— Поздравляю тебя, Арин-кун! — с улыбкой на лице кивнула Хинако-сан. — Теперь ты настоящий ирьёнин. Носи это звание с честью и знай, что ты всегда можешь обратиться с вопросом к любому из нас.
Наконец-то! Я сделал это! Ура! С трудом я подавил желание прыгать болванчиком и размахивать руками.
— Благодарю вас, — стараясь держать серьёзное выражение лица, поклонился обеим куноичи.
— Не стоит, ты заслужил, — отмахнулась Яманака. — Что ж, мне пора, а вам, думаю, и без меня найдётся что обсудить.
С этими словами она встала и вышла, закрыв за собой дверь.
— Ну? Я же говорила, что тебе не о чем волноваться, — Цунадэ, удобно устроившаяся на диванчике, жестом предложила сесть рядом.
Разумеется, — я внутренне поморщился. Сначала задала мне, наверное, вдвое больше вопросов, чем нужно, причём каждый второй из них был с тем или иным подвохом, а потом ещё и на практике подставила, предложив не обычную чистую рану, а рваный порез, да ещё и с каким-то осколком куная внутри. Вообще, как она так себе рану нанесла — не представляю. Не сказать ведь, что заранее готовилась.
— Ты была права, — согласно я согласно качнул головой, занимая предложенное мне место и отпуская терзавшее меня напряжение.— Кстати насчёт этого, — её взгляд стал серьёзным. — Наедине ты можешь обращаться ко мне, как и прежде, но в присутствии посторонних будь добр помнить про этикет
.— Конечно, Цунадэ-сан. Даже не сомневайтесь, — пожал я плечами.
Ну надо же. Минуту как стала старше меня по должности и на тебе. Нет, её резоны мне понятны. Кто же будет уважать мелкую девчонку, если с ней фамильярничает ещё более мелкий клоп, уступающий ей в звании, должности и степени? Но всё равно неприятно.Хотя, если задуматься, то скорее удивительно, что чего-то подобного не произошло так сказать «снаружи». Там-то она тоже уже давненько не генин, в отличие от меня. И при желании вполне могла бы меня «строить». Другое дело, что так было не принято. У нас обоих были учителя. И такое поведение могло бы послужить поводом для ссоры между ними. Потому-то тот же Джирайя, доставая меня, эту черту не переходил. Не оттого, что очень уж боялся конфликта своего учителя с моим, а оттого, что выхватил бы он за подобный финт от всей души. Причём, думаю, сначала от Сарутоби, а потом, может быть, ещё и от Хоконы, если бы тот посчитал, одного урока будет мало. Цунадэ не глупее белобрысого, а воспитана так куда лучше, так что понимала всё это куда лучше даже меня. Да и ей бы и прилетело, кстати, куда больше. От Хирузена, от Токи-сама, от Мито-сама и ками его знают кого ещё.Но удивительно было то, что, несмотря на её характер, даже намёков никаких на что-либо подобное не было. Вот совсем.
— Госпиталь это отдельный маленький мир, Арин, — видимо, что-то уловив в моих интонациях принцесса взялась за объяснения. — Здесь своеобразные правила и устои, отдельная, сложная и запутанная иерархия, даже среди специалистов одного ранга. Ты скоро сам всё прочувствуешь это на собственном опыте, — уверила она меня.
— Без обид, — согласился я. — У меня нет никаких проблем с пониманием субординации и с признанием того, что ты лучший медик, чем я. Пока во всяком случае, — не удержался я
.— Вот как? Пока? — приподняла бровь Цунадэ. — Да ты оптимист. Я даже пожелаю тебе успеха.
.— Мда. Искренности маловато, но я ценю попытку. Знаю, ты старалась, — не остался в я долгу.
— Пфф. Скажи мне, ты уже определился с направлением, которым будешь заниматься? — поинтересовалась принцесса.
Я помолчал, обдумывая ответ. Вопрос-то был довольно скользкий. С направлением я, само собой, определился давным-давно. Однако хотел сохранить его в тайне на как можно более долгий срок.
— Знаешь, мне затруднительно что-то ответить прямо сейчас, — задумчиво проговорил я, глядя в одну точку и продолжая размышлять. Мне обязательно нужно определиться сейчас?
— Нет, конечно, — удивилась Цунадэ. — Можешь выбирать сколько захочешь. Однако, — она вновь привлекла моё внимание, — лучше с этим не затягивать.
— Почему?— Время, — она улеглась поудобнее, — чем раньше ты сделаешь свой выбор, тем лучше
.— Я молод и не тороплюсь, — пока я не видел смысла оглашать свой выбор.
— А речь-то не про тебя. Как я уже говорила, госпиталь — это отдельный организм, живущий по своим правилам. В большинстве своём тут собрались фанатики своего дела. Меньшая часть — просто крайне увлечённые люди. Тебе здесь работать и учиться. И выстраивание отношений — очень важный момент. Не говоря о том, что исправить первое впечатление будет очень сложно.
— Не понял? — я уставился на неё с искренним недоумением.
— Если ты будешь долго тянуть с выбором, — Цунадэ вновь взялась за пояснения, — у людей может возникнуть мысль, что ты тут случайный человек, не разделяющий их страсть к медицине и не стремящийся к росту и развитию. Отношение к тебе будет, сам понимаешь.
— Это… Неожиданно, — только и смог сказать я.
— Чаще всего к моменту сдачи экзамена на первую настоящую степень соискатель уже твёрдо знает, чем хочет заниматься. Даже странно видеть твои раздумья, — она кинула на меня изучающий взгляд. — Мне казалось, что уж ты-то точно знаешь, к чему стремишься.
Я только развёл руками. Сказать мне было нечего.
— В любом случае, — она встала и направилась к своему столу, — некоторое время у тебя есть. Но, как я уже сказала, не затягивай.
— Понял. Спасибо, Цунадэ, — кивнул я, собираясь уходить.
— Это моя работа. Свободен, новичок, — повелительный взмах руки сопровождался лёгкой улыбкой.
— Благодарю за уделенное время, Цунадэ-сан, — ехидно фыркнул я, покидая ее кабинет.
Выйдя наружу, отягощённый гаданиями, какую же специальность выбрать для дальнейшего изучения, праздничного настроения всё же не растерял. И потому отправился в ближайшую изакаю. Жаль, отметить не с кем, мелькнуло в голове, пока ноги сами несли в сторону невысокого здания, откуда уже сейчас приносились неразборчивые отголоски веселья.Ну, зато сэкономлю, подбодрил я сам себя, заходя внутрь. Мне повезло, зал был полупустой, и свободных мест хватало. Выбрав незанятый стол у стенки и подальше от входа, я жестом позвал подавальщицу.
— А вы? — вопросительно неуверенно протянула она, и я, понимающе хмыкнув, достал из сумки протектор. Вечно таскать его на лбу мне не нравилось, хоть в академии нам и твердили, что носить его важно и лучше всего именно на голове, как на самом видном месте. Но я не имел ничего против того, чтобы меня воспринимали обычным пацаном. На настоящего шиноби я всё равно пока не тяну.Хотя, — у меня вдруг резко поднялось настроение, — сегодня я сделал большой шаг к тому, чтобы стать им.
— О, простите. Вы очень молоды, — извинилась она с улыбкой. — Что желаете?
— Бутылку хорошего сакэ и кальмаров, — подумал, определился я.— Буквально пару минут, — пропела она и, очень ловко проскользнув между соседним столом и парочкой, направлявшейся к выходу, унеслась в сторону кухни.
Ловко, — оценил я, глядя ей вслед. То ли опыт больший, то ли на куноичи училась, сразу и не поймёшь. Спросить, может быть? — задумался я, облокотившись на стол и подперев голову ладонью.
— О! Пацан. Смотри, Масару, тут какой-то пацан, — раздалось неподалёку, и я неохотно отвлёкся от раздумий.
— Вы что-то хотели? — я посмотрел на нависавшего надо мной молодого мужчину в жилете чунина.
— Ммм, да, — чуть задумавшись, кивнул неизвестный, — давай, малец, на выход, — махнул он куда-то рукой, чуть покачнувшись.
— Извините, но нет, — я отвернулся обратно, заметив идущую с моим заказом девушку.
— Парень, я по-хорошему говорю, вали отсюда, тут всё для взрослых, — на моё плечо упала рука и попыталась вытащить меня из-за стола.— А вы пойдёте со мной? — прикрепившись чакрой к полу, я не двинулся с места.
— Ты… Что? Зачем мне с тобой идти? — не понял он, не оставляя попыток сдвинуть меня с места.
— Раз вы этого не понимаете, думаю, мне стоит проводить вас. А по дороге объяснить, — я начал заводиться. Что это, чтоб его ёкаи драли, за бухое чучело? И чего он полез именно ко мне? Могу я раз в год спокойно что-то отпраздновать?
— Синго! Отстань от него! — рядом появился второй парень, так же чунин, и попытался увести первого.
— Что? Масару, ты его знаешь? — удивлённо обернулся тот, кого назвали Синго.
— Я знаю, что он находится здесь по праву. Вон его протектор, — кивнул он в сторону моей повязки, что торчала у меня из сумки.
— А тебе хватит пить. Извини его, он не со зла, — обратился ко мне Масару, виновато разведя руки в стороны.
— Я понимаю, — кивнул я. — Бывает. — Пусть Синго-сан извинится, и мы забудем об этом.
Хоть я и был раздражён, но затевать конфликт не стоило. Пусть шансы, учитывая его состояние, у нас равные, даже, может, немного в мою пользу, учитывая, что пьяным против гендзюцу бороться очень тяжело, но я пришёл сюда не за этим. Да и ещё как бы не пришлось ущерб возмещать.
— Справедливо, — Масару посмотрел на своего друга, — извинись и пойдём.
— С какой это радости я должен перед ним извиняться? — вызверился Синго, зло глядя на друга.
— Ты помешал отдыху другого шиноби. То, что он молод, лишь является его заслугой. Извинись, — спокойно объяснил Масару, но я уже понимал, что ничего хорошего из этого всё равно не выйдет.
Протянув подавальщице несколько сотен рё, я жестом отказался от сдачи и легонько покачал головой на кинутый ей на препирающуюся парочку вопросительный взгляд. Никакой опасности я не чувствовал.Девушка, периодически оглядываясь, ушла, а я скользнул под стол. На столе осталась иллюзия моего заказа, а за столом мой клон. Дожидаться, чем закончится пустой спор, не было никакого желания, настроение было испорчено, а на извинения этого пьяного идиота мне было попросту наплевать.Вынырнув наружу через два стола от моего, я молча кивнул на одобрительные ухмылки шиноби, сидевших у противоположной стены. Там собрались серьёзные люди, пара из них была даже джонинами, и они, в отличие от этих выпивох, конечно, заметили мой нехитрый манёвр.Равно как и одобрили моё нежелание затевать свару и портить другим отдых. Масару-сан по большому счёту прав. Почти. Мешать другому шиноби отдыхать — вернейший способ огрести неприятностей. В этом, как ни странно, заключается его ошибка. Поняв, что друг не собирается извиняться, он должен был увести его, а не начинать какие-то воспитательные беседы прямо посреди бара, где отдыхают люди.Так что, если ему быстро не удастся объяснить Синго-сану его неправоту, а наверняка так и будет, то огребут они оба. Даже к ками не ходи.
Впрочем, это не мои проблемы, я вышел наружу, так и неся в левой руке тарелку с кальмарами, тут же заработав любопытные взгляды проходивших мимо шиноби. Вздохнув и накинув на неё ещё одну иллюзию, чтобы не смущать прохожих, отправился домой.
— Утешительный приз? — поинтересовалась сэнсэй, кивнув в сторону принесённого блюда, стоило мне только зайти на кухню.
«Гуманитарная помощь ученикам Хоконы-сама», — я уж было открыл рот, но вовремя сообразил захлопнуть его обратно.
— Подарок победителю, — переформулировал я, ставя добычу на стол. — А ещё есть недурное сакэ. Хотите?
— Молодец, — скупо похвалила меня учитель. — Я не особенно в тебе сомневалась.
— Лучше не хвалите меня, сэнсэй, — искренне, от всей души попросил я. — Вам сами ками не дают.
— Какие мы нежные, — фыркнула она. — Но ладно. Так и быть, сегодня не буду. Заслужил.
— Спасибо, — благодарно поклонился я. Провести вечер без постоянных издёвок и впрямь будет очень неплохо.— Почему не остался в изакая? — доставая чашки, поинтересовалась она.
— Драться не хотел, — фыркнул я, принимая посуду и доставая убранную в сумку бутылку.
— Хм, «Полёт листа». И впрямь недурно. Двести пятьдесят?
— Триста, — качнул я головой.
— Ободрали тебя. Надо было подраться, глядишь, победил бы, и вышло бы дешевле.
— Понял, рассказываю, — приступил я к изложению событий дня без дальнейших понуканий. Фантазия сэнсэя была безгранична, и изводить меня она могла часами и не повторяясь.
— Ну а какое направление ты выбрал? — стоило мне закончить, поинтересовалась учитель.
— Мне много чего интересно, но в первую очередь — неврология, — признался я.
— Хм. Почему именно она?— Разрешите? — под поощрительный кивок я выбрался из-за стола и направился в свою комнату.
— Вот, — вернувшись минуту спустя, я показал толстую тетрадь и сел обратно, потянувшись к бутылке. Разлив по чашкам ароматный напиток, я протянул рукопись учителю.
— Теория ирьёгентай, — прочитала она и подняла на меня взгляд, — очень интересно.