— Ну и? Что было дальше? — отхохотавшись, нетерпеливо спросил Цубаса.
— А что, по-твоему, после такого могло быть? — Юма пожал плечами и весь как-то ссутулился. — Она швырнула в меня кунай, от которого я чудом увернулся, а потом я сбежал.
— Ладно, можешь пока пожить у меня, — махнул рукой Яманака. — А через пару дней, как она остынет, вернёшься.
— Спасибо, — благодарно кивнул Юма. — В клане она бы меня нашла.
— Она и у них найдёт, — прочавкал Акимичи.
— Не страшно. В гостях она не станет его убивать. Верно же? — Цубаса поднял руку, привлекая внимание подавальщицы, и указал на почти пустую бутылку сакэ.
— Только морально. А это ещё хуже, — похоронным голосом выдал Юма и залпом допил свою чашку.
— Ладно, хватит вам. Вы едва не каждый месяц так ссоритесь. Нечего делать из этого трагедию, — проговорил Акимичи и, шумно выдохнув, отвалился на спинку. — Давайте о чём-нибудь другом.
— Как скажешь, — пожал плечами Яманака, бросив взгляд на безразличного Нара. — О чём тогда поговорим?
— Я вот тут слышал, — Акимичи одним ловким круговым движением наполнил чашки, — о назревающем союзе собачников.
— Тоже мне новость, — фыркнул Яманака. — Этот союз тихо готовился весь последний год.
— И? Как мы к этому относимся? — толкнул локтем сидящего рядом Юму краснощёкий здоровяк.
— А? — очнулся Нара. — Да никак.
— Серьёзно? Никак, и всё?
— Каташи, союз Хатаке и Инузука никак не задевает наши интересы. Даже наоборот, — сочтя пояснение исчерпывающим, Нара замолчал.
— Подробнее, будь добр, — вздохнул Яманака. Хотя он был согласен с общей оценкой Юмы, ему хотелось знать ход его мысли.
— Напряжно, — протянул он, но, не встретив на лицах друзей понимания, взялся объяснять. — Первое, что нужно понимать, это то, что сближение этих двух кланов не их инициатива, а проект хокагэ и Хоконы. Или даже, — поправился Нара, — правильнее будет сказать, Хоконы и хокагэ.
— Как это? — удивился Цубаса.
— А в чём разница? — не понял Акимичи.
— Сарутоби, создавая локальные объединения, вроде вот этого союза или так называемого совета джонинов, хочет получить возможность противостоять слову основателей. Позиции Учиха и Сенджу в деревне незыблемы, и голос хокагэ слышен отнюдь не каждый раз. И уж совершенно точно ни одно мало-мальски важное решение не проходит без их одобрения.
— А ему-то что? Пусть их соперничество иногда доходит до открытой вражды, но оба этих клана преданы деревне как никто другой. Ведь Коноха буквально их детище. Уж они-то точно хотят ей самого лучшего, — высказался Акимичи.
— Сарутоби вроде бы тоже, — вставил Яманака.
— Именно что вроде. Казалось бы, он и ученик второго, и назначен им на должность, и стратегию взял на объединение всех в единый монолит, однако есть и минус, — задумчиво произнёс Нара.
— Какой же? — полюбопытствовал Акимичи, наполняя опустевшие за разговором чашки.
— Сарутоби видит во главе Конохи исключительно себя, это ясно как день. В будущем это может быть… Чревато, — неопределённо покрутил пальцами Юма.
Цубаса и Каташи переглянулись. Нара, по своей извечной привычке, смотрел куда-то очень вдаль.
— Так вот, — их реакция не ускользнула от лидера теневиков, и он вернулся к прежней теме. В случае если бы идея принадлежала молодому Хирузену, то стоило бы озаботиться принятием каких-то мер. Ведь в таком случае этот союз служил бы исключительно его интересам. Но идея и, что важно, реализация принадлежит Яви кошмаров. А это совсем другое дело.
— И почему же? Ведь этот союз в любом случае отвечает его интересам, — задал вопрос Яманака.
— Уверен, Сарутоби так и думает. Однако он видит только то, что хочет видеть. Глупую куноичи, что таскает для него бананы, — неожиданно зло рассмеялся Юма. — Конечно, новый союз полностью соответствует его интересам. Однако его ждёт масса сюрпризов. Так, например, — Нара неожиданно воодушевился и сам налил себе новую порцию, — помимо этого рычага влияния он получит еще и Хокону.
— Что это значит? — заскучавший Акимичи стал листать меню.
— А то, что Хокона-сан — это не какая-то случайная куноичи средних лет, а опытнейший и очень сильный мастер гендзюцу. Спорю, вы не знали, что когда я собирался жениться, она была в списке кандидаток? На девятом месте из десяти, всё же Тачи ничем особым похвастаться не могли, но всё же.
— И почему ты не выбрал её? — заинтересовался Цубаса.
— Да как раз поэтому, — махнул рукой, а затем и чашку, Нара. — Мне бы всю жизнь пришлось жить с женщиной, которую невозможно обмануть. Зато она способна одурачить всех и каждого.
— Тебе, пожалуй, хватит, — Каташи передвинул бутылку поближе к себе. — Ты перегибаешь.
— Слепец, — закатил глаза Юма и посмотрел на Цубасу. — Ты-то хоть понимаешь, о чём я говорю?
— Не совсем, — Яманака покачал головой.
— О, ками. Следите за мыслью, — потребовал он, облокотившись на стол. — Ещё совсем недавно она была никому не интересным инвалидом. Затем неожиданно, откуда ни возьмись, появляется эта «воля огня», и она становится её голосом, обретая определённую известность и начиная зарабатывать репутацию. Затем чудесным образом она восстанавливается как куноичи. Потом становится известно, что она пользуется покровительством Сарутоби. И казалось бы всё, на этом конец ей как игроку, ведь никто не будет считаться с тем, у кого нет своего мнения и силы, но сюрприз, все считают, что хокагэ оказывает ей поддержку, потому что она народная героиня, а вовсе не защищает её, потому что она на него работает. Так думает только Хирузен. А в скором времени и эта защита ей будет не нужна. Союз Хатаке и Инузука выгоден обоим участникам, и они будут благодарны ей как посреднику. Те, кому что-то о них нужно, пойдут к ней, увеличивая её связи и знакомства. Ученик её добивается неплохих результатов, добавляя ей очков как сэнсэю. Я как-то проходил мимо полигона…
— Ты??? — Хором выдали его друзья.
— Да-да, — поморщился Юма. — Увидел неприятного мне человека, пришлось обходить. Так вот, видел я, как он тренируется и спаррингует. Из генинов так может совсем не каждый. Год, может, два, и он станет чунином.
— Ну, это невеликое достижение, — отмахнулся Акимичи.
— Ему одиннадцать лет сейчас. А чунина он получит, когда большинство генинами выпустятся.
— А, — коротко кивнул Каташи, показывая, что забирает замечание назад.
— В общем, как вы видите, Хокона показывает всем то, что они хотят видеть. Народу — веру и поддержку. Хокагэ — обещание влияния и власти, кланам — выгоду сотрудничества с ней, — он вдруг перевёл взгляд на Цубасу, — ну ты-то меня понимаешь? Сколько там твоя Хинако с ней рядом крутилась?
— Дальше-то что? — Яманака отвёл глаза в сторону, признавая правоту друга.
— А то! Она мастер. Мастер даже. Она играет всеми вокруг как куклами, — при этих словах Яманака вздрогнул, — и стремительно превращается в серьёзного игрока. Сегодня — её надо брать во внимание. Завтра — мы будем с ней считаться.
— Подожди. Так почему тогда ты не против? — теперь и Цубаса не улавливал логики.
— Да потому что я хоть и не знаю всех её целей, — фраза сопровождалась удивлёнными взглядами, — точно могу сказать, что с ней можно иметь дело. Если, конечно, — хмыкнул он, — не пытаться её обмануть. Хокона всегда отдаёт долги. И всегда даёт возможность. Ей это просто нравится. Такая своеобразная игра.
— Я совсем перестал что-либо понимать, признался допивший бутылку и оттого красный Акимичи. — Что за возможность?
— Хокона может стать самостоятельным игроком, только если остальные признают, что она на нужном уровне. Успешная организация союза — всего лишь разовый входной билет. Ей нужно, чтобы вскоре после этого к ней обратился с каким-либо вопросом кто-то значимый. Показал остальным пример. Если это будем мы, то она нам будет немного должна, — закончив речь, Нара уронил голову на руки и замолчал.
— А если не обратимся? — Цубаса был уверен в ответе, но всё же…
— Да организует она его, — Нара не поднял головы, — для неё это дело — так, на пять минут раздумий. Не расстроится, уж поверь. Разве что разочаруется в нашей сообразительности.
— Опасная женщина, — принесли заказ, и успевший проголодаться Каташи захрустел жареными рёбрышками. — Понимаю, почему не женился на ней.
— А если её убрать? — предложил Цубаса. — Нам разве нужен ещё один участник за столом?
— Смысла нет, — пожал плечами Юма. — Что мы получим от её убийства? Если об этом узнают, то помимо недовольства хокагэ, который вынужден будет как-то отреагировать, мы ещё и оттолкнём от себя людей.
— Но ты сам говоришь, что она умна и опасна.
— Да мы все такие, кто до тридцати дожил. Её интересы поперёк наших не идут, да и польза от неё может быть. Символ опять же. И количество участников не поменяется. Было Хатаке и Инузука, а станет Хокона и Хатаке с Инузука.
— Так мы за курс Сарутоби или против? — Акимичи устал от пространной философии и хотел простых и ясных ответов.
— Мы — рядом, — отрубил Юма. — Сама по себе система сдержек и противовесов, которую, как я считаю, хочет создать Сарутоби, не такая уж плохая идея. Но в ней есть как достоинства, так и недостатки.
— Например? — Цубаса, в отличие от окончательно переключившегося на сакэ и закуску Акимичи, желал до конца прояснить ситуацию.
— К плюсам можно отнести то, что при помощи подобных искусственных образований можно надёжно укрепить структуру деревни. Ни один центр силы не будет иметь серьёзного перевеса и не сможет продавливать свои интересы в обход других. Но также может получиться, что вынужденные договариваться по самому ничтожному поводу с кучей участников процесса, отягощённые богатым на разные истории прошлым, мы потеряем всякую оперативность в принятии решений. Это так, для примера. Есть и другие соображения.
— Какие же?
— Сарутоби считает, что совет джонинов так и останется пустой говорильней, которой он сможет крутить как захочет. Однако это заблуждение. Со временем, независимо от его желаний, там появится своя воля, мнение которой ему придётся учитывать.
— То есть он всё делает неправильно? — вопрос был детский, провокационный. Яманака желал, чтобы Нара продолжал говорить.
— Пфф… Правильно или нет — очень относительный вопрос. Хирузен выбрал курс, не самый плохой, и последовательно идёт к своей цели. Довольно изобретательно, кстати. Учитывая, из какого он клана, я ожидал иных действий. Более простых.
— А как быть с тем, что Явь кошмаров якобы крутит им, как собака хвостом?
— А кто без греха? — ухмыльнулся Нара. — Сарутоби умён. Весьма умён. Но, увы, пока молод и недостаточно опытен, хотя и очень старается. Лет через десять такие трюки с ним не пройдут.
— А у нас не будет через десять лет женщины-хокагэ? — поинтересовался Цубаса.
— Не дай ками, — содрогнулся Юма. — От женщин одни проблемы. И представить страшно, что будет происходить в мире, когда одна из них наденет шляпу кагэ.
— Не если, а когда? — удивился Цубаса такой трактовке.
— Именно, — поднял на него взгляд Нара. — Плохие вещи всегда случаются.
— Ну, друг мой, всё. Совсем расклеился. Хватит с тебя на сегодня. Вон уже и до кагэ-куноичи договорился. Пойдём-ка ко мне, обыграешь меня в сёги разок-другой. Каташи, — позвал он увлечённо жующего Акимичи. — Мы пошли. Хорошего вечера.
— Удачи объяснить это жене, — ехидно кивнул он на отключившегося и повисшего на плече Цубасы Юму.
— Спасибо, — сквозь зубы процедил Яманака, вспомнив о своей второй половинке, а также об обещании много не пить. — Молодец, что напомнил.
С этими словами он развернулся и, чуть покачиваясь, гордо покинул ресторанчик. Каташи, оставшись в одиночестве, никуда не спешил. Придвинув к себе очередное блюдо, он принялся неторопливо его уничтожать, так же не спеша обдумывая всё, что сегодня сказал Нара.
А наговорил обычно немногословный Юма весьма изрядно. То, что Нара предложил занять выжидательную позицию, не спеша активно поддерживать Сарутоби, Каташи не удивило. А вот то, что его друг за один вечер дважды признал чьи-то интеллектуальные способности — более чем. А ещё он намекнул, что пути Хоконы и Сарутоби неминуемо разойдутся, хоть он совершенно не понимал почему. Ни хокагэ не было смысла отказываться от такого способного помощника, ни Яви кошмаров, даже если, как думает Юма, она сможет обойтись, прикрытие со стороны кагэ никак повредить не могло.
Однако Нара не зря считались умниками. Ошибались они очень редко, а уж если тебе что-то говорит их глава, то, значит, так оно и есть. Акимичи привык доверять ему в таких вопросах, и, надо сказать, до сих пор Юма не подводил.
Единственный вопрос, который не давал Каташи покоя, так это не видит ли Нара то, что ему хочет показать Хокона.
Покрутив эту мысль в голове так и сяк с десяток минут, Акимичи сдался. Ками с ними. Пусть играют в свои игры, а он лучше закажет себе десерт.