Ведьмак-Буря-Осколков-Глава-229.epub
Ведьмак-Буря-Осколков-Глава-229.docx
Ведьмак-Буря-Осколков-Глава-229.fb2
Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 229
«Задним умом так легко превратить великих военных гениев прошлого в бездарных идиотов, а бездарных идиотов настоящего в военных гениев. Вон дверь. Позаботьтесь унести с собой задний ум и все его помпезные иллюзии…»
Владыка Амброзий, правитель Великого Союза Стран.
* * *
Нильфгаард, Виковаро, поместье «Последняя Ставка», взгляд со стороны
Этель провела ладонью по зеркальной поверхности, стирая последние капли воды после утреннего умывания.
Зеркало, оправленное в серебро и инкрустированное лунным камнем, отражало мягкие блики утреннего солнца. Это был подарок Ольгерда — символ их жизни, полной роскоши и покоя. В воздухе витал тонкий аромат алхимических масел для волос, дорогих кремов и косметики.
Вдруг её взгляд зацепился за что-то, чего не должно быть. На миг ей показалось, что в отражении мелькнул незнакомый силуэт — высокий мужчина с бритой головой, без бороды и усов. Внимательный взгляд карих глаз, лёгкая усмешка, небогатая одежда путника и запылённый серый плащ.
Этель замерла, не отрывая взгляда от зеркала. В комнате было тихо — только тиканье дорогих часов на каминной полке да отдалённые голоса слуг во дворе. Но эта тишина давила, словно перед грозой. Воздух стал вязким, тяжёлым. На коже выступили мурашки. Незнакомец в отражении не двигался. Карие глаза смотрели прямо на неё — не мимо, не сквозь, а именно на неё. И в этом взгляде была такая древняя усталость, что Этель невольно отступила от зеркала.
Холод полз по позвоночнику, словно ледяные пальцы. Сердце забилось так громко, что, казалось, его слышно во всём поместье.
— Кто пустил в дом бродягу?! — голос прозвучал чужим, срывающимся на визг. Этель рванулась от зеркала, руки инстинктивно потянулись к поясу, где когда-то висел меч, но нашли только шёлковые складки дорогого утреннего халата.
Стремительно обернувшись и уже готовясь к противостоянию, она увидела пустоту.
Только утренний свет пробивался сквозь тяжёлые гардины, расцвечивая комнату золотистыми бликами. Где-то в саду щебетали птицы, лаяла собака — обычные звуки обычного утра. Но что-то изменилось. Воздух пах… медью? Или ей показалось?
Женщина моргнула, оглядела помещение, резко открыла дверь в коридор, но и там было пусто. Новый взгляд в зеркало — ничего и никого.
— Странно, — пробормотала она, — показалось?
Спустя пару минут Этель уже и забыла о необычном видении, погрузившись в повседневные дела. И почему в сутках всего двадцать четыре часа?! Нужно сделать так много! Дочитать, наконец, унылейший том «Многомерной теории основ планарной геометрии», который, по словам наставника Ардена, должен позволить ей сделать рывок в освоении искусства открытия порталов. Потом потренироваться с мечом — несмотря на наличие дорогой алхимии, всегда поддерживающей её в форме, Этель не собиралась позволять навыкам искусства боя заржаветь, — далее хотелось прогуляться по городу.
— Интересно, в «Алхимические диковинки» уже поступила пыль пространственных кристаллов? — сама у себя спросила она.
То, что магазин основан неким предприимчивым купцом из Союза ей было отлично известно, но учитывая, что она и сама была оттуда родом, то сей факт не вызывал у Этель никаких проблем.
В отличие от некоторых особо патриотичных жителей Нильфгаарда, ей было всё равно. Впрочем, постепенно чаша весов склонялась на другую сторону и к владельцу лавки, кого вчера величали «северным выскочкой», сегодня всё чаще обращались «уважаемый господин».
Так было со всеми выходцами из Союза, которые стремительно захватывали сердца и разум жителей южной империи. Ольгерд пару раз рассуждал о том, к чему это приведёт.
— Я сбежал из Союза, чтобы Союз догнал меня в Нильфгаарде, — насмешливо смеялся он в эти моменты.
Этель любила его смех.
— Кристаллы-кристаллы, — довольно зажмурилась она, расчёсывая длинные угольно-чёрные волосы. — А ведь в книгах, по которым я обучаюсь, указано, что пространство невозможно стабилизировать. Ха! Вот показатель, что магическое искусство Союза на голову опережает наше.
Потому что на севере пыль пространственных кристаллов давно стала общедоступным товаром. Будучи той, которая позволяла стабилизировать любые порталы, она использовалась почти каждым чародеем, вне зависимости от уровня мастерства. Ведь всегда был риск, что портал приведёт не туда, куда нужно, не так ли?
Закончив с волосами, Этель нанесла на них алхимические масла́, содержащие не только питающие и укрепляющие их элементы, но и ароматизаторы. Довольно осмотрев себя в зеркале и не найдя никаких изъянов на коже, она мысленно улыбнулась.
Освоение чародейства позволило исправить пару не нравящихся ей в себе деталей: чуть-чуть поправить нос, линию скул и подбородка, увеличить грудь, слегка сузить талию…
Теперь она могла полноценно сказать, что нравится себе. То есть, нравится ещё больше, чем когда-то раньше.
Выйдя из спальни, она направилась в библиотеку, жалея, что всё-таки придётся заняться унылейшей книжкой.
Последний месяц без Ольгерда тянулся медленно. Поместье казалось слишком большим и пустым без его раскатистого смеха и бесконечных историй о былых походах. Этель занималась хозяйством, совершенствовала магию и алхимию под руководством именитого чародея Ардена, которого Ольгерд нанял ещё два года назад. Жизнь текла размеренно, предсказуемо.
Она поднялась в библиотеку, где на столе лежали раскрытые фолианты и разбросанные черновики, которые не трогали слуги. Недавно она начала осваивать телепортацию, но чары постоянно срывались. Потому у неё и возникло желание немного схитрить, облегчив себе жизнь пылью кристаллов пространства.
Волшебник Арден, — имеющий множество знакомых в северной империи, — говорил, что их выращивали в лабораториях Союза, используя энергию Сопряжения Сфер, которое учёным Союза удалось открыть в искусственных условиях.
Этель не знала подробностей, да и не очень-то хотела их узнавать. Она никогда не стремилась стать учёной. Её больше интересовал сугубо практический вопрос применения волшебства.
Стоило женщине лишь сесть за стол, пытаясь осознать смысл, прячущийся за излишне витиеватыми и по-настоящему мозголомными конструкциями «Многомерной теории основ планарной геометрии», как мир будто бы взорвался.
Точнее ей так показалось.
Этель замерла с открытым ртом. Глаза широко распахнулись, книга выпала из рук, чего она даже не заметила, ведь…
…её мир раскололся на части.
Всё случилось разом. Звенящая боль в висках. Запах гари и крови. Горячий песок под ногами. Холодный ветер на вершине башни. Звон клинков. Взгляд Амброзия — такой же, как у того мужчины, что мелькнул в зеркале. Голос Трисс, зовущий её по имени…
Воспоминания хлынули потоком, острые и яркие, разрывая её сознание. Они не просто возвращались — они обрушивались на неё всей своей тяжестью, заставляя задыхаться от боли.
Словно кто-то сорвал покрывало с её разума.
Неструктурированные поначалу, с каждым мигом воспоминания становились всё понятнее и точнее. Она тонула в них, как в реке.
Война Редании и Темерии, служба в «Китобоях», Амброзий, осознание магии в теле, обучение с Трисс, похищение, Вильгефорц, допрос…
— Амброз! — воскликнула она с той самой интонацией, которую не произносила уже более шести лет.
Этель задохнулась. Лёгкие словно забыли, как дышать. В груди поселилась тупая, давящая боль. Руки тряслись так сильно, что она едва могла их контролировать.
Воспоминания смешивались, накладывались друг на друга. Вот она — наёмница Этель, засыпающая под звёздами в походном лагере. А вот — леди Этель, принимающая гостей в золочёной гостиной. Две жизни. Два сердца. Два набора воспоминаний, каждый из которых казался единственно реальным.
Тошнота подступила к горлу. Мир покачнулся. Если бы она не сидела, то точно упала бы. Слабость растеклась по всем конечностям, библиотека поплыла перед глазами. Кажется, от избытка эмоций она даже ненадолго потеряла сознание, потому что очнулась от пения птиц, а потом некоторое время смотрела перед собой, пытаясь осознать произошедшее.
— Сон? — сама у себя спросила Этель, после чего подскочила на ноги. — Нет, не сон!
Она посмотрела на свои ладони. Нежные, холёные, с маникюром. А в памяти — мозоли от рукояти меча, шрамы, загрубевшая от походов кожа.
«Кто я? Кто я на самом деле?»
Она и правда вспомнила. А ведь никто — ни один из чародеев Нильфгаарда или Союза, которых щедрой рукой нанимал Ольгерд — не смогли вернуть ей память! Тогда её муж лишь махнул рукой.
— Ты жива и здорова, — сказал он в тот момент, — всё остальное мне не важно, даже если в деле замешан Гюнтер О'Дим.
Этель знала это имя, она произнесла его, когда телепортировалась на голову Ольгерда — в прямом смысле этого слова. Потом её муж сам рассказывал про этого человека (а человека ли?). Могучий древний демон, играющий душами. Ольгерд заключил с ним договор, но…
— Он играет честно, — поведал рыжеволосый мужчина. — Во всяком случае, так было ранее.
Бессмертие, удача и вечная любовь — вот желания, которые назвал Ольгерд. И, как он сам не однократно говорил: «Я прожил более чем хорошую жизнь. Даже если завтра я умру по какой-то глупости, если, например, Гюнтер решит забрать мою душу против своих же правил, то не буду ни о чём жалеть».
Возможно душа Этель будет томиться рядом с ним, всё-таки она тоже как-то замешана с Гюнтером. Как говорится в брачной клятве: «В богатстве и бедности, в болезни и здравии». Что может быть романтичнее двух душ влюблённых, разделивших даже посмертие?
В памяти всплыла та ночь — первая ночь, когда она встретилась с Ольгердом. Тогда, казалось, они оба не слишком прониклись друг к другу. Но всё же он принял её в ряды Кабанов. Потом был побег, короткие разговоры, битвы, трофеи…
Когда они сблизились — Этель и сама не могла сказать. Просто… в какой-то момент он стал её миром. Тогда они впервые разделили ложе.
Потом Кабаны остались в прошлом. Они осели в Нильфгаарде, поженились, прикупили поместье… Этель помнила нежные руки Ольгерда, его смех, его голос, читающий стихи у камина. Шесть лет счастья. Шесть лет покоя. Но теперь это счастье казалось чужим. Будто она жила в чьей-то шкуре, любила чужим сердцем.
И кто она теперь? Кровожадная наёмница, любящая выпустить кишки какому-нибудь доходяге, любовница хитрого и пронырливого типа, обманами и коварством захватившего власть в целой империи, или утончённая чародейка, супруга самого богатого человека Нильфгаарда?
Этель подошла к ещё одному зеркалу, расположенному в библиотеке.
Теперь с её лица смотрели чужие глаза. Или… свои?
Лицо было то же самое, но выражение изменилось. Исчезла мягкость, появились жёсткие линии. Хищный прищур. Насторожённая посадка головы. Она попробовала улыбнуться — получилось криво, по-волчьи. Попробовала расправить плечи по-дамски — вышла стойка воина.
Даже комната вокруг казалась чуждой: тяжёлые гардины колыхались от сквозняка, принося запах пыли с полок фолиантов, а в воздухе витал слабый аромат роз из сада. Этель сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Маска слетела. Кукла сломалась.
Этель дотронулась до своего отражения. Стекло было холодным, настоящим. А вот она сама… кем была она?
Голова не раскалывалась и не болела, но лучше бы она сейчас мучилась от боли, это дало бы ей хоть какой-то повод не думать о сложившейся ситуации!
— О, нет! — ударила она кулаком по библиотечному столу, сваливая на пол бесценные старые книги и рукописные свитки. — Он же едет в Союз!
Ольгерд, её муж, которому она посвятила последние шесть лет своей жизни, прямо сейчас стремится к убийству Амброза. И если память не ошибается, то возможны лишь два варианта: умрёт кто-то один или погибнут оба.
«Он едет убивать тебя, Амброз. Тебя, мой ядовитый, невыносимо-гениальный Амброз…»
Убивать того, чьи руки пахли кровью и старыми книгами, а поцелуи оставляли на губах привкус металла и безумных обещаний. Того, кто смотрел на мир как на партию в Гвинт, чьи планы всегда осуществлялись и, казалось, не было ничего, что могло бы остановить его.
Этель рванула в спальню. Её босые ноги бесшумно скользили по прохладному полированному паркету, а затем врезались в ворсистый ковёр, подарок офирского купца. Движения были резкими, точными. Она рванула дверцу резного гардероба, заставив дорогие платья взметнуться на вешалках с шелестом шёлка и парчи. Из глубин, пахнувших лавандой и кедром, она выдернула простую, потрёпанную дорожную сумку из грубой бычьей кожи — реликвию, которую Ольгерд с улыбкой называл «мой старый вещмешок» и которую она почему-то никогда не позволяла ему выбросить. Теперь она понимала почему. Мышечная память оказалась сильнее чар.
В сумку тут же полетело золото, сменная одежда, зелья, оружие. Она натянула походный костюм — тёмный, практичный, с элементами брони — бесконечно далёкий от роскошных платьев последних лет.
В зеркале на неё смотрела другая женщина. Та самая Этель, которой она была до того рокового дня. Воительница. Чародейка. Женщина, которая любила другого мужчину и была любима им.
На миг обхватив длинные волосы, она выхватила кинжал, поднеся его к самым корням, но… так и не смогла их обрезать.
— Будет узел, — буркнула Этель, парой умелых движений фиксируя причёску.
Перепроверив сумку и прихватив запас еды, она выбежала во двор.
— Господин Арден! — крикнула женщина.
Пожилой чародей поднял голову от клумбы, где колдовал над засыхающими розами.
— Миледи? — удивился он, оглядывая её необычный наряд.
— Вы говорили, у вас есть связи в Союзе? — решительно спросила она. — Мне нужно связаться с их чародеями и срочно туда попасть. В идеале — порталом.
Арден нахмурился.
— Не то чтобы я скрывал факт своих связей, но…
— Очень срочно, — схватила она его за руку.
— А… э-э… Ваш супруг…
— Он как раз в Союзе, — оборвала его Этель. — И ему, кажется, нужна моя помощь.
— Кажется? — удивился он.
— Прошу, не задавай лишних вопросов, наставник. Просто поверь, твоей ученице нужно срочно встретиться с ним.
— Хм… даже если так, это довольно опасно. Я не про порталы, ведь северные чародеи используют стабилизаторы…
Этель подалась вперёд.
— Скорее… — продолжил Арден, — про контроль. Разведка в Союзе на необычно высоком уровне. Вас отследят в этот же день, если не час.
— И что с того? — мотнула она головой. — Я не собираюсь делать ничего… — женщина запнулась, — ничего особого!
— Как понимаю, — пристально оглядел её чародей, — вы уже всё решили.
— Верно, Арден, — криво улыбнулась Этель. — Помоги мне.
Перед её мысленным взором всё стояли двое мужчин, каждого из которых она любила по-разному. Ольгерд, который дал ей дом, покой, заботу и защиту; и Амброз, который был частью её души. Той части, которую она считала утерянной навсегда.
— Ну хорошо, — вздохнул Арден. — Боги, как это внезапно!
— Только так и бывает, — рассмеялась она, ощутив, что часть груза с души только что пропало. — Но можно организовать телепорт поближе к Новиграду?
Старик снова вздохнул, почёсывая бороду.
Этель развернулась к дому, окинув взглядом поместье, где провела шесть лет относительно счастливой жизни. Солнце уже поднялось выше, заливая золотым светом идеальный ландшафт. Раздавалось щёлканье ножниц садовника, подстригающего кусты, звон посуды из открытого окна кухни. Доносился аромат свежеиспечённого хлеба и жареного бекона, от которого засосало под ложечкой. Всё это пахло миром. Покоем. Домом. И всё это было не её. Всё это казалось декорацией к чужому спектаклю, красивой дорогой клеткой, дверь в которой только что распахнулась с леденящим душу скрипом.
Через час она уже смело шагнула в нутро портала, который открыли прямо посреди её сада, оказавшись в окрестностях северной столицы. Ранее похожая на прилипшую к стенам Новиграда деревеньку, теперь это казалось… ещё одним городом. Продолжением того, что был внутри стен.
— Прошу прощения, госпожа, — залихватски отсалютовал ей щеголеватый тип, похожий на чародея не больше, чем бездомный бродяга на короля. — Но если речь шла о Внутреннем Новиграде, то за стены топать ножками — и не забудьте отметиться на воротах. Хитрить в этом вопросе не рекомендую, поймают и раскрутят всю сеть, включая меня и моего дубиноголового ученичка Ардена. Всем нам достанется, ой как достанется!
— «Ученичка»? — удивилась Этель, сравнивая возраст виденных чародеев.
— Госслужба, — не слишком для неё понятно заметил подозрительный тип, поправив шляпу с широкими полями. — Но это не разговор для лишних ушей, даже столь прелестных. Ха, понимаю теперь, почему Арден не смог устоять. Он всегда был слаб на симпатичных бабёнок.
Этель моргнула, не сразу осознав смысл его слов. Никто не говорил с ней в таком стиле уже долгие годы.
«Нужно привыкать, — мысленно сказала она самой себе. — Я вернулась в своё прошлое, ставшее будущим».
— Тогда проводи меня до ворот Внутреннего Новиграда, любезный, — холодно усмехнулась она, выкапывая из глубины души воспоминания наёмницы Китобоев. — А заодно расскажи, как изменился город за последние пять лет.
Женщина схватила чародея за локоть, направив в сторону шумной улицы и потока людей.
Новиград ожил вокруг них: крики торговцев, стук тележных колёс по булыжнику, запах жареного мяса и специй с рыночных лотков. Этель глубоко вдохнула, чувствуя, как прошлое накатывает волной, смешиваясь с шумом толпы.
«Я вернулась!»
* * *
Примечание автора: понравилась глава? Не забудь поставить лайк вот здесь и конечно же буду ждать твой комментарий :))