постели с очередной пассией.
Но ученик отстоял свою позицию. Оказывается, это всё ради тренировок инфильтрации и дипломатии, и у него даже была полезная для дела информация. К тому же, с новыми печатями он мог не волноваться о стыдных болячках или шустрых куноичи.
Забуза сделал вид, что поверил, что для Хаку вхождение в доверие красавиц было важней вхождения в красавиц. В конце концов, несколько заказчиков они нашли именно так. Тем более, что он сам не верил в «три табу шиноби», проповедующие воздержание от алкоголя, денег и женщин. Да и какой шиноби верил? Они скорее походили на «три табу монаха».
— Я не настолько плох…
— пробубнил ученик.
— Куда ты отворачиваешься, в глаза лгать стыдно?
— В любом случае, мне пора!
— Стой. Возьми Кубикирибочо. Он твой. — Забуза протянул тесак.
Хаку замешкался, но перехватил эфес.
— Вы уверены? Я неплохо справляюсь с ледяными копиями.
— И как хорошо они проводят чакру? К тому же, ты мой ученик. Если я не передам Кубикирибочо тебе, то кому ещё?
— Что насчёт Кири?
— Плевать мне на Кири. Теруми хватит и Киба.
— А вы сами как без Обезглавливателя справляться будете? —
Улыбнулся Хаку ехидно.
— Хорошо. Раньше без него нормально жил, и дальше буду. Мой стиль боя не построен на нём. Убивать я много чем умею.
Кунаи, танто, катаны, без разницы. Возможно, он подберёт какой-нибудь одачи, чтобы длина попривычней была.
Если вы уверены, —
вздохнул Хаку, после чего достал из-за пазухи длинный свиток и оперативно запечатал Кубикирибочо. Забуза поморщился, но кивнул. Он предпочитал носить тот на наплечном ремне, но у парня он бы в такой же позиции скрёб землю. Может через пару лет с такими же темпами роста.
— И зубы заостри, в конце-то концов. Это традиция.
Ученик посмотрел на него, как на умалишённого. Они уже не в первый раз говорили об этом.
— Да ни в жизнь. Они мне всё равно не идут, вы видели моё лицо? И прятать их тяжело. Да и я не состою ни в Кири, ни в вашем элитном клубе неудачников. Из которого вы вышли, кстати.
Забуза махнул рукой, останавливая тираду.
— Понял я, понял. Оставь себе свои милые зубы, посмотрим какая «грозная» репутация у тебя будет. В любом случае, куда хочешь сам направиться?
— Первым делом? Туда же, куда и вы. В страну Воды, — пожал плечами Хаку. — Так что мне с вами по пути.
— Неужто сам захотел поиграть в революционера? —
Вопросительно поднял бровь Забуза. Он сильно в этом сомневался. Его ученик был слишком свободолюбив, и к проблемам Кири относился прохладно, в чём его было сложно винить.
— Нет, конечно нет. Но может вы подскажите мне, где обитают клан Хозуки?
Забуза тяжело вздохнул. Порой целеустремлённость Хаку в поиске шишек себе на голову поражала воображение.
Но он всё равно ответил. Теперь его ученик ответственен сам за себя.
Тем более, что силёнок у него достаточно.
Что может пойти не так?